За стеклом - new

16 Утром в день свадьбы Эффи будит нас раньше обычного. - Через час у нас совместный завтрак. А пока советую вам растолкать вашего ментора, мне это не под силу, - хмурится она. - А Цинна с Порцией на этом завтраке будут? – интересуюсь я, едва разлепив веки. - Да, и ваши команды подготовки тоже. Позавтракаем все вместе, а потом начнем готовиться к вечеру, - командует Эффи и оставляет нас. Несмотря на раннее утро эта женщина уже при полном параде. Интересно, когда мы будем жить в одном доме, удастся ли мне увидеть ее без парика и яркого макияжа? За все время нашего знакомства это не случилось ни разу. - Мне кажется, сам вечер продлится меньше, чем подготовка к нему, - замечает Пит. - Скорее бы все это закончилось, - эти слова вырываются у меня прежде, чем я успеваю подумать. Я говорю и тут же ругаю себя за это: в глазах Пита снова боль. Он знает, что мы бы никогда не были вместе, если бы не игры. И я не перестаю ему об этом напоминать, мне бы лучше притвориться, что все нормально. Я злюсь на себя и одновременно злюсь на Пита за то, что он заставляет меня чувствовать себя виноватой. Я касаюсь его щеки и заглядываю в глаза. - Я не это имела в виду, - только и могу сказать я. - Все нормально, Китнисс, я все понимаю. Ты отдыхай, а я пойду разбираться с Хеймитчем. Я не спорю – возиться с пьяным ментором то еще удовольствие. Пит уходит, а я потягиваюсь и переворачиваюсь на другой бок. В последние дни кошмары не мучают меня. Или я их совсем не помню. В любом случае я невероятно этому рада. Вот бы это продолжалось и дольше, мне очень не хочется, чтобы бесстрастные камеры снимали, как я мечусь во сне и просыпаюсь от собственных криков. Пусть вся моя жизнь будет выставлена напоказ, есть все же моменты, которые я ни за что не покажу посторонним. Незачем всему Панему видеть, что сделали игры со мной. Да и с остальными победителями тоже! Я точно знаю, что и Пит видит кошмары, а Хеймитч, наверняка, не зря спит с ножом. Уверена, что сладкоголосый Финник Одэйр, тоже часто просыпается в холодном поту, думая, что он снова на арене. Пит появляется нескоро. Судя по его мокрой футболке и растрепанным волосам, приводить Хеймитча в чувства оказалось сложнее обычного. Надо было проследить за ним вчера, с опозданием думаю я. Но вчера нам было так хорошо вдвоем, что не хотелось портить вечер заботами. За завтраком мне удается отмалчиваться, желающих поговорить и без меня хватает. Флавий и Вения наперебой обсуждают предстоящий вечер, гостей и свои наряды. Цинна и Порция по своему обыкновению ограничиваются редкими замечаниями, а Пит не сводит глаз с Хеймитча, не давая ему плеснуть виски в кофе. Эффи не выпускает из рук наше расписание. Сразу после завтрака нас с Питом начинают готовить к вечеру. Не знаю, что делает с ним его команда, но мои с меня словно три шкуры снимают. Сегодня включена программа-максимум, иногда мне становится очень больно, но я терплю. Мои капитолийские пташки искренне радуются предстоящему торжеству, они рады за меня и желают нам счастья. И не их вина, что представления о счастье у нас совершенно разные. Когда я попадаю в руки Цинны, каждый миллиметр моей кожи саднит и щиплет. Стилист протягивает мне бутылочку. - Смажь кожу, он успокоит ее, - советует Цинна. И правда, стоит густой эмульсии попасть на тело, все болезненные ощущения исчезают, покраснение проходит, а кожа начинает приятно мерцать. - Я предлагаю тебе закрыть глаза, чтобы не портить сюрприз, - мой стилист улыбается, скрывая платье под чехлом. Я послушно прикрываю веки и стараюсь не подглядывать. Цинна помогает мне одеться, расправляет юбку и подает туфельки. Кажется, каблук невысокий, это не может не радовать. Он несколько раз касается моего лица кистями и, наконец, разрешает открыть глаза. Я не могу сдержать удивленного возгласа. Мое платье сшито из кружева, и оно почти прозрачное! Только небольшие плотные вставки прикрывают белье. И макияж тоже весьма смелый: яркие стрелки и алая помада. Вид у меня вполне капитолийский. Единственное, что остается в моем облике прежним, это коса. Но я слышала от Октавии, что коса сейчас на пике популярности. Представляю, как это раздражает Сноу. Я вопросительно смотрю на Цинну. - Мне кажется, в этом есть что-то символичное, - улыбается он. – Вы скоро будете жить в стеклянном доме, так почему бы сейчас не показать, что тебе нечего скрывать? - Боюсь, я не готова к этому. - Боюсь, что выхода нет. Порази их своей наглостью как тогда, когда ты выстрелила в поросенка. Ты смелая и взрослая, тебе все ни по чем! Если бы это и в самом деле было так! По задумке Плутарха мы с Питом должны увидеть друг друга только на банкете, куда меня снова провожает Хеймитч. Наш ментор держится молодцом. Видно, что стилисты поработали и над ним. - Ну и ну, - только и может выдавить он, когда видит меня. - Ничего не говори, - предупреждаю я. Зал взрывается овациями, когда Хеймитч выводит меня в зал. Пит уже ждет нас у подножия подиума. Именно там будет проведена символическая церемония. Я окидываю взглядом публику. Буйство красок и стилей поражает. Если верить Эффи, здесь весь цвет Капитолия, сильные мира сего. Если Пит и удивлен моим нарядом, вида он не подает. Он принимает мою руку у Хеймитча и не выпускает ее ни на секунду. Церемонию ведет Цезарь. Раз уж юридической силы она не имеет, ее решили доверить опытному шоумену. Мы обмениваемся клятвами и обручальными кольцами. В моем сияет огромный бриллиант. Одно это кольцо, если продать его, могло бы кормить весь наш дистрикт целый год. Возможно, когда-нибудь я с ним так и поступлю. Мы кружимся в нашем первом супружеском танце. Вижу, как особо впечатлительные смахивают слезы умиления. После танца мы становимся у подножия подиума и принимаем поздравления. Почти все гости стараются подойти к нам лично, чтобы поздравить с таким важным событием. От постоянной улыбки сводит мышца лица. Пит кладет руку на мой живот. Вот уж кто не забывает о своей роли. Банкет меня разочаровывает. Наверное, со мной это впервые: у меня совсем нет аппетита, и даже обилие разнообразных и самых изысканных блюд не вызывает желания их попробовать. Торт красив, но меркнет по сравнению с тем, что пек сам Пит, ведь он вложил в него свою душу. А капитолийский свадебный торт поражает своим размером и красотой, но есть его совсем не хочется. Мы просто сидим за своим столом и наблюдаем за веселящимися людьми. На этом празднике жизни мы чужие. Но и покидать мероприятие мы тоже не спешим, ведь конец банкета означает начало нового шоу.