За стеклом - new

24

Наверное, я выгляжу совсем плохо, потому что Эффи вызывает команду подготовки во главе с Цинной, чтобы привели меня в порядок перед вечеринкой. Я думала, это просто неформальная дружеская (насколько нас вообще можно назвать друзьями) встреча, но все готовятся к вечеру так, будто это самое важное событие года. А может, все просто хотят вырваться на свободу хотя бы на один вечер. Вений, Флавия и Октавия наперебой рассказывают мне последние новости. Оказывается, наше шоу пользуется бешеной популярностью в Капитолии. Улицы пустеют, когда показывают очередной выпуск. Все разговоры крутятся вокруг нас. Мне интересно, как обстоит ситуация в дистриктах, но прямо спросить я не могу. Остается ждать, что они обмолвятся сами. Но мои надежды не оправдываются, их болтовня сегодня бесполезна. Но я так истосковалась по обществу, что рада даже пустым разговорам о моде и свежим сплетням. Мои пташки, весело щебеча, готовят меня для встречи с Цинной. Они тщательно маскируют круги под глазами, расчесывают мои волосы и заплетают их в обычную косу. Когда в комнату входит Цинна, я стою в одном белье. Он ощупывает взглядом мою хрупкую фигуру и чуть задерживается на животе. Несмотря на слова Цезаря мой животик уже заметен. Он совсем не большой и легко маскируется под свободной одеждой. И я хочу скрывать его, пока это возможно. - Я приготовил тебе особое платье. Судя по вчерашнему интервью, у людей накопились вопросы. Думаю, пора продемонстрировать твою новую фигуру. Я с трудом удерживаю руки, мне хочется обнять свой животик и закрыть его ото всех. Цинна помогает мне одеться. Светлое платье из тонкой воздушной ткани окутывает мое тело. Глубокое декольте открывает выпирающие ключицы и немного налившуюся грудь, под ней платье собирается складками и подчеркивает округлившийся живот. - Лишние вопросы нам ни к чему, - тихо замечает Цинна, расправляя ткань. Он прикрепляет к лифу мою брошь-сойку. Не помню, когда надевала ее в последний раз. Эффи и Хеймитч провожают нас до порога. Я удивлена: я думала, мы идем все вместе. - Эта вечеринка не для нас, - отмахивается Эффи. – Хорошо вам повеселиться. Я протягиваю руку Питу. Мы уходим, а перед тем, как сесть в поданный автомобиль, я оборачиваюсь. Эффи и Хеймитч стоят рука об руку и смотрят нам вслед. Они похожи на родителей, провожающих детей. Почему-то мне кажется, что я их больше не увижу. Я крепче сжимаю руку Пита. Слабое шевеление малыша лишь усиливает мой страх. Когда мы прибываем в тренировочный центр, нас встречают безгласые и провожают на крышу. Наш с Питом шалаш давно снесли. Сейчас в саду разбито несколько беседок, журчат фонтаны, тут и там стоят столики со всевозможными закусками и напитками. На крыше собрались только несостоявшиеся трибуты. Я не вижу ни официантов, ни распорядителей. Атмосферу и впрямь можно было бы назвать дружеской, если бы не холодные взгляды профи. Пусть мы и не на арене, но такое чувство, будто они в любой момент готовы убить меня. Тягостное впечатление усиливает оружие, развешанное и разложенное вокруг. Странный и жуткий декор. Я вижу мечи и трезубцы, ножи и топоры. Но чаще всего встречаются луки. Распорядители напоминают нам, как мы здесь оказались. Как будто мы можем это забыть. Мы с Питом присели на одну из скамей. Мне не хочется оказываться в гуще событий сегодня. Мне нужно перевести дух. Пит приносит нам еды. Я вспоминаю наши пикники на крыше. Одни из немногих счастливых моментов, с тех пор как имя Прим вытянули на первой жатве. - Китнисс, можно я украду Пита на один танец? – рядом с нами моментально оказывается Джоанна. - Вообще-то он нужен мне самой, - я не хочу его отпускать. - Да брось ты, - отмахивается она. – Это всего лишь танец. Питу становится неловко за меня, он пожимает плечами и отправляется за ней. Я злюсь на Джоанну, злюсь на Пита и бреду, не разбирая дороги. Мне хочется хотя бы на пару минут избавиться от постоянного раздражающего внимания. Я оступаюсь, не заметив ступеньку, и едва не подворачиваю ногу. После этого я начинаю смотреть под ноги. Не хватало еще свернуть себе шею. Я углубляюсь все дальше и дальше в сад и вдруг замечаю цепочку кровавых следов. Неосознанно я начинаю следовать по ним. Чувство тревоги сменяется страхом. Я оглядываюсь в поисках кого-нибудь, но вокруг ни души. Где же Пит? Я должна найти его. Он может быть в опасности. - Пит, - тихо зову я. Я так боюсь за него, что не сразу понимаю, что он никак не мог здесь оказаться. Вдруг я вижу на земле человека. Я подбегаю и опускаюсь рядом с ним. Это Бити, мой несостоявшийся союзник. Он лежит без сознания, и я замечаю кровь, вытекающую из-под его головы. Что же случилось? Кто мог ранить его на дружеской вечеринке? Здесь что-то происходит. Возможно, это был заговор, вечеринка подстроена, мы в опасности! Я должна спасти Пита. Я уже поднимаюсь, чтобы искать Пита дальше, но тут замечаю, что Бити сжимает что-то в руке. Это один из ножей, что валяются здесь на каждом шагу. Сначала я думаю, что Бити схватил его, чтобы обороняться, но потом обращаю внимание на то, что его лезвие туго обмотано проводом. Это сбивает меня с толку. Прослеживаю взглядом, куда уходит провод: он тянется к стене. Я оглядываюсь и вдруг понимаю, что мы находимся рядом с силовым полем. Мне кажется, я даже слышу его потрескивание. Зачем же Бити нож и провод? Он хотел проткнуть поле? Но зачем? Проще всего было бы спросить у него самого, но его уже не спасти. Вдруг я слышу голос, который зовет меня. Голос доносится издалека. И это голос… Пита. Меня охватывает паника. Как я могу защитить его? Мой бедный мальчик еще не понял, что здесь что-то не чисто. Я должна спасти его. Но как? Быстро бежать я не могу. Стрелять? Я не знаю, в кого мне целиться. Мне остается только вызвать огонь на себя. Я всегда была их главной целью. - Пит, - кричу я как можно громче. – Пит! Я знаю, что Пит не успеет добежать. А вот они успеют. Я уже слышу их шаги. Кажется, их двое. Они приближаются. Рядом с Бити лежат лук и стрелы. Хотя бы в этом мне повезло. Я заряжаю лук. Я должна убить этих двоих, пока они не добрались до Пита. Они. Кто же эти они? Кто же мой враг? Враг? Что-то связано с этим словом, я должна вспомнить. Наконец, память подсказывает мне. Провожая меня во второй раз на арену, мой ментор сказал: «Помни, кто твой враг». И теперь я должна понять, кто мой настоящий враг. Тот, кто ломится через ветки, желая убить меня? Или тот, по чьей вине я здесь. Мне не нужны напоминания. Я знаю, кто мой враг. Я опускаю лук. Мои руки дрожат. И тут мой взгляд натыкается на клинок Бити. Эта проволока здесь не зря. Я снимаю ее с ножа и наматываю на свою стрелу. Бити знал, что делать. Я поворачиваюсь к силовому полю и думаю, куда целился Бити. Идеально ровная поверхность с крошечным изъяном, и именно он станет моей мишенью. Я опускаю тетиву и вижу, как стрела попадает в цель и тянет за собой нить проволоки. Секунда – и весь купол взрывается ослепительной вспышкой. Меня отбрасывает на землю рядом с Бити. Я не могу пошевелиться. Я могу только смотреть, как с неба сыпятся куски тканей и конструкций. Я вижу звезды. А потом начинаются взрывы.