Решили грабить, оттягивать незачем
15 августа 2014 г., 14:58
Нужно не только незаметно проскользнуть на чердак, но и бесшумно спуститься к окну с крыши. Да и время нужно подгадать так, чтобы Эму не было в квартире. Все эти вопросы повисли в воздухе, пока шестеро молодых мужчин, расположившись в единственной комнате, уплетали завтрак, приготовленный из того, что нашли в холодильнике.
– А почему вы решили, что именно я должен лезть в форточку? – спросил Пауль, не переставая воевать с соленым грибочком, гоняя его вилкой по тарелке и внимательно слушая план ограбления. Он не очень удачно нажал на шляпку, и грибок отлетел на тарелку к Рихарду.
– Потому, – Тилль протянул руку и взял с тарелки Круспе грибок, нагло улыбаясь, он отправил его в рот и продолжил. – Ты самый мелкий, проскочишь как по маслу.
– Между прочим, это был мой гриб, – возмутился Пауль, не столько обидевшись за убежавшую еду, сколько за то, что его обозвали.
– Эй, если серьезно разобраться, он ко мне попал, а ты его спер, – упрекнул Рихард Тилля за съеденный гриб.
– А ты поменьше щелкай, – засмеялся Флаке над ребятами, – может, тогда и побед больше станет.
– То есть, – возмутился Рихард, – это я виноват? Я, значит, лох, прощелкал и закончил матч ничьей? А ничего, что мой противник был чемпионом, одним из лучших бойцов и настоящим мастером?
– Хорош орать! – Шнайдер поднялся из-за стола, чтобы поставить тарелку в раковину. – И так башка болит от вас.
– Это у тебя не от нас болит, – пробубнил Рихард. – Ханку надо меньше жрать.
– А чего ты меня упрекаешь? – Шнайдер остановился со своей тарелкой и повернулся к Рихарду: – На свои пью, между прочим, имею право.
– Пей, пей, – Рихард вздохнул, вспомнив, что у него совсем нет денег. – Везет, работа хоть есть.
– Да у него не работа, а херня сплошная, – послышался голос Пауля.
– Это почему?! – удивился такому заключению Шнайдер и, не дойдя до раковины, вернулся и опять сел на свое место. – Объяснись! – он с вызовом глянул на Ландерса, с которым пил всю ночь и уже считал своим другом.
– Толку как от свиньи, – начал объяснять Пауль, – визгу много, а шерсти мало, – он направил на него указательный палец. – Опять с дурой старой провозишься и ничего не заработаешь.
– А чего ты предлагаешь? – Шнайдеру только и оставалось, что задавать вопросы, ничего другого он делать не умел, да и не хотел, шить ему нравилось, но придурковатые клиенты иногда выбешивали.
– Если водка мешает работе – брось ты нафиг эту работу! – сказал Пауль, после чего раздался хохот, и парни ударили по рукам, поддерживая балагура.
– Бздишь в корень, мелкий.
Шнайдер задумался, он был единственный, кто не засмеялся над шуткой.
– А жрать чего я буду?
– Ну, ведь я что-то жру, даже Флаке подкармливаю, – Пауля не так-то легко было переспорить, и не особо хотелось.
– По Флаке не видно, – только и сказал Шнайдер. – Хотя… – он помялся, посмотрел на парней и решился. – Не пойду я сегодня на работу, позвоню сестре, пусть сама со своей бабкой разбирается, у меня выходной, все, отпуск даже.
– В полку разгильдяев, тунеядцев и безработных прибыло, – Пауль хлопнул в ладоши и потер руки. – Предлагаю это дело отметить.
Он уже встал и хотел открыть ящик, но его остановили.
– Пока не обтяпаем дельце, никакого возлияния, – Оливер сказал это так грозно, что Пауль с ним спорить не посмел, а глянув на него снизу вверх, только почесался и согласился:
– Как знаете, мое дело предложить.
– Я вот чего подумал, – все посмотрели на Тилля, – предлагаю сменить место дислокации и поселиться у меня. Во-первых, места полно, во-вторых, вокруг фермы, где можно поживиться жратвой, в-третьих, природа.
– Природа, – пихнул его Флаке в бок, – скажи лучше, тебе с нами весело и расставаться неохота.
– Есть такое дело, – Тилль сгреб нового друга за шею и чуть не придушил. – Клевые вы парни, у меня таких друзей еще не было.
– Да ладно, – Флаке зарделся, чем вызвал снова дружный хохот.
***
К двум часам дня подъехали к дому Эму и создали видимость поломки машины. Флаке с ними не было, он решил, выпроводив гостей, немного поспать после дежурства и быть в форме. Рихард остался с ним, дабы не маячить и не привлекать внимания. Ребята высыпали на залитый солнцем асфальт, а Тилль присел на корточки рядом с радиатором и принялся коситься по сторонам, ожидая, что что-то произойдет, и очень боясь, как бы чего не вышло. – Как ты на такой высоте болтаешься? – Пауль, задрав голову, разглядывал дом под самой крышей, и ему стало по-настоящему страшно, как только он представил себя там, висящего на веревке. – А чего? – Шнайдер встал рядом. – Не бойся, ты станешь или крутым, или всмятку, третьего не дано. – Спасибо, успокоил. – Не ссыте, сударь, я все сделаю в лучшем виде, проскочишь, даже не заметишь, – Оливер смотрел на здание, прикрыв глаза от солнца ладонью, поставив ее козырьком возле лба. – Удобно очень, есть за что уцепиться, я с тобой сам спущусь и помогу в форточку пролезть. А вообще работа у меня вредная, – сказал он и посмотрел на ребят, ожидая вопроса, те не заставили себя долго ждать: – Почему? – Потому что сидячая и на дому, – он засмеялся один, его никто не понял. – Знаешь что, Пауль? – сказал Тилль. – Боишься – не лезь, а решил лезть – не бойся. – Я не решил еще. – Решил! На плечи Пауля легли руки троих ребят, и ему стало неудобно отнекиваться, он вздохнул и сказал: – Ладно, хрен с вами, решил. Но если я умру, то буду приходить к каждому по ночам и изводить разговорами. Олли, – Пауль обратился к парню, – тебе, наверное, и с парашютом будет не страшно прыгать? – Ты что? – он вытаращил на него глаза. – Это мой самый страшный кошмар. Куча тоненьких веревочек, и все пристрахованы к тряпке. Ни в жизнь не прыгну. Подъехала представительская машина, распахнулась дверка, и показался толстый лысый коротышка. – А вот и Эму, – сказал тихо Тилль, узнав мерзавца. Тот, не обратив никакого внимания на стоящих ребят, потянул на себя дверь с пассажирской стороны автомобиля, и оттуда показались сначала ноги в туфлях на высоченной шпильке и ажурных чулках, потом красная синтетическая юбка, а следом и вся тетка не первой свежести, накрашенная, будто решила участвовать в конкурсе на самый вызывающий макияж. Он взял ее под ручку, и они напару продефилировали к подъезду. – Если это его жена, то он сам себя уже наказал, причем очень сильно, – сказал Тилль. – Не, не жена, – не согласился Пауль, – это его мамочка. – Бедный Рихард, – начал сокрушаться Оливер, – с кем ему приходится работать. Только ты и сможешь его утешить, – он посмотрел на Пауля, – пригреешь, поцелуешь… – Чего?! – Пауль не знал, что сказать от возмущения, и пару раз открыл было рот, чтобы что-то ответить, но закрывал его, не найдя язвительных слов в адрес ржущего Риделя. – Да ладно, все знают, чего скрывать… – начал стебаться над ним еще и Тилль, а Шнайдер потребовал ответа, что это за херня такая, почему он ничего не знает до сих пор, раз это так чертовски весело. – Каковы наши дальнейшие планы? – Пауль быстро сменил тему разговора, опасаясь снова нарваться на подколы товарищей.***
Решили в долгий ящик не откладывать, а произвести ограбление этим вечером. Рихард точно знал, что сегодня состоится бой еще одного рестлера, которого курировал Фиалик, и поэтому того дома точно не будет. После долгих споров и препирательств было решено отправить Круспе смотреть поединок и мозолить глаза Эму, чтобы тот не смог повесить на него воровство и проникновение в жилище. Рихард никак не хотел соглашаться, мотивируя это тем, что ему интересно и тоже очень хочется поучаствовать. К уговорам приступил Пауль: – А мне охота на бой посмотреть, – говорил он, – но я же не напрашиваюсь с тобой, а пойду на преступление. – Ахуенный аргумент, не находишь? – обиделся Рихард. – Да, чего-то я не попал, – Пауль почесал нос. – Обещаю, потом возьму тебя с собой в магазин воровать выпивку. – Очень интересно! – Все! – Тилль прекратил споры. – Будет так, как я сказал. Никто спорить больше не посмел, и все сели выслушивать план дальше. – Я буду у подъезда гулять, как увижу, что Эму смотался, дам вам знак, и вы подойдете, – говорил Тилль, взяв командование в свои руки. – А мы где будем? – спросил Флаке. – Вот тут, – Тилль указал на нарисованные кусты. – Я уже их осмотрел, говна нет, чисто, и они большие. – Ну, то, что говна нет, это, конечно, радует, – сказал Шнайдер. – А долго нам там сидеть? Засекут, подозрительно это – четыре мужика в кустах. – Не засекут, – продолжил Тилль. – Как только Эму смотается, мы поднимаемся к нему на этаж, залепляем соседям жвачкой глазки и ждем, когда нам откроют дверь. – А вдруг вернется хозяин, пока мы в квартире будем? – спросил Пауль. – Я возьму с собой эфир, и мы его усыпим, – нашелся Флаке. – Он не станет нам помехой. – Он не вернется раньше двух ночи, а если засобирается, я его удержу, – Рихард даже повеселел, понимая, что не остался в стороне от ограбления, а примет в нем, хоть и косвенное, но участие. – Так, дальше, – продолжил Тилль, – Пауль и Ридель все делают как нужно, мы заходим и сразу к сейфу. Больше ничего не трогаем, забираем бабки и сваливаем, пройдясь по крыше через другой подъезд.***
Дождавшись, когда жадный менеджер отчалит по делам, Тилль махнул рукой и направился к дому, парни по одному тихонько вышли из кустов и тоже скрылись в подъезде. Поднявшись на лифте, они прилепили жвачку к глазку соседней квартиры и поднялись чуть выше. – Ну, с Богом! – сказал Оливер и достал отмычку из одного своего кармана, которых на его спецовке было великое множество. – Пошли, Пауль, на тебя сейчас вся надежда. – Давайте, парни, ни пуха вам, ни пера. – К черту. Олли легко справился с замком и открыл дверь на чердак. – Откуда у тебя такой хитрый инструмент? – Пауль уже потянул к отмычке руки, но Ридель предотвратил несанкционированный захват инструмента, погрузив ее обратно в карман. – Откуда надо, мне по должности положено. А ты поменьше вопросов задавай, лучше соберись. Они уже вышли на крышу, и Пауль поежился то ли от холода, то ли от страха, он не понял. А вот Ридель чувствовал себя совершенно спокойно, он огляделся и нашел крючок для закрепления карабина. – Он точно меня выдержит? – Пауль пнул крюк ногой. – Он нас двоих выдержит, не бзди раньше времени. – Потом поздно будет, – начал вздыхать Пауль и тереть ладонями предплечья, борясь так с подступавшей паникой. – Иди сюда, – позвал Оливер и стал надевать на Пауля страховочную обвязку. Подергав в только ему известных местах, Ридель остался доволен и надел вторую страховку на себя. – Я точно не упаду? – опять спросил Пауль. – Точно! – Оливер посмотрел на него. – Если я тебя упущу, наш рестлер мне башку отвернет, а я не самоубийца. Так что не бойся, я жизнью за тебя отвечаю. – Не понял, ты сейчас о чем? – Пауль забыл даже, где находится. – Думаешь, я не видал, как вы обжимались? Не стесняйся, бывает… – Чего бывает? Это случайно вышло, Флаке Рихарду снотворного вколол… – Да не переживай, никто вас не осуждает. – Вы чего, сплетничаете за нашими спинами? – Нет, – Ридель был сама невинность, – просто говорили. Это редкость, интересно же. – Гады! Хуже баб! Когда только успели? – Пауль разозлился не на шутку, и в этот самый момент Ридель подтянул его к краю крыши. – Зато ты перестал бояться. У Пауля все сжалось как внутри, так и снаружи: он сжал пальцы рук в кулаки и прижал их к груди, пальцы ног он тоже поджал и сморщил лицо. Нервная дрожь прошлась по его телу, и он пискнул, крепко закрыв глаза. – Разворачивайся ко мне и держи меня за плечи, – руки Оливера уверенно повернули Пауля. – Держи, я сказал, и открой глаза! – Можно я еще чуток подготовлюсь? – Пауль начинал потихоньку истерить, Ридель это прекрасно видел и должен был прекратить, иначе все могло сорваться. –Успокойся, ты не упадешь, я все закрепил. И потом, ты другу помогаешь, очень близкому, можно сказать, любимому другу. – Ты сновааааа, – Пауль даже не понял, как опора ушла из-под его ног, и он оказался болтающимся на импровизированных качельках под самой крышей. – Главное, не смотри вниз, там нет ничего интересного, – напомнил Ридель. Затем он спустился сам, лихо и оперативно, сказывались отсутствие страха высоты и профессиональные умения, Пауль позавидовал и решил тоже держаться молодцом, хотя страх его был велик. – Ну, вот и все, – Оливер поравнялся с ним и, закрепив свой карабин, повис рядом. – Самое страшное позади, теперь только вперед, – он указал на форточку, до которой еще нужно было дотянуться, так как козырек крыши выпирал над стеной не меньше чем на полметра. – Сейчас я тебя качну, и ты ухватишься за фрамугу. Хорошо? Пауль думал только об одном, разгоняя остальные мысли силой воли, которую направлял еще и на то, чтобы не смотреть вниз: «Олли делает свою работу. Работу, к которой привык и которую хорошо знает». Но это его мало успокаивало, болтаясь на хилой дощечке под козырьком крыши, он не представлял, как дотянется до фрамуги и начнет влезать в форточку. – Зачем, зачем я согласился? – причитал он, перепуганный насмерть, раскачиваемый порывами ветра в темноте, вися над городом на тонкой веревочке. – Не ной, – Оливер коснулся его плеча, и Пауль чуть не заорал. Но вовремя спохватился, нельзя было привлекать внимание соседей, они и так висели в опасной близости от их окошка. – Протяни руку, – вкрадчиво говорил Оливер, – возьмись за раму и подтяни себя к окну. – Я не могу! – Пауль, не бойся, ты привязан и не упадешь, максимум повиснешь, как сосиска, но я тебя вытяну. Давай. Пауль выполнил все верно и просунул голову в форточку, Оливер старался ему подсобить, он сильными руками поддержал Пауля и помог ему перевеситься внутрь, Пауль уже не боялся упасть вниз, он боялся застрять, так как уже почувствовал, что встал намертво и не двигался ни туда, ни сюда. – Ридель! – крикнул он. – Проталкивай меня. Оливер старался изо всех сил, пихая Ландерса внутрь, который тоже помогал, что есть мочи хватаясь руками за подоконник и пытаясь себя втянуть. Чтобы не орать на улице, Оливер постучал в стекло, и Пауль развернул к нему лицо. Ридель показывал на свой ремень и артикулировал, что Пауль пролезет, если снять ему ремень. – Давай, – согласился тот, устав висеть животом на фрамуге, она ему уже намяла, и было довольно больно. Ридель с горем пополам расстегнул ремень и вынул из шлевок, Пауль начал пролезать, но зацепился пуговицей, которая встала торчмя и причинила еще большую боль нежному животику. – Расстегивай! – крикнул он Оливеру. – Больно, бля. Тот кое-как справился с задачей и стал снова помогать Паулю попасть в квартиру. Ребята, стоявшие за дверью, начали нервничать. – Что-то долго они не открывают, – высказал первый свое беспокойство Флаке. – А если Пауль упал? – Нет, – успокоил Тилль, – Оливер бы уже прибежал и сообщил. – Во! – оживился Флаке. – Замок открывают. Они на цыпочках спустились и подошли к двери, которая открылась, и им предстал Пауль во всей своей красе, правда, без штанов, в трусах. – А зачем ты разделся? – глупый вопрос слетел с языка Шнайдера. – Они у Риделя остались, в них не пролезал. Послышался шум на лестничной клетке, все напряглись, подумали, что это соседи, но паника оказалась напрасной – это Оливер возвращался с крыши, неся все свое оборудование в руках, которое сразу и свалил на пол вместе с ремнем и шортами Пауля. – Ну, я вам скажу, – начал он, смотря на Ландерса, – парень – настоящий герой, даже я в первый раз, когда спускался, вел себя отвратительно, некоторые пускают в штаны, а Пауль – молодец, уважаю. Маленький, а смелый, – он протянул ему руку и крепко пожал. – Можешь на меня всегда рассчитывать, на мою дружбу. – Как трогательно, – сказал Шнайдер, – век бы смотрел, но у нас времени нет, давайте начинать. – Да, – поддержал Флаке и выдал всем резиновые перчатки, – если мы не собираемся попасться, нам надо шевелиться. Они рассредоточились по комнатам, хотя Рихард назвал точное место, где стоял сейф, тот был в кабинете, в комнате левее по коридору, в самом конце и был стилизован под тумбочку из красного дерева. Но удержаться, чтобы не обшарить чужое жилище, сил ни у кого не нашлось. Все, что плохо лежало на виду, сразу перекочевывало в карманы парней. Шнайдер все никак не мог поверить, что вытворяет такое, не украв в своей жизни даже печенье в детском саду, он сейчас лихо обшаривал ящики, и ему даже иногда везло. Часы, зажигалки, серебряные статуэтки, что уже не помещалось в карманах, складывал в сумку, и это было жутко весело.«Господи, я делаю это, – думал он, – я это делаю, я вор». Раздался телефонный звонок, он звучал, как корабельный ревун, сотрясая заряженный напряжением воздух в квартире. Ребята встали как вкопанные, боясь даже шелохнуться, каждый нерв был напряжен, но, наконец, звонки прервались, и дом снова погрузился в тишину. – Надо побыстрей заканчивать и бежать отсюда, – Флаке бросил в пакет стопку порнографических журналов и направился в комнату, где был сейф, по пути окликая ребят и прося их все оставить и заняться, наконец, делом. Они вошли в комнату в конце коридора, она была точно такой, какой ее описал Рихард. Огромный дубовый стол, под стать ему массивные шкафы, в которых красовались кубки чемпионов, подопечных Эму и его самого, завоеванных, когда он сам выходил на ринг, комплект медалей аккуратно был развешан в витринах, а рядышком стоял ларец с маленьким ключиком. – Ой, какая прелесть, – пока Ридель и Тилль возились с сейфом, Пауль и Флаке достали ларец из шкафчика. – Интересно, а что там? – Слушайте, – позвал ребят Тилль, – оставьте коробку в покое и идите сюда, нам его не открыть, придется брать с собой. – Тяжелый, сволочь, – они начали его ворочать и отодвигать от стены, к ним на помощь пришел Шнайдер, до этого разглядывающий кубки и медали. – Нам его так неудобно будет тащить, – подумав, сказал Флаке. – Давайте его веревками обвяжем и палку просунем под них, даже две, крест-накрест, и поднимем. – А где палки взять? – сразу спросил его Тилль. – Я не видел тут пока ничего похожего. – А вон же, – Ридель, осмотревшись, указал на камин, рядом с которым в специальном кованом стакане торчали две кочерги. – Пойдет, – он уже нес их к сейфу и, отдав ребятам, полез в свой шмотник за веревками. – Чего в ларчике? – пока парни вязали веревками сейф, Флаке вернулся к Паулю, который, взяв в руки ключик, пытался найти, куда его вставить. – Не знаю, нет самого замка, – он уже начал злиться и пытался трясти шкатулку, чтобы услышать, есть там что-то или нет, но ничего не выходило, открываться он не собирался, а внутри что-то явно было, но по звукам понять что, не представлялось возможным. – Там, наверное, есть секрет, – Флаке хотел отнять ларец и сам заняться вскрытием, ему казалось, что он с этим заданием справится лучше и быстрее, но Пауль не отдавал игрушку и пытался сковырнуть с нее крышку, цепляясь ногтями. – Дай сюда, – Флаке вырвал его у Пауля и сам начал пробовать открыть, проделывая с ларцом все те же манипуляции, что до этого делал Пауль. – Дайте мне, придурки безрукие, – Оливер вынул из очередного кармана ножик и стал поддевать ларчик под крышку, стараясь в зазор вставить лезвие, но у него тоже не выходило. Сундучок стоял намертво и не собирался сдаваться вандалам. Шнайдер, закончив обвязывать сейф, тоже подключился к этой затее, но так же, как и остальные, потерпел позорное поражение. Это становилось делом принципа, на то, чтобы его просто взять с собой, как говорил Тилль, никто не соглашался, и они продолжали воевать с элегантной вещицей, вырывая её друг у друга из рук. Тилль, поняв, что просто так их не сможет забрать из квартиры, решил проблему кардинально, он вынул кочергу, которую только недавно сам вставил между веревок, постучал ей о ладонь, будто проверяя на прочность, и подошел к ребятам. – Дайте мне, – Шнайдер не смог ослушаться и передал ему ларец. Тилль, повертев его, хмыкнул, пожал плечами и поставил на стол. – Осторожно, – предупредил он ребят и со всей дури вдарил по произведению искусства.
