Служитель мира

1502 год

Даже в солнечный день таверна не могла выглядеть лучше. Под проливным дождём, в полумраке, создаваемом тёмно-серым небом, Спящая Лисица составляла невыразительное зрелище. По мере приближения к ней у Карлотты складывалось чувство, будто Эцио потратил деньги впустую: вместо восстановления здания рабочие пропили выручку прямо здесь, в таверне. Оставив коня в стойле, девушка быстрым шагом добралась до крупного здания. Её чёрный плащ насквозь промок, грубая ткань липла к телу, влажные волосы находились в ещё большем беспорядке, чем обычно. Сырой воздух у двери сменился приятным теплом у камина в дальнем углу, когда Карлотта подошла ближе к нему, сбрасывая свой плащ. У огня она заметила Маттео и ответила на его приветствие кивком головы. — Дитя совсем выросло, eh? — проговорил Маттео, щурясь от жары. — Теперь я не достоин даже слова? Карлотта больше не нуждалась в надзирателе, который следил бы за её движениями, пока она быстро взбегала на стены и перебиралась с крыши на крышу. Также она приобрела навык карманных краж, всегда возвращая сворованное владельцу, но от этого не переставая использовать ловкость рук подобным образом. Ей казалось, что когда-нибудь ей понадобиться своровать что-нибудь важное, и тогда она будет готова. Так и вышло, ведь сейчас Карлотта пришла в Спящую лисицу, потому как её владелец, таинственный вор Ла-Вольпе, решил познакомиться с рекрутом лично. — Прости, amico [друг]. — Карлотта провела рукой по лицу и стряхнула капли в огонь. — Я купалась не в Гиппокрене [1]. Где обычно располагается Ла-Вольпе? Маттео поднял на неё взгляд, полный удивления, будто бы девушка была частой гостьей этой таверны и в такую погоду сюда её могло привести что-то менее важное, чем встреча с главой гильдии. — Если он знает, что ты здесь не случайно, то сам найдёт тебя, — ответил парень. Его голос зазвучал гордо, но с уважением. — День добрый. Карлотта обернулась на звук. За ней стоял человек в коричневой тунике и плаще; руки он держал за спиной. — Я же сказал, — буркнул Маттео и отвернулся к огню. — Должно быть, ты Карлотта. — Ла-Вольпе сделал приглашающий жест рукой, и девушка прошла вперёд. *** Едва ли можно было назвать кабинетом каморку, в которую Лис провёл Карлотту. В единственное маленькое окно вверху тихо стучали капли, у стен были навалены мешки с неопределённым наполнением, возле небольшого стола стояли две лавки. — Я понимаю, с каким осуждением ты смотришь на всё это, — тихо начал Ла-Вольпе, снимая капюшон и освобождая волосы. — Вовсе нет, — соврала Карлотта. — А теперь неумело скрываешь чувства за словами. Но сама подумай, что может быть лучше для человека, которого не существует, но который знает всё обо всех? Эта комната — единственное место, скрытое от чужого любопытства. Снаружи ты видишь воров и шлюх, сплетников и заговорщиков, но в этих стенах, — Ла-Вольпе обвёл вокруг, — тайны подконтрольны лишь мне. Карлотта кивнула, вежливо выжидая паузу — ей была неинтересна пустая болтовня. Она проделала немалый путь в седле в такую скверную погоду и с удовольствием провела бы некоторое время возле камина с тёплым вином в руке, но ей приходилось уважительно отвечать человеку, которому она доверяла только потому, что он был союзником Эцио. И мог знать нечто о Макиавелли. — Dire [Скажи], Карлотта, — продолжил Ла-Вольпе, — почему ты здесь? Девушка подняла брови и хотела открыть рот, чтобы возразить, ведь этот мужчина сам изъявил желание познакомиться с ней. Однако она помолчала минуту, разгадав, что Ла-Вольпе испытывает её. В голове Карлотты вдруг ясно отобразилась догадка, ранее лежавшая глубоко в подсознании. Стало понятно, что, подобно обаянию Лауры или воинственным навыкам Чиро, Эцио определил её наиболее ярко выраженное умение действовать скрытно и быстро. — Я буду иметь дело с этой гильдией, — задумчиво произнесла Карлотта. — Ты не глупа, — Ла-Вольпе помедлил, — и очень любопытна. Я уверен, есть один вопрос, который ты хочешь задать с тех пор, как вошла в таверну. Карлотту стала пугать его манера говорить загадками. Она медленно выдохнула, облизывая высохшие губы, и уставилась на Ла-Вольпе из-под бровей. — Esattamente [Именно]. Мне нужно задание. Или наставление, если меня прислали за этим. Ла-Вольпе убрал улыбку с лица. — Я видел тебя. Он сделал шаг навстречу, и Карлотта отшатнулась. — Меня нельзя винить за это, ведь я должна выполнять свою работу. — Подслушивать разговоры наставника — это твоя работа? Девушке пришлось опустить голову, дёрнув её в сторону. Неужели она могла надеяться, что отделается только укорами совести? Нога вдруг начала ныть, а ведь ещё вчера казалось, что рана уже зажила. — Нет, — ответил за неё Ла-Вольпе. Морщины на его лбу перегнулись посередине. — Я уверен, что, будь ты знакома с моими талантами, тебе бы и в голову не пришло подкрадываться ко мне, причём дважды. — Его взгляд, пристально наблюдавший за лицом Карлотты, скользнул вниз на её ногу выше колена. — Болит до сих пор? — Нет, — тихо ответила Карлотта. Ей трудно далось это слово, так как горло резало от сухости. — Прошу прощения, я бы никогда… — Ты должна понимать, что ты — женщина. — Выражение лица Ла-Вольпе имело удивительную способность изменяться вмиг. Так же, как и сам он легко скакал с темы на тему: — Тебе не устоять в одиночку в битве против десятка солдат, однако нам нужны не столько опытные воины, сколько те, кто умеет действовать незаметно, ведь диверсии — крайне приятные помощники в войне. И я буду разочарован, если сейчас ты начнёшь возражать и похваляться своей, будем честны, незаурядной силой. Нет, конечно, Карлотта осознавала, насколько ограничена физически. Ей требуется приложить все усилия там, где мужчины управляются, грубо говоря, одной рукой. Но также она не обладает настолько выразительной внешностью и подвешенным языком, как Лаура или Валерия, так что заговорить зубы прохожему Карлотте не удавалось. Однако любое разведывательное задание неизменно поручалось именно ей, и, хотя она не слышала громкой похвалы, всё равно понимала, что была ценным союзником. Поэтому Карлотта выпрямилась и торжественно произнесла: — Мы служим одному делу. Если с моей помощью есть возможность бороться с тамплиерами — я буду сражаться за это. — Именно поэтому мне нужно, чтобы ты была моими ушами. — Ла-Вольпе приблизился, на его лице проскользнула улыбка. — Ты знаешь о моих подозрениях насчёт Никколо, я думаю, он опасен для всего, за чем стоит твоё Братство. Я прошу тебя всего лишь внимательно наблюдать за ним, за его действиями и подозрительными передвижениями. Не тревожь меня по пустякам, докладывай только важные события. — К этому моменту его голос сошёл на тихий шёпот, но затем неожиданно повысился: — А теперь к делу. Ла-Вольпе развернулся на пятках и подошёл к столу, на котором была развёрнута карта города. — Мимо глаз командира городской стражи, безусловно, не ускользнули ваши… проделки, — он быстро поднял глаза на девушку, — и он усилил охрану в благополучных районах, а также наделил солдат более крепкой бронёй. — Где он только достал деньги, — хмыкнула Карлотта. — Банда Ченто Окки, эти бессовестные stronzi /ругательсвто/, безнаказанно обворовывают бедняков прямо под носом у этих самых солдат, в то время как члены моей гильдии жалуются на невозможность промышлять в районах, где на одной площади стоит десяток стражников. — Ла-Вольпе обвёл пальцем район в Центре на западе у реки. — Передашь своеобразное послание отсюда генералу, используя свои способности. — Я пойду одна? — Да. Задание не из лёгких, но детские задачи сильно ударят по твоему самолюбию, я прав? — Голос Ла-Вольпе действовал гипнотически, а Карлотта пережила столько разных эмоций за короткое пребывание в этой комнате, что была готова подтвердить любую фразу, если она вписывалась в рамки разумного смысла. Тем более, если озвучивала правду. — И действовать скрытно, — кивнула девушка. — Пока не могу придумать, как мне справиться с толпой раздражённых стражников, просматривающих тылы друг друга. — Там есть врачебные лавки. Таланты лекарей могут помочь справиться с целой армией грозных на вид противников. Для Карлотты это не имело смысла. Как доктор спасёт её во время неизбежной кровавой битвы? Поставит пиявки, пока она будет собирать свои кости с мостовой? — И ещё одно, — продолжил Ла-Вольпе, скрещивая руки на груди. Уголок его губ тянулся вверх. — Ты должна принести трофей. Девушка фыркнула, не стерпев подобного отношения. — Мне не нужны зубы поверженных врагов. Результат от выполненной работы — вот лучший трофей. — Почему же сразу зубы. Если у тебя есть время забрать вещь, принадлежавшую противнику, то это лишний раз докажет, что тебе со мной по пути. Губы Карлотты на секунду искривились в презрении. — Будет тебе трофей, если ты всё ещё сомневаешься в моей верности. А сейчас я пойду к огню, дорога на окраину меня вымотала. Здесь подают что-нибудь съестное? Ла-Вольпе опустил руки на стол и напомнил: — Будь моими ушами, Карлотта.