Служитель мира

Прежде чем строить планы, необходимо провести разведку. Карлотта чувствовала, что на неё ляжет непосильная ответственность в тот самый момент, когда она в одиночку бросится на шестерых патрульных у церкви Св. Пантелея. Практически невозможно убрать их незаметно: на земле самостоятельно удастся прикончить только двоих, а на крыше, если действовать с помощью арбалета, она успеет посеять панику среди прохожих, и Ла-Вольпе наверняка это не одобрит. Карлотта стояла, задрав голову, у фонтана с крупной фигурой человека наверху. Второй день она следит за передвижением стражников. Трое обходят район за двумя домами, ещё трое стоят ближе к реке. Напротив церкви разложил свои снадобья лекарь в чёрной рясе За день до этого Карлотта нашла объяснение словам Ла-Вольпе о преимуществах врачей. Ей вспомнился первый день, когда Эцио вёл охоту на бесчестного доктора, тот травил бедняков некачественными средствами. Но для этого люди должны были день за днём употреблять яд, отчего умирали постепенно. Такой способ не подходил Карлотте. Может быть, если переговорить с врачом, она узнает о чём-то более действенном. Ей нынешний простой наряд не мог вызвать никаких подозрений, если не считать наручей, без которых Карлотта с некоторых пор не покидала штаб: больше она не совершит ошибки, оказавшись безоружной в смертельно важный момент. Прождав, пока патруль сделает ещё один круг, она направилась к врачу. — Доброе утро, signor. Человек в маске повернул свой клюв в её сторону. — Тебе требуется одно из моих средств, ragazza? От какой хвори ты желаешь излечиться? Выглядишь ты совершенно здоровой, возможно, что-нибудь для профилактики? — Вот тебе симптомы моей болезни, — начала Карлотта, прислоняясь спиной к стене и лениво складывая на груди руки. — Шесть до безобразия неприятных наростов путаются у меня под ногами. Мой друг грозится бросить меня, если я их не вырежу. Необходимо сделать это бесшумно и с наименьшими затратами во времени. Врач стянул с себя маску и уставился на Карлотту. Она перехватила его взгляд и кивнула на проходящих мимо патрульных, а затем — на стражу у дверей церкви. Доктор стал тяжело дышать, его глаза забегали. На миг Карлотта испугалась, что этот глупец подзовёт солдат, поэтому сжала кулаки, готовая к побегу, но тут он крепко сжал её плечо. — Этим недугом страдает весь город, — просипел он ей в ухо, — и я был бы рад помочь, но эти шишки не пьют и не принимают пищу из рук добросердечных горожан, сочувствующих их тяжёлой ноше в виде железной оболочки. — Оставь это мне. Насколько сильным будет яд? — Достаточно, чтобы даже малая доза позволила отвлечь внимание прохожих болезненными агониями. — Magnifico [Великолепно]. Не глядя больше на врача и склонив голову, Карлотта поспешила исчезнуть с площади. Встретившись с Эцио, она выяснила, что скрытый клинок может быть усовершенствован до возможности использовать яд, о чём Эцио сообщил с некоторой гордостью в голосе. Наверное, ему была по душе серьёзность, с которой Карлотта принялась за выполнение задания. *** В перчатках хвататься за шершавые камни и уступы было удобнее, не говоря уже о том, чтобы пользоваться острейшим лезвием или смертельным ядом. Спрятавшись за трубой на крыше, Карлотта выжидала, пока арбалетчик подойдёт ближе. Насколько скучная, должно быть, его работа! Стоять под палящим солнцем день напролёт да то и делать, что воров гонять. Но скоро его служба будет окончена. В тот самый миг, когда тонкий клинок ассасина пронзит его глотку до самого позвоночника. Он ещё будет продолжать хрипеть, а Карлотта, обтирая руки и клинок от его крови, в полуприседе мягко переместится к необходимому ей краю крыши. — Твоя жертва не была напрасной, — прошептала Карлотта, ложась на живот. Отсюда она видела, как высокий стражник из числа патрульных алебардой пронзает стог сена в телеге. Верзила и не подразумевал, что сухая трава представляет гораздо меньшую опасность, чем слежка, которую ведёт за ним девушка. Карлотта оставила болвана забавляться с якобы выполнением своей работы и перешла к наблюдению за солдатами у церкви. Вот-вот закончится служба. А значит, у стражи не останется лишнего времени из-за попрошаек в оборванных одеждах, которые уже сейчас стягивались на площадь. Как только патруль вновь принялся обходить дом, на котором обосновалась Карлотта, девушка стала спускаться вниз под порицания весьма наблюдательных женщин. Она заняла своё место на скамейке между двумя людьми. План был просчитан до мелочей. Разум свободен от ненависти, которая могла бы ослепить в ответственный момент. Но невольно Карлотта продолжала теребить капюшон и кусать губы. Трое солдат вернулись, сделав круг. Тот, что с алебардой, вышагивал впереди. Сзади двое стражников, не обременённых копьями, шаркали сапогами по камням. Один, дальний от Карлотты, отошёл к торговому прилавку и сразу же стал повышать голос. Это нарушало чёткий план, но Карлотте не привыкать действовать по обстоятельствам. В одно мгновение она оказалась за спиной у оставшегося в строю патрульного и ввела яд сквозь непрочную ткань на его предплечье. Насколько медленно он поворачивал голову и подносил руку к поражённому месту, настолько стремительно Карлотта проделала то же самое с копьеносцем. Первый стражник увидел перед собой метнувшееся белое пятно и произнёс что-то нечленораздельное. В это время грубые препирательства с продавцом рыбы окончились, и третий стражник, весьма довольный своей убедительностью, принял решение вернуться к сослуживцам. Обернувшись, он приметил их неподобающее поведение. Эдак после таких расхлябанных телодвижений позор ляжет на всю профессию! Но что это… они роняют оружие? Стражник, осмотревшись по сторонам, сжал кулаки и пошёл к напарникам под звуки церковного колокола. Он поддержал одного из них за плечо. — В чём дело, Артуро? Но ответ не дошёл бы до него, даже будь Артуро способен сообщить его сквозь хрип. Арбалетная стрела жёстко вонзилась в голову третьего стражника. Карлотта, сидя на крыше, не сдержала улыбки после столь удачного попадания. Но порадоваться своей удаче она сможет позже, сейчас ей необходимо раствориться в богомольной толпе. Двое солдат один за другим теряли рассудок, как только оказывались на конце клинка ассасина. Они привлекли к себе внимание обеспокоенных прихожан, покидавших арочные створки храма. Предчувствуя восхитительный и неизбежный успех, Карлотта предстала перед последней из её жертв. Стражник мог различить ухмылку на лице девушки, прежде чем набрал воздух в грудь, чтобы прикрикнуть на неё. Неожиданно его шею обняла рука в красном мундире и потащила назад, отчего стражник потерял равновесие и заскрёб ногами по земле. Карлотта была удивлена и испугана, она застыла, следя глазами за отдаляющейся целью. И только когда солдат совладал со своим замешательство и начал приобретать контроль над движениями, его голова резко и с тихим хрустом дёрнулась в сторону. Лишённый жизни, он упал, и в человеке в мундире Карлотта признала Николо Макиавелли. Ей казалось, что земля зашевелилась, от изумления она едва не раскрыла рот. Николо оправлял свою форму. Карлотта шевельнулась и, не отрывая глаз от непризнанного наставника, наклонилась к мёртвому стражнику. Ему больше нет дела до своей бороды, от которой она неаккуратно отрезала прядь. Пусть это будет необходимым трофеем. Толпа уже обратила внимание на многочисленные трупы стражников, и лучшим решением сейчас было скрыться, не вмешиваясь в спор с Макиавелли, хотя множество вопросов жаждали удовлетворения. Отмывая свои одежды от крови, Карлотта с пылом передавала новость о своих успехах Лауре. Та слушала с неподдельным вниманием и благодарила удачу, что её сестра не стала жертвой случая. — Яд и в самом деле очень опасен. Повалил солдат не больше, чем за две минуты, — не скрывая улыбки, говорила Карлотта. — Смерть должна наступать rapidamente [быстро]. Только представь, какие мучения ты им доставила. Лишь немногие этого достойны. — Правильно это или нет, зависит от того, с какой стороны посмотреть. Карлотта предпочла завершить это обсуждение и отвечала на последующие вопросы Лауры более чем кратко. Без промедления нужно доставить Ла-Вольпе прядь бороды, а также обсудить с ним внезапное появление загадочного Макиавелли.