Tedd Deireadh

На исходе шестого года обучения в школе следовало выбирать кафедру университета, если таковая не была выбрана. За год начиналась активная подготовка к экзамену индивидуально для каждой кафедры. Заявление следовало подавать до конца месяца. Но как определиться, когда ты столь юн и совершенно не представляешь свою дальнейшую жизнь? Что если твой выбор – фатальная ошибка всей жизни? Что если ты выберешь что-то и не справишься? Такие мысли посещали Аданель в последнее время. Она часто приходила на свое любимое место за школьными кустами, лежала на траве и думала о том, как должна сложиться её судьба в ближайшем обозримом будущем. Здесь её и нашел Лешек. – Ну что, опять вселенские муки выбора? – спросил он и прилег рядом с девушкой, уставившись на проплывающее облако. – Просто выбери и все, чем вот тебе всю жизнь хотелось бы заниматься? – Лешек, вот тебе легко говорить, ты знаешь уже давно, куда должен поступить. Тебе не надо испытывать эти страхи о будущем. Как вообще понять, чем ты хочешь заниматься всю свою оставшуюся жизнь? – Просто положись на случай. Слушай, разговор этот был уже не один десяток раз, пошли, лучше зайдем в пекарню. Сегодня у них будут продаваться пироги с лимоном, я обязан попробовать хоть один, – парень встал с травы и подал руку Аданель. Подростки шли по улице в направлении торговой площади, уже был слышен запах выпечки. На площади, как всегда, было многолюдно. Люди сновали туда-сюда, уличные торговцы зазывали к себе, стараясь перекричать друг друга. Немного дальше несколько рабочих возводили небольшую сцену по заказу местной труппы актеров, которые вечером собирались представить новый, по слухам очень скандальный и провокационный спектакль о порочном жреце Вечного Огня. Лешек отправился на штурм пекарни, в которой было всегда много народу и обычно новинки разбирали очень быстро, поэтому необходима была изворотливость и бесстрашие, которым из этой парочки обладал только Леслав. Аданель же осталась возле сцены, удобно устроилась на пеньке, предназначенном для распила досок. Девочка с интересом наблюдала за рабочим, который залез на лестницу и забивал гвозди в конструкцию, предназначенную для кулис. Мужчине явно надоело передвигать лестницу, а осталось забить всего один гвоздь, он решил, что и без этого сможет дотянуться. «Зря это он» – только и успела подумать девушка, как лестница накренилась вбок, мужчина вскрикнул и свалился прямиком со сцены на землю. Аданель услышала хруст, который никогда не забудет. Подбежав к мужчине, она увидела, что нога его неестественно согнута, а штанина пропиталась кровью и кровь продолжает прибывать. Мужчина стонал и часто дышал. Девочка растерялась, она не знала, чем может помочь. Из вмиг собравшейся толпы вышла рыжая коротковолосая женщина. Она опустилась на колени рядом с перепуганным мужчиной и одним резким движением разорвала его штанину. Аданель увидела кровавую рану, в которой осколком белела кость. Из раны струилась кровь. От такого зрелища пациент тут же впал в забытье. – Тем лучше, – сказала рыжая и подняла глаза на толпу зевак, подозвала крепкого парня и велела ему держать страдальца очень крепко. Как только поручение было исполнено, рыжая с силой дернула ногу пострадавшего на себя и она с неприятным звуком снова стала нормальной формы. Женщина забинтовала ногу, затем крепко привязала одну ногу к другой и велела нести пострадавшего мужчину за ней. Люди стали потихоньку расходиться, а Аданель все стояла на том же месте как вкопанная. Через какое-то время подошел Лешек. – Что тут произошло, что с тобой? Эй! – Он помахал лимонным пирожком перед носом девушки. – Кажется, я знаю, чем хочу заниматься, – Аданель выхватила пирожок из рук друга и принялась рассказывать. Поступающим на обучение в академию целый год разрешалось посещать университетскую библиотеку, чем Аданель пользовалась. Часто оставалась там, пока библиотекарь не выгонял ее. Предстояло много выучить, но когда ты чего-то хочешь – тебе всё по плечу. За неделю до вступительных экзаменов начали приезжать абитуриенты со всех концов света. В основном это были отпрыски высокородных или просто богатых людей. Многие из них свысока смотрели на университетских школьников, так как знали, что родители многих из них не могли позволить себе нанимать учителей и учиться индивидуально, даже за школу их родители порой отдавали последнее. С группкой таких высокомерных дам имела несчастье столкнуться Аданель. Будучи в библиотеке, девушка услышала громкий смех и разговоры. Она недовольно оглянулась в поисках источника шума и уставилась прямо на компанию из 4 девиц. Одна из них заметила это и хищно улыбнувшись, подошла прямо к Аданель. – Подслушивать нехорошо, – приторно-сладким голосом пропела девушка. – Ты ведь одна из школяров, правильно? По одежде видно, не отвечай. Ах, что за прелестная шапочка! Под хохот своих подружек, она сдернула с Аданель чепец. Аданель от ужаса заплакала и закрыла уши руками. Ужас охватил ее, неужели они увидели? – Вот так сюрприз! Да ты еще и полукровка, боже, что может быть еще ужаснее. Что за университет такой, куда набирают кого попало. Девушка явно не собиралась останавливаться и уже было открыла рот, чтобы вывалить очередную гадость, как вдруг ее перебили: «А ты все такая же змея, правда, Кая?». Спокойный голос принадлежал красивой девушке со светло-пшеничными волосами, которые были убраны в сложную прическу. Одета она была по последней реданской моде. Она вышла из-за стеллажа, поэтому Аданель не заметила ее присутствия в библиотеке. – А ты значит защитница сирых и убогих, да, Агнешка? – Кая крутила чепец Аданель в руках. – Отдай девушке то, что взяла и убирайтесь отсюда. Живо, – спокойно продолжила Агнешка. Пока Кая осведомлялась, почему она должна послушаться, Агнешка сделала шаг вперед и тихо что-то ей сказала. Глаза Каи округлились, и она, кинув в лицо Аданель чепец, вместе со своей свитой поспешила убраться из библиотеки. Аданель быстро натянула чепец на голову, хотя и понимала, что даже если Агнешка не видела её ушей, она явно слышала все, что говорила Кая. На некоторое время в библиотеке повисло неловкое молчание. Аданель уткнулась в книгу и старалась изо всех сил не разрыдаться, а Агнешка с интересом рассматривала собственные ногти на руках. Наконец тишина была нарушена. – Не принимай близко к сердцу слова этой курицы, она всю жизнь такая, вся в мать. – Агнешка встала рядом с девушкой. – Спасибо тебе большое. Я рада, что ты оказалась здесь, – ответила Аданель. – Не волнуйся насчёт твоего маленького… секрета. От меня о нём точно никто не узнает. Да и Кая вряд ли расскажет кому-то об этом, иначе я многое расскажу о ней, – Агнешка встала и направилась к выходу, – увидимся, эльфиечка. Девушка закрыла за собой дверь, оставив Аданель наедине со своими мыслями. День экзамена приблизился молниеносно. Аданель казалось, что все что она выучила, улетучилось из головы. Она сидела в огромной аудитории и отвечала письменно на вопросы, которые полагалось сдать через три часа. За сдающими экзамен для поступления на кафедру Медицины и Траволечения следили 10 человек со старших курсов. Желающих поступить на кафедру было достаточно много, экзамен проходил в 2 этапа. Первый этап – как раз таки письменный. Второй – беседа с деканом и профессорами высшей категории. Многие отсеивались на первом этапе, некоторые – на втором, в итоге в год на обучение на кафедру попадали не более пятнадцати-двадцати человек. Девушка очень надеялась оказаться в их числе. Первый вопрос ей достался о строении скелета человека и отличие от скелета эльфов и краснолюдов. Видимо низушки и гномы не интересовали экзаменаторов. Удивительно было и то, что предварительный список вопросов не включал себя вопросы про какие-либо расы, кроме человеческой. Если ответ на первую часть вопроса был написан быстро, то над второй пришлось подумать. Аданель пожалела, что так мало времени уделила эльфам и краснолюдам. Хотя пробежаться по ним ей все же довелось, хоть и очень бегло и поверхностно. «Так, спокойно, что мы знаем о строении тела эльфов? Черты лица отличаются от человеческих.Они резкие с ярко выделяющимися скулами, значит в черепе больше костей. Сами они обычно выше рослого человеческого мужчины, руки и ноги их длиннее, грудная клетка шире. Значит больше костей позвоночных, ребра либо сами по себе больше, либо в большем количестве. Да, пусть будет так. Краснолюды… ээээ… наоборот, туловище чуть короче человеческого – меньше позвоночных костей и ребер, и вроде бы со ступнями у них как-то хуже дела обстоят… Кости конечностей гораздо короче чем у людей. Вот это вот точно. Пусть будет так». Второй вопрос был относительно легкий, про анатомию пищеварительного тракта, но много времени занял процесс рисования этого самого тракта. Это было вовсе не обязательно, но Аданель решила блеснуть хоть чем-то. После сдачи работ поступающим пришлось в течение четырех часов ожидать вердикта комиссии, которые проверяли их работы. Пока все ждали возле аудитории, где должны были огласить результаты, со всех сторон до девушки доносились стенания: «Я забыл написать про мышцы живота» или «Боже, кажется я перепутал название сердечных артерий!». От этого становилось только хуже, волнение превратилось в страх, он подбирался к горлу жгучей волной. Пик паники Аданель испытала, когда вышел член комиссии со списком прошедших первый этап и повесил его на дверь и резко затворил её. Тишина повисла страшная, и вдруг все резко рванули к двери, и толпа окружила список. Кто-то кричал от радости, кто-то издавал стон досады. Аданель никак не могла протиснуться к списку и когда, наконец, ей это удалось, глаза расширились, сердце пропустило удар. Эйфория ударила в голову девушки, на неё разом навалились и радость, и усталость, и грусть от того, что позади только первый этап. Явиться на беседу с высшим профессорским составом надлежало на следующее утро, Аданель направилась на поиски Лешека, чтобы поделиться с ним радостной новостью. Но ни в библиотеке, ни в скверике его не было, хотя обычно он готовился именно там. Да и экзамен на кафедру Права должен был состояться уже завтра, по мнению девушки, он должен был вовсю готовиться. Так и не найдя следов присутствия своего друга, Аданель направилась домой. Домочадцы наперебой поздравляли Аданель с успешной сдачей первого этапа, уверяли, что второй-то ей точно нипочем. Сомнения по этому поводу девушка высказывать не стала. Вместо этого она начала готовить бабу Ганю к тому, что в случае поступления ей необходимо будет переехать в Академию. Это конечно было вовсе не обязательно, но в прошлом году Колек женился, и его жена уже была на сносях. Аданель не хотела стеснять их семью. Ганя, конечно же, была против и начала причитать в свойственной ей манере. Но после заверения Аданель, что ей удобнее жить там, что все поступившие живут на территории университета и что она непременно будет раз в неделю их навещать, бабка успокоилась и пришла к выводу что «оно, конечно, страшно ребенка от себя отпускать, но ежели так сподручнее будет, то пущай». На следующее утро, дождавшись, когда девушку пригласят войти в аудиторию, Аданель с удивлением обнаружила во главе большого стола рыжую женщину, которая год назад на глазах девушки вправила ногу бедному рабочему. Как выяснилось, женщину звали Шани, она являлась деканом кафедры Медицины и Траволечения. По бокам от неё сидели еще шесть профессоров, мужчины и женщины, и оценивающе разглядывали Аданель. Поздоровавшись, девушка села на другой конец стола от Шани и замерла. Декан достала из стопки бумаг работу с именем девушки. – Хочу вас похвалить, юная барышня, ваша работа нам понравилось. Не смотря на то, что перед экзаменами вы получали медицинские вопросы только о людях, вы смогли подключить логику и дать более-менее верный ответ на вторую часть первого вопроса. Жаль, что точное количество костей и их названий вы не написали, ну да ладно. Так же нам понравился ваш рисунок, на котором вы подробно представили анатомию органов пищеварительного канала. Этот навык очень полезен при написании различных медицинских трактатов, – декан немного помолчала, полистала еще немного работу Аданель, – вопрос у меня к вам один. Советую хорошенько обдумать его и дать ответ. Предположим, что известный убийца, маньяк, насильник был обнаружен вами, истекающий кровью, с ранами, требующими срочной медицинской помощи. Вокруг нет никого, никто не узнает о том, что вы его спасете или оставите умирать. Если вы его оставите – он умрет и будет одним плохим человеком меньше, если спасете – он скорее всего продолжит бесчинства. Что вы выберете – спасти или оставить умирать? Аданель задумалась. Смогла бы она спасти убийцу, тем самым позволив ему творить зло, или убьет своим бездействием человека, пусть и плохого? После нескольких минут раздумий, Аданель наконец приняла решение. – Спасти человека, нуждающегося в помощи – обязанность врача. Я не вправе судить его, это работа судов и судей, тем более не вправе казнить его. Это работа для тюрьм и палачей. Я спасу его жизнь, даже если причиню этим большее зло, чем если бы оставила его умирать. Профессора повернулись в сторону Шани и кивнули, а декан встала со своего места, подошла к Аданель, протянула ей руку и сказала: «Я рада приветствовать тебя как студента нашей кафедры. Добро пожаловать». Через 5 минут Аданель уже бежала по этажам университета в другой корпус, где абитуриенты кафедры Права должны были уже закончить первый этап поступления на кафедру. Когда девушка достигла дверей аудитории, вокруг никого не было. Она подошла поближе к списку прошедших первый этап. И сколько бы она не глядела на бумагу, никак не могла найти Лешека. Радость от своей победы омрачилось поражением друга. Аданель боялась представить, насколько ему сейчас тяжело. Аданель нашла Леслава в сквере. Издали казалось, что он совершенно не расстроен, даже весел. Как только он увидел подругу, сразу же расплылся в улыбке. – Только попробуй испортить этот радостный день новостью, что ты не поступила. Что с твоим лицом, ты как будто похоронила кого-то. – Лешек, мне так жаль! Что ты теперь будешь делать? Что скажет твоя матушка? Как так получилось, что ты не поступил? У меня получилось, но… – Чего это не поступил? Очень даже поступил, – улыбка парня стала еще шире прежней. Девушка запуталась окончательно. Она же своими глазами видела, что Лешека нет в списке, о чем поспешила сообщить. – Конечно меня нет в том списке, я в другом. На кафедре Алхимии, – хохотнул парень. – Твоя мать будет в ярости, – Аданель пыталась переварить услышанное. – О, я очень на это надеюсь! Ну всё, мне пора бесить моих дорогих родителей, – Лешек потрепал Аданель по волосам и был таков. «Предсказуемости в нем нет совершенно. Не повезло его родителям. Зато мне повезло с другом» – думала совершенно счастливая девушка, направляясь домой.