Tedd Deireadh

В темноте за стенкой гулом разносились шаги тяжёлых сапог. Щёлкнул замок, открылась дверь, в камеру ворвался тёплый свет факелов и чёрная фигура. – Барышня, надобно вам переодеться, сдать все личные вещи и украшения. В полдень состоится суд, мне велено вас привести. Через 5 минут зайду, будьте готовы. Я оставлю факел, – вошедшим оказался пожилой седой мужчина, облачённый в чёрное. Он положил перед девушкой тканевый свёрток, вышел и закрыл за собой дверь. Аданель не знала, сколько времени уже здесь провела, который час и что вообще происходит. Девушка покорно исполнила приказ, сбросив с себя окровавленный фартук, свое платье, из одежды оставался только чепец. Тюремное платье было похоже на льняной грубый саван, казалось, он царапает кожу до крови. Руки полуэльфийки потянулись к цепочке, на которой висела рубиновая капля, стекающая по золотому кленовому листу. Она не снимала кулон с тех пор, как его надела на шею ей Гинваэль. Руки задрожали, внутри что-то напряглось, в голове, где-то в глубине подсознания, всплыл тоненький голосок: «Не снимай! Не делай этого!». Дверь отворилась. Мужчина снова зашёл, забрал платье, фартук, обувь девушки. – Украшения тоже велено, – устало сказал старик. – Мне кажется, я не могу…– испугано произнесла девушка. – Ну, ты не можешь – я помогу, инструкции у меня, – старик подошел и одним ловким движением расстегнул замок цепочки. Внутри Аданель что-то сжалось, а затем заметалось, казалось, это что-то ищет выход из тела и вот-вот его найдет. На лбу появилась испарина, дыхание стало прерывистым, сердце забилось неровно, словно делало сальто в груди. Девушка рухнула на колени и оперлась на руки, из последних сил выдавила из себя: – Обратно… иначе… Ошарашенный подобной реакцией старичок быстренько прикинул в голове, что убивать заключенных, особенно до суда, не велено, и даже запрещено. А если читать между строк, то изъятие украшений имеет вообще рекомендательный характер, особенно если заключенный не будет выставлять их на показ. Боясь опоздать и получить порку за труп в камере предварительного заключения, старик быстро вернул кулон на законное место и неистово принялся трясти девушку за плечи: – Ты чего мне тут помирать удумала! Так бы и сказала, мол, слабое здоровье, амулет заговоренный ведьма дала, дабы жизненные силы поддерживать, а то сразу окочуриваться начала. Волнение внутри постепенно успокоилось, зрение возвращалось в норму. Аданель вздохнула полной грудью. Она бок о бок проводила с ней всю свою учёбу, она была везде – в мертвецкой, в больнице, но только сейчас Аданель почувствовала её дыхание совсем рядом. Смерть. Это было уже слишком для девушки. За эти несколько часов с ней произошло очень много непонятных вещей, объяснения которым нет. Её мир дал трещину и грозил вот-вот рухнуть с ужасным грохотом. Аданель разрыдалась. Нет ни одной причины, по которой она должна быть здесь, это была явно чья-то ужасная ошибка. А события в камере всколыхнули воспоминания, которые девушка столько лет старалась засунуть подальше. И вот теперь она сидит здесь, на полу и рыдает на плече старика-тюремщика, которому и дела то нет до нее. – Ну-ну, девочка, – старик похлопал её по спине. – Ты не переживай так. Мир не всегда справедлив, но надежда всегда есть, даже в самой безвыходной ситуации. – Да, Ваша честь, всё верно. Я видела, как эта девушка выходила из кабинета профессора Ботеля. Она и меня увидела и спрятала что-то в рукаве. Она явно нервничала. Но, вообще, я слышала, что она частенько брала шприц без разрешения для своих опытов, – Кая стояла и смотрела на Аданель самой гаденькой на свете улыбочкой. – Профессор Ботель, вы утверждаете, что на следующее утро, как вы это называете, шприца не оказалось на месте? – спросил судья скучающим голосом. – Все верно, Ваша честь. Этот ценный предмет, мне его прислали из Офира! Ценность его несоизмерима. Таких всего несколько штук во всем мире… – Я вас понял. Обвиняемая, свидетель говорит правду? Аданель понимала, что соврать у неё не хватит духа. – Да, Ваша честь, это правда. Но я не крала шприц, а только лишь одалживала и всегда клала его на место. Мне это не нравилось, но иначе профессор никогда не дал бы им пользоваться, а исследования не должны стоять на месте… – Ваша честь, эта девушка всех всегда обманывала, – перебила Кая полуэльфийку. – Выдав себя за человека, она обманом поступила в Академию, а сейчас нагло врет вам в глаза. – Вы можете доказать ваши слова? – судью явно заинтересовало происходящее. – Велите охране снять чепец, – голос Каи почти сорвался на крик, весь её вид выражал невероятное возбуждение, она аж подпрыгивала от нетерпения. По кивку судьи охранник подошел к Аданель и сорвал с неё головной убор. Волосы золотым волнистым водопадом осыпались на плечи. Охранник схватил девушку за волосы и опрокинул её голову ей же на плечо, открывая всем собравшимся заостренные эльфские уши. Это был конец, девушка понимала, что сокрытие своего происхождения воспримут как обман и дадут соответствующую характеристику, да и то, что она была наполовину эльфом, ситуацию бы ухудшило в любом случае – расизм шагал по Северным королевствам семимильными шагами. – Принимая во внимание все перечисленные факты, суд вынес решение о заключении обвиняемой под стражу на пять лет, а также суд запрещает после освобождения заниматься обвиняемой медицинской деятельностью. – Но подождите, – возмутился профессор Ботель, – А шприц мне кто вернет?! – У нас мало времени, – Шани дотронулась своей теплой ладонью холодных пальцев Аданель, обвивших решетку тюремной камеры, – Я еле прорвалась к тебе, как ты, девочка? – Мне страшно, я не понимаю, как это произошло, – девушка оперлась головой о прутья, глаза застелила водяная пелена слёз. – Я не крала этот шприц! Аданель подняла глаза на свою наставницу, в глазах читался немой вопрос: «Что со мной будет?». –Я знаю что ты его не крала. У нас есть два варианта. Первый – ты остаешься под стражей, а мы пытаемся найти доказательства твоей невиновности. Второй – ты бежишь отсюда. В первом случае, возможно, мы докажем твою невиновность и, возможно, тебя восстановят в Академии, и ты сможешь проводить исследования и публиковать их как врач. Но шансы невелики и времени это займет немало. А во втором ты можешь помогать тем, кто в этом нуждается и без звания врача, как только выберешься отсюда, но ты предашься забвению, а все твои исследования, если таковые будут, опубликует кто-то другой. Что ты выберешь? – Шани пристально посмотрела на полуэльфийку. Аданель уставилась в пол и молчала с минуту, а затем сказала: – Я выбираю второе. – Честолюбие это не про тебя, – улыбнулась декан. – Следующей ночью будь готова. Послышались шаги надзирателя, очевидно, время посещения было закончено. Шани вытерла бегущую слезу девушки, улыбнулась ей и поспешила удалиться. Аданель оперлась о шершавую каменную стену и сползла по ней на пол. В голове было много вопросов: как она умудрится сбежать отсюда, куда она пойдет, что её ждет, и когда вообще, черт возьми, принесут эту гнусную тюремную еду? В ту же минуту послышался стук сапог тюремщика и скрип телеги, в которой он развозил еду для заключенных. Аданель проснулась от странных звуков, как будто что-то тихонько щелкало рядом с ней. Тяжело приподнявшись из-за затекших от твердой соломы мышц, она в темноте разглядела тёмную фигуру в длинном плаще, склонившуюся возле её решетки. – Кто здесь? – шепотом спросила девушка. Щелчки прекратились, фигура выпрямилась и в свете луны Аданель смогла разглядеть знакомую до боли физиономию. – Я пришел за тобой, только вот что-то замок не поддаётся, – Лешек продолжил прерванное дело. – Не волнуйся, у нас есть план. – Я думала, это будет кто-то более… опытный в этих делах, – грустно сказала девушка. – В чем заключается ваш план? Сесть в соседние камеры за попытку организации побега? Твои потуги открыть замок разносятся по всей тюрьме! Леслав распрямился, спрятал отмычки за пазуху, поднял край плаща и вытащил оттуда пузырек, открыл зубами деревянную пробку и выплюнул её на тюремный пол. Содержимое бутылочки он вылил на висевший замок, он сразу зашипел, и спустя какое-то время дужка замка частично растворилась, Лешек снял его и осторожно открыл дверь. – Слюна виверны? – с восхищением шепнула Аданель. Лешек улыбнулся и кивнул. Он поманил девушку за собой длинными коридорами и лестницами вниз. Петляя и прячась в проёмах стен, через некоторое время они достигли подвала. Здесь пахло сыростью, гнилью и плесенью. – Мы пришли! – радостно сообщил Леслав. – Не хочу тебя расстраивать, мой друг, но я не вижу выхода,– Аданель картинно приложила ребро ладони ко лбу и посмотрела в разные стороны. – Надо знать, куда смотреть и тогда…– Лешек подошел к подвальной стене, слегка надавил на неё, и несколько кирпичей выпало в открывшуюся черную дыру. – Приятель Милоша работал здесь надзирателем, он то и рассказал об этой дыре ему, он мне. И вот я здесь, спасибо крепкой браге за развязанный язык собутыльника твоего дядьки. Я заложил его, когда пришел сюда, чтоб на него не налетел кто ненароком раньше, чем мы уйдем. Здесь узковато, но мы пролезем с тобой. Я первый. Леслав боком протиснулся в дыру, послышался тихий плеск, и из темноты вылезла рука, приглашая девушку последовать в неизвестность. Аданель схватилась за Лешека и шагнула в темноту. Темнотой оказалась канализация города. Девушка не могла не признать, что идея не самая плохая. Сеть канализации распространена по всему Оксенфурту, можно выйти незамеченными. Плоха же она была тем, что из канализации не все выходят живыми. Здесь обитало много тварей, из которых утопцы покажутся ласковыми котиками. Две пары ног с плеском пробирались вперед, не обращая внимание на вонь. Леслав уверенно шел вперед, освещая путь факелом, периодически сверяясь с собственноручно нарисованной картой. –Лешек, ты уверен, что нас тут не сожрут? – девушка дёрнулась, когда с хлюпом вступила во что-то омерзительное. –Вчера мы с твоими дядьками здесь прошлись. Путь относительно безопасный. Аданель не понравилось словосочетание «относительно безопасный», но другого у них не было. По дороге они пару раз возвращались, потому что Лешек не туда свернул, и Аданель уже даже успела привыкла к местной обстановке. – Всё, это точно здесь. Надо пройти эту комнату, за ней изогнутый коридор, в конце этого коридора веревка. На ней мы поднимемся наверх и вылезем через колодец. Осталось совсем…. Речь Лешека прервало горловое кряхтение утопца где-то позади. Он явно учуял их и направлялся к ним. А как известно, где один утопец – там и стая. Лешек молнией засунул руку под плащ и вытащил оттуда бомбу-картечь и скомандовал девушке бежать. Сам поджег фитиль, бросил в направлении звуков и стремглав побежал вслед за подругой. Раздался мощный взрыв, стены задрожали, а с потолка посыпались деревянные балки и камни. Аданель забежала в коридор, когда за её спиной с неистовым грохотом завалило проход. Девушка упала на мокрый пол и закрыла голову руками. Через секунду все стихло, Аданель подползла к завалу, с замиранием сердца вслушиваясь во внезапную тишину. – Лешек, Лешек! Ты живой? – голос девушки дрожал. За завалом послышалась возня и кашель. – Да живой, только не реви, – Лешек сдавленно хохотнул. – Выходи как договаривались, я пойду в обход. Скажи Агнешке, что встретимся во втором условном месте. Не появлюсь до восхода – уходите. – Ну уж нет! Хватит твоих шуточек, никуда без тебя не пойдем, слышишь? – зашипела полуэльфийка. Тишину нарушали лишь капли воды, срывающиеся с потолка. Леслава уже не было за завалом. Девушка встала и на ощупь направилась вдоль стены. Конец коридора освещался холодно-серебрянным светом луны, и лишь благодаря этому ей удалось не пропустить спасительную веревку. Кое-как, натерев кровавые мозоли на руках, Аданель взобралась по веревке к поверхности колодца. Осторожно высунув голову, полуэльфийка огляделась по сторонам и тут же пригнулась – мимо пробегал патруль, слышались взволнованные голоса вдали. Когда стук сапог удалился на приличное расстояние, Аданель вылезла из колодца. Из-за угла ближайшего дома донеслось тихое «пссс», Агнешка уже поджидала беглецов. Полуэльфийка подбежала к подруге, та накинула ей на плечи плащ и накрыла голову капюшоном. – Где Леслав? – Агнешка смотрела на колодец с нескрываемым беспокойством. – Это вы наделали грохота? Вся охрана на ушах стоит, надо срочно выбираться, пока тебя не хватились! – Лешеку пришлось пойти в обход. На нас напали утопцы. Он сказал, что встретиться надо в другом месте… Агнешка взяла подругу под руку и через некоторое время они уже гребли в лодке прочь от Оксенфурта.