Tedd Deireadh

Аданель сидела с друзьями за столом в корчме и делала вид, что увлечена поимкой надоедливой мухи, которая кружилась над медовухой и норовила нырнуть в тарелку с кровяной колбасой. Напротив полуэльфийки сидела, опустив глаза в тарелку, Агнешка, которая теребила неубранные волосы, пытаясь словно пригладить и так идеально прямые локоны, стараясь не смотреть в сторону сидящего рядом с ней Лешека. Под его серыми глазами залегли темные пятна, которые в купе с его бледной кожей делали его изможденным. Тем не менее, настроение его было приподнятым, не смотря на явную усталость. Лешек прямо таки светился от счастья. С утра пораньше ребята решили отпраздновать свое воссоединение плотным завтраком и кружкой медовухи, а заодно и выяснить, наконец, почему же Леслав задержался. – Когда мы с тобой разделились, мне пришлось идти в обход, – начал повествование Лешек после того, как съел половину тарелки колбасы, заел это хлебом и в два глотка осушил стакан, – Но вот в чем дело, второй выход более-менее безопасный располагается не далеко от Академии. Ты же знаешь меня, ну не мог я уйти просто так, весы справедливости должны хоть немного качнуться в нашу сторону, так что подожди, у меня для тебя кое-что имеется, – с этими словами Лешек извлек из-под стола аптекарскую сумку. Она с грохотом опустилась на деревянный стол, что свидетельствовало о том, что в ней полно всякого. Аданель открыла её и увидела все свои инструменты и кое-что из трав, зелий, перевязочные материалы. Всё, что было необходимо врачу, находилось в этой сумке. Аданель с выпученными глазами посмотрела на Лешека, в голове не укладывалось, что он сделал такой крюк ради инструментов полуэльфийки. – Я успел даже забежать в комнату профессора Ботеля, угадай, чего я там прихватил? – Лешек победоносно достал из кармана плаща продолговатую бархатную синюю коробочку с золотым защелкивающимся замочком и протянул его Аданель. Девушка дрожащими руками осторожно открыла коробочку и увидела то, что послужило поводом разрушить её привычную жизнь – тот самый шприц профессора. – Его же украли, меня в этом обвинили… Как он оказался у тебя? – Аданель содрогалась всем телом от воспоминаний. – Стражники нашли его у тебя в покоях, а после твоего ареста отдали этому старому маразматику. Я дам голову на отсечение, что это идея Каи. После твоей эпичной стычки с Ботелем, она зачастила к нему ходить, я поспрашивал коменданта, он часто их вместе видел последние две недели. Видимо она его как-то все же склонила. Его голова не способна родить идеи, кроме как идеи лечения мочой. – Может, ещё не поздно вернуться обратно и доказать мою непричастность к этому? Давайте просто попросим коменданта быть свидетелем, найдем других, кто-то что-то должен был видеть или слышать...– Аданель подняла полные слез глаза на друзей, те переглянулись. – Ситуация серьёзнее, судья – дядя этой курицы, нас даже слушать не станут. Мы – беглые преступники, а ты тем более… не совсем человек, только не обижайся. Мне вообще это не мешает, но ты сама знаешь, какое у северян отношение к другим расам. – Вы не преступники, хотя бы вы можете сейчас вернуться в Академию, закончить учебу, жить своей жизнью прежней… – Тут такое дело, – Леслав почесал затылок и состроил глуповатое лицо. – Не могу я больше вернуться. Я успел пересечься с доверенным лицом отца, а у того прихваты в страже. Так что он в курсе всех тамошних дел. Стражеские нюхачи оказались не настолько глупыми, как я. Слюну виверны я спер из запасов профессора Бернхарта, когда убирался в его кабинете. Ну, помнишь, я ей замок в тюрьме открыл, когда не смог отмычкой? Вот пробку-то я не поднял, а на ней выжжена колба со змеёй вокруг неё. Все в городе знают, что это символ кафедры Алхимии. Ищейки, не будь дураками, туда и ринулись. А профессор, естественно, на меня пальцем показал, я, мол, у него чаще всех убирался в счёт наказаний. Ну и всё. Вот я здесь, а что там сейчас – без понятия. – И как же мы теперь будем? Ты ведь понимаешь, что твои родители будут в бешенстве? – Матушка уже в бешенстве. А вот отец меня полностью поддержал, втайне от матери, разумеется. Вся эта дипломатия ему поперек горла встала. Он хочет уже вернуться в Нильфгаард. Нужен был только повод. Матушка ни в какую не хотела отсюда уезжать. Ей, видите ли, тут дышится лучше. Но теперь-то скандал разразился знатный! Отношения между Нильфгаардом и всеми королевствами Севера и так натянуты, а тут ещё сын Нильфгаардского посла – преступник. Его теперь отзывают на родину. Повезло ему, что у него такой понимающий сын. Полуэльфийка, немного ошалелая от непринужденного тона друга, перевела взгляд на Агнешку. – Ты ещё можешь вернуться, – начала было Аданель. – Вот уж дудки! – резко оборвала Агнешка подругу. – Я из-за вас такое пережила зачем? Чтобы вернуться и опять переживать? Ну уж нет, я лучше с вами останусь и буду тут переживать. Уши полуэльфийки уловили еле слышный короткий смешок, который раздался из другого конца корчмы. Не то, чтобы она слышала каждый шорох, раздававшийся на десятки метров от неё, для этого ей необходимо было сконцентрироваться, и тогда слух «включался», но иногда, как сейчас, это происходило само собой. В темном углу корчмы, куда не падал дневной свет из окон, за длинным деревянным столом сидела фигура, та самая, которая находилась на том же месте вчера. Полуэльфийка украдкой посмотрела в ту сторону. Яркий свет, льющийся из открытого окна прямо на их стол, мешал разглядеть единственного, кроме компании троих беглецов, посетителя корчмы. Судя по очертанию фигуры, она была явно мужской. Аданель отметила, что разговор с друзьями проходил довольно тихо, а мужчина сидел от них аж за четыре стола. Было не совсем понятно, посмеялся ли мужчина над ними, услышав их разговор, или над какими-то своими мыслями. Довольно странно бы было, если бы он услышал их, потому как это означало бы…«Что он не человек, – от этой мысли Аданель напряглась, – И вряд ли эльф, иначе он бы уже висел на суку. Как только я ещё на нём не повисла». – Послушай, Лешек, – ещё тише обратилась полуэльфийка к другу, – Все доказательства против тебя – яйца выеденного не стоят. Вы ещё можете вернуться обратно, они в жизни не смогут доказать вашу причастность… – Ты видимо сегодня с утра голову забыла заставить работать? – Лешек смотрел на девушку со снисходительной улыбкой, – Ты где видела, чтобы правосудию в Редании нужны были доказательства? Правосудию нужна раскрываемость любой ценой, а уж наказан ли виновный или не особо виновный – это уже дело десятое. Аданель снова услышала, как мужчина напротив тихо одобряюще хмыкнул. Сомнений не осталось – он слышал их каждое слово. Дверь в корчму скрипнула и открылась. Вошли двое местных мужиков, и направились нетвердой походкой к корчмарю. Один из них обернулся и уставился сначала на Аданель, потом на Лешека, а затем на Агнешку и сильно толкнул локтем своего товарища, что тот даже охнул от боли, обернулся и замахнулся, захотел видимо нанести ответный тычек уже в лицо, но увидел то же самое, что и его компаньон, и опустил руку. Мужички переглянулись, развернули сверток бумаги, который тащили, пробежались по нему глазами и уверенно, но всё ещё не слишком твердой походкой направились к Аданель и её друзьям. – Милсдарыня, – один из мужиков подошел вплотную к лавке, где сидела Аданель, нагнулся практически к её лицу. В нос девушке ударил отвратительный запах перегара, – А ну-ка, позволь взглянуть на твои ушки. Мужик потянулся рукой к голове полуэльфийки. Леслав вскочил и схватил его за руку, другой мужик схватил за руку Лешека, и они застыли на пару секунд в такой позе под крики Агнешки о мужичьем безобразии. Ситуация накалилась, полуэльфийка понимала, что сейчас поднимется очень громкий шум, и тогда сюда нагрянет вся деревня. А учитывая, в каком они сейчас положении – это весьма некстати. – Плачу золотом, – еле слышно прошептала Аданель, уставившись на любителя слушать чужие разговоры, надеясь, что она не ошиблась в своих умозаключениях. Мужчина встал из-за стола. Аданель отметила, что был он высок и достаточно худ. Он продвигался мимо столов, гремя при каждом шаге, словно был закован в цепи, и свет наконец пролился на лицо загадочного мужчины. Первое, на что обратила внимание Аданель, это маленькие желтые глаза со змеиными зрачками. От лба вниз по правой стороне лица, проходя через бровь, по щеке, задевая губы так, что верхняя губа застыла в небольшом оскале, и уходя вниз к самому подбородку простирались шрамы, напоминающие молнии. На мужчине была красная кожаная куртка с высоким стоячим воротом, с нашитыми на неё черными кожаными полосками. Рукава куртки были закатаны до локтя, открывая часть кожи на руках, которые от локтей до самых перчаток были усеяны всевозможными шрамами от мала до велика. Плечи этой куртки сплошь унизаны металлическими шипами. На груди висел кулон с головой волка. Довершали картину два меча за спиной мужчины. Серебро и сталь. Аданель не ошиблась. Это был самый настоящий ведьмак. В народе ведьмаков не любили, но если эльфов откровенно ненавидели, то ведьмаков лишь презирали, называли их «мутантами», «выродками» или ещё чем похуже. Полуэльфийка слышала от приятелей с кафедры Сверхъестественных Явлений о том, что ведьмаки были созданы с помощью мутаций из обычных человеческих мальчиков для борьбы с расплодившимися монстрами на замену исчезающим эльфам, которым из-за своих реакций это было вполне по силам. Мальчикам прививали зрение, слух, реакцию сродни эльфийской, и более того, им прививались ускоренная регенерация, сопротивления различного рода ядам и полный контроль над организмом, а также кое-какие способности к магии. Но цена была высока – многие умирали на так называемом этапе «испытание травами», когда под действием особых снадобий потенциальному ведьмаку вводились в тело мутагены, которые раз и навсегда меняли структуру организма. Если мальчик выживал, что было далеко не всегда, он приступал к тяжелым тренировкам, которые тоже выдерживали далеко не все. И вот один из выживших мальчиков, переживший все мучения испытаний и тренировок, превратившийся во взрослого охотника на монстров уверенно направлялся в сторону наметившейся заварушки. – Вы что же, взрослые мужики затеяли драку с двумя дамами и одним щуплым мальчишкой? – ведьмак говорил неспешно и очень спокойно, можно даже сказать как-то по-доброму, – Не очень-то честно получается, не находите? – Да они преступники! – прошипел тот, что пытался проверить уши полуэльфийки, выпустив очередную порцию алкогольного смрада из своего рта, от которого Аданель забилась поближе к окну – Вот, сегодня с утра на деревенской доске прибили объявление, мы с Болеком посмотрели на портреты – гля, а двоих девок-то видели давеча вечером, да за них ещё и награда полагается. А этот вона прям как и написано: «Был одет в плащ со склянкой и змеёй на спине». Меня маненько грамоте обучила матушка. Ты вот что, милсдарь, говорят, мастера вашей профессии денежки любят, помоги-ка нам этих троих скрутить да стражникам сдать, а мы тебе за это треть от награды отсыплем, а? – Объявление было одно? Кто еще видел его? – поинтересовался ведьмак. Аданель испытала дикий ужас, ведь в народе говорят, что ведьмаки ради денег сделают многое. – Я дам больше, – прошептала полуэльфийка, хотя не была уверена, что располагает этой суммой, ведь она не знала даже, какую награду назначили за их голову. – Было одно одно, мы увидели, как вешали, да сразу сняли, чего это нам его оставлять. Мы их и сдадим страже, а то половина деревни налетит, со всеми делиться придется. Ведьмак поднял правую руку, согнул безымянный палец, очертил рукой полукруг на уровне мужичьих глаз, бормоча что-то под нос. Мужчины ослабли и отпустили Лешека, их глаза были словно в расфокусе. – Что же вы путаете честных людей с уголовниками? Не признали вы, что ли, дочерей корчмаря и сына пастуха? – наигранно удивленно, но всё так же медленно и по-доброму проговорил ведьмак. – Да что же это мы, в самом деле, вы уж простите нас, – затараторил один из них. Аданель увидела белесую пелену в его глазах. «Это магия!» – прошептала девушка, на что ведьмак легко улыбнулся, что выглядело, как будто он оскалился ещё больше, и кивнул. – Ну, это, мы пошли тогда, – пробормотал второй мужик и поплелся к выходу вместе с первым. – А это вы мне на память отдайте, вдруг встречу их по дороге да не признаю? – ведьмак мгновенно вырвал свиток из рук удаляющихся. Один из них явно хотел возразить, но другой потянул его за рукав, и они поспешно удалились, оставив наконец троицу. Ведьмак с металлическим бряцанием сел на лавку рядом с Аданель, и, уставившись прямо на Леслава, изрек: – А ты, паренек, и правда не очень умный. Шустрый и проворный, да только не достаточно этого. Хоть бы плащ с эмблемой поменял. Да сядь ты, и не надо на меня насупившись смотреть, я тебе дело говорю. А ты на ус мотай, глядишь, доведешь свою зазнобу до тятеньки, а он в благодарность отдаст её руку, сердце и прочие немаловажные для мужчины органы. А вы, две девицы, тоже приоделись бы как-нибудь простенько, а то напялили на себя шелка разноцветные,. Конечно, на вас всё мужичье внимание вчера и обратило, а бабы успели вам кости все перемыть. Как вы с таким подходом к конспирации только умудрились сюда добраться. – Х…хамло, – выдохнула Агнешка, – Про какие такие органы мои ты тут сейчас вещал? – Ты не на то внимание обращаешь, а дело в том, что портреты ваши симпатичные уже, наверное, до самого Новиграда успели вывесить, и искать вас будут троих вместе. Вам нужно переодеться, лицо сделать менее приметным. – Это как же ты предлагаешь сделать? – продолжала кипеть Агнешка. – Да хоть грязью намажься, капюшон накинь, краски свои женские с лица смой, сразу другим человеком станешь. Аданель видела, как сощурились глаза Агнешки и ярость раздула ей ноздри, губы сложились в узкую полосочку, а челюсть сжалась почти до зубного скрипа. Ведьмак сильно рисковал. – А главное, что ищут вас ТРОИХ. Самое разумное в этой ситуации – разделиться. – Тебе вообще какое дело, кто тебя звал? – Разошлась Агнешка. Аданель подняла руку, подавая знак, что это, мол, она, но подруга и не думала униматься, – Приперся тут, советы еще направо-налево раздает, меня оскорбляет, Леслав, чего ты молчишь? Тут беспредел вообще-то происходит! – Он прав,– Леслав виновато опустил глаза в пол, – Я не продумал всего, мы в большой опасности. – Не время сейчас винить себя в прошлых ошибках, сделанного не вернешь. Постарайся взять ситуацию в свои руки и не наделать ошибок в будущем. Есть план дальнейших действий? – спросил ведьмак у Леслава. – Да, есть, но сначала ты представься и, будь добр, объясни наконец, какого черта тебе от нас нужно? – Вот, наконец-то начал думать головой. Меня зовут Эскель, я промышляю охотой на чудовищ, иногда берусь и за другую работенку, как сейчас. За деньги, естественно. Меня наняла ваша подруга-полукровка, пока вы выясняли отношения с местными. Аданель кивнула, и рассказала как она умудрилась проделать это незаметно от всех. – Хорошо, нас необходимо сопроводить к Новиграду, оттуда мой отец отправляется в Нильфгаард. Под протекцией нильфгаардского посла мы покинем эти земли, никто не вправе останавливать, задерживать или осматривать этот корабль. Отец уже ждет нас, – Леслав повернулся к Агнешке, – когда мы достигнем города и будем в безопасности, ты напишешь отцу и мы решим как поступить дальше. Лицо Агнешки смягчилось и густо покраснело. – Лешек, послушай меня, – наконец подала голос Аданель, – Я так благодарна вам за то, что вы для меня сделали, вы ради меня поломали свои привычные жизни, вы были со мной в самые трудные минуты. И сейчас, зная что со мной у вас меньше шансов спастись, все равно тянете меня за собой… – О нет, не продолжай…– взмолилась Агнешка, переводя взгляд с Леслава на подругу, – мне не нравится то, к чему ты ведешь. – И всё же, я закончу. Этой ночью я поняла, что не хочу больше втягивать вас в неприятности. Я не пойду за вами в Новиград, отправляйтесь туда вдвоем. Я уверена, у вас это получится, но без меня. У меня теперь свой путь, я не должна более идти туда, куда меня ведут. Я отправлюсь в другую сторону, ведьмак сопроводит меня. – Черт, ты с ума сошла? Куда ты собралась? – Агнешка почти перешла на крик. – Домой, – прошептала полуэльфийка. Через час друзья стояли в лесу на развилке дорог. Двое из них направлялись на запад, в сторону вольного города Новиграда, чтобы оттуда навсегда покинуть реданские земли. Двое других – на восток, на границу Темерии и Аэдирна, где расположился родной городок полуэльфийки. – Подумай ещё раз, хорошенько, – шепнула подруга Аданель, – Ведьмаки до женщин охочи, а вдруг он с тобой что-то сделает? Как я могу спокойно жить, зная, что оставляю тебя одну в лапах этого мутанта? – Я не насильник, я с ней лягу только если она того сама захочет, не переживай, – вмешался ведьмак, прекрасно слышавший Агнешку, на что та хмыкнула и показала ему кулак. – Береги её. В другой ситуации я бы ни за что её никому не доверил, но она отказывается с нами идти, – вздохнул Лешек. – Не переживай, я не зря свой хлеб ем, – улыбнулся ведьмак. – Спасибо вам за всё, ребята, – Аданель обняла друзей на прощание так крепко, как только позволяли её силы. – Свидимся ещё, обязательно, – подмигнул подруге Леслав. И снова в груди Аданель что-то сжалось и где-то на подкорках сознания всплыла мысль, которую было страшно думать, но девушке никак не удавалось выгнать её. «Не в этой жизни».