Право на престол

 На улице ярко светило солнце, согревая землю. Блондинка мирно нежилась в кровати, словно за окном вполне нормальный, не разрушенный город. Локи ушёл куда-то, пока она ещё спала. Вставать не хотелось, но время было на исходе: Один дал Тори всего лишь три дня. За прошедшую ночь богиня поняла, что Лафейсон просто сорвался. Возможно ненависть и зародилась в его сердце, но он был по-настоящему мудрым. Подобная месть была просто глупой ошибкой. Ему нужна была поддержка, толчок на правильный путь. Девушка умылась и надев своё алое платье, вышла на улицу. — Локи! Где ты? — белокурая задумчиво ходила по окраинам, пока вновь не наткнулась на библиотеку. Тори тихо засмеялась и беззвучно прошла внутрь. Юноша расхаживал между стендов, изучая корешки книг. — Доброе утро, — улыбнулась она. Брюнет слабо кивнул в ответ: — Зачем пришла? — Лафейсон даже не посмотрел на Тори, что очень удивило блондинку. Дочь Одина подошла ближе и неуверенно обняла его со спины. Горячее дыхание обжигало фарфоровую кожу. Локи вздрогнул, но вырваться не посмел. — Я знаю, чего ты хочешь. Но на это я потрачу почти все свои силы. Тогда Один точно схватит меня, — бог поднял голову и резко выдохнул. Виктория нежно поцеловала его в плечо: — Строить — не ломать, но согласись, ты виноват. Сделай это, если не ради жителей, то ради меня. Локи вновь кивнул и не говоря ни слова, отошёл от девушки. Брюнет подцепил длинными пальцами края рубахи и стянул её с себя. — Ты должна мне помочь. Я верну тебе силу, но... Обещай, что не воспользуешься этим против меня, — парень нашёл на столе мел и начал освобождать место на полу. Белокурая еле заметно улыбалась. — Конечно. Я с тобой до последнего.  Лафейсон неохотно вернул девушке силу и начал объяснять где и какие знаки следует оставить. Богиня грома и молний целый день бродила по городу, мелом рисуя на асфальте какие-то завитушки. Локи сказал, что это древнейший язык, "мёртвые" руны основателей. — Главное — ничего не перепутай! — брюнет неуверенно поцеловал Тори в лоб перед тем, как она ушла, и начал исписывать плитку библиотеки точно такими же знаками. Локи сел в центре в позу лотоса и, закрыв глаза, начал что-то бурчать под нос. Земля под ногами задрожала, тропические птицы испуганно вспорхнули с деревьев. — Тор, что происходит? — внезапно датчик за ухом белокурой завибрировал. Богиня вздрогнула и неуверенно прикоснулась к холодному металлу. — Старк? Все в порядке. Жители скоро смогут возвращаться по домам.  — Локи сдался? — в голосе Тони девушка услышала некое недоверие. Она поджала губы и тихо ответила: — Нет. Но он больше не представляет опасности. Надеюсь, ты поймешь меня, — Виктория осторожно отлепила пластинку и сломала ее пополам. Богиня поспешила вернуться в библиотеку, где юноша буквально выжимал из себя энергию, дабы все его злостные творения исчезли и позволили людям мирно жить дальше. Не то что бы ему было жалко их, нет. Он не любил людей за их дерзость, за их отношение друг к другу. Они возвышали себя, хотя на самом деле были ничем не лучше остальных существ, живущих в Митгарде. Он делал это только из-за Тори.

***

— Ну что? Что она сказала? — Старка тут же окружили напарники. Стив неуверенно теребил в руках маску, Наташа на мгновение взмахнула своими огненно-рыжими волосами, а Бартон, кажется, изменился в лице, став более серьезным, чем обычно.  Тони неуверенно почесал затылок: — Сказала, что вскоре жители смогут возвращаться в город. Джарвис обнаружил сильный поток энергии, исходящий из местной библиотеки. Землетрясение улавливается только за стеной, — взгляд миллиардера упал на каменное построение. Постепенно ограда уходила под землю, а перед глазами предстал Чикаго, совершенно обычный, словно никакой безумец из Асгарда не покушался на жизни миллионов. — Значит, эта Виктория все же не подвела нас и поймала Локи, так? — Романов одобрительно кивнула, изогнув тонкую бровь. — Похоже, что нет. Что бы она не говорила, он ей дорог. Она наивна и совсем еще мала. Мне кажется, за ними нужно проследить просто для того, чтобы оказаться рядом в нужный момент. Бартон, этим займешься ты, а мы пока проверим территорию и, убедившись, начнем запускать людей, — Энтони опустил на лицо маску и взлетел высоко-высоко в небо. 

***

— Кажется, всё, — Локи тяжело вздохнул и без сил упал на спину. Белокурая присела рядом и заглянула юноше в глаза. Тори была счастлива, что брат выполнил ее просьбу. Лафейсону же было немного противно: силы полностью потрачены, так еще и на жалких людишек. Он не был хорошим, но и за плохого его также нельзя было принять. Парень недовольно отвернулся, хватая ртом воздух. Виктория понимающе поджала губы и, скинув с себя плащ, укутала в него юношу: — Нам следует уходить, люди начали возвращаться, — богиня перекинула руку Локи на плечо и помогла ему встать. По бледному телу, на которое бережно была наброшена алая ткань, пробежали мурашки от нежных прикосновений. Беженцы Асгарда вышли на улицу. В голубых глазах Одинсона проскочило удивление: город и вправду был хорош, особенно под ночной пеленой. Жители всё ещё были напуганы, но выхода не было, им следовало заняться своими привычными делами, чтобы попросту выкинуть из головы всё случившиеся. Тори тянула за собой обессиленного бога лжи по самым тихим и безлюдным улочкам, до тех пор, пока на глаза им не попался сквер. Небольшие фонарики еле освещали тропинку из плоских камешков, на кустах сирени танцевали блики. Девушка и парень устало присели на скамью и прижались друг к другу. Тонкие пальцы коснулись её волос. Дочь Одина закрыла глаза от удовольствия. — Он рядом. Я знаю, что ты тоже чувствуешь это. Не натвори глупостей, ладно? — Локи хотел выглядеть спокойным и безразличным, но холодным оставалась лишь его кожа. Виктория нервно сглотнула и стала перебирать в руке кожаный ремешок Мьёльнира. — Я почти достигла того возраста, когда могу принимать свои решения самостоятельно.  — Почти? Это не в счёт! — Лафейсон усмехнулся и слегка прищурился. Он уже давно заметил силуэт на крыше, но сил не было, да и сестру он возможно видел в последний раз. Тори игнорировала всё. Для неё в данный момент существовал только Локи. — За то ты в счёт, — девушка подалась вперёд и аккуратно коснулась губами его лба. Бог снова усмехнулся, отведя взгляд, слегка опустив веки. Она не должна была видеть его слабость, чтобы самой стать сильной, чтобы принять то, что случится через пару минут.  Последние мгновения они сидели молча. И впервые за долгое время эта тишина не нравилась Виктории. Когда яркий луч света рассёк фиолетовые облака, с души свалился камень, но тут же зародился другой. Богиня крепко сжала руку Локи.  — Вот значит как. Так ты решила отплатить за мою благосклонность к тебе? Решила объединиться с жуликом? — Один явно был расстроен. Его слова сильно задели девушку. — Ты не смеешь его так называть. Он всё ещё твой сын, а я — твоя дочь. Почему бы не переступить через свою гордость? Твои речи вызывают лишь смех, не приводя ни к чему. Прими наши поступки, закрой на это глаза! — пламенная душа девчушки не позволяла ей смириться. Лафейсон одернул её и всё же ухмыльнулся: — По крайней мере один глаз.  Один отрицательно покачал головой: — Никто не остаётся безнаказанным. В том числе и вы. Стража, взять их — мужчина проводил взглядом асов в золотых доспехах.  — Еще раз повторю, что мы твои дети. Мы не сдаёмся просто так, — Виктория безнадёжно засмеялась и, встав, предупреждающе сжала молот в руках. — Я бы на вашем месте не подходила близко. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Но Всеотец слишком не справедлив! — Замолчи! Неужели прошлый раз не стал для тебя уроком?! Я был уверен в вас, считал, что хотя бы вам можно доверять! Но одна чуть не развязала войну, а второй покушался на жизни тысяч невинных существ! Мне не составит труда лишить тебя снова силы! Вы оба окажетесь за решеткой! Ради этого я вас воспитывал? — рявкнул Бог. Тут ярость охватила Локи. Он встал на ноги и медленно стал подходить к сестре: — Нет, не ради этого. Я был твоей соломинкой между мирами. Она — твоей заменой. Всё во благо, да? Ты никогда не думал о нас, как о "просто детях", как о семье. Не скажу, что это было нужно мне, но... — брюнет нахмурился и взглянул на Викторию. Если Один вновь заберет у неё силу, то она умрёт. Тело просто не примет её обратно. Бог не мог допустить этого, ведь кроме сестры, у него никого больше нет. — Ладно. Я сдаюсь, — Лафейсон поднял руки и, опустив голову, подошёл к Всеотцу. Стража сковала юношу прочными цепями. Тори шокировано покачала головой: — Так просто?! Локи прекрати! Зачем все эти жертвы? — на глаза выступили слёзы, щёки порозовели. Асы попытались схватить девушку, но она яростно отбивалась, недоумевающе наблюдая, как бог иллюзий опустил руки. — Потому что ты тоже в счёт, — тихо проговорил Локи и в последний раз мягко улыбнулся, прежде чем магический "намордник" сковал его лицо. Всё это время за драмой наблюдали Мстители, нервно обсуждая, стоит ли вмешаться. — Разговорами ничего не решить, — Старк закатил глаза и опустил на лицо маску. Красный металл блистал во мраке. Железный человек подлетел к Виктории и обхватил её за талию, крепко прижимая руки: — Одумайся! Он сам сделал свой выбор, не будь настолько глупой, чтобы окончательно всё испортить! Девушка тяжело дыша и захлёбываясь слезами, уронила Мьёльнир. Один оценивающе смотрел на дочь. — Ты остаешься здесь. Будешь служить Митгарду, отплачивая за содеянное братом, — Всеотец говорил с не присущим ему равнодушием. Тори молча села на колени, отрицательно качая головой, беззвучно моля о том, чтобы всё это оказалось сном. Бог покинул Землю, вернувшись с заключенным в Асгард. Локи ждал суд. А Виктория наказала себя сама. В сквер сбежались Стив, Наташа и Соколиный глаз. Они неоднозначно переглядывались, вновь бросая взгляд на богиню. Тори неуверенно поднялась на ноги и взглянула на Мстителей: — Наверное, я должна извиниться. Я поступила неправильно и не один раз. Как вы и сами слышали, я теперь слуга вашего мира, — по щекам продолжали ручьем литься слёзы, но Виктория словно игнорировала их, её голос оставался ровным и, если можно так сказать, уверенным. Когда от команды не послышалось ответа, белокурая молча развернулась и побрела куда глаза глядят. — Весёлая у них семейка, да? — Роджерс тихо вздохнул, поставив руки на пояс. — Мы не можем её просто так принять! Это же зависит от Фьюри, мы его инициатива. А она совершила безумные поступки из-за брата, кто знает, что помешает ей в следующий раз? — Черная вдова скрестила руки на груди, переживая за состояние команды. — Слушайте, я знаю её, Фьюри тоже. Она умная и сильная, какой бы девчонкой со стороны не казалась. Сейчас у неё будет подавленное состояние, ей нужно будет чем-то заниматься, чтобы всё забыть. Мы нужны ей, а она нам. Наташа, смирись с тем, что ты не единственная женщина-герой, — Старк усмехнулся и приземлился на скамейку. Романов смутилась и хотела было возмутиться, но тут в беседу вновь вступил Стив: — Её нужно найти и поговорить. Люди ещё не готовы видеть могучего Тора в образе девушки. Это может вызвать панику, учитывая, что Локи её брат. Давайте вновь разделимся? — Наша миссия окончена, можно расходиться, — Бартон сложил лук и закрепил его на спине. Старк слабо кивнул: — Согласен, расходимся. Она в обиду себя не даст, успокоится — вернётся, где я живу она знает. Троица развернулась и медленно направилась прочь из сквера. Капитан Америка тихо выдохнул и посмотрел на луну, похожую на головку сыра. — Как хотите, но мы команда. Знаю, все привыкли работать по одиночке, но от нас ждут большего. От неё тоже ждали другого. Роджерс побежал вслед за богиней грома и молний. Белокурая шла в паре кварталов отсюда по тёмным улочкам, пряча заплаканное лицо за плащом. Америка схватил её за локоть: — Постой, не убегай. Я хочу помочь. Хочешь поговорить? — тихо спросил мужчина, тепло смотря на Тори добрыми глазами. Девушка растеряно покачала головой, но Стив настаивал: — Послушай, не нужно переживать, мы все тут странные, ты ещё с доктором Бэннетом не знакома. Я вижу, что ты поступила так только из-за любви к Локи. По этой же причине сдался он. Тебе просто нужно доказать, что в остальных ситуациях ты не подведёшь. Я был на войне и знаю, что значит бороться за кого-то, — сильная рука легла на плечо блондинки, которая с трудом сдерживала слёзы. — Спасибо. И прости ещё раз за тот случай у Старка. Я совсем не та, кем хочу казаться, — её голос сорвался и дочь Одина беззвучно зарыдала, закрыв лицо руками.  Роджерс осторожно обнял девушку, успокаивающе поглаживая по голове. На небе собрались тучи, и послышался стук первых капель дождя.

***

— Ты жалеешь о содеянном? — голос Всеотца эхом разнёсся по залу Вальхалла. Локи сидел перед ним на коленях, заключенный в золотые оковы. Спокойный взгляд в сторону сурового отца, плачущей матери. Из пересохших губ так и стремится вырваться колкость. — Ты знал, что я спас твою дочь? — бровь изогнулась в неестественной линии. Бледные пальцы переплелись между собой, когда Один стукнул жезлом о пол. — Ты сожалеешь о содеянном? — повысил голос Бог. Локи тихо засмеялся и облизал губы. — А вы сожалеете, что приняли домой сына ледяного правителя? — зелёные глаза казались ещё больше, чем обычно. Фригга пошатнулась вперёд, взмолившись: — Локи, перестань! Просто ответь! Лафейсон вскочил на ноги: — Ответить?! Он оставил Тори в Митгарде практически одну! — брюнет хотел подойти ближе, но стража вновь схватила его. — Между прочим, она отбывает наказание за твои ошибки! — Один указал на сына пальцем. — Если бы ты рассказал мне раньше, кто я, этого бы не случилось! — юноша оскалился, прекратив вырываться. Всеотец вздохнул: — Уведите. В темницу его. До тех пор, пока не одумается.  Стража повела Локи прочь. Лафейсон зло улыбался, дико смотря на отца и мать.  Фригга смахнула со щёк слёзы. Одина ждал серьёзный разговор.