I hate

      То, чем мы занимаемся — это игра. Древнейший и действенный способ сбросить напряжение, который идеально вписывается в реалии нашего мира. В реалии нашей маленькой, забытой богом коммуны. В действительность притона для душевнобольных и кровожадных псов войны. Невысказанные оскорбления, утаенные обиды, стресс, раздражение, головные боли от хмеля и ломота в теле от нагрузок — все это перестает существовать, когда начинается игра.       Охотник и жертва, так мы это называем. Два противника, два ножа, неограниченный запас времени и ничего больше. Игра может длиться несколько часов, может длиться день, самый долгий срок — неделя. В эту игру играют все: новички — в обязательном порядке, чтобы привыкнуть к нашему миру и смириться с его реалиями, чтобы почувствовать на своей молодой шкуре острые зубы мнимо чарующих джунглей. Бойцы — от скуки, чтобы лишний раз пощекотать себе нервы. Ветераны — чтобы, напротив, разрядиться и сбросить с души бремя.       Охотник и жертва, все решает жребий. Меня зовут Джейсон Броди, и сегодня я жертва. Думаю, вы знаете, кто мой охотник. Все эти названия и обозначения — это лишь ярлыки и условности. Мы играем по правилам реальной жизни, у нас жертва может стать охотником, а охотник жертвой. Все зависит только от тебя. Все зависит от твоей силы духа и веры в себя. Все зависит от того, как крепко ты можешь держать клинок. Все зависит от того, кем действительно ты себя чувствуешь. Эта игра, она становится еще интереснее, когда твой противник — ты сам.

* * *

      Ты это я — я это ты.       Дождь заливает глаза, забивается в глотку, ледяным покровом течет по спине. В ночном густом мраке сквозь эту густую водянистую взвесь не видно ни зги, в этом шуме стихии не слышно ничего, сковывающий мышцы холод не дает чувствовать. Одежда мерзко льнет к телу, кожа бельмами проступает из-под размокшего слоя камуфляжной грязи. Стихия, что обнажает все твое тело. Капли тонкой струей стекают с острия боевого ножа. В нашей игре главное — терпение. Лишний вздох — ты труп.       Я чувствую его присутствие.       В нашей игре главное — блефовать. Охотник и жертва. Вы когда-нибудь видели охотника, который пытается догнать и забить лису? Нет. Жертву надо загнать. Жертву надо сбить с толку. Для жертвы нужно выложить такую тропу, которую она не сочтет подозрительной и помчится по ней, чтобы потом застрять в силках. Хруст веток, далекий выстрел, хрип рации — все это может быть досадной случайностью настолько же, насколько и ловким маневром. Наша игра — это спор с самим собой. Наша игра — проверка качеств сил тела и духа.       Я чувствую его за своей спиной.       Ты не должен верить в демонов, которых порождает твое сознание. Открестись от них. Откажись от них. В водяной взвеси невозможно дышать. Пальцы, сжатые вокруг рукояти ножа свело так, что без помощи не разжать. Быть охотником так же сложно, как и жертвой, в нашей игре все равны. Тут сильные становились слабыми, а слабые — сильными. Наша игра — это допинг для вашего внутреннего потенциала. Тьма сжимается вокруг меня, как глотка огромного животного. Тысячи взглядов жгут кожу из темноты. Я не отличаю мнимое от действительного.       Не оборачивайся.       Наша игра — это литры адреналина в крови. Наша игра — это свобода и жизнь. Наша игра — это выбор. Решай, обернуться или нет. Холод стали около шеи щекочет взмокшие волосы на затылке.       Ты проиграл.       Молниеносный разворот, готовность в любой момент присесть и увернуться от жалящего удара в горло. Размокшая земля чавкает под ногами, где-то далеко кричат испуганные птицы, бесперебойный стук капель по огромным листьям. Этот мир живет своей жизнью. За спиной, там никого нет, лишь тьма, никакого оружия, никакого охотника. А потом случается это — когда ты чувствуешь весь мир вокруг себя, когда ты сосредотачиваешься настолько, что, не видя, улавливаешь движение за своей спиной. Мышление и чувствительность на уровне рефлексов, на которые мы даже не обращаем внимания. Я чувствую охотника всем телом, чувствую его усмешку и остроту клинка. Чувствую его желание пустить мне кровь.       Или нет?       Наша игра — это жизнь, в которой все зависит только от тебя. Что ты предпочтешь: сдаться, сразу пав ниц, или стоять до последнего? Разворот обратно, скользящее движение в сторону и свист стали около плеча. Ночной вальс в грязи. Присесть, зачерпнуть пригоршню грязи и швырнуть ее в лицо охотника, две лишних секунды никогда не лишни. Я успеваю встать на ноги и блокировать следующий выпад. Сталь выбивает искры, сталь скрежетает, трясь друг о друга. Глаза в глаза. Голубое к серому. Цианид и ртуть.       Я это ты — ты это я.       — Не сегодня, — мой голос — это шепот охотника. Смазанный удар под колено, прямиком в нерв — подавление всякого сопротивления. Удар по руке — выбить оружие. Рубящий удар ребром по шее, и завершающий удар в грудь. Охотник падает на спину, и я усаживаюсь на его грудь, вдавливая в грязь. Ваас дергается всем телом и сквернословит сквозь плотно стиснутые челюсти. Никто не любит проигрывать. Игра закончена. Я поднимаюсь на ноги и, откинув клинок в сторону, подаю ему руку, которую он спокойно принимает. Когда игра заканчивается — вы продолжаете свою жизнь, но уже очищенным. Я позволяю ему схватить меня за волосы и, притянув к себе, болезненно впиться в мои губы. Мои пальцы на его плечах, мои ногти в его коже. Глубокая, противоречивая химия чувств. Я позволяю ему провести тупой стороной лезвия второго ножа по моей спине и улыбаюсь уголками губ, признавая его власть в этом месте.       Охотник всегда может стать жертвой, а жертва всегда может стать охотником. Важно лишь то, с кем ты себя отождествляешь.