Тайна Гаррисон - Борг

      Большую часть пути Саске хранил молчание, вглядываясь в дорогу, выбирая более удачный маршрут, чтобы не завязнуть в грязи, вот кого нужно было нанимать, чтобы нас довез до места, его мастерство просто поражало, да на таких высоких скоростях, что порой машину швыряло из стороны в сторону. Как бы то ни было, но меня еще съедал вопрос относительно того, что произошло между мной и Учиха Итачи. Человек он, бесспорно, уникальный и красивый, но вряд ли нам доведется еще раз встретиться. Это странное чувство никак не давало покоя, и я пыталась забыть о нем, разглядывая пейзажи за окном. Местность изменилась, по краям дороги высились вековые деревья, пряча нас от палящего солнца и посторонних глаз. Очередной холм был успешно преодолен и на горизонте показался серый монолит Гаррисон-Борг. Саске сбросил скорость, поскольку дальнейшая часть пути не была столь пострадавшей после бури. — Что вы знаете о Гаррисон-Борг, Мелинда? — неожиданно заговорил Саске, и я невольно вздрогнула, но тут же привела нервы в порядок. — А, ну, его построил мистер Гаррисон, разбогатевший золотоискатель, а после его купила семья Борг и… — Нет, я спрашиваю, что вы знаете о нем теперь, — прервал меня Саске, отрывая взгляд чернильных глаз от дороги. — Что вы знаете о Хаюми Конан? — Она весьма эксцентричная женщина, — выдала я. Пожалуй, это единственное, что я знала о ее характере. — Эксцентричная, да? — усмехнулся Саске. — Ее эксцентричность переходит все границы. Раз уж вы не в курсе, то я возьму на себя смелость поставить вас в известность. Конан любит коллекционировать, у нее есть все, что только пожелать можно, она очень богата, так что ее страсть к собирательству приобрела несколько фанатичные черты. — Что вы имеете в виду? — я никак не могла понять, к чему он клонит, и успела нарисовать в голове кучу страшных картинок. — Обращайтесь ко мне просто по имени: не люблю казаться стариком, — впервые на его лице появилась улыбка, очень красивая, надо сказать и тем более обидно, что увидеть ее доводиться крайне редко, я не удержалась от ответной. — Конан собирает диких животных, но особенную страсть питает к волкам, их у нее огромное множество, самых разных. Ночью их выпускают погулять, так что я предостерег бы от прогулок под луной, понимаете?       Я согласно кивнула головой, эта информация оказалась весьма полезной: кто знает, что может произойти, не будь я предупреждена. Под колесами машины зашуршал красный гравий, дорога, ведущая в сам Гаррисон-Борг. Теперь это внушительное строение можно было рассмотреть в мельчайших деталях. Огромный из серого камня особняк в три этажа возвышался на скале, окруженный высоким забором, с единственным проездом в массивной арке. Множество больших окон, украшенных разноцветными витражами, отбрасывали цветные блики в лучах стремящегося к закату солнца. Саске проехал под аркой, устремляя путь по изогнутой дороге к парадному входу в дом. Вдоль забора тянулись массивные сараи уставленные клетками — там и держали зверинец Хаюми. Вблизи дом казался не столь воодушевляющим, как на брошюрах, над ним словно сгустилась темная аура, столь гнетущее чувство вселял этот особняк. Машина остановилась, и Саске поспешил открыть мне дверь, подавая руку, чтобы помочь выбраться из салона.       Входная дверь открылась бесшумно, и стоило моим ногам опуститься на землю, как перед глазами предстал высокий молодой человек, двадцати с небольшим на вид. У него были пепельные волосы, тщательно уложенные в аккуратную прическу, и пронзительные серые глаза. Одет он был в дорогой брючный костюм; меня немного смутил контраст с Саске: он, на манер своего брата, носил шорты до колен и объемную футбоку. Я решила, что первым делом стоит представиться, поскольку мужчина не выглядел дружелюбно: — Здравствуйте, меня зовут Мелинда Стерлинг, мы договорились с мисс Хаюми, — он внимательно осмотрел меня с ног до головы, особое внимание задержал на моих волосах и глазах, но потом улыбнулся. — Мацураси Хидан, мы ожидали, что вас будет больше, — я поспешила оповестить его о случившейся проблеме, рассказала, что мои друзья застряли на перевале в сломанной машине и мне пришлось идти пешком. Он слушал внимательно, не перебивая, задумавшись, потом подозвал жестом какого-то парня, проходившего мимо, и отдал ему распоряжение. — Я вижу, Учиха Итачи был столь любезен, что разрешил своему цепному псу подбросить вас?       Меня такая фраза обескуражила, она была пропитана ненавистью и призрением, даже мне дурно стало, но Саске остался молчалив, и казалось, такие слова нисколько его не трогали. — Благодарю за труд, — вновь подал голос Хидан. Не знаю, было ли это намеренно или вышло случайно, но к ногам Саске упала свернутая долларовая купюра, словно свидетельствовала о щедрости хозяина. Вот теперь Саске не смог сохранить хладнокровие. Он криво усмехнулся, и было в этой усмешке столько желчи, что даже во рту появился привкус горечи. Он лениво наклонился, подняв банкноту, и, не задумываясь, швырнул ее в лицо Хидану. — Щенок! — ядовито протянул Саске, и мне показалось, что сейчас Хидан прижмет уши, но он молчал и смотрел на брюнета. Учиха лениво повернулся ко мне, пожав руку на прощание. — Был рад знакомству, Мелинда, — а после склонился к самому уху, прошептав, — не забывайте о том, что я вам говорил.       Стремительно запрыгнув в машину, он с той же поспешностью сорвался с места, словно ему было неприятно находиться в этом месте. Я осталась стоять на пороге, не особенно понимая, что следует делать дальше. Хидан все же пришел в себя и криво усмехнулся. Невооруженным взглядом было видно, сколь пренебрежительно Хидан относится к Учиха, а тот платил ему полнейшей взаимностью в этом чувстве. Наконец, он наклонился, поднял несчастную банкноту и убрал в карман. — Дикарь, — фыркнул он, стараясь делать благопристойное выражение лица, хотя, если сравнивать, дикарем был именно он, я бы никогда не подумала, что они так рьяно ненавидят друг друга. Саске этого никак не выражал, а вот Мацураси набросился на него без объявления войны. — Машина за вашими коллегами уже отправлена, а теперь пойдемте, я представлю вас Конан — она не любит когда ее заставляют ждать. Сказав это, мужчина пропустил меня внутрь особняка и пошел вперед, показывая дорогу. Внутренне пространство дома оказалось куда меньше, чем казалось снаружи, поскольку многое скрадывали толстые стены, но обставлен особняк был со вкусом. Золоченые канделябры опускали свои могучие лапы, почти касаясь головы, дорогие ковры покрывали все коридоры, старинная антикварная мебель – эта женщина не пожалела средств на убранство своего жилища. Впереди показался большой зал, в столь же дорогой отделке интерьера, отделенный от коридора стеклянными панелями, за которыми можно было увидеть саму Хаюми Конан. Она восседала за грузным столом красного дерева, перебирая бумаги, но стоило Хидану открыть передо мной дверь, она подняла на нас холодный взгляд. — Что так долго! — недовольству женщины не было предела, она готова была метать молнии. Мацураси пожал плечам, выдав что-то в роде «собачку дразнил» и поспешил удалиться. Женщина поднялась из-за стола и сделала пару шагов по направлению ко мне, и теперь я смогла разглядеть ее полностью. Она высокая и стройная с небрежной прической синих волос, а в глазах цвета янтаря чувство сдержанной холодности ко всем. У нее изящные руки и красивые ногти, видно, что на маникюр она не жалеет средств, да и сама Конан выглядела очень достойно, не знай я, что ей уже за тридцать, решила бы что передо мной восемнадцатилетняя девушка. Одета Хаюми была по-домашнему, в длинное струящееся кимоно черного цвета, украшенного орнаментом красных облаков. — Я так понимаю, вы мисс Стерлинг? — Совершенно верно, мисс Хаюми, — поспешила подтвердить ее слова я, протянув руку, чтобы пожать, но женщина мой жест проигнорировала, оставаясь все так же недоступна для простых смертных. Ее глаза во мне готовы были прожечь дыру, так пристально она меня рассматривала, словно речь шла о платье, которое она собиралась приобрести, но никак не могла решить подходит оно ей или нет. — Я ожидала увидеть кого-то постарше, — недовольно проговорила она, скрестив руки на груди. — Сколько вам ? — Двадцать три, мисс Хаюми, — поспешила ответить я. Эту женщину тяжело понять, порой становится совершенно не ясно злится она или задумалась. — Зовите меня просто Конан, не хочу чувствовать себя старухой. Так, что вы намерены делать в моем доме, Мелинда? — второй раз за день я слышала эти слова, и становилось даже странно, что уроженцы этих суровых мест так стесняются собственного возраста, для меня такая проблема никогда не стояла. — Мы планировали осмотреть архивы и провести неделю, чтобы удостовериться, что дом ничего плохого не способен сделать людям, если вы не против, конечно, — последнюю фразу я добавила специально, стоило видеть выражение лица хозяйки, чтобы захотелось бежать, куда глаза глядят. — Неделя? Это приемлемо, вы даже сможете принять участье в охоте, — от ее голоса бежали мурашки, он звучал зловеще, но я никак не могла понять, что именно заставило меня насторожиться.       Мои размышления прервал шорох, доносящийся из-за французской ширмы в углу, и я повернула голову на шум. Вальяжной походкой из-за нее вышел огромный пес, совершенно черный с торчащей на гриве шерстью и холодным взглядом черных глаз. У меня перехватило дыхание от страха, он казался монстром сошедшим с церковных картин, взгляд этих глаз пробирал до костей. Пес остановился возле Конан, и она положила руку ему на голову, но он продолжал смотреть на меня, и теперь начал скалиться, издавая утробный рык. От его голоса даже мебель задрожала и завибрировала, Хаюми иронично улыбнулась. — Вам не нравятся волки, Мелинда? — я с трудом подавила вопль ужаса, вспомнив слова Саске, столь кстати произнесенные сегодня. Выходило, что и по дому не стоит передвигаться в одиночестве, особенно ночью. — Это Мадара, мой любимец, он всегда следует за мной, как послушный щенок, но не обращайте на него внимания, пока он к вам не привыкнет.       Как можно не обращать внимание, на такого громадного зверя, а он был воистину огромен. Я поклонник канала «Дискавери» и просто без ума от программ о дикой природе, и я знала, что самые большие, из семейства волчьих – Канадские, но в сравнении с этой особью они казались щенками. *** От третьего лица.       Уже полчаса как Саске вернулся, но Итачи не замечал его. Он стоял перед окном, подставив лицо золотистым лучам стремящегося к закату солнца, но не смотрел на пейзаж, его глаза были плотно закрыты, унося прочь от реальности в только ему знакомый мир. Саске видел такое с детства, но никогда не мог понять, о чем думает брат в такие минуты. — Нии-сан, — этот голос, произносящий столь знакомые слова, снова взбудоражил беспокойную память старшего, вырывая из пепла не самые приятные воспоминания.       Уже стояла глубокая ночь, но комната Итачи была заполнена золотым светом множества включенных ламп, пока сам он мерил ее шагами от стены до стены. Ему стоило многое обдумать, но как бы ни старался, не видел иного выхода. Он думал о себе и Саске, нет, в первую очередь о брате, совсем ребенок, который слишком рано повзрослел и теперь подвергался опасности, которую старший всеми силами пытался отвести от него, но выход был очевиден с самого начала, он должен прогнуться, присягнуть в верности, скомкать свою гордость и выбросить, такова цена. Мир жесток, а жизнь еще хуже, это как хищник, который приходит в новый прайд, первым делом безжалостно убивая детенышей, чтобы обзавестись своим собственным потомством. А ведь Саске всего восемь, что ребенок может сделать?       Дверь скрипнула и закрылась с тихим щелчком. — Нии-сан, — Саске остановился на пороге, не решаясь сделать дальше ни шагу, его иссиня-черная шевелюра торчала забавными прядями на затылке, а большие непроглядные глаза пылали страхом, но где-то в самой глубине, отчетливо виднелись искры решимости. У Итачи сердце ушло в пятки, он боялся, что брат совершит ошибку, за которую придется расплачиваться всю жизнь. — Нии-сан, я все решил: я присягну на верность. — Тебе незачем это делать, Саске, — пытался объяснить Итачи, тайно радуясь, что братишка еще не успел ничего сделать без его ведома. — Я сам присягну, и тогда ты станешь его единственным наследником, и он будет заботиться о тебе. — Нет, я не дам тебе сделать этого, не из-за меня! — по глазам брата Итачи понял, что на уме у него совершенно другое. — Я не смогу жить, зная, что ты опустился из-за меня. Нии-сан, ты лучше его, ты сильнее и благороднее, я… — Саске запнулся: было видно, как тяжело ему давалось принятое решение, сломить свою сущность и подчиниться, даже Итачи никак не мог решиться на такой шаг. Плечи его опустились, словно на них упала вся тяжесть мира, а глаза подернуло пеленой слез. Это больно и тот, кто не ломал себя подобным образом, никогда не поймет, но Саске опустился на колено перед братом, повесив косматую макушку, боясь встретиться с ним взглядом. — Я клянусь отныне и впредь не иметь собственного мнения и никогда не поднимать головы в твоем присутствии, я клянусь всюду следовать за тобой и беспрекословно подчиняться твоим решениям, даже если они будут стоить мне жизни. Я клянусь, что до конца своих дней мое место будет только в твоей тени!       Эти слова в их семье произносить еще никому не доводилось, и Итачи искренне поражался, сколько смелости и силы воли в его брате. Он улыбнулся, искренне и тепло, той улыбкой, которую дарил только своему брату; подходя к ребенку и поднимая его на ноги, Итачи не задумываясь, обнял его, прижимая трясущееся тело к себе. — Я принимаю твою клятву и клянусь в ответ, ты никогда не будешь чувствовать себя ущемленным, и я никогда не пойду против твоей воли, ты не моя тень, ты продолжение меня собственного.       Той ночью они покинули отчий дом, который больше таковым не являлся, вот уже несколько месяцев они были в нем заложниками, но смогли решиться начать новую жизнь. — Нии-сан, — снова голос Саске вырвал его из воспоминаний, и Итачи открыл глаза, не поворачиваясь к брату. — Ты это почувствовал? — Саске криво усмехнулся. — Конечно, почувствовал, я же не дурак! Он захочет оставить ее себе, ведь так? — Итачи кивнул в ответ. — И тогда не только наше захолустье падет под черной чумой. Что думаешь, стоит делать? — Ты все еще спрашиваешь моего мнения, — Саске такое следование клятве забавляло, брат обещал, брат сдержит слово, чего бы ему это не стоило, и Саске знал, что, откажись он сейчас, Итачи все возьмет в свои руки, а их больше. Такие вещи он чувствовал особенно остро. — Мы не допустим этого. Охоты на нашей земле не будет! End ***       Одна из горничных Хаюми приготовила для меня ванну, позволив блаженно откиснуть, пока дожидались возвращения машины, посланной за моими друзьями. Я никогда не думала, что буду так рада простой горячей воде, без пены или соли, какое блаженство испытает мое измученное долгой дорогой тело, оказавшись в приятном тепле. Погрузившись по горло в ванну, я откинула голову на бортик и прикрыла глаза, позволив напряжению уходить. Ноги ужасно гудели, а тело ломило, точно меня били, но сейчас становилось значительно лучше, мне даже захотелось вздремнуть, но я клятвенно пообещала себе дождаться Ино и Наруто, стоило предупредить их о возможной опасности. Мысли лениво перетекали в моей голове, остановившись на Гаррисон-Борг. Этот роскошный дом казался, даже не мрачным, а зловещим, будто все его обитатели ожидали чего-то страшного. Несомненно, дом лишь отражение эмоций тех людей, которые его населяют, и вся загвоздка была в Конан. Эта женщина производила неизгладимое впечатление, которое еще долго меня не отпустит, чего нельзя было сказать об Учиха. Пусть их дом и не отличался роскошью обстановки, хотя я никогда не замечала в мужчинах стремления к этому, разве что у тех, кто страдал нарциссизмом, но атмосфера в нем была куда более радушная и спокойная. Сразу становилось понятно, что братья живут в полной гармонии, наверное, даже ни разу не ругались как следует. Саске производил впечатление куда более живого человека, нежели его брат, который в своих взглядах погружался во мрак, что отражалось в его картинах, а у него и правда талант. Но, раз уж это увлечение только терапия, с этой точки зрения и стоило смотреть на его творчество, должно быть в его жизни случился ужасный инцидент, последствия которого черным клеймом легли на его душу и до сих пор не оставляют в покое, я ведь не знаю его, чтобы судить. Возможно, он потерял жену, сложно представить, что у такого красивого мужчины не было супруги, да и выглядит он не сильно старше меня, чтобы долго оставаться в одиночестве. И почему мои мысли снова вернулись к нему? Нет никакой гарантии, что нам еще раз доведется встретиться: мы закончим работу и вернемся в Лондон, прозябать холодными дождливыми вечерами, может, когда мы будем ехать назад, мне и удастся взглянуть на дом, но я сомневаюсь, что судьбе будет угодно показать мне его, а если и так, от дороги слишком далеко, чтобы различить детали. Нужно выбросить его из головы! На такой позитивной ноте я и покинула ванную, как раз вовремя, потому что под окнами моей комнаты, выходящей окнами во внутренний двор, послышался громкий рокот работающего двигателя.       Я поспешно распахнула окно, и в комнату проник свежий воздух, сохранивший в себе остатки влаги. Мои друзья выбрались из салона, Наруто был с ног до головы перепачкан в грязи, видно не сидел без дела те пять часов, которые мне потребовались на организацию спасательной операции, Ино запачкала только сапожки, но была крайне раздосадована этим фактом. Навстречу им поспешил Хидан, сразу оценив достоинства моей подруги, на что та отреагировала весьма положительно и кажется, поставила себе целью обольстить этого мужчину. Работник, отправленный на помощь, пояснил, что машину вытащить из грязи не удалось, так что они только сдвинули ее с дороги, чтобы не загромождать проезжую часть. Хидан отметил его сообразительность, упомянув, что со дня на день Конан ожидает прибытия гостей, и такие неудобства были бы совершенно некстати, и бросил ему под ноги купюру. Работник, в отличие от Саске, щедрость Мацураси оценил, и поспешно поднял ее, засовывая в карман. — Благодарю, сэр! — выпалил он и в скором времени пропал где-то за сараями для животных. — Ну, что же, — обратился к моим коллегам Хидан, покончив с остальными делами, — уже поздно, да и вы устали, мисс Хаюми примет вас завтра, а пока примите ванну и спускайтесь к ужину.       Они скрылись в дверях дома, и спустя несколько долгих минут, пока они поднимались по лестнице, я услышала шаги в соседней комнате. Их я ни с кем не перепутаю: из всех людей, которых мне доводилось встречать на своем пути, только у Ино была такая привычка, пытаясь не создавать лишнего шума, девушка ходила на носочках, но непременно шаркала ногами. Я решила нанести ей визит. Выскользнув в коридор, в одном шелковом халате, любезно предоставленным хозяйкой, я постучала в соседнюю дверь, которая довольно скоро открылась. — О, Мелинда! — подруга бросилась мне на шею, крепко прижимая к себе. — Я уже успела соскучиться! Как добралась? — С трудом. — Честно призналась я, после того, как Ино соизволила меня отпустить. — Протопала три мили, а выяснилось, что до Гаррисон-Борг еще две! — Да, мне тоже показалось, что дорога слишком долгая для такого незначительного расстояния. Так ты пять миль прошла? — Нет, только три. Там дом недалеко от дороги, точнее далеко, и если смотреть на него не будешь — не заметишь, но я так устала, что решила присесть, и заметила. В общем, пошла туда, хотела узнать правильно ли я иду и сколько еще пути, хозяин пригласил меня на кофе, а его брат потом подвез, прям до дверей дома, — вкратце посвятила я Ино в историю своих приключений, не стала упоминать, какое на меня впечатление произвел хозяин дома из песчаника, что я даже за маньяка его приняла. — И? — глаза блондинки загорелись знакомым блеском любопытства. — Как он, хозяин? — Старик дряхлый, а брат его и того старше, — саркастично выпалила я, и Ино скривилась. — Серьезно? — Нет, шучу я. Нормальные такие, все при себе, чего еще от меня ты хочешь услышать? — Яманако перебирала в голове вопросы, стараясь выбрать самый подходящий, но меня спасла горничная, открывшая дверь ее комнаты. — Леди, ужин будет подан через полчаса в столовой. Мисс Хаюми просила не опаздывать, — не дождавшись ответа, она ушла, оставив нас одних. Ино спохватилась первой, вспомнив о том, что еще не приняла душ, но я удержала ее за руку. — Ино, ты ведь боишься койотов? — получив в ответ испуганный взгляд и утвердительный кивок головы, я продолжила. — Хаюми держит волков, их выпускают из вольеров на ночь, так что гулять по саду опасно. И еще, одного она держит при себе, вместо чихуа-хуа, огромный зверь, я его видела, будь осторожна и запирай двери на ночь.       Напуганная моими наставлениями блондинка несколько секунд пребывала в состоянии шока, но смогла себя взять в руки, когда я выходила, чтобы переодеться к ужину; я услышала, как щелкнул замок на ее двери. Она все правильно поняла, да и мне спокойнее будет. Переодевшись в самое приличное платье, которое захватила с собой, я готовилась приступить к поискам столовой. Честно признать, я не ожидала, что нам окажут такой прием, богатые люди со своими причудами и тем более неохотно расстаются с деньгами, когда речь касается других. В прошлом году мне довелось побывать в замке одного родовитого графа, так меня поселили в крохотной лачуге, где не то что воды не было, но и электричества. Разбирать макулатуру приходилось при свете свечей, тогда я в полной мере прочувствовала всю сладость средневекового быта. Хаюми же во всем предпочитала действовать на широкую ногу, может и зря, я так нервничаю из-за ее пристрастия к диким животным? Но слова Саске не идут из головы, думаю, он не стал бы говорить об этом, если бы не считал, что нам, по незнанию могла грозить опасность. Размышляя об этом, я все же решила закрыть окно, хоть приятный ночной холодок и был столь желанным. Я знаю, что волки не лазают по деревьям, но раскидистый дуб под окном не внушал особенного доверия, по его могучим ветвям мог спокойно колесить автобус, что говорить о животном, которое весит гораздо меньше.       Выйдя в коридор, я заметила ожидающего нас Наруто, парень заметно преобразился после своих злоключений, но выглядел очень уставшим. Обычно он много разговаривает всегда шутит, но сейчас ему даже языком шевелить было лень, что же, я его прекрасно понимаю, сама желала бы оказаться в постели, а не высиживать за ужином, но правила приличия не позволяли отказаться. Вскоре показалась и Ино в сногсшибательном голубом атласном платье, так подходящим под ее глаза и обтягивающем точеную фигурку, я даже знаю на кого были расставлены сети. Я могла бы считать Хидана привлекательным человеком, внешне он действительно был очень красив, но его характер и поведение выдавали всю сучность его естества. — Прошу прощения, — голос горничной отвлек наше внимание, — мисс Хаюми приносит свои извинения, но прибыл ее друг, и приказано ужин подать в комнаты.       Мы ничуть не расстроились, переглянувшись, решили, что поужинаем у меня, заодно была возможность поделиться впечатлениями от сегодняшнего дня.