Свет моей любви в конце пути...

Она выйдет тихо в сырую не спокойную ночь, облаченная в когда-то цветастые одежды, что теперь выглядят как выцветшие лохмотья. Пока ещё жива. Хватит ли времени дойти? Дойти, чтобы хотя бы умереть красиво. Когда-то она описывала в своих романах как ветра развевают волосы страдающих от одиночества девиц, как обжигают слезы их румяные щеки, но… Это всё не про неё. В ней уже нет ничего, даже места для ненависти, злости или обид. Пусто. Безразлично. Немного холодно. Там, где когда-то трепетно сжималось живое сердце, теперь пропасть. В груди и для него не осталось места, для этого сердца. Она смяла и выбросила его в огонь, вместе с недосказанными словами, чувствами, дорогими когда-то людьми и памятью о прошлом. Босые ноги, то тут, то там, погружаются в вездесущую грязь этого места. Пальцы скользят по влажным камням и шершавой коре деревьев. Лишь они печально машут ей вслед и беззвучно стонут за её спиной. Вот уже слышен шум разбивающихся о скалы волн бушующего, чёрного моря… Флэшбэк — Скажи мне! — он вжимал его в полированную каменную стену, практически отрывая от пола. Обветренные и израненные руки неистово сжимали ворот рубашки. Он осатанело повторял одно и тоже. — Ты же лично всё прочёл! Скажи мне! Где она?! Брюнет недовольно поморщился сдерживая своими ладонями его отчаянную ярость. — Лаксус ты не в том положении, чтобы вести себя подобным образом здесь… — Мне плевать! — он усилил хватку. — Я здесь камня на камне не оставлю. Нет времени кланяться каждой толстозадой твари в ноги! Скажи мне, Драмбальт, ГДЕ ОНА?! — Не факт, что всё так, как там написано… — ГДЕ?! — встряхнув мужчину негодовал блондин. Брюнет обреченно выдохнул взглянув в его, полные отчаянья и боли, глаза. Он и в правду готов на всё. На всё… Конец флэшбэка

Неизвестное состояние. Истощение. Медленное и мучительное увядание. Мы совершили чудовищную ошибку Джудо. Но лишь благодаря тому, что моё последнее пристанище здесь, среди мудрости этих книг и манускриптов, я смогу спасти нашу девочку от этого. Если, конечно, этим строкам суждено быть прочитанными. Я долго искала и нашла ответы. По слогам собирая информацию, почему-то скрытую от всеобщего обозрения…

— Люси… — пробиваясь сквозь штормовой ветер над бушующей чернотой, то и дело повторял он. — Какая глупость, какая чудовищная глупость! Дрожь раз за разом пробивала всё тело, пробираясь липким, мерзким страхом в каждую клеточку. Он может не успеть. Не успеть. И этот страх гнал его туда, где, раскрыв на встречу буре руки, стояла она.

«Взаимодействие с духами, по сути существами потустороннего мира, требует очень больших затрат силы, как духовной, так и физической. Наступает момент, рано или поздно, когда эта сила исчерпывается. Именно для того, чтобы сохранить жизнь держателя и дать ему время восстановиться, духи перестают откликаться на призыв. Но если процесс необратим — заклинателя ждет печальная участь. Если источника силы нет, тело будет вытягивать его из вне. Организм будет искать неисчерпаемый источник необходимой энергии. Заклинатель самостоятельно не в состоянии восстанавливать эту силу. Без ущерба для других это происходит только в том случае, если держатель наполнен позитивными эмоциями. Когда в его окружении есть преданные и верные ему люди. Нет. Не так. Когда есть всего на всего один единственный человек. Любящий человек. Всё просто Джудо. Всё так просто. Меня могла спасти лишь твоя любовь. Просто нужно было бросить все дела и вспомнить о «нас». Всего лишь любовь. Любовь может заполнить сосуд, что опустел и ослаб. Любовь…

— Чёрт! — кричит он в грозовые облака, опять вспоминая, размытые солью слез, строчки из дневника Лейлы. Чем ближе к месту отчуждения, тем больнее досада колючей занозой впивается в душу. — Идиоты! Какие же идиоты! Ещё немного, потерпи. Ещё немного, прошу тебя.

Всего лишь любовь. Люси, девочка моя, я верю в то, что когда у тебя настанет этот момент, рядом будет тот самый человек. Главное не медлить. Это состояние не терпит промедлений. Никто не знает когда начинается и заканчивается отведенное нам время. Никто.

***

Вдыхая полной грудью бурю она, позабыв все слова на свете, едва держится на ногах под натиском ветра. Вот оно — начало конца? Красиво… Кожа начинает излучать мягкое, золотистое сияние, а хлесткое урчание моря заглушит странный звон в ушах. Будто рождественские колокольчики. Точно. Она улыбнется обветренными губами, что тут же покроются мелкими трещинками и закровоточат. Рождество. Она его ещё помнит. Те дни, когда мама была жива. Перед глазами всё расплывается и смазывается в сумбур. Она больше не может разглядеть что-либо кроме своих, уже, полупрозрачных пальцев окутанных в золотистою дымку. Вот и всё. — Люси!!! Ох, этот голос ей явно знаком. Чей он? Такой приятный и родной. Но нет же, нет. У неё нет больше родных. Опять улыбнется, неуклюже слизнув соленую кровь с шершавых губ. Это всё воображение. Смерть играет с ней? Хочет причинить боль? Но всё тщетно, она уже давно перестала что-либо чувствовать. — Люси! Опять этот голос зовет её. Зачем? В такой момент кто может звать её? Вдруг, на самом дне пропасти, там, где когда-то было сердце, в её черноте сверкнет тусклая искра. Больно. Она вспомнила чей это голос… Крупные капли ударят в лицо, немного отрезвляя рассудок. Это не может быть он. Здесь? В конце её пути? Это всего лишь иллюзия, созданная её собственным сознанием. Возможно так ей будет легче уйти, хотя бы представив, что она не одна под этим холодным дождем и порывистым ветром. ~~~ Её запах, едва уловимый, блуждающий меж каплями дождя, не скроется от его чутья. Слаба, почти не ощутима, готовая раствориться в пучине. Выбить ветхую дверь в старой, покошенной хижине не составит никакого туда. Запах гнили, сырости, тлеющих углей и её запах. Но самой девушки нигде нет. Чувство тревоги перерастает в страх, что липким холодным червем пробирается в самую душу. — Где же ты? — страшная догадка острым осколком протыкает сердце, заставляя его бежать. Бежать не видя ничего перед собой, лишь чувствуя угасающую, где-то там в дали, жизнь. Её жизнь. — Люси! — в надежде что она услышит кричит он срывая голос. Он не может её потерять теперь. Не может позволить ей уйти. Шум моря? Ну да, как же он не догадался сразу? Окутанный в сверкающие потоки, сам того не осознавая, он в два счета взбирается на каменный утес. Исхудавшая, в каких-то лохмотьях, с украшенными репейником, блеклыми и спутанными волосами, насквозь промокшая от морских брызг и дождя, вот она, стоит спиной и смотрит в бурлящую чёрную воду. Всего один шаг отделяет её от вечности. — Люси! — будто ощущая пережитую ею боль, за всё это время, он неосознанно прижмет ладонь к груди, другой рукой пытаясь дотянуться к ней, не смотря на несколько десятков метров, что по прежнему их разделяют. — Я пришёл, слышишь? Пришёл к тебе. Остановись! Она медленно оборачивается, смотрит будто сквозь него, словно там и нет никого, лишь видение. Грустно, едва заметно, улыбнется. Не верит? С губ, вместе с выдохом, сорвется невнятный хрип. Она как-то блаженно прикрывает глаза, наверное благодаря судьбу, что смогла увидеть его еще раз, а затем делает тот самый последний шаг, что разделял её и вечность. — Дура!!! — буксуя тяжелыми подошвами на мокрых камнях, он как обожженный срывается с места в след за ней. Под закрытые веки проберается яркое свечение. Чьи-то сильные горячие руки сжимают её хрупкие плечики, прижав озябшее тело к широкой груди из которой вот-вот наружу вырвется сердце. Его ладонь пробирается в её не расчесанные волосы и, частично собрав их в косматый хвост, вздергивает голову, а горячие губы накрывают, полуприкрытый от удивления рот, жадным поцелуем. — Дурочка. — различает она в свисте встречного ветра, а потом ледяные воды жадно заключат их обоих в свои объятья. Здесь, полностью погрузившись в холод моря, она наконец-то начнет осознавать что это не сон и не видение. Подобно искре, что дает жизнь огромному костру, его свет наполняет отчаявшуюся душу. Тонкие пальчики несмело тянутся к его лицу. Но прерывая всяческие, не совсем уместные именно сейчас, порывы нежности с её стороны, блондин лихо подхватит её за талию прорываясь обратно, на поверхность.

***

— Ты едва успел. — не без доли укоризны произнес парень с взъерошенной рыжей шевелюрой, по привычке поправляя идеально сидящие очки. — Как она? — не обращая никакого внимания на нелепые обвинения, спросил у копошащейся над блондинкой девушки, Дреер. — Слаба, но всё худшее уже позади. — устало улыбаясь ответила Дева. — Думаю проспит она не один час. Тебе тоже нужно отдохнуть. Почти развалившаяся хижина, благодаря усилиям назойливого рыжего духа, стала вполне пригодной для того, чтобы укрыться от непогоды. В камине умиротворяюще потрескивал огонь. Трепетно, на сколько могло это у него получиться, Лаксус прижимал к себе спящую беспробудным сном блондинку, сидя на полу у самого камина. Заботливо укутанная Девой в мягкий плед, Люси, наверное, ещё и не подозревает, что случилось. Но сейчас это и не важно. Главное она сейчас рядом, жива и практически невредима. — Это была настоящая пытка, знаешь? — тихо, будто обращаясь к пламени, произнес Локи. — Наблюдать как она угасает и не в силах что-то изменить. — Так почему же вы ничего ей не сказали об этом? — колко бросил Дреер даже не взглянув в сторону Лео. — Нельзя. — коротко ответила за рыжеволосого духа Дева, на что Лаксус лишь иронично хмыкнул и прикрыв глаза сильнее прижал к себе Люси. — Отдохните, поговорим потом.