Трикстеры. Эра Хаоса

      Мы взяли курс на восток и углубились в лес. Локи то и дело вертел головой, будто пытаясь разглядеть кого-то, да ворчал себе под нос. Я была с ним солидарна, ибо бухтеть было на что: стоило только сойти с более-менее протоптанной дороги, как Ярнвид нагнал лёгкой жути. Деревья в этой части леса были уродливо искривленные, а их ветви напоминали узловатые пальцы, желающие схватить незадачливых путников.       Я поёжилась и втянула голову в плечи, отгоняя наваждение. Ощущение уюта и спокойствия трусливо смылось от меня в сторону хижины Лаувейи, а я очень хотела последовать за ним. Но мой путь пролегал вслед неугомонному трикстеру, так что мне оставалось лишь смиренно топать за ним.       — Это напоминает какой-то низкосортный хоррор, — поделилась я мыслями со спутником. — Может, выдашь мне оружие, боженька? Хоть спокойнее будет.       — Может, и будет, но явно не мне, — фыркнул он. — Ты ж себе конечности поотрезаешь, а я потом ходи, собирай тебя. Нет уж, шагай так, а я уж как-нибудь защищу нас обоих.       — Кстати… — протянула я. — Об «обоях». Тебе не кажется, что нас должно быть больше?       — Кажется. Ещё с момента, как мы вышли от матушки, — Локи пожал плечами. — Впрочем, не удивлюсь, если Ангрбода передумала присоединяться к нашему променаду. Она весьма своевольная женщина, да ещё и злопамятная.       — И что же ты натворил?       — Эй! — возмутился бог, блеснув в мою сторону глазами. — То есть, ты даже не предполагаешь вариант, что я душка и я вообще не виноват?       Я хмыкнула и отрицательно замотала головой. Вообще, трикстер иногда и впрямь бывал милым добрым пирожочком, но чаще всего от этого «пирожочка» хотелось оттяпать нефиговый такой кусок. Чисто в качестве профилактики.       — Понятно, опять весь мир против меня, — наигранно вздохнул Локи и отмахнулся. — Ладно. Я действительно накосячил. Но я честно пытался всё исправить, хоть это и не спасло ситуацию.       — Ага, оправдывайся, — усмехнулась я.       — Я вот щас не понял, ты совсем страх потеряла? — бог собрал зловещее лицо, но, встретившись с моей ухмылочкой, только закатил глаза. — Хрен с тобой, я дурачков не обижаю.       Я хотела было возмутиться, но в этот же момент споткнулась то ли о камень, то ли о корень, и чуть не грохнулась. Локи громко заржал.       — Мгновенная карма! — весело блестел он глазами, глядя на то, как я ворчливо поправляю неудобную обувку. — Доболта-а-а-а!       Конец фразы потерялся в удивлённом вопле: трикстер с охреневшим выражением лица взвился над землёй, путаясь в крупной сети. Я предусмотрительно осмотрелась, но не обнаружив более ничего опасного, подошла к матерящемуся — во всяком случае, заковыристые словечки, вылетающие изо рта бога, звучали именно, как брань — Локи и задумчиво выдала:       — И впрямь — мгновенная карма.       — Жрица, твою ж налево, — трикстер кое-как вывернулся в более удобное положение и погрозил мне кулаком. — Как-нибудь в другой раз на меня полюбуешься. А пока поспособствуй тому, чтобы я выбрался отсюда — я крайне недолюбливаю сети.       — И как я должна этому поспособствовать, если у меня нет ничего острого? — я подёргала прочные верёвки и приподняла бровь. — Или ты хочешь, чтоб я их зубами перегрызла? Мне, конечно, лестно, что ты считаешь меня такой могучей, но…       В этот момент мне в лицо прилетел звонкий щелбан. Я ойкнула и, обиженно потерев лоб, сложила руки на груди. Бог счёл, что его месть состоялась, и высунул мне нож.       — Работай давай, — пробухтел он и первым начал перерезать сеть ещё одним клинком.       Мне ничего не оставалось, кроме как подключиться к увлекательному процессу. Нет, я, конечно, и так не стала бы прохлаждаться в стороне, но без коротких перепалочек по делу и без дела наше общение с трикстером уже не представлялось возможным. Особенно, когда вокруг творится всякая жуть и непонятная хрень. Недаром говорят — смех и жизнь продлевает, и помогает справиться со стрессом. Стресса в моей жизни стало настолько много, что от смеха у меня скоро должны появиться кубики на прессе. Или уже появились? Надо будет проверить на досуге.       Верёвки резались неохотно. Может, конечно, это у меня руки золотые, которые растут не из плеч, но Локи они тоже плохо поддавались. Через минут десять мы смогли перепилить только три узла, причём два из них разрезал бог, а один с трудом осилила я.       — Что за магия, етить её тудыть? — хмуро спросила я, потирая уставшую лапку.       — Никакой магии. Это особый йотунский способ подготовки верёвок к дальнейшему использованию, — с ноткой гордости ответил трикстер, хотя и сам оказался в интересном положении из-за этого «особого способа».       — И что, иных вариантов тебя вытащить нет? — я с лёгким ужасом посмотрела на сеть, прикидывая, сколько нам предстоит возни.       — Нет, ты, конечно, можешь попробовать поискать другой конец этой ловушки. Но обычно мы располагаем его на большой высоте, чтобы добыча точно не выбралась.       Я тяжело вздохнула, покосилась на деревья, у которых самые нижние ветви начинались на уровне трёх метров над землёй — и продолжила пилить верёвку. Локи только хмыкнул, но развивать мысль не стал. И на том спасибо.       Ещё через минут сорок мы в четыре руки расширили лаз так, что бог смог просунуть через него голову. Воодушевившись этим достижением, он активнее заработал ножом. В отличие от меня — у меня уже отваливались пальцы.       — Активнее, жрица, — привычный задор возвращался к нему. — Представь, что пилишь горло врагу.       — Я бы не стала так заморачиваться из-за всяких придурков, — пробубнила я.       — Ну хорошо. Тогда представь, что отрезаешь себе тортик. А когда вернёмся в Мидгард — я тебя угощу.       — Это мне больше нравится, — слабо улыбнулась я. — Но с тебя «Прага».       — Самая шоколадная, — пообещал трикстер. — Давай-давай, тортик близко.       Однако «тортик» свалился на меня буквально с неба. А, точнее, сам Локи вдруг рухнул на меня, без объявления войны, всё так же барахтаясь в сети. Я болезненно крякнула, сбитая с ног такой неожиданной красотой, и заворочалась, пытаясь оценить повреждения.       Но в следующее мгновение замерла, заприметив в нескольких метрах от нас незнакомую мне деву. У девы был высокий рост, могучие мышцы, копна тёмных вьющихся волос, собранная в несколько замысловатых кос, и воинственный взгляд зелёных глаз, устремленный на нас. Ко взгляду прилагался внушительный топор, который эта прекрасная леди сжимала в руке так, словно тот ничего не весил.       — Теряешь хватку, — она закинула топор на плечо и сделала несколько шагов к нам. — Попался в самую простую сеть. Не ты ли учил меня их ставить?       — Здравствуй, дорогая, — трикстер выбрался, наконец, из своих пут и кривовато улыбнулся. — Это ты меня таким образом поприветствовать решила?       — Не всё в мире крутится вокруг тебя, — спокойно ответила дева и упёрла вторую руку в бок. — Только сеть мне испортил.       — Да-да, я тоже рад тебя видеть, — с ноткой язвительности произнёс бог и, отряхнувшись, повернул голову ко мне. — Эта добрейшая и милейшая барышня — Ангрбода, знакомься. Ангрбода, это Агния.       — Его жрица из Мидгарда, — пояснила я на всякий случай. Вдруг тоже решит, что я его жена.       — Мне это известно, — сказала дева без единой эмоции в голосе. — Лаувейя попросила меня провести вас к Тонкому Месту, заодно поведала о том, что ты не один.       — Только что-то ты припозднилась, чудесная моя, — Локи хмыкнул. — Неужели сама заблудилась?       — Нет. Я шла за вами от самой хижины, но вмешиваться не желала. Решила, что если понадобится помощь — тогда и выйду.       — Я целый час провисел в сети. Этого было недостаточно для того, чтобы ты помогла? — насупился бог.       — Это была небольшая месть, Локи. К тому же я, в конце концов, помогла, разве не так?       Трикстер молча фыркнул, отвернув голову в сторону, а Ангрбода, также не говоря более ни слова, принялась сворачивать сеть. Я почувствовала себя страшно неуютно, настолько, что в моей голове неловко застрекотали сверчки. Не зная, куда себя деть, я шагнула к йотунше.       — Помочь? — робко спросила я.       Дева подняла на меня удивленный взгляд, под которым я окончательно стушевалась, а через пару мгновений коротко рассмеялась.       — Сама справлюсь, маленькая мидгардка. К тому же, ты вряд ли умеешь складывать сети правильно, — она немного помолчала, но всё же добавила: — Однако за предложение благодарю. Не ожидала, что у него, — кивок в сторону трикстера, — столь отзывчивые жрицы.       — Я не настолько козёл, чтоб моя козлиная энергия распространялась на моих последователей, — подключился к разговору бог. — Неужели ты по-прежнему злишься на меня?       — Мы обсудим это позже, — отрезала Ангрбода, уложив сеть в заплечную суму. — Стоит поторопиться, темнеет рано, а тварей в лесу стало намного больше.        С этими словами йотунша поправила меховой плащ, и, поудобнее перехватив топор, махнула рукой влево.       — Идите за мной и будьте настороже. А ещё — потише, особенно ты, — она глянула на бога. — Вас на весь Ярнвинд слышно. Странно, что до сих пор никто за вами не явился.       — Ну, ты же явилась, — буркнул трикстер.       Дева нахмурилась, но решила не затевать бесполезный спор и абсолютно бесшумно направилась вперёд, что казалось невероятным при её телосложении. Я только завистливо посмотрела на её широкую спину — я и при своём теловычитании так не умела.       К тому, чтобы начать передвигать ноги, меня сподвиг звонкий шлепок по заднице. Я, уже привычно потерев её, только вздохнула и потопала за нашей проводницей, стараясь идти также тихо. Не то, чтобы у меня это получалось, но мне можно было накинуть пару баллов за старания.       Локи, замыкающий наше шествие, тоже притих, но я крепко подозревала, что не из-за просьбы Ангрбоды. Мы углубились в лес ещё дальше, и стало совсем не до смехуечков. Эта часть Ярнвида была особенно мрачной и жуткой, под стать фильмам дель Торо. Даже ветер побаивался трепать макушки деревьев, что уж говорить о зверье. Разве что, твари, которых упоминала йотунша, могли бы здесь рыскать.       Моё разгорячённое воображение тут же принялось рисовать образ этих существ. В отличие от Лавкрафта, оно было намного конкретнее, так что в каждой тени я видела огромные лапы с кошмарными когтями, шипастые хвосты, острые рога и даже щупальца. Откуда бы им взяться здесь, я не имела понятия, но поезд фантазии было уже не остановить. А потому моменту привала я превратилась в бледный комок натянутых нервов.       — Эй, жрица, — трикстер неожиданно бережно приобнял меня за плечи и подмигнул. — Не будь конём Василием.       — К-каким-таким конём Василием? — я несколько раз недоуменно моргнула.       — Который, не увидев во время прогулки по манежу опасности, насрал посреди него и весь день боялся говна.       Я нервно хихикнула. Эта забавная байка была мне известна давно, только я не сразу поняла, что речь идёт о ней.       — А что, я, по-твоему, боюсь говна, боженька? — ухмылка вышла кривой. — Мне показалось, что опасность более явная.       — Да, — Локи прищурился, улыбаясь одними глазами. — Но такие мысли отрицательно влияют на боевой дух. Оставайся настороже, но ради моей матушки — прекрати представлять лавкрафтовскую хтонь! А то даже я с такими темпами начну говна бояться.       Я подозрительно глянула на трикстера, готовясь спросить о телепатии и прочих непотребствах с моей окаянной головой, но нас окликнула Ангрбода:       — Можете дальше рассуждать о высоком, но если за полчаса не успеете поесть — уйду без вас.       Так что через пять минут мы уже обосновались на маленькой полянке и набивали рот пищей. Йотунша держалась немного особняком, но без единой тени враждебности. В основном, в её взгляде читалось безразличие, и лишь изредка я замечала легкую печаль, когда она смотрела на бога. Мне по-прежнему хотелось узнать, что между ними произошло, но воспитание не позволяло лезть в чужое грязное белье.       Тем не менее, нависшее молчание сильно напрягало, и я решила зацепиться за другую тему.       — Ангрбода, можно спросить?       Та оторвалась от мяса и приподняла чёрную, как смоль, бровь.       — Можно, — с некоторым недоверием протянула она. — Однако не обещаю, что отвечу.       — Да не, я не о личном, — я пододвинулась к ней немного ближе и с любопытством поинтересовалась: — У вас в лесу матриархат?       Локи, сидящий рядом, подавился своим куском и закашлялся, а йотунша приподняла вторую бровь, глядя на меня с непониманием. Я сделала неопределённый жест рукой и пояснила:              — Ну… Власть принадлежит женщинам, всё такое.       — Нет, — Ангрбода быстро поняла, о чём речь. — Йотунхейм свободен от чьей бы то ни было власти. Сильные защищают слабых, слабые помогают сильным иначе.       — Даже так. Прям коммунизм. Мечта, — вздохнула я и, ткнув под ребра уже хихикающего трикстера, добавила: — В Мидгарде просто совсем иначе. Сильные пожирают слабых — нет, не в прямом смысле! — да ещё и из женщин пытаются всё время сделать «слабый пол».       — Кто пытается? — фыркнула йотунша.       — В основном, мужчины.       — Какая глупость, — поморщилась Ангрбода. — Почему вы не устроите охоту на тех, кто портит вам жизнь?       Я хмыкнула, во всех красках представив эту охоту, с воинствующими женщинами, которыми руководит йотунша. Ухмылка стала шире, и я, смакуя образ, произнесла:              — Нам бы такого лидера, как ты. Если вдруг будешь в Мидгарде…       — Так, нет, — выдал отсмеявшийся Локи. — И вообще, жрица — прекрати сманивать Ангрбоду на свою тёмную сторону и подбивать на войну. У нас и так проблем хватает.       — Не даёшь ты мне жизнь наладить, — проворчала я.       — Наладишь, как разберёмся с моей проблемой, — ответил бог. — Сосредоточься на ней, а с захватом мира я тебе помогу позже.       — Ты своих детей не смог спасти, — вдруг тихо бросила йотунша. — А обещаешь помочь целому миру.       Трикстер вздрогнул и, болезненно скривившись, отвёл взгляд в сторону. В этот момент я поняла причину их напряжённых отношений с Ангрбодой. Асы забрали их детей, и плевать, что эти детки сильно отличаются от прочих обитателей Девяти Миров. В первую очередь, для йотунши они были сыновьями и дочерью.       А для Локи?       Я внимательно посмотрела на поникшего бога. Он не стал отшучиваться или оправдываться, молча принимая обвинение и хмуро взирая в тёмную глубь леса. От этой картины моё сердце сжалось в осознании: эта печаль была искренней. Он и Ангрбода были родителями, у которых отобрали детей, и эту боль ничем нельзя было загладить.       — Я сожалею, — шепнула я.       — Не нужно, — йотунша закончила убирать вещи в сумку. — Идёмте. Нам нужно поскорее преодолеть эту часть Ярнвинда.       Локи встретился с ней взглядом, но та лишь качнула головой и вновь зашагала впереди. Я встрепенулась следом, поймав трикстера за руку. Он даже отреагировать не успел, только покорно поплёлся рядом. Вздохнув, я ободряюще сжала его ладонь.       — Всё наладится, — я слабо улыбнулась. — И Сигюн найдём, и твоих малюток освободим. А потом смоемся в Мидгард, подальше ото всех. Куда-нибудь в Норвегию, вот. Будешь жить со своим прекрасным гаремом и периодически… ну, не знаю. Устраивать набеги на Англию, как велит традиция.       — Ага, обязательно, — бог, всё же, немного ожил и сверкнул на меня глазами. — И тебя удочерю, чтоб жизнь мёдом не казалась.       — Эй. Я, может, претендую на место в гареме, — моя ухмылка стала шире.       — Маленькая ещё для гарема, — Локи усмехнулся, и я отчётливо услышала в этой усмешке нотки облегчения. — А вообще спасибо, жрица. Взбодрила так, что мне теперь кошмары будут сниться о нашей совместной жизни.       Я поджала губы, однако жест был наигранным — моя своеобразная поддержка возымела эффект, и это было главное. В конце концов, язвящий и подкалывающий трикстер намного лучше печального, а уж какими путями этого добиваться — не важно.       Так или иначе, но наш невесёлый променад продолжался. Ангрбода шагала впереди по только ей известным тропам, за ней шёл Локи, а замыкала шествие я, уже изрядно замотавшись. Ноги, утопающие в огромных сапогах не по размеру, то и дело натыкались на какую-нибудь корягу, перетруженные за несколько дней бёдра ныли, да и в целом я чувствовала себя развалиной. Немудрено — в родном мире я привыкла сычевать, и если уж и выбиралась — то на какое-нибудь приятное мероприятие с удобствами. И то моё тельце после такого жаловалось на непутёвую хозяйку.       Тем не менее, я, сжав челюсти, упрямо продолжала идти. Поныть я ещё успею — и мой боженька будет первым, на кого я направлю свои излияния. Но конкретно сейчас момент был абсолютно неподходящий, что чувствовалось не только по общей атмосфере Железного Леса, но и по напряжённым спинам топающих впереди йотунов. Невольно напряглась и я сама.       — Что…       — Тшшш! — шикнул на меня трикстер, не дав договорить, и обратился в слух, замедляя шаг.       Я вжала голову в плечи и тоже прислушалась. В мёртвой тишине Ярнвида можно было бы при желании услышать и лёгкое дуновение ветерка, но лес замер, а в его темноте словно застыло само время.       Мне стало страшно. Вытянув вперёд дрожащую руку, я сжала ей тёплую ладонь Локи, и тот ответил тем же, не повернув головы. Ангрбода же встала в боевую стойку, перехватив поудобнее топор.       И тут я услышала. Звук, исходивший откуда-то слева, напоминал одновременно стрекот саранчи и скрежет ржавой двери. А ещё, судя по всему, существо, его издававшее, было весьма крупным.       Я сглотнула ком в горле и уставилась в темноту, где за переплетением кривых веток нас ожидало что-то жуткое. Пальцы непроизвольно сомкнулись крепче на ладони трикстера, но он даже не шелохнулся, высматривая вместе с йотуншей врага. Ангрбода подняла руку, дав нам знак, и осторожно ступила влево, а бог кивнул мне в сторону широкого ствола и отпустил мою ладонь. Второй он снял с пояса топорик и также бесшумно шагнул к йотунше.       Оставшись одна на своём пятачке земли, я окончательно упала духом. Да, мне бы стоило спрятаться за деревом, на что намекнул Локи, но я боялась выдать наше присутствие. Всё же, я не обладала грацией воина, что усугублялось неудобной обувкой и неспособностью видеть, куда я ступаю. Поэтому я продолжила стоять на месте, словно жертва Медузы Горгоны, стараясь даже не вдыхать лишний раз.       А йотуны тем временем действовали слажено. Будь мы в менее напряжённой ситуации, я бы сочинила для их движений какие-нибудь поэтичные эпитеты, связанные с танцем или крупным зверем, но всё, о чём я сейчас думала — это о том, чтобы гадкая тварь уползла дальше по своим твариным делам. И чтобы мы в эти дела никак не вошли.       Вдруг звук оборвался. Ангрбода чуть качнулась вперёд, стараясь уловить угрозу — и тут же поплатилась за это. Прямо из зарослей в неё влетела конечность, похожая на лапу краба, только чёрная и огромная. Однако йотунша успела среагировать, и её топор встретился с клешнёй-переростком. Вот только урона он не нанёс, лишь звякнул о жуткий отросток.       Следом за лапой показалась и сама тварь. Мой разум, с особой нежностью запечатлевший в своих глубинах пейзажи Морровинда, сразу подкинул ассоциацию с силт-страйдером — гигантской блохой, которую использовали в качестве междугороднего транспорта. Только в отличие от безобидного, в общем-то, создания, эта пакость явно не собиралась подвести нас до Мидгарда. Ну, разве что, в своём желудке, путь к которому лежал через слюнявую пасть с мощными желваками.       — Жрица! — рявкнул Локи, без лишних уточнений махнув в сторону укрытия.       Вот тут мои ноги вперёд мыслей понеслись к дереву, и лишь оказавшись за спасительным стволом, я смогла их поймать обратно в голову.       «Ссыкло», — дружным хором вякнули они.       «Не ссыкло, а бесполезный в бою член команды», — отмахнулась я от них и выглянула из-за укрытия.       Схватка уже успела развернуться в полную силу. Тварь активно наступала, орудуя передними лапами, при этом умудряясь уворачиваться от защищающихся йотунов. Что было удивительно при её размерах — чудище достигало в высоту метров трёх, если не больше. К тому же, эти три метра покрывал прочный хитин, делая монстра непробиваемым. Мой взгляд не отпускал фигуру трикстера. Локи, правда, ловко уходил от атак твари, но я всё равно мысленно молилась о том, чтобы он остался невредимым. Уж если не могу бить морды — то хотя бы поучаствую в качестве поддержки.       — Локи! — Ангрбода немного выдохлась, сдерживая основной напор. — Нужен отвлекающий манёвр!       Трикстер кивнул и попробовал было зайти к твари хотя бы сбоку, но длинные конечности не позволяли это сделать. Отскочив назад, бог перекатился к йотунше и выхватил из её сумки сеть. Они обменялись короткими жестами, которых я вначале не поняла, но дальнейшие события внесли ясность: Локи с удивительной отвагой бросился чудищу навстречу и нырнул ему под лапы, опутывая их сетью, а Ангрбода, воспользовавшись секундной заминкой, занесла топор для удара.       Я уже почти выдохнула с облегчением, но, видимо, моё дурное око всех сглазило. Монстр в последний момент выдернул лапу и с неприятным звуком вонзил её в йотуншу. Её оружие опустилось, не достигнув цели, и Ангрбода сползла на землю. В следующий миг прямо через всю полянку пронёсся рыжий метеор, впечатавшись прямо в соседнее дерево — это уже досталось Локи.       Однако тварь, кажется, больше заинтересовалась воительницей. С жутким звуком зашевелив слюнявыми желваками, она нависла над обездвиженной Ангрбодой, будто примеряясь, с какой стороны оттяпать кусочек послаще. А я, зажав рот собственной же ладонью, наблюдала за хищником. Судя по тому, что боженька до сих пор не вмешался — он приложился крепко и, возможно, отключился. То есть, помощи йотунше ждать неоткуда.       «Блять», — непослушными пальцами я нащупала у корней ком земли. «Что я делаю? Я не герой. Я не воин. Я не…»       — Эй, гандоплясина бронированная! — моя рука, будто в замедленной съёмке, выпустила в монстра импровизированный снаряд. — Отвали от неё!       Честно, я готова была поклясться, что монстр удивился. Не больше меня, конечно же, но морда лица у него была весьма выразительной, когда он заметил меня. Искра, буря, безумие, как говорится. Вот только что надо было делать дальше, я не придумала, а потому напряжённо замерла, глядя на надвигающееся чудище. Ещё, зачем-то, держала нож, хоть и понимала, что уж меня-то слопают моментально. Но хрен я дамся без боя, нет уж.       — Подавись мной, таракан-переросток! — прорычала я и выставила перед собой клинок.       Тварь ринулась на меня. Я, не выдержав вида устрашающей пасти, всё же закрыла глаза, крепче сжимая рукоятку ножа и прощаясь со своим бренным телом, но удара так и не последовало. Вместо этого монстр пронзительно заверещал, а следующее мгновение меня облили с ног до головы чем-то тёплым и липким.       Я открыла глаза. Передо мной рухнуло обезглавленное чудище, а с его хребта спрыгнул Локи, замызганный чем-то тёмно-синим. По его лбу стекал ручеёк крови, прямо через глаз и ниже, но бог не обращал на это внимания. Во всяком случае, сейчас.       — Цела? — он окинул меня быстрым хмурым взглядом и сам же ответил: — Цела. Молодец. Помогай.       Трикстер подбежал к Ангрбоде и опустился с ней рядом. Его лицо выражало крайнюю степень беспокойства, а руки едва заметно дрожали, когда он переворачивал йотуншу на бок. Или мне просто показалось.       — Сгу, — выругался Локи, увидев ранение       — Бывало и хуже, — хрипло ответила воительница, уложив ладонь на растерзанный бок.       — Тшшш, волчица, береги силы,. — ласково ответил бог и стянул с себя плащ, который тут же свернул и подложил ей под голову. — Тварь была отравлена? Не отвечай, кивни.       Ангрбода покачала головой, и трикстер облегчённо выдохнул. Устроив йотуншу поудобнее, он поднялся, встрёпанный и серьёзный, а его внимание вернулось ко мне.       — Побудь с ней, жрица. Я постараюсь управиться как можно скорее.       — С чем?       Но мой вопрос полетел уже в его спину. Я только руками развела и подобралась ближе к воительнице, как велел Локи. Как ни странно, но меня не начало мутить при виде раны — то ли от плещущегося в ушах адреналина, то ли я начала привыкать к своей участи. В конце концов, всё могло обернуться намного хуже.       Ангрбода стойко держалась несколько минут, но потеря крови дала о себе знать. Лицо йотунши становилось всё бледнее, а ладонь, по-прежнему зажимающая бок, начала сползать вниз. Я напряглась и пересела ближе.       — Не отключайся, — мысль о том, что эта сильная женщина умрёт прямо сейчас, можно сказать, у меня на руках, неприятным холодком прошлась вдоль позвоночника. — Смотри на меня. Давай, я буду тебе что-нибудь рассказывать, а ты сосредоточишься на моём голосе?       Она чуть кивнула. Собравшись с духом, я зажала её рану своей рукой и, стараясь не поддаваться панике, принялась декламировать:       — Через час отсюда в чистый переулок вытечет по человеку ваш обрюзгший жир, а я вам открыл столько стихов шкатулок, я — бесценных слов мот и транжир.       Честно, я без понятия, почему я начала читать Ангрбоде Маяковского. Нет, мне очень нравятся его произведения, как и сам Володенька, но какого хрена с языка сорвались именно эти строчки и именно сейчас, для меня осталось загадкой.       Однако бойкий слог Владимира Владимировича работал на отлично: йотунша внимательно слушала моё импровизированное выступление, хоть и было заметно, что это давалось ей с трудом. Но давалось, а это — главное. Частичка меня, не ставшая актрисой, ещё хотела надеяться, что воительнице нравилось, но об этом я спрошу у неё потом.       — На чешуе жестяной рыбы прочёл я зовы новых губ…       — А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб? — закончил за меня появившийся на полянке Локи. — Что за вечер чтений, жрица?       — Ну уж извините, — нервно хмыкнула я. — Как могу — так и привлекаю внимание.       — Мне нравится, — трикстер сменил меня, вновь усаживаясь рядом с воительницей. — Претензия была в том, что ты устроила его без меня.       Я лишь молча поджала губы. В данный момент меня интересовали иные вещи, нежели неожиданная, но приятная любовь боженьки к некоторым поэтам Серебряного Века. Например, своеобразный букет из веток и сухих трав, покоящийся в его руке. Спрашивать я не стала: скорее всего, это было что-то целебное, а даже если и нет — то я скоро всё увижу своими глазами.       Но ни растирать в порошок, ни прикладывать веник к ране Локи не стал. Срезав у йотунши тонкую прядь волос, он обмотал её вокруг растений и, капнув на них её же кровью, начал мелодично напевать что-то на неизвестном языке. Первые секунды ничего не происходило, однако вскоре пучок слегка замерцал, а от него, прямо к ранению, устремились золотистые искорки. Я тихо ахнула, заворожено наблюдая за волшебством: встречаясь с кожей, огоньки забирались под неё и таяли, а рана медленно затягивалась. Выглядело это невероятно красиво и впечатляюще, хотя, казалось бы, чему тут впечатляться после всего, что я уже успела встретить за пределами обычной жизни.       Вот только магия, почему-то, начала затухать. «Светлячков» становилось всё меньше, пока они и вовсе не исчезли, так и не завершим лечение. Я недоумённо посмотрела на Локи и заметила, что у него на лбу проступила испарина.       — Какого?.. — хрипло пробормотал бог.       — Лес, — подала голос Ангрбода. — Он теряет свои силы.       — Вот как, значит…       Трикстер задумчиво пожевал губу, глядя куда-то вдаль, сквозь стволы и ветки. Желая хоть как-то его поддержать, я осторожно коснулась его локтя, на что Локи вздрогнул — и вдруг хлопнул себя по лбу.       — И как я об этом забыл? — на его губах снова появилась улыбка. — Жрица, а ну включай батарейку!       — А… А как?       — Жопой о косяк! — бог щипнул меня за нос. — Давай, молись мне, великому и ужасному. Сил я у тебя сожру прилично, но не критично. Ну же!       Я глубоко вдохнула, зачем-то положила ладонь трикстеру на плечо и принялась шёпотом его славить. Почти в тот же миг из моего мелкого тельца отхлынула энергия, отчего у меня закружилась голова. Но видя, как целебные искорки вспыхнули с новой силой, я лишь упрямо продолжила, не жалея себя. Всё же, в этом и заключалась моя роль — в подпитке Локи пламенем.Может, это и не столь почётно, тем не менее…       — Почётно.       Я с неохотой распахнула глаза. На меня сверху взирали золотистые очи моего боженьки, и взирали с явной гордостью.       — Справилась, жрица. Я тобой очень доволен.       Я невольно расплылась в улыбке, пускай и слабой. А после обнаружила, что не сижу, а лежу рядом с йотуншей, причём, моя тяжелая головушка покоилась у бога на коленях. Я немного смутилась и попыталась сдвинуться, но тело не слушалось, да и трикстер тут же щёлкнул меня по носу.       — Лежи, батарейка. Угроза миновала, так что мы сейчас дружным хором отдыхаем. Или тебя не устраивают мои прекрасные ноги в качестве ложа?       — Костлявые, — облегчённо отшутилась я.       — Ах костлявые, значит? — прищурился Локи. — Ну всё, раз так — можешь забыть о гареме.       Обменявшись дежурными подколками и окончательно убедившись, что всё в относительном порядке, мы устроились на ночлег. Ангрбода, правда, была не очень довольна тому, что пришлось на время притормозить, но идти дальше было бы и вовсе безумием. Из нас троих бодрячком держался только трикстер, да и то — относительным и точно не способным упереть на себе меня и йотуншу.       Костёр разжигать не стали, чтобы избежать излишнего внимания. Я, конечно, не видела ни шиша, но мне, в принципе, зрение в данной ситуации и не нужно было. Всё равно я могла лишь лежать. Чем я с полной самоотдачей и занималась, как только боженька перенёс меня в спальник.       — А сказку прочитаешь? — не удержалась я, обращаясь куда-то в сторону шуршания.       — Конечно, — фыркнул Локи. — Жила-была девочка. Сама виновата. Конец. А теперь ешь.       И мне совершенно безапелляционно пихнули в рот что-то сладкое. Распознав вишнёвый пирог Лаувейи, я принялась активно работать челюстями, наслаждаясь угощением. Нет, волшебной сладость не была, но жизнь всё равно стала капельку симпатичнее, а сил немного прибавилось.       — Отлично. А теперь спи, — почти родительским тоном заявил трикстер.       — Ну пап, — вяло засопротивлялась я.       — Не папкай, — он неожиданно заботливо накрыл меня чем-то тёплым и даже по голове погладил. — Отдыхай, Агния. Ты сегодня была настоящей звёздочкой.       Я так обрадовалась, что тут же уснула. И, видимо, под впечатлением от похвалы, видела во сне огромную звезду, что озаряла безмолвную Вселенную ярким золотым светом. Небесное тело даже казалось живым — оно будто что-то шептало мне многоголосым ласковым хором, но я, естественно, ничего не поняла. Просто от этого, обволакивающего душу теплом, шёпота мне стало легче.       Настолько, что я проснулась сама, да ещё и абсолютно выспавшаяся. Удивлённая этим непривычным фактом, я продолжила лежать, не открывая глаз и прислушиваясь к телу — не померла ли? Но, вроде как, нет. Жива, в Хельхейм не гонят, и на том спасибо.       — Как там Фенрир? — раздался вдруг тихий голос Ангрбоды.       Я поняла, что очухалась очень невовремя, прямо в разгар семейной беседы, но заставить себя вырубиться я не могла, а подниматься мне не шибко хотелось. Ну, и буду честна — мне было ужасно любопытно подслушать этот диалог. Я даже готова была получить после этого по жопе.       — Я давно его не видел, — ответил, тем временем, Локи. — Уверен, тебе известно об асгардской «справедливости»…       — А я всегда говорила, что не стоит с асами якшаться, — в тоне йотунши слышалось презрение. — Как ты мог оставаться подле них, да ещё и называть братом того, кто отнял наших детей?       — Волчица, послушай…       — Не называй меня так.       Воцарилось долгое и неловкое молчание, от которого даже мне стало неуютно. Притворившись, что просто ворочаюсь во сне, я закопалась глубже в меховой спальник и свернулась в клубок, словно так могу защититься от острой ситуации.       — Мне нет дела до того, что ты завёл вторую жену, — продолжила Ангрбода после тяжёлой паузы. — Сигюн — славная женщина.       — Которая не заслужила подобной участи, — вздохнул бог.       — Верно. Но, возможно, такова судьба всех, кто связывается с твоим Хаосом.       — Я не желал для вас разрушений.       — Однако ты их принёс, Локи.       Ещё одна пауза, более короткая, но не менее тяжёлая. Кажется, я даже через плотный спальник могла видеть хмурые лица йотунов.       — Да. Ты права, — признал трикстер. — Такова моя природа. Я должен был стать тем, кто разрушит мир — но лишь для того, чтобы на его останках родился новый, в котором есть место для всех. И в котором дитя не отнимают от матери лишь потому, что оно отличается от других, — судя по шороху, бог поднялся. — Поэтому я ушёл к асам — я хотел понять их сущность, их силу и слабость. Мне нужна была подсказка, чтобы обернуть Рагнарёк в свою сторону. Чтобы вернуть наших детей и жить в мире, где их никто не посмеет обидеть. Но я не справился, и ты вольна злиться на меня за это. Я и сам злюсь.       Они снова замолчали, однако теперь совсем ненадолго, и эта тишина не была гнетущей. Скорее, болезненной и печальной, но эти чувства были разделены на них двоих.       — Всё это время я считала, что ты просто сбежал, — негромко произнесла Ангрбода.       — Прости, что заставил тебя так думать.       — Что же. Полагаю, действительно пришло время это сделать. Я прощаю тебя, сын Лаувейи. Не буду ждать, что ты вернешь наших детей, но…       — Давай остановимся на этом. Без всяких «но». Я сделаю всё, чтобы это устроить. А потом мы сбежим подальше, все вместе, куда-нибудь в Мидгард и будем жить. Если не долго и счастливо — то точно долго и весело.       — Пока я не прирежу тебя за твои выходки.       В тоне йотунши послышалась усмешка. Едва различимая, но я сочла это хорошим знаком. Отчего-то мне очень хотелось, чтобы они с Локи помирились, и теперь, ощущая, как лёд меж ними начал таять, я и сама чуть улыбнулась в мех.       И оглушительно чихнула в следующую же секунду. Шмыгнув носом-предателем, я перестала притворяться спящей и села, потирая глаза и зевая, словно только что проснулась.       — Утречка, — первая поздоровалась я. — Я ничего не пропустила?       — Нет, жрица, — хмыкнул Локи. — Мы как раз закончили обсуждать маршрут и собирались тебя будить. Как ты?       — На удивление, превосходно, — лучезарно улыбнулась я и принялась переплетать растрепанную косу. — Ангрбода, а ты?       — Лучше, чем вчера, — обтекаемо ответила она. — Подкрепимся и продолжим путь.       Что, собственно, мы и сделали.       Наш марш-бросок по пересеченной местности оказался коротким. Видимо, какие-то высшие силы решили, что с нас хватит злоключений, а потому уже через час Ангрбода вскинула руку, подавая нам знак.       — Пришли.       — Чувствую, да, — отозвался Локи и встал передо мной, протягивая мне край своего плаща. — Держись крепко, Агния, мы ступили на Тонкое Место.       — И чего мне ждать? — поинтересовалась я, вцепившись в ткань.       — При желаемом мной исходе, мы вдвоём приземлимся где-то на Скандинавском полуострове. При идеальном — рядом с Сигюн. А при худшем, тебя выбросит куда-то в Ёбудали. И будет хорошо, если это окажется просто Хельхейм — дочурка тебя приютит до моего возвращения.       — Хорошо, я поняла, — сглотнула я и сжала пальцы на плаще так, что ткань, кажется, затрещала. — Держусь и молчу.       — Вот и молодец, — трикстер перевёл взгляд на Ангрбоду. — Благодарю за помощь, волчица. Передавай матушке самые тёплые объятия и… Ещё встретимся.       Йотунша лишь слегка приподняла уголки губ в ответ, после чего развернулась и, не оборачиваясь, зашагала в обратную сторону, оставив нас одних. Бог проводил её взглядом, переступил с ноги на ногу и произнёс:       — Вперёд.       Я не успела уловить, когда мир вдруг изменился. Просто в какой-то момент поняла, что иду не по лесу, а по дрожащему, как студень, пространству. Пространство было смазанным, словно его запечатлели через запотевшее стекло, а ещё переливалось блёклыми цветами. Даже звук здесь был приглушенным, как, впрочем, и тактильные ощущения — я не чувствовала ни жара, ни холода. Вообще ничего.       Кроме собственной непомерной тяжести. Моё тело будто стало свинцовым, и каждый шаг давался мне всё труднее и труднее. В какой-то момент я уже готова была отпустить плащ Локи и просто рухнуть посреди этого небытия, но услышала слова:       — Тортик «Прага», жрица. Уже скоро.       Голос Локи слышался, будто под толщей воды, но он всё же дал мне сил на последний рывок. Нет, конечно же, дело было не в тортике, просто я подумала, что после всех наших похождений будет глупо, если я сейчас возьму и сдамся. Так что я упрямо сжала челюсть и сделала следующий шаг. Потом ещё один.       А потом мои ноги утонули в рыхлом сугробе, куда я рухнула, потеряв свой поводок и опору в лице трикстера и его плаща.       — С-с-с-с… — протянула я, уже привычно отплёвываясь от снега.       — Абсолютно правильно, жрица! — рассмеялся Локи и обвел руками окружающий мир. — Скандинавский полуостров! Добро пожаловать!