Проклятый король

Вечер пролетел быстро. До наступления темноты гномы успели закончить последние приготовления. Осталось только сложить в лодку оружие, но сделают это на рассвете, чтобы не ставить здесь на ночь охранников. Бильбо так и не увидел за сегодняшний день ни одного орка. Или они так сильно отстали, что маловероятно, или же затевают новый коварный план. Скорее всего, эти беспощадные твари просто выжидают удобного момента, когда можно будет нанести решающий удар. - Завтра утром все должны быть в форме, - строго наказал Король-под-Горой. – Поэтому не пейте лишнего и постарайтесь пораньше лечь спать. Бофур, к тебе это относится в первую очередь. У мистера Бэггинса все еще оставался страх после прошлого сна, и он очень не хотел, чтобы что-то похожее повторилось и этой ночью. Сидя за столом, хоббит обратил внимание на то, что Кили совсем ничего не ел, даже из тех блюд, которые он любил. За этот день он сильно побледнел, вымотался и даже похудел. Похоже, проклятый яд продолжал действовать, медленно убивая свою несчастную жертву. Бильбо искренне жалел молодого воина, но, к сожалению, он ничего не мог для него сделать. Конечно, Оин в течение дня не раз давал Кили всякие разные лекарства, которые лишь временно могли поднять раненному гному силы и облегчить его страдания. Фили смотрелся не менее бледно, чем брат. Весь день он ни на шаг не отходил от Кили, стараясь поддерживать его морально и физически, чего не скажешь о Торине, который этого или не видел, или же делал вид, что не видел, хотя и во взгляде узбада наблюдались тоска и боль. У Бильбо сложилось странное ощущение, что Дубощит мысленно уже похоронил любимого племянника, понимая, что все… уже ничего нельзя сделать. На протяжении всего похода Король-под-Горой был внимателен к Кили, переживал за него, и порою даже больше, чем за Фили, а сейчас… парень словно перестал для него существовать. Во время ужина за окном пошел снег. - Надеюсь, что плохая погода не станет препятствием в нашем походе, - вздохнул Балин, поглядывая то на Двалина, то на Торина. – Насколько я помню, в День Дурина небо всегда было ясным. - Я же говорил, - усмехнулся Король-по-Горой. – Не ищи нам дополнительных проблем. Будь оптимистом. В этот момент состояние Кили резко ухудшилось. Он, с трудом удерживая бокал вина, сидел с полузакрытыми глазами и приоткрытым ртом. Стало ясно, что ужин для него закончился. Поэтому Фили и Оин подняли его со стула и повели отдыхать. Торин же по-прежнему делал вид, что не видит страданий младшего племянника, хотя внутри него все так и сжалось от дикой боли. Он любил Кили. Да, он очень его любил и даже рассчитывал на то, что этот отважный лучник в будущем станет королем Эребора. Сейчас же все эти мечты оказались разбиты. С одной стороны, узбад должен сильно страдать и переживать, но что-то внутри словно заглушало эти эмоции и чувства, ставя на первое место желание вернуть свое королевство – Одинокую Гору. Вернуть наконец-то свое золото, снова стать сказочно богатым. Вот оно, истинное счастье и любовь Короля-под-Горой. Поэтому Дубощит лишь глубоко вздохнул, глотнув прохладного, приятного на вкус вина. Другие гномы тоже замолчали, с тоской провожая взглядами раненного. Ужин начал напоминать поминки. Бильбо смотрел на любимого и мысленно начинал его осуждать. Нельзя же быть таким бессердечным. Балин рассказывал о Торине совсем другое, и видел полурослик его до Эсгарота совсем другим, не таким, как сейчас. Возможно, это действительно как-то связано с Эребором. Чем они ближе к цели, тем сильнее менялся король. Ты сказал, что доверяешь ему, а ведь на самом деле это вовсе не так, то есть ты хочешь доверять Дубощиту, но не получается. У него племянник умирает, а узбаду словно все равно. Он не пытается помочь Кили, не пытается поддерживать его. Складывалось ощущение, что это чужой ему гном. Мистер Бэггинс с обидой посмотрел на свою почти полную тарелку, понимая, что аппетита у него нет, хотя и ел он только утром. Настроение вновь упало. Захотелось встать и уйти куда-нибудь. Просто побыть одному. Как только Бильбо об этом подумал, так сразу же поймал глазами Фили, который шел в сторону двери. Кажется, ему тоже больше не хотелось находиться в компании своего отряда, и в особенности родного дяди. Оин вышел следом и с обреченным видом занял свое место за столом. Тут полурослик не выдержал. - Извините, я ненадолго отлучусь. С этими словами он быстро спрыгнул со стула и под недовольным взором Короля-под-Горой покинул помещение. Надо все-таки поговорить с Фили. Надо было хоть как-то поддержать его и показать, что он не один. В этот момент на улице окончательно стемнело, и шел несильный снег. Заметно похолодало, но молодой гном этого не ощущал. Спустившись на пару ступенек, он сел и устремил взгляд на небо. Слезы сами текли из глаз. Он устал смотреть на мучения младшего брата и на то, как Оин лишь отрицательно качает головой. Даже опытный лекарь уже не знал, что можно еще сделать для раненного. Яд он никак не мог остановить. У него не было нужного лекарства, да и вряд ли это поможет, ведь прошло немало времени. - Прости меня, Кили, - тяжело вздохнул Фили, переведя взгляд на проходящего мимо мужчину. – Прости меня, мама. Я должен был лучше за ним следить. Это я должен быть на его месте. За что же братишку так? От боли сердце сжалось еще сильнее, не давая свободно дышать. Тело по-прежнему не ощущало мороза. Никто из стоявших у дверей охранников не рискнул подойти к гному, чтобы спросить, не нужна ли ему помощь, или хотя бы предложить вернуться в дом. Выйдя на улицу, мистер Бэггинс остановился на секунду, наблюдая за другом. Он не видел его лица, но и так было понятно, что парень сильно страдает. Поэтому медленным шагом хоббит стал приближаться к молодому воину, который, в принципе, все равно его услышал. - А ведь Кили так хотел увидеть Эребор, - прошептал Фили, не оборачиваясь назад. Он не видел того, кто подошел к нему сзади. – Эх, Бильбо, он мечтал об этом с детства. - Понимаю, - вздохнул полурослик и, поравнявшись с гномом, сел на корточки. – В жизни каждого из нас есть своя заветная мечта, к которой мы стремимся. Кстати, как ты понял, что это я, а не кто-то другой? - По твоим шагам, - еле заметно улыбнулся блондин. – Их почти не слышно. Ни один гном или человек не может передвигаться так тихо, как хоббит. К тому же никто, кроме тебя, из отряда не подошел бы сейчас. - Почему? – не понял мистер Бэггинс, вспомнив в этот момент о Короле-под-Горой. - Торин говорил, что самое главное для нас в этом походе – это возвращение Одинокой Горы и всех ее богатств. Вначале я тоже так думал и соглашался с дядей во всем, но теперь я понял, что нет ничего дороже родного гнома и любви. Сегодня я понял, что все это золото Трора не стоит жизни братишки. И будь проклят сам… - неожиданно остановился Фили. – Сам… - Что такое? – удивился мистер Бэггинс, подозревая, что молодой гном чуть не сказал о том, о чем не должен говорить. – Что должно быть проклятым? - Ничего, - еще сильнее побледнел старший племянник узбада. – Просто случайно вырвалось. В этот момент Фили вспомнил, как Король-под-Горой просил гномов не рассказывать их товарищу взломщику об Аркенстоне. О существовании прекрасного камня полурослик узнает лишь тогда, когда придет время, когда отряд наконец-то попадет в Эребор. Во время вчерашнего разговора молодой воин случайно упомянул о сердце Одинокой Горы, но это было на эмоциях. Фили уже и сам запутался. С одной стороны, ты хочешь, чтобы гномы вернули свой дом, чтобы Торин Дубощит смог занять королевский трон, но с другой - столько всего нехорошего вертелось в голове и отталкивало тебя обратно, словно заставляя отказаться от желаемого. - Ладно, не переживай, - улыбнулся Бильбо, положив руку на плечо гнома, у которого щеки по-прежнему блестели от слез. – Я думаю, что все будет хорошо и Кили скоро поправится, ведь… - Боюсь, что нет. Не поправится, - и Фили, глубоко вздохнув, опустил подбородок на ладонь. – Зачем себя обманывать? Оин говорит, что даже если сейчас ему дать нужное растение, оно лишь на время облегчит страдания братишки. Он не эльф, чтобы творить такие чудеса. Настала минута молчания. Хоббит уже и не знал, что можно еще такого сказать, чтобы утешить друга. Снег почти перестал падать, но мороз лишь усиливался. Бильбо почувствовал, как начали замерзать руки и ноги. Еще не хватало простыть перед решающей частью похода. Пора бы вернуться в дом. - Знаешь, Бильбо, - сказал голубоглазый гном, не смотря в сторону соседа. – Еще с детства мы с братом наслушались от Торина и Балина разных историй и легенд об Одинокой Горе и о великом короле Троре. Эребор для нас - это целый мир, огромный мир. Мы мечтали оказаться в кузнях, в которых могли бы научиться создавать различные изделия и оружие. Кили даже представлял себя на месте короля, отдавал приказы подданным, роль которых играли или наши друзья, или кто-то еще, кто был лишь в бурном воображении братишки. Я вначале сомневался в успехе этого похода. Не верил, что у нас что-то получится, но Кили подбодрил меня и сказал: «А ты не думай. Ты действуй, и все у нас получится». Всю жизнь мы друг друга поддерживали и помогали. Перед дорогой я пообещал маме, что буду заботиться о младшем братишке и сделаю все, чтобы он увидел Эребор, увидел чертоги наших предков, а сейчас… - и Фили вновь закрыл лицо рукой. – Сейчас Кили умирает. Я не смог ничего для него сделать. Я... У Бильбо уже слова закончились для утешения. Он действительно не знал, чем помочь, что предложить. Тут гном поднял голову и тяжело вздохнул, сжав руку в кулак. - Но мой брат все еще жив, а завтра мы отправимся к Одинокой Горе, - с надеждой посмотрел он на слегка удивленного полурослика. – Кили всегда мечтал увидеть Эребор, и я сделаю все, что бы его мечта осуществилась. Бильбо, я сам отведу Кили туда. Я дал это обещание, и я его сдержу. Мистер Бэггинс едва заметно улыбнулся. Его тронули слова королевского племянника. - Конечно, сдержишь, - кивнул хоббит в ответ. – Все у тебя получится. Главное, верь. С этими словами полурослик не без труда приподнялся на ноги и скорчился от неприятной боли, которая моментально пронеслась по всему телу, а зубы застучали от мороза. - Пошли, Фили. Еще немного, и мы превратимся в ледяные статуи. Гном согласился с Бильбо и, выпрямившись, посмотрел в окно здания, перед которым они сидели. Похоже, что остальные члены похода все еще продолжали ужинать. В этот момент Фили неожиданно почувствовал отвращение к своему дяде. До этого самого момента он поддерживал Торина, как мог, верил ему, а сейчас… сейчас это стало под большим вопросом. Он видел, как на протяжении всего этого дня Король-под-Горой даже внимания не обращал на Кили. Что уж говорить о том, чтобы просто подойти и поинтересоваться состоянием раненного парня. Помочь ему. Нет. Нет, словно твоего младшего племянника и не было больше, словно он уже умер. Бессердечный. Бессердечный дядя. Как можно быть таким? Мистер Бэггинс, словно улавливая мысли соседа, снова вспомнил свой сон. Интересно, а если бы беда случилась с Кили не сейчас, а, например, в начале их пути? Как бы тогда повел себя Торин? Так же или как-то по-другому? Может ли это быть связанно с тем, что Одинокая Гора совсем рядом? Опять задаешь себе вопросы, на которые не знаешь ответа. Опять начинаешь запутываться и переживать, но не за себя, а за того, кого любишь. - Пошли, Бильбо, - вздохнул голубоглазый гном. – Хватит мерзнуть. Войдя в дом, Фили сразу же вернулся к уже уснувшему брату, а Бильбо хотел было снова занять свое место за столом, как тут же невольно остановился, посмотрев в сторону Короля-под-Горой. Торин выглядел вполне счастливым, словно ничего плохого не случилось. «Бессердечный, - мелькнуло в голове хоббита. – Как можно так легко не замечать страдания близких и родных? Его племянник умирает, а ему будто все равно». Угрюмо покачав головой, мистер Бэггинс решил, что на сегодня с него хватит и лучше ему больше не видеть Дубощита, а иначе он начнет ненавидеть его еще сильнее. Ужин закончился примерно через час, когда не совсем трезвые гномы отправились на боковую. Завтра им предстояла самая важная, заключительная часть их похода. Первое время Бильбо лежал с открытыми глазами, боясь увидеть еще какой-нибудь неприятный сон, связанный с проклятьем рода Дурина или что-то вроде этого. Однако потом усталость взяла свое и победила страх. Опасения оказались напрасными – ничего такого ужасного полурослику в этот раз не приснилось. В принципе, ему вообще ничего не приснилось. Ну что ж, это даже и к лучшему. Лишние мысли и переживания явно ни к чему. Утром хоббита, как и всех остальных членов отряда, разбудил рог Эсгарота. Наступил День Дурина. Пора выдвигаться в путь. Проснувшись, Бильбо сразу же вспомнил Кили. Как он сейчас? - Давайте быстрее, - нервно командовал Торин, когда гномы сели позавтракать. – У нас очень мало времени. Если мы не успеем, то весь наш поход проделан зря, или же нам придется ждать еще целый год. - Не хотелось бы такого, - вздохнул Балин. Бофур в этот момент не сводил заинтересованного взгляда со свежей бутылки вина. Очевидно, люди решили, что гномы могут позволить себе выпить по бокальчику перед отправлением, но Король-под-Горой запретил своему отряду даже думать на эту тему. С утра Кили выглядел неплохо, хотя и хромал. Конечно, его мучили неприятные боли, но он старался этого не показывать. Фили по-прежнему был рядом с раненным. - Я справлюсь, - улыбался молодой лучник. – Я смогу. - Конечно, сможешь, - кивнул ему старший брат. – Я в тебя верю. Все у нас получится. Как Бофур ни старался, но вина он все-таки выпил, и выпил он его не один раз. Удивительно, что даже Торин этого не заметил. Когда остальные стали покидать помещение, он, конечно, попытался пойти следом, но вдруг у него перед глазами все так и пошло кругом. Не удержавшись, мориец свалился под стол. При падении он еще умудрился удариться головой. Удар был несильный, но для нетрезвого гнома этого оказалось более чем достаточно. Лишившись последних чувств, он развалился на полу и засопел. Уже на улице люди раздали гномам головные уборы, но шлемами их не назовешь. Бильбо с интересом примерил на себя симпатичный колпак, но, увидев свое отражение, сделал вывод, что все-таки ему это не идет. Выглядит совсем несерьезно. Ладно, если бы он был высоким человеком, но полурослика такой костюм превращал скорее в шута. По дороге он осмотрел идущих впереди и сзади и в недоумении остановился. - Кого-то, кажется, не хватает, - произнес он, продолжив шагать за Королем-под-Горой. – Я не вижу Бофура. - У нас нет времени его искать, - недовольно ответил Торин. – Пьяницам не место в этом походе. Видно было, что последняя фраза узбада не понравилась Бомбуру, но возражать он не посмел. Сейчас с Торином вообще мало кто решился бы поспорить, ведь предводитель отряда сильно изменился за последние два дня, и это понимал почти каждый. Тем не менее, они смирно продолжали идти за своим королем, выполняя все его требования и приказы. Оказавшись в лодке, мистер Бэггинс не выдержал и снял свой головной убор. Он ему мешал. В этот момент люди складывали для гномов оружие. Бофура по-прежнему не было видно, и появлялось неприятное впечатление, что Торину действительно все равно, что один из членов его команды где-то потерялся. А вдруг ему сейчас угрожает смертельная опасность? Случись такое ранее, Дубощит, наверное, сделал бы все, чтобы найти потерявшегося гнома. По крайней мере, Бильбо помнил его именно таким. Таким полурослик и полюбил узбада. Еще бы, когда ради тебя Король-под-Горой рисковал всем отрядом, сдавшись трем голодным троллям. Были и другие моменты, оставшиеся в теплой памяти. Фили аккуратно перебрался в лодку и сразу же стал помогать складывать оружие. Кили, не обращая внимания на небольшое головокружение, которое началось буквально только что, спешил повторить действия старшего брата, но тут его остановила тяжелая рука. - Нет, - грубым тоном произнес Дубощит. – Ты остаешься здесь. Со своей раной ты будешь для нас обузой. - Что? – удивленно произнес молодой лучник. – Зачем ты так? Я хочу, и я пойду с вами. Ну наконец-то Король-под-Горой соизволил поговорить со своим племянником, но этот разговор нанесет раненому только новую травму, на этот раз душевную. Услышав неожиданное решение дяди, Фили замер. Он никак не мог поверить своим ушам. Неужели Торин готов буквально бросить умирающего Кили на произвол судьбы? Это совсем на него не похоже. Нет! Это не может быть правдой! - Кили, поверь, - улыбнулся молодому лучнику узбад, - так будет лучше для всех. Ты еще слаб, а когда поправишься, обязательно догонишь нас. Хорошо? - Дядя, нет, - взмолился Кили, чувствуя, как сильно сжалось сердце. – Пожалуйста, не запрещай мне идти с вами сейчас. Я должен быть там, когда впервые откроется дверь и мы все вернемся домой. - У нас мало времени, - более серьезным тоном ответил Дубощит. – Мы можем не успеть, если ты пойдешь с нами. Останься. Все равно ты увидишь Эребор. Я обещаю. Но такие дядины слова никак не могли утешить юношу. Он совсем не этого ждал от похода, а теперь из-за какой-то проклятой травмы все мечты разрушены. Сделав пару шагов назад, лучник сел на небольшой ящик и закрыл лицо рукой. Фили был в шоке. Будто Торин не знал о том, что Кили не поправится, что яд внутри него скоро добьет свою жертву. Да все он прекрасно знает, просто не говорит об этом. Королю-под-Горой важнее золото Трора и Аркенстон. Только сейчас Фили начинал понимать всю сложившуюся ситуацию. Он уже жалел, что раньше не прислушивался к мистеру Бэггинсу, а ведь хоббит был прав. Похоже, что для достижения своей цели, именно своей, Дубощит готов поставить под угрозу все Средиземье. Тем не менее, молчать он не мог. В этот момент старик Оин покинул лодку и направился к раненному. - Мне лучше быть с ним, - печально вздохнул лекарь, посмотрев на узбада, который в ответ одобрительно кивнул. – У меня еще остались для него лекарства. - Дядя, - тут не выдержал голубоглазый гном, - когда-то ты сам рассказывал нам истории о Горе, сам говорил, что вместе мы вернемся сюда и… и… а теперь просто берешь и лишаешь его мечты. - Фили, ты же знаешь, что… - попытался ответить ему Торин. - Я сам буду вести его, если потребуется! – буквально перебил его племянник. – Я должен! - Фили, придет время - и ты станешь королем. Тогда ты поймешь цену этого похода и то, что мы не можем ставить его под угрозу из-за одного гнома, даже если он родня. Принц вздрогнул, ведь до этого Торин всегда на Кили смотрел как на наследника. Он скорее его бы сделал королем, чем Фили, а теперь… теперь заявляет «Когда ты, Фили, станешь королем». Значит, дядя действительно знает, что его младший племянник умрет, и так спокойно одаривает его пустыми обещаниями, которые все равно никогда не сбудутся. Да как можно так поступать! Бессердечный! «Нет, - подумал молодой воин. – Никакое золото в мире не стоит жизни моего младшего братишки, и ничего я тут понимать не собираюсь. И я не хочу и не буду таким, как ты, дядя Торин… Никогда!» С такими мыслями Фили выпрыгнул из лодки и поспешил к Кили. - Погоди, - схватил его за руку Дубощит. – Ты должен быть с отрядом. - Нет! – Фили резко выдернул руку. – Я должен быть с братом! Все остальные гномы молчали и не вмешивались. Скорей всего, они тоже прекрасно понимали ситуацию. Бильбо же снова вспомнил об орках, которые преследовали их большую часть пути. Если они все же придут в Озерный Город, принцы и старый лекарь не смогут защититься. Интересно, а об этом Торин не подумал? В этот момент узбад неподвижно стоял перед лодкой. Двигались лишь его глаза, наблюдая, как люди передают последние мечи и топоры. Сборы завершились. В очередной раз рог Эсгарота пропел свою песню, и бургомистр, заняв свое место, пожелал гномам удачи и не забыл добавить фразу «золото для всех!». Оказавшись в лодке, Король-под-Горой бросил на него недовольный взгляд и приказал взяться за весла. Толпа радостно хлопала, и никто даже не смотрел в сторону трех оставшихся гномов, у которых было совсем не праздничное настроение. Похоже, людям не было до них дела. Неожиданно выскочил Бофур. - Эй! – запрыгал он, отчаянно махая руками. – Меня подождите! А я?! Но ради него отряд возвращаться не стал. Лодка отплывала все дальше и дальше. - Сам виноват, - сухо произнес Дубощит, пробравшись на нос маленького судна и устремив взгляд в горизонт. – Я его предупреждал, и не раз. Пусть теперь пьет столько, сколько в него влезет. - Торин, извини, конечно, но мне кажется, что ты не прав, - мистер Бэггинс приблизился к узбаду и сел совсем рядом с ним. – Если на них нападут орки Азога, они не смогут оказать им сопротивление. - Бильбо, в городе есть охрана. Или ты этого не заметил? – спокойно ответил Король-под-Горой. - Заметил, но… - Ты должен понять, товарищ взломщик, бывают моменты в жизни, когда мы должны делать выбор, и порою этот выбор может оказаться очень непростым. Цена такого успеха действительно высока. - О чем ты? – вздрогнул хоббит, осмотрев других пассажиров лодки, но все они молчали. Дубощит закрыл глаза и глубоко вздохнул. Бильбо чувствовал, что ему больно и тяжело, но что-то внутри, что-то более сильное, толкало его вперед. Толкало его к Одинокой Горе. - Торин, - с тревогой позвал любимого мистер Бэггинс. - Мы больше не увидим Кили живым, - тихо ответили ему.