Проклятый король

Случился наихудший вариант развития событий, который можно было только предвидеть. Случился самый страшный кошмар – Смауг Великий все же напал на Эсгарот, но что могли сделать в этот момент девять гномов и хоббит? Ничего. Они лишь стояли и наблюдали, как гибнет маленький Озерный городок, как легко и быстро сгорают в пламени деревянные дома. Был слышен тревожный звон колокола Эсгарота и громкий рев крылатого чудовища. Дракон парил высоко в небе, беспощадно пуская все новые и новые порции огня. Люди были бессильны перед этим жестоким зверем. - Что же мы наделали? – прошептал Бильбо, видя боль и мучения на лицах остальных участников похода. Ори даже заплакал, и Нори положил младшему брату руку на плечо в надежде хоть как-то его успокоить, но это мало чем помогало. Все очень сильно переживали, ведь нельзя забывать о том, что в Эсгароте остались их четверо товарищей. Мистеру Бэггинсу было тяжело смотреть на все происходящее, и он просто отвернулся. Неожиданно полурослик заметил темную фигуру, стоящую в стороне от всех. Это был Торин, который не отрывал взгляда от Эребора. Похоже, Короля-под-Горой не слишком-то волновала судьба бедных людей. Ему было все равно, что сейчас по вине гномов погибнет много невинных душ. Если бы не стремление Дубощита вернуть себе Одинокую Гору, трагедии бы не случилось. Внезапно колокол Эсгарота стих. Бильбо резко развернулся и присмотрелся. «Бард, - сразу же мелькнуло в мыслях. – Это точно Бард! Он все же решил бросить вызов дракону!» Полурослик хорошо помнил его разговор с лодочником. Мужчина рассказал, что дома у него хранится последняя черная стрела. Если он сможет ее использовать, то есть шанс убить Смауга. Тут дракон сорвал задними лапами вышку с колоколом и, сделав огромный полукруг, неожиданно приземлился. Странно. Зачем? Хоббит старался больше не смотреть в сторону Дубощита, который в этот момент словно оказался в каком-то другом мире, где нет никого, кроме него и туманивших его разум мыслей. Не о нем сейчас нужно беспокоиться. Мистер Бэггинс сделал пару шагов к краю и продолжил наблюдать за зверем, который ползком направился к сломанной вышке. Она возвышалась над крышами всех остальных домов в этом скромном городке. Какую же цель преследовало это чудовище? Чего именно он хотел? Было далеко, но это не мешало зорким глазам полурослика разглядеть фигуру дракона. Огонь не причинял ему вреда. Казалось, что его вообще ничто не могло остановить. Внезапно Смауг рванул вперед, снося все на своем пути, но при этом складывалось впечатление, что с ним явно что-то не то. Дракон неуклюже опрокинулся на спину, извиваясь, как змея, и через мгновение взмыл в небо. Двигался он странно, словно был ранен. Удивленные гномы приподнялись и стали наблюдать за этим зрелищем. Еще секунда, и страж Горы полетел обратно вниз. Поднялась гигантская волна, которая накрыла близстоящие дома, а вот Смауга больше не было видно. - Дракон мертв, - произнес Бильбо, повернувшись к своим друзьям, и его фраза не звучала как вопрос. – Я видел, как он упал, и я знаю, кто это сделал. Это Бард. Бард убил этого зверя! На последнюю фразу хоббита гномы радостно вскинули руки и стали друг друга поздравлять, словно это была их победа. Да, Смауг мертв, но это не изменит факта, что Эсгарот все равно уничтожен, а его жители если и не погибли, то остались без крыши над головой. Зима только начиналась, и людям грозили голод и холод. Никто из гномов даже не посмотрел в сторону Дубощита, который быстрым шагом отправился обратно в Гору. Бильбо с тоской наблюдал за ним, догадываясь, что в ближайшее время им всем будет очень нелегко. Взломщик прекрасно понимал, куда отправился его любимый. Он отправился в сокровищницу, чтобы найти Аркенстон, но его король точно не найдет. Только Бильбо знал, где это бесценное сокровище. Оно у него. Еще тогда, когда полурослик убегал от разгневанного дракона, он успел подхватить Сердце Горы. Казалось, хоббит обязан был сказать об этом Торину. Обязан был отдать ему камень, но что-то внутри словно приказывало: «Не смей этого делать!» Бильбо даже забыл о своем сне, где Аркенстон погубил не только гномов, но и его самого. Сейчас он понимал, что камень никак не действует на него. И это хорошо. Вопреки тому, что показал сон, Бильбо не чувствовал желания обогатиться, схватить что-то красивое и блестящее. Его не волновало это проклятое золото. Его волновал только Король-под-Горой. Похоже, слова Элронда оказались правдой. Как ни странно, но Дубощит совсем не спешил искать свое главное сокровище – Аркенстон. Торина нашли спокойно лежащим на одной из многочисленных гор из золотых монет и других дорогостоящих изделий и украшений. Выглядел он довольным и счастливым, будто и забыл о том, что в Эсгароте, который был уничтожен Смаугом, оставались его племянники, а также старик Оин и весельчак Бофур. Что с ними сейчас? Вдруг они серьезно ранены и нуждаются в помощи? В первую очередь эти вопросы должны тревожить предводителя отряда. - Ты сейчас так спокойно отдыхаешь тут, среди богатств, когда как наши друзья-товарищи остались там?! – гневно указал на выход Глоин, который очень переживал за своего брата. – Неужели тебе все равно, что с ними стало?! - А что ты мне сейчас предлагаешь? – неуклюже приподнялся Король-под-Горой и бросил сердитый взгляд на рыжего гнома, который был просто в шоке от услышанного. – Бросить все и идти их искать? Не смеши меня. - Что ты такое говоришь?! – сжал руки в кулаки Глоин. – Я не верю, что тебе безразлична судьба Кили и Фили! - Мне нет, но каждый из нас в жизни что-то теряет и приобретает, а нынче приобретенное намного дороже потерянного. Узрите же сокровищницу Трора! – и Торин, закрыв глаза, вдохновленно приподнял руки. – Разве все это не стоит того, что мы прошли и пережили?! Разве нет?! Мы дома! Мы в Эреборе! И это самое главное! Увы, дальше разговаривать с Королем-под-Горой не было никакого смысла. Дубощит снова уронил голову на золотые монеты и сделал вид, что ничего не слышит и не видит. Бильбо также отказывался верить во все происходящее. Разве это тот самый Торин, которого он знал раньше? Нет, это не он. Неужели настолько сильно влияние Горы и сокровищ? От мыслей, что Королю-под-Горой безразлична судьба его близких и друзей, а также людей, ставших жертвами дракона, становилось плохо. Мистеру Бэггинсу было просто противно смотреть на того, кого он любил. Ему было противно от того, что он любит гнома, который в этот момент не любил ничего, кроме золота Эребора. - Может, у него это скоро пройдет? – с надеждой произнес хоббит, глядя в сторону приунывшего Балина. - Сомневаюсь, - покачал головой старый гном, понимая, что он тоже в этом виноват. – Я помню, что стало с Трором. Я помню этот безумный взгляд Короля-под-Горой, и сейчас этот взгляд я вижу у Торина. Драконий недуг. Бильбо так погрузился в свои мысли, что даже и не заметил, как прошла ночь. На улице рассвело. Мистер Бэггинс снова вышел на выступ Одинокой Горы, чтобы посмотреть на Эсгарот в лучах утреннего солнца. От маленького Озерного городка почти ничего не осталось – лишь одни развалины. Сердце опять сжалось от боли. - Глупец, - и хоббит стал ругать самого себя. – Какой же я глупец! Походив из стороны в сторону, он в очередной раз вспомнил слова правителя Ривенделла о проклятье рода Дурина. Похоже, эти слова, как и сны Бильбо, оказались правдой, и надеяться на то, что Торин в ближайшее время исправится, было просто глупо. Чем дольше он находился среди сокровищ деда, тем менее узнаваем он был. Его взгляд, его походка – все стало другим. Теперь это больше не Торин Дубощит. Нет. Теперь это Торин – Король-под-Горой. Проклятый король. - Не смей меня так называть! – закричал на перепуганного мистера Бэггинса разгневанный Торин, когда тот предпринял очередную попытку завести нормальный разговор, но опять все получилось, мягко говоря, ненормально. – Нет больше гнома с прозвищем «Дубощит»! Теперь есть я! Слышишь?! Я! И я король! - Я знаю, что ты король, - нервно сглотнул полурослик, чувствуя безвыходность, - но, Торин, ты же не понимаешь… - Убирайся прочь, пока я сам тебя не вышвырнул! – резко перебил взломщика гном, указывая в сторону лестницы. – Разговор окончен! Я не собираюсь выслушивать твои нотации! Бильбо решил, что не стоит продолжать испытывать нервы Торина на прочность, так как этой прочности у них сейчас просто нет. Любое лишнее слово может понести неприятные последствия. Поэтому хоббит поднялся по лестнице и прижался спиной к каменной колонне. Его приключение превратилось в самый настоящий кошмар, конца которому не было видно, а ведь именно мистер Бэггинс помог Дубощиту вернуть себе Одинокую Гору. Он не раз и не два спасал гномов из, казалось, безвыходных ситуаций. Это он разгадал тайну карты Эребора и указал на замочную скважину. Он нашел главное сокровище рода Дурина. Осталась самая малость – просто взять и отдать камень его королю. Может, действительно выбрать такой вариант, а потом просто уйти и все, ведь мастер-взломщик как бы выполнит свою часть договора? Торин вернул себе Эребор и свои проклятые монетки, от вида которых Бильбо начинало уже тошнить. Полурослик больше ничего ему не должен. А как же Гэндальф? Волшебника сейчас рядом нет, а другие гномы настолько преданы своему королю, что готовы сидеть тут до голодной смерти. Удивительно, если они так преданы Торину, то почему не предпримут ничего разумного? Эта Гора проклята. Здесь нельзя им больше находиться, а иначе может стать только хуже. Помимо того, что бывший уже Дубощит окончательно сошел с ума, есть еще и другие опасности – орки и, возможно, кто-то еще, кто пожелал бы завладеть Эребором и золотом Трора. Есть Азог, который рано или поздно даст о себе знать, и тогда уже ничто не спасет гномов от гибели. От одной мысли, что эта бледная тварь убьет Торина, Бильбо становилось не по себе. Он помнил, как Осквернитель чуть не убил Короля-под-Горой, и второго такого шанса он уж точно не упустит. Азог поклялся, что уничтожит всех потомков Дурина, а значит, это касается еще Кили и Фили. - Не могу, - закрыл лицо рукой полурослик, ощутив себя в мрачном лабиринте, из которого нет выхода. – Не могу. Я не могу бросить Торина сейчас. Я… - Бомбур! – неожиданно эхо знакомого голоса разнеслось по огромным залам Одинокой Горы. – Бифур! Ребята, вы где?! Бильбо почувствовал, как на сердце стало легче. Настроение моментально поднялось. Это был голос Бофура! Он жив! А вдруг живы и все остальные?! С другой стороны, надежда увидеть младшего племянника Торина живым была очень мала, ведь мистер Бэггинс помнил, что в него попала ядовитая стрела, и лишь эльфийская магия могла спасти ему жизнь. Тем не менее, Бильбо на бегу молился за темноволосого лучника, верил в лучшее и… Не может быть! Кили жив! Сам ходит и выглядит вполне здоровым! Что же произошло?! Кто спас его?! Однако в следующее мгновение все эти вопросы оказались на заднем плане, ведь сейчас есть очень серьезная проблема, которую хоббит не мог решить самостоятельно. Бильбо искренне надеялся, что если Кили и Фили вернутся, то это может помочь. Вдруг сейчас Торин их увидит и придет в себя? С этими мыслями мистер Бэггинс поспешил встретить друзей, по которым и сам успел соскучиться. Конечно, неожиданное появление потерявшихся членов отряда – это большое счастье, но ситуацию, увы, это никак не изменило. Первое время полурослик надеялся на Фили, что голубоглазый блондин что-нибудь придумает, но нет… Вскоре проблем стало еще больше. Король-под-Горой все же пожелал видеть главное свое сокровище – сердце Одинокой Горы. - Ищите его! – в очередной раз крикнул Торин гномам, которые в этот момент все без исключения рылись в бесконечных горах золотых монет. – И не смейте отдыхать, пока Аркенстон не окажется в моих руках! Видно было, что их король в ярости. Бывшего Дубощита раздражало буквально все, что его окружало. Конечно, маленькому взломщику больно смотреть на страдания любимого, но он ничего не мог сейчас сделать. Разве полурослик не знал, где этот заветный камень? Нет, наоборот, мистер Бэггинс знал. Он у него, просто хоббит не мог заставить себя отдать Аркенстон его хозяину. С одной стороны, было стыдно и противно, что Бильбо обманул Торина, когда сказал, что Аркенстона у него нет, но с другой - он помнил слова Смауга в сокровищнице о проклятье. Он помнил свой сон, и этот сон оказался правдой! Ты любишь Торина и желаешь ему только всего самого хорошего, а если ты все же отдашь Аркенстон сейчас, то сделаешь лишь хуже. Да, для Короля-под-Горой будет счастьем увидеть камень, но он не понимает, что то самое счастье, которое он получит, в итоге и погубит его. Причинит еще больше боли и мучений, чем есть сейчас. Именно так сказал и Балин. Старый гном знал, что на Эреборе лежит проклятие. Если знал, то зачем вообще позволил прийти сюда? Почему не удержал его, ведь Дубощит уважал старшего сына Фундина? А теперь уже слишком поздно. Торин готов убить любого за этот камень. Так он сам заявил, когда Двалин и Балин в очередной раз доложили ему, что поиски пока не увенчались успехом. Другими словами, мистер Бэггинс не знал, как лучше поступить. Было большое желание избавиться от этой проклятой ноши, но как… Куда деть этот Аркенстон? - Что же мне делать? – и Бильбо в растерянности плюхнулся на ближайшую каменную скамью. – Мне нужно принять хоть какое-то решение, - он сунул руку в карман и тут же что-то почувствовал. – Жёлудь? – удивился он. – Ух ты, и не потерялся. - Что это?! – неожиданно в уши ворвался голос взбешенного Торина. Бильбо моментально подскочил на ноги, почувствовав, как сердце заколотилось в разы быстрее. Волнение само нахлынуло на него мощной волной. От бывшего Дубощита можно ожидать чего угодно. - Что у тебя в руке?! – встал перед полуросликом Король-под-Горой. – Быстро показывай! - Торин, - и хоббит попытался выдавить из себя невинную улыбку. – Это, - он неуверенно вытянул вперед ладонь и медленно разжал пальцы. – Это просто жёлудь. Жёлудь из сада Бьерна. Я подобрал его, чтобы потом посадить в Шире. Гном удивленно вскинул брови, посмотрев на скромный трофей взломщика. - Значит, - тихо проговорил он, - ты столько держал его у себя и не потерял? - Да, получается, что так, - кивнул в ответ полурослик, чувствуя некоторую неловкость. – Я даже сам удивился, что он все еще со мной. Думаю, если мне повезет и я вернусь домой живым, то обязательно посажу его в своем саду, буду за ним ухаживать, смотреть, как оно растет, и вспоминать наше путешествие – все хорошее и плохое, что с нами случилось. Я хочу оставить это в доброй памяти и радоваться жизни, той, какая есть. Мне многого и не надо. Бильбо поднял глаза на Торина и вдруг заметил, как его взгляд стал постепенно меняться. Злость, недовольство и все другие негативные эмоции потихоньку отступали. На смену им пришли тепло и добро. В последние дни этого так не хватало, и Бильбо почувствовал какое-то облегчение и радость, особенно тогда, когда король Эребора неожиданно взял и улыбнулся ему. Это была искренняя улыбка счастливого гнома, которому только что представился шанс все изменить к лучшему. Оказывается проклятие не такое уж и не непобедимое. С ним можно бороться! Что же так повлияло на Торина? Простые слова о простой жизни? Или же что-то еще? Может, сам мистер Бэггинс? В этот момент драконий недуг словно отступил, дав волю другим чувствам и желаниям, таким искренним и теплым. Только внутри родилась надежда на благополучный исход истории, как тут… в одно мгновение она снова рухнула, когда из тени появился Двалин и сказал, что к развалинам Дейла пришли люди. Их было много. Сотни, если не тысячи. Им повезло выжить после нападения Смауга Великого, но сейчас у них нет дома. Поэтому они здесь, и это привело Торина в бешенство. Поведение бывшего Дубощита удивляло и раздражало. Вместо того, чтобы помочь несчастным жителям Эсгарота, он приказал заложить проход в Гору камнями, возвести высокую стену, за которой гномы и их сокровища были бы в безопасности, хотя реальной угрозы в этот момент не было никакой. Это ведь не орки и гоблины. С другой стороны, плохо то, что люди сейчас будут здесь. Это очень плохо. Если вдруг Азог придет к Эребору, он нанесет удар и по ним. - Эти люди потеряли все, что у них было! – тут не выдержал Кили, выпустив из рук тележку с очередной порцией камней. – Им просто больше некуда идти! Как ты можешь, дядя, так поступать?! У тебя камень вместо сердца! От слов молодого лучника у кого угодно могло защемить сердце, заставить идти вперед и помогать бедным людям всем, чем можно. Кто угодно мог согласиться с Кили. Кто угодно, но только не Торин, для которого сейчас важней всего его любимое золото. Золото – это то, ради чего ты живешь, то, что ты будешь охранять от любого, кто посмеет приблизиться к Одинокой Горе, даже если это будет простой люд, нуждающийся в помощи. - Я понимаю их, - сухо ответил Торин, посмотрев на разочарованного племянника. – Но ты не видел, как отнеслись к нам, гномам, когда Смауг напал на Эребор. Мы также лишились всего, что у нас было. Среди нас были и раненые, и женщины, и дети. Мы скитались, голодали. И кто нам тогда помог?! Люди?! Эльфы?! Никто! Сейчас же я вернул своему народу Одинокую Гору, и я не собираюсь терять ее снова! Больше камней! За ночь стена должна быть готова! После этих слов Король-под-Горой сам начал поднимать тяжелые камни и строить стену. Бильбо же тяжело вдохнул. Он знал, что Кили сказал правду относительно тех, кто сейчас расположился в развалинах Дейла. Хоббит безумно хотел помочь бедным людям, но и идти против воли Торина как-то не хотелось. Он сейчас безумен. Он проклятый король, которому тоже нужна помощь. Но как именно это сделать? Хоббит пока не знал ответа на этот вопрос. На следующий день ситуация только ухудшилась. Появление эльфов под предводительством короля Лихолесья Трандуила поставило на нет все попытки нормально поговорить. Торин не желал слушать Барда, который надеялся по-хорошему уладить наросший конфликт. Лучник просто просил выполнить обещание, данное еще в Эсгароте. - Неужели решил прикрыться этими остроухими?! – гневно произнес Король-под-Горой. – Решил, что тебе удаться таким образом меня запугать?! И не надейся, Бард – убийца Смауга Великого! Никаких переговоров не будет, пока эльфы здесь! А теперь убирайся прочь, пока в тебя не полетели стрелы! Вон от Горы! Вот тут-то мистер Бэггинс испугался не на шутку. Он прекрасно понимал, что если все это будет продолжаться в том же духе, то их будут брать силой, а там уж жертв точно не избежать, так как Торин скорее умрет, нежели согласится передать золото кому-то из другого народа. Так и прошел еще один день. Бард больше не возвращался к стене, хотя подойти к ней было невозможно. По приказу своего короля гномы сломали мост перед воротами, сбросив на нее обломки статуи воина. Таким образом самым был упущен последний шанс договориться мирным путем. Эльфы и люди приняли это как вызов. Когда на улице совсем стемнело, внутри Горы подготовка к битве шла уже полным ходом. Бильбо никак не мог понять, как тринадцать гномов собираются пойти против целой армии эльфов. Это нереально! Это сумасшествие! С другой стороны, Торин сам сказал, что скоро ситуация изменится в их пользу. Что именно он имел в виду? Ответа на этот вопрос хоббит так и не получил. Он просто наблюдал за гномами со стороны, как вдруг... - Подойдите-ка сюда, господин взломщик! – крикнул ему бывший Дубощит. Мистер Бэггинс удивился. Неужели Король-под-Горой и его хочет нарядить в доспехи? Решил отправить полурослика с его «Жалом» на войну, с которой Бильбо вряд ли вернется живым? Он же не воин и, к тому же, совсем маленький. - Давайте же! У нас мало времени! Собравшись с духом, хоббит все же пошел к Торину. В этот момент почти все остальные гномы уже были одеты как настоящие воины с мощным оружием и крепкими щитами. Ребят было просто не узнать, и мистеру Бэггинсу это совсем не нравилось. Ну почему нельзя было решить все мирным путем, ведь в Горе сокровищ хватит и на гномов, и на эльфов, и на людей? С другой стороны, неужели Трандуил пришел сюда ради золота, или им движут какие-то иные цели? Может, он просто настолько ненавидит гномов, что готов бросить им вызов в любой ситуации, или же, наоборот, он здесь ради того, чтобы помочь Барду восстановить справедливость? Неужели? Разве король Лихолесья так уж похож на добродетеля? Мысли были всякими. Тут... после еще пары шагов полурослик замер в оцепенении, с трудом удерживая свою челюсть. Король-под-Горой был облачен в прекрасные доспехи, которые в свете факелов смотрелись словно золотые. Удивительно, ведь именно такие хоббит видел во втором своем сне, когда Торина забрал черный туман. - Не может быть, - прошептали дрожащие губы полурослика. – Не верю своим глазам. - Ближе, я сказал! – недовольно повторил Торин. Придя в себя, мистер Бэггинс быстро исполнил приказ гномьего короля, и вдруг его глаза опустились на кольчугу в руках Торина. О, она была невероятно красивой, как… и сам Торин. Оказавшись в двух-трех шагах от Короля-под-Горой, Бильбо смущенно глянул на остальных гномов, но они не обращали на них никакого внимания. Каждый из них занимался своим делом. - Я думаю, что она тебе может пригодиться, - произнес бывший Дубощит, постепенно смягчая свой тон. – Надевай. Взволнованный хоббит неуклюже снял с себя потрепанное синее пальтишко, а Торин медленным движением приподнял прекрасный кольчатый доспех, демонстрируя его во всей красе. - Эта кольчуга сделана из серебреной стали. Мои предки называли ее митрил. Она тонкая и легкая, - он поднял ее еще выше и посмотрел на хоббита через кольчугу, - но прочная, как драконья чешуя. Ни один клинок не пробьет ее. Удивленный мистер Бэггинс поднял взгляд - и тут же встретился со взглядом короля. Это оказалось настолько неожиданным для него, что он растерялся еще больше. Хоббит почувствовал, как ему становится все жарче и жарче. Мурашки так и побежали по всему телу, участилось сердцебиение. Похоже, Торин это заметил и, хитро улыбнувшись, накинул кольчугу на шею товарища-взломщика. В этот момент остальные гномы притихли и с интересом стали наблюдать за происходящим. От такого Бильбо даже покраснел. - Я выгляжу в ней нелепо, - усмехнулся он, глядя то на Торина, то на других членов их отряда. – Я же не воин. Я хоббит. - Прими ее как мой подарок в честь нашей дружбы, - ответил Король-под-Горой, переведя подозрительный взгляд в сторону своего отряда. – Как я недавно убедился, истинных друзей очень трудно найти. И тут произошло нечто невероятное. Торин буквально схватил Бильбо за плечо и, оттащив его в сторону, высказал все, что думает о своих товарищах, которые всегда были преданы ему и в любой момент были готовы отдать жизнь за своего короля, а он так легко взял и обвинил их в предательстве, забыл о своей чести и обещании, которое давал жителям Эсгарота. Теперь только золото… одно лишь золото важно для него и… - …никому, - тихо произнес Торин, не отрывая взгляда от хоббита. – Слышишь? Клянусь своей жизнью. Нииикооомууу… Мистер Бэггинс буквально онемел от ужаса. На него смотрел вовсе не Торин, которого он знал и уважал. На него смотрел сам Смауг Великий. Душа погибшего дракона словно вселилась в бывшего Дубощита. Проклятье рода Дурина. Оно захватило разум Короля-под-Горой, забрало его сердце и окончательно свело с ума. - Я не отдам им, - повторил гном. – Ни единой монетки, ни даже ее кусочка. Все это золото… оно только… мое. И вот Торин надел корону Трора, и снова глаза Бильбо расширились от удивления. Это была та самая корона из его первого сна. Он хорошо помнил ее - и все, даже узоры, полностью повторились. Случился самый страшный кошмар. - За короля! – радостно вскинули руки гномы. – Да здравствует наш король Торин! Король-под-Горой! Мистер Бэггинс понял, что больше не может здесь находиться. Поэтому, извинившись, парень поспешил уйти от гномов как можно дальше, чтобы не видеть того, кого он любил. Так не хотелось теплые чувства превращать в ненависть. «Проклятый король, - мелькнуло в мыслях Бильбо. – Король-под-Горой – это проклятый король, а они даже не подозревают, о чем он сейчас думает. Гномы верны ему до последнего вздоха, а Торин готов посчитать любого из них предателем только потому, что не может найти свой Аркенстон? Ну все! Это была последняя капля. Я не позволю ему обвинять в предательстве его… нет… наших друзей». С такими мыслями Бильбо закутал драгоценный камень в тряпку и покинул Гору.