Поговорим о Грейнджер

"Ну что ж, по поцелую и домой?" - Поболтаем? - неожиданно и странно звучит знакомый голос над ее ухом, заставляя улыбнуться. В библиотеке тихо и громко одновременно. Шелест страниц, громкие возгласы книг, шепот студентов, заучивающих нудные словечки и слова, - валятся на нее все разом и немного мешают собраться. - Ты чего, Фред? - волосы аккуратно тонкими пальчиками за ухо и немного строгое лицо, - Будешь меня тут забалтывать, пока Джордж в коридорах батончики толкать будет? Честно? Она немного устала от них, от этих рыжих чертов, таскающихся за ней по пятам, непонимающих всегда, все и всех. - "Толкать"? И вот опять. Вопрос. Чертов вопрос опять! - Продавать, впаривать выгодно, сбывать. Еще синонимов? - девчонка потирает виски, и рыжий чувствует усталость, повисшую в воздухе. Выдыхает. - Устала. - Не хочется признаваться, - головку на руки и лбом в парту, что б каштановые кудри скрыли мертвенно бледное лицо. - Пойдем, - рыжий хватает девчонку за руку, - Поболтаем. Девчонка не отвечает, насупившись. Нет, не будет ей отдыха. Травология, лежащая красиво на столе, толкает ее в руки к близнецу, но голова тащит куда-то совсем в другую сторону. - Пошлии, - травология побеждает, оставшись валятся на столе уже помятой. *** О. Гляньте-ка на Анджелину. Хороша. А? Черные кудри, черная кожа, черные глаза - все в ней черное, кроме сердца. Оно, конечно, иногда безжалостно к нам, старикам, но все равно - светлое. Пухлые губы, серьезный взгляд. Замашки парня и тушь на ресницах. Идеально, не так ли? А какие у нее лидерские качества, какой характер, какой голосок! Когда эта шоколадная малышка кричит... Мм! А Падма? Та близняшка Патил, что с более остреньким носиком и пухлыми губками. От одного взгляда на нее хочется плясать индийский зажиганчик. Не так ли, господа?! Темпераментная, яркая, сочная, как спелый индийский фрукт. Такие девушки достойны меня, рыжего красавца. Да и вместе мы смотримся не так херово. Но черт возьми. Все как всегда через зад. Взгляните на малютку Грейнджер. Каштановое недоразумение с огромными, почти невместительными мозгами. С милым гнездышком на головке; в растянутом свитере, из длинных рукавов которого торчат ручки-палочки. С острым до боли взглядом. С тонкими, идеальными ногами. Длинной шеей. Аккуратными губами... Смотрю я на нее и понимаю: вот опять! Опять она. Моя Грейнджер. Фред. *** Джордж появляется внезапно. Опускается рядом тихо, тихо, с минуту пялится странными глазами. - Гермиона, ты не занята? - очень аккуратно и нежно. Можно подумать, что он боится, но на самом деле сдерживается. - Да, - Грейнджер вздыхает устало, запихивая в рот очередную ложку супа, - Слушаю. На дворе обед. Три или где-то четыре часа. Зал кричит, гремит и стонет. Гермиона немного ошалело разглядывает всех. Щеки ее горят слегка, и она тяжело дышит. - Нужна помощь, - коротко и противно. Слышать это ей не хочется совсем. И она вздыхает. Тяжело. Снова. - В чем? - как на зло супа становится все меньше, а живот заполняется все больше. И это значит, что придется встать, и идти следом, и не будет отмазы. "Черт!" - промелькает в головке у Грейнджер. - Не уроки, не парься, - рыжий близнец сжимает кулаки, - Небольшая практика одного действа. "Твою мать, " - впервые ругательство заполняет ее мозг. *** - Зачем мы здесь? - Гермиона кричит, оглядываясь на Фреда. В коридоре и правда шумно. Ученики снуют туда-сюда. Перед глазами значки и мантии, учебники, книги, свитки. Под потолком, почему-то не капая воском, сотни свечей. За окном еще стоит солнце, но они, свечки, все равно горят, мерцают там - дневные звездочки. - Болтать будем, - Фред встает в самом центре, скидывает сумку на пол. Руки в карманы, ухмылка. - О чем? - ее сумка тоже в ответ падает на пол, но уже осторожнее, тише, мягче. - Не знаю, - Фред улыбается, и улыбка эта до того ярка, что Грейнджер приходится щурить глазки - так ее слепит. - Ты оторвал меня от травологии, только для этого?! - кровь потихоньку начинает закипать, и краснеет лицо. Усталость наваливается сверху, и кажется, что весь мир должен перевернуться с ног на голову. - Мне скучно, - голову на бок, ехидные огонечки в глазах. - Поздравляю, - ее ручки на груди сложены, и брови домиком. - Ну не злись ты, - рыжий хлопает аккуратно по плечу, - Хотя нет. Продолжай. Лицо сочное. - Иди ты... - договорить не получается. Не хватает воздуха. И почему-то, внезапно, она уже в руках рыжего. Бум. - В толпе - самое то, - Фред подмигивает и улыбается уголками губ, - Ну что? По поцелую и домой? *** Спальня парней днем пуста и безлюдна, и от этого еще более величественна и красива. Кровати пустуют, и лишь на одной, прижавшись друг к другу боками, лежа на спинах и разглядывая потолок, валяются двое. Волосы по подушке; делятся своим теплом; аккуратно приглашают уют в свое маленькое гнездышко. - Гарри, - подружка теребит воротник собственного красного свитера. Глаза ее огромные огромные. И блестящие, словно новенькие золотые галеоны. - Мм? - в глазах избранного мальчишки - Джинни, ее волосы и губы. - Меня, - слов у нее во рту, на языке нету. Будто бы его подружка разучилась говорить: что-то мямлит, мямлит, несет тихо и сбивчиво. И он не может слушать. - Чего? - М-меня... - снова спотыкается. Бум. - Чего, Герм? Ну чего такое? - он гладит подружку по волосам, - Что такое? - Меня поцеловали, - на одном дыхании, два слова, в воздух, над кроватью как шарики с гелием, повисли. - Ну и чего страшного? - обнимая одной рукой девчонку, Поттер думает о своем. - Фред. И... - и опять пауза, - И Джордж. Вот теперь реально - бах!