***
Солнечный луч выглянул из-за сонных утренних облаков и быстрым зайцем пронесся по окружающему деревню лесу, обогнул уже зацветающие белыми бутонами поля, нежно, будто давнюю любовницу, погладил по стволу изящную яблоньку и заставил встрепенуться еще спящих птиц. Любопытный, будто и не было миллионов лет, в которые он каждое утро видел картину окружающего мира, луч отражался от куда-то спешащей, поражающей своей кристальной чистотой, речки, ласкал грубый сруб деревенского дома и прикасался к свежевыкрашенным, распахнутым, будто удивленные глаза девушки, ставням, и, проникая сквозь недавно вымытые оконные стекла и неплотно, по причине легкой неряшливости хозяйки, задернутые занавески, высветил легкий танец сияющих пылинок в полутемной комнате, а затем, с точностью заправского стрелка, прыгнул на лицо спящей девушки. Она заворочалась во сне, пытаясь спрятать голову под подушкой, но от уже рождающейся суеты за окном, задорно разбавленной птичьим щебетом, так просто было не спрятаться. Луч, улучив момент, когда на лице, непредусмотрительно высунутом из под подушки недовольной хозяйкой дома, приоткрылся один глаз, тут же направивший взор в сторону отвлекающего шума, то есть, вышеупомянутого окна, направил нестерпимо яркий поток света прямо в орган зрения. Девица взвыла. — Да встаю я, встаю! Дурацкая природа тоже против меня. — Недовольно бурча себе под нос, она все же свесила ноги с кровати, чтобы затем окончательно подняться, сделать несколько шагов к казавшемуся поутру невозможно далеким окну и распахнула его настежь. Вдохнув в себя свежесть утреннего ветра, который был безумно рад этому незримому предложению зайти в гости в тихое помещение дома, она наконец открыла глаза. — Что не говори, а утро - лучшее время суток. Вот только вставать так тяжело! Будто сама природа от жадности не хочет делиться чем-то настолько хорошим с какими-то жалкими людишками. — Рассмеявшись сама себе, девушка отправилась одеваться, напевая себе под нос некую слегка фривольную песенку. Начался новый трудовой день.***
Люси твердо решила, что хандра вечной быть не может и, вдохнув еще раз для успокоения души, принялась за работу. Прибрала дом, в котором за последние несколько дней ее бездействия собралась орда воинствующих пылинок, натаскала воды для стирки и наконец, в последнюю очередь, нажала кнопку включения мобильного телефона. Наскоро приготовив себе завтрак, девушка завела тесто по не так давно выпрошенному у Джу рецепту и твердо вознамерилась напечь пирожков для примирительного похода к источнику замечательного рецепта. Лежащая на столе трубка мягко завибрировала, оповестив о приходе очередного сообщения. "Нацу," — гласила подпись контакта. Девушка удалила его не читая, так же как сто семьдесят одну смс перед этим.***
Вечером, уже домывая посуду после чаепития с подругой, которое, кстати, прошло на редкость замечательно, девушка услышала тихий стук в дверь. — Войдите! — Крикнула она не оборачиваясь и взялась за кухонное полотенце, чтобы вытереть посуду. Раздались тихие шаги и в комнату вошел Грей. Люси удивилась: лучшего друга провинившегося перед ней жениха она ожидала увидеть в предпоследнюю очередь. Последние позиции занимал сам Драгнил. — Ты что-то хотел? — Вполоборота спросила девушка, краем глаза отметив шикарный букет полевых цветов в руках брюнета. — Ну... В общем.. — Фуллбастеру явно нужна была помощь в составлении речи, но Люси даже бровью не повела. Пускай говорит что хочет и уходит, решила девушка и немигающим взглядом уже в упор посмотрела на гостя. — Это тебе, — ткнул он букетом в то место, где еще секунду назад стояла блондинка, чудом успевшая отскочить от внезапного выпада. — В общем... Это... Ну... Не грусти, во! — Сунув в руки ошарашенной девушке букет, парень развернулся и бросился прочь из дома, своей красной от смущения физиономией удивив Люси еще сильнее.