Чистое небо для всех

Долговцы уводили Недотёпу к Агропрому по тайной, известной только их клану тропе. Дождь всё сыпал и сыпал из набухшего влагой неба, делая переход сложнейшей задачей. Скорость группы и без того невысокая совсем упала. Грязь жадно засасывала ногу при каждом шаге. Приходилось с усилием высвобождать пленённую конечность и потом выискивать поблизости местечко посуше, чтобы сделать новый шаг. Несмотря на все просьбы Недотёпы, долговцы наотрез отказались снять с неё наручники. Только перецепили так, чтобы руки были спереди. Пытка длилась несколько часов. – Пожалуйста, давайте передохнём, – взмолилась наконец Недотёпа. – Нет, – пропыхтел Коник. – Мы должны пройти ещё пару километров до темноты. – Тогда вам вскоре придётся меня нести, – пригрозила расстроенная отказом девушка. – Хорошо, привал пять минут. – Правда? – обрадовалась Недотёпа. – А почему мы тогда продолжаем идти? Долговцы захмыкали, а сержант мстительно произнёс: – Привал состоится, как только расскажешь где образец №3814. Недотёпа раздражённо закатила глаза и даже сбилась с шага от возмущения и обиды. Всю дорогу Коник изводил её разговорами про Лютика, которого он упрямо обзывал научным образцом. Причем во время разговора Коник то и дело задавал неожиданные и каверзные вопросы, надеясь застать собеседницу врасплох. Все его усилия пропали втуне – Недотёпе было нечего добавить к сказанному ранее. Долговец злился, но попыток не оставлял. Ещё через час ходьбы Недотёпа начала жаловаться. Тихонько, сквозь зубы. Она припоминала обиды, когда-либо и кем-либо причинённые за всю жизнь, начиная с детского сада. После в красках поведала, что при этом чувствовала. И наконец, приступила к описанию справедливого наказания для каждого из обидчиков. Коник и его квад не хотели слушать женское нытьё. Они хотели слушать Зону, чтобы успеть среагировать в случае опасности. Но весь фокус был в том, что если кто-то поблизости едва слышно бормочет под нос нечто неразборчивое, поневоле начнёшь прислушиваться. Эффект был такой же, как если бы Недотёпа орала на всё Болото. – Хватит! – рявкнул Коник так резко, что Недотёпа подпрыгнула от неожиданности. Проглотив начатую фразу, она вопросительно уставилась на сержанта. – Привал пятнадцать минут. А тебе запрещаю говорить до самого вечера! Поняла? Долговцы, пряча усмешки, скидывали рюкзаки в центре большого плоского камня, покрытого сухим, рыжим лишайником. – Но… – начала было Недотёпа. – Нет! – Я только хотела… – Я сказал молчать! Пару минут они буравили друг друга недовольными взглядами. Долговцы хрюкали в кулаки. Потом Недотёпа пожала плечами, отошла в сторонку и присела на поваленное дерево. Коник с победоносным видом присоединился к своему кваду. Пятнадцать минут прошли быстро. Долговцы навьючили рюкзаки, а сержант спустился с камня забрать пленницу. Недотёпа сидела тихо и ковыряла палочкой землю с настолько невинным видом, что расслабившийся было Коник снова преисполнился подозрений. Но арестованная молчала, наручники были там, где им и положено, и поводов придраться сержант не нашёл. Мучительный переход по Болоту начался снова. Дважды пришлось отбиваться от снорков. Тогда Недотёпа оценила то самозабвенное неистовство, с которым долговцы шли в бой против порождений Зоны. Снорки рычали, всхрапывали и шумно сопели в оборванные противогазные шланги, а за сражающийся квад говорили их автоматы. Мутантам не оставляли ни единого шанса. Даже тем, кто пытался спастись бегством. Было ещё светло, когда группа достигла заброшенного механизаторского двора. Именно тут, в одном из гаражей Коник решил остановиться на ночь. До темноты оставалась уйма времени, но механизаторский двор был единственным пригодным для ночлега местом на много километров вокруг. Недотёпа с облегчением плюхнулась на мягкое сиденье, выдранное для неё долговцем Лопатой из ближайшего трактора. Она вытянула гудящие от усталости ноги и подумала, что вероятно в качестве ночлега на данный момент её вполне устроила бы даже кишащая пиявками лужа. А уж сухой, закрытый гараж был пределом мечтаний. Квад разделился – двое отправились по дрова, а Коник и его помощник Лопата обустраивали гараж для возможной обороны. Над Болотом постепенно сгущались фиолетовые сумерки. Недотёпа впервые ночевала посреди Болот вдали от укреплённой и охраняемой базы. Это было довольно волнительно. Ночная тьма ещё не укрыла мир от посторонних взоров, а вечерние сумерки добавили теней. Звуки, издаваемые Болотом и живущими здесь тварями, заставляли сердце то проваливаться куда-то в район желудка, то бешено колотиться у самого горла. Долговцы выглядели до отвращения спокойными и невозмутимыми. Разожгли костёр, что было непросто, так как любые дрова на Болоте состояли на семьдесят процентов из воды. Но вот заплясали по кирпичным стенам блики пламени, весело затрещали дрова, а долговцы полезли в рюкзаки за провиантом. Вот тут их спокойствие улетучилось без следа. Вместо блестящих, толстеньких жестянок с разноцветными этикетками изумлённые должники обнаружили в рюкзаках сухой, крошащийся лишайник. Мерзкое растение разрослось также на аптечках и частично поразило коробки с патронами. Организмы людей, измотанные трудным переходом, настоятельно требовали топлива, а ужин так не вовремя накрылся медным тазом. В воцарившейся тишине недвусмысленно заурчал чей-то пустой желудок. Коник вспомнил невинную мину Недотёпы во время привала, медленно повернулся и вперил в неё угрожающий взгляд. Девушка поёжилась. – Что? – Это тебя нужно спросить, – с ненавистью процедил сержант и указал на изъеденные лишайником припасы: – Что это? – Я назвала его «Plaga vorax», – вежливо ответила Недотёпа и вдруг хихикнула. – Мы нашли этот интересный экземпляр случайно, когда Бобик присел на него. На базу мой ассистент возвращался с голым задом. «Plaga vorax» действует избирательно, разрушая структуру предметов по системе, которую мне так пока и не удалось разгадать. Возможно из-за воздействия… – Хватит, – перебил Коник. – А раньше ты сказать не могла? – Я хотела, но ты велел мне заткнуться. Сержант сидел как оплёванный под аккомпанемент угрожающего рычания пустых желудков своих людей. Он погрузился в мрачные раздумья, пытаясь сообразить, как довести группу до Янтаря без еды, патронов и лекарств. У каждого были в карманах энергетические батончики, пара бинтов и патроны в подсумках, но этого катастрофически мало. Перспективы рисовались неутешительные. Лопата первым зашуршал обёрткой и со вздохом впился зубами в батончик. – Мне нужно на улицу, – просительным голосом поведала Недотёпа. – Лопата, проводи, – отмахнулся Коник, продолжая грустить об утраченных припасах, и протянул парню ключ от наручников. Лопата, не выпуская из зубов батончик, отомкнул «браслеты» и повёл пленницу наружу. – Жди здесь, – велела Недотёпа, собираясь свернуть за угол. – Ща! – ответил Лопата. – Чтоб ты спокойно смылась? – Будешь смотреть?! – ужаснулась девушка. Лопата на минуту задумался, нахмурив рыжие брови. – Ладно, иди за угол. А через две минуты я иду следом и мне пофиг, успела ты или нет. Недотёпа рванула в указанном направлении со всей возможной скоростью. Едва она успела скрыться из поля зрения Лопаты, как в кустах что-то шевельнулось и тихонько прошипело: – Пст. Недотёпа открыла рот, собираясь оповестить всю округу о возможных неприятностях, но кусты зашипели с удвоенной силой: – Пст, Недотёпа. Тихо, иди сюда. Это я, Карлсон. – Ух ты ж! Недотёпа заползла под куст и на радостях бросилась обнимать напарника. Карлсон удивился – прежде его не очень-то жаловали – но, понятное дело, не возражал. – Откуда ты здесь? – отстраняясь, спросила Недотёпа. – Шёл следом. – Парень искренне сожалел, что приветствия закончились, но времени было мало. – Только забежал на базу за стволом и сразу рванул за вами. – Что мне делать? – Тяни время. Ты очень удачно усадила их на тот камень, – Карлсон хохотнул. – Один я мало что могу сделать против целого квада должников. Всё, что нам остаётся – дожидаться удобного случая. Постарайся, чтоб они совсем сняли с тебя «браслеты» и тогда… – Я знаю, что делать, – перебила Недотёпа. – Найди Бобика, помоги ему. Мне сейчас ничего не угрожает, да и на Янтаре, скорее всего, просто запрут покрепче, пока не появится оказия на Большую землю. А вдвоём вы что-нибудь придумаете. Карлсон хотел отказаться, но посмотрел в умоляющие глаза напарницы и не смог. Недотёпа нравилась ему. Она была весёлая, и малость чокнутая, и любила творчество Crimson Shadows, то есть подходила ему идеально. – Ладно, – нехотя пробурчал парень, – но потом мы сразу за тобой, слышишь? Недотёпа закивала и хотела что-то сказать, но тут за углом заорал Лопата: – Эй, ты закончила? Девушка похлопала напарника по плечу и выползла из кустарника. – Ещё минутку! – крикнула она, отчаянно семафоря Карлсону, чтоб убирался прочь. Тот неохотно ретировался. По-быстрому сделав дела, Недотёпа вернулась к своим пленителям. Полная чёрных замыслов и коварных планов она долго ворочалась на автомобильных сиденьях, пока усталость не взяла своё.