Серебряная паутина

Спустившись к завтраку, Гарри обнаружил в гостиной накрытый столик. Но вместо того, чтобы сидеть у секретера и привычно разбираться с утренней почтой, Малфой куда-то скрылся, оставив на тарелке записку. Гарри развернул ее и прочел послание, написанное изящным, слегка вычурным почерком: «Поттер, Я рано позавтракал и отправился к бассейну на утренний заплыв. Профессор в мастерской. Пожалуйста, не мешай ему.

ДЖМ.»

Гарри свернул записку и сунул ее в карман. Едва узнав об отравлении, Снейп тут же все бросил и аппарировал в поместье. Он настоял, что останется на неделю, хотя его основным вкладом в благополучие Малфоя похоже стал неисчерпаемый запас колкостей, направленных преимущественно в адрес аврора Поттера и его команды. Раньше Гарри думал, что ежедневно общаться с Малфоем — невыносимо, но теперь понял, что это было еще не самым тяжелым. Он считал дни, не в силах дождаться конца недели. Гарри направился к бассейну, расположенному в северном крыле, где были запасные спальни и большая столовая, находившаяся в полном распоряжении команды авроров. Время от времени Гарри заходил туда, чтобы перекусить с ними или вечерком немного поиграть в карты, пока Гортензия или Дженсис исполняли свои обязанности, присматривая за Малфоем. Но, главным образом, большую часть времени он оставался в южном крыле со своим подопечным. Гарри подозревал, что Люциус в основном пользовался северным крылом, и именно поэтому Драко заходил туда только по утрам, чтобы поплавать. Бывший бальный зал был переоборудован и вмещал олимпийского стандарта бассейн, джакузи, в котором вполне хватало места для четырнадцати человек (что, разумеется, проверили на себе авроры) и сауну из красного дерева. Между балками у высокого потолка иногда можно было заметить маленького, дружелюбного с виду дракончика, пыхающего на херувимов безвредным огнем — типично малфоевское стремление к излишеству и желание выпендриться. Но на этот раз тут полностью была заслуга Драко. Малфой обнаружился в шезлонге с бокалом полным Бакс Физз (Прим. переводчика: Bucks Fizz — коктейль, состоящий из шампанского и апельсинового сока) в одной руке и книгой в другой. Обложка гласила: "Яды в Темных Искусствах: история, теории и практическое применение". Видимо, легкое чтиво у бассейна. Драко полулежал, скрестив ноги и обнажив мраморно-бледную кожу бедер, покрытую едва заметными золотистыми волосками. Гарри не удивило, что Малфой не был особо волосат — в конце концов, кто бы мог представить покрытого густой растительностью Малфоя — как не удивился бы, если под халатом у того не оказалось бы и лоскутка одежды. Но Драко не проявил и намека на беспокойство, не запахнул полы темно-зеленого банного халата, чтобы прикрыть ноги. На самом деле, он вообще не шелохнулся. — Я думал, ты будешь помогать Снейпу в мастерской, — сказал Гарри. — Профессор Снейп заслуживает вежливости, уважения и того, чтобы его называли с упоминанием должности, а не только по фамилии, словно он игрок в квиддич, — отозвался Малфой, не отрывая взгляда от книги и не убрав влажных волос, изящно прикрывающих глаза. — Я хотел помочь, но он настаивает на моем отдыхе, несмотря на то, что я чувствую себя совершенно нормально. — Значит, он вытурил тебя из мастерской, и ты отправился на утреннее купание. — По сути так. Он бы предпочел, чтобы я вернулся в постель, но я достаточно належался в дневное время, когда болел после войны. Без хорошего стимула предпочту не ложиться. — Без хорошего стимула? Малфой наконец поднял взгляд и хитро усмехнулся. — Без приятеля для игр, Поттер. Ты случайно не знаешь какого-нибудь добровольца? Он, не сводя глаз с Гарри, пригубил коктейль. Гарри не выносил того, что не мог сдержаться и, смущаясь, начинал краснеть. Он знал, что Малфой всего лишь подкалывает его, но видеть отблеск торжества в его глазах, когда тому стало очевидно, что он преуспел в этом трудном деле и смутил-таки Гарри, было невыносимо. — Очень смешно. Малфой засветился от самодовольства, но вновь сосредоточился на своей книге. — Жаль. Тогда, думаю, просто посижу здесь. Гарри сел на соседний шезлонг. — Ты должен поговорить со Снейпом. — Мы с профессором Снейпом так или иначе разговариваем практически ежедневно, — рассеянно ответил он, и Гарри подумалось, не придется ли, чтобы добиться внимания, вырвать у него из рук книжку. — Знаешь, Малфой, может в пансионе для Упивающихся смертью благородных девиц этого не проходят, но, как правило, считается вежливым смотреть на того, кто с тобой разговаривает. Драко, словно в самом деле с трудом подчиняясь, вздохнул. Поставил бокал рядом с собой на маленький столик, положил между страниц закладку и захлопнул книгу. Потом он сел и, спустив на пол обе ноги, повернулся лицом к Гарри. Он положил книгу на колени и накрыл обложку ладонями. — Вот, Поттер. Ты получил мое полное, восторженное и всепоглощающее внимание. — Ты должен поговорить со Снейпом. — Да, это я уже слышал. И вижу, что вежливость с повторением не доходит. Предполагаю, что ты придумал и какую-то определенную тему? — Он уничтожает боевой дух моей команды. Я хочу, чтобы ты его попросил оставить их в покое. — Он пугает твою команду? — одна бровь взметнулась. — Твоя команда отборных, проверенных в сражениях авроров разваливается из-за небольшой дозы сарказма? Тебя это не поражает своей забавностью? — Да он три дня провел, перечисляя ошибки каждого из них по отдельности, причем с болезненными, жестокими подробностями. Не могу винить их за то, что они расстроились. Малфой вяло помахал рукой. — Ну, понимаешь, он беспокоится из-за отравления. Обычно, он не такой вредный, — он запнулся, словно обдумывая то, что только что сказал. — Нет, беру свои слова обратно. Он обычно именно такой вредный. Хотя мне это кажется забавным. — Еще бы тебе не казалось. Они требуют надбавки за риск. — Вот слабаки! — засмеялся Малфой. — Мерлин, представляю, что было бы, если б им пришлось пережить трое суток настоящих пыток. Поттер, Министерству надо пересмотреть программу их обучения. Возможно, после того, как профессор Снейп уволится из Хогвартса, это следует поручить именно ему. — Да, можешь смеяться, но когда он не занят запугиванием моих авроров, он ругает тебя. Малфой пожал плечами. — Вот так и можно понять, что ему не плевать. Гарри задумался. Не может же быть, чтобы знаменитый скверный характер Снейпа свидетельствовал, наоборот, о проявлении участия и беспокойства? — Но он так поступает со всеми своими учениками. Малфой многозначительно посмотрел на него. — Даже с Невиллом, — уточнил Гарри. Это было уже злоупотребление доверчивостью. — Хорошо, признаю, что он иногда так себя ведет и с теми, кого презирает, поэтому порой трудно понять, что есть что. Гарри не выдержал и засмеялся. — А вы два сапога пара, да? — Совершенно серьезно, Поттер, если бы не Северус Снейп, я был бы давным-давно мертв, а может быть, и ты тоже. Мертв или даже хуже. Гарри знал, что это правда, но просто не мог заставить себя согласиться с этим вслух. — К тому же, он мой крестный, — беспечно добавил Малфой. — Снейп твой крестный? — Меня даже назвали в его честь. Драко Люциус Северус Форнет Малфой. Гарри недоверчиво поднял брови. — Профессор Снейп пытался его отговорить, но ты же знаешь, Люциус — дьявол. — Я не представлял, что твой отец и Снейп были настолько близки. Малфой закатил глаза. — Интересное определение "близки". Поттер, ты ничего не знаешь о профессоре Снейпе. И именно так ему и нравится. И как, по-твоему, я могу его убедить держать свое мнение при себе? Как ты и говорил, он обращается со мной точно так же, как со всеми остальными. — Понятия не имею. Ты его крестник, ты что-нибудь придумаешь. Но я скажу тебе вот что. Эти авроры добровольно вызвались взяться за это дело, а оно не из легких. Они вдали от дома и семей, и если Снейп продолжит их изводить, они начнут требовать перевода. Мне было с самого начала достаточно сложно укомплектовать штат, и я сомневаюсь, что смогу найти замену, если начну терять людей. — Хм-м-м, — Малфой рассеянно потер ладонью шею. — Ну ладно. Я придумаю, что ему сказать, только не гарантирую, что получится. Гарри кивнул. — Это все, что я прошу. — Значит, это все? Я могу быть свободен от этой принудительной вежливости? — Да, все. Мерлин, какой ты зануда. Малфой усмехнулся и изящно завалился обратно в шезлонг. — Спасибо, в курсе. Он открыл книгу, устроился поудобнее и через мгновение был снова так спокоен и расслаблен, словно не двигался вовсе. — Ты похож на огромного приставучего белого кота, — сказал Гарри. — Коты не умеют читать, Поттер. И, сделай милость, заткнись. Гарри вздохнул и откинулся на спинку своего шезлонга. Наверное, надо было бы пойти и заняться какой-нибудь бумажной работой. Он ненавидел работать с бумагами. И снова вздохнул. — Поттер, ты пыхтишь, как паровоз. Почему бы тебе не налить себе выпить или не сходить поплавать. На другую сторону бассейна. Далеко, далеко от меня. — У меня нет плавок, — не задумываясь, брякнул Гарри. Малфой оторвался от книги с таким видом, словно намекал, что Гарри мог бы быть глупейшим человеком, из всех, когда-либо живших на земле. — У меня есть занятия получше, чем пялиться на гриффиндорских львов, — чопорно сказал он, опуская взгляд. — Можешь, не стесняясь, оголяться. Только тихо. — Да все нормально, — промямлил Гарри. — Я просто...Э-э-э... Налью себе сока. Малфой махнул рукой куда-то в конец комнаты, на маленькую деревянную тележку для напитков, обычно стоявшую в гостиной. На ней: полбутылки шампанского в ведерке со льдом, графин с апельсиновым соком, графин с виски, бутылка абсента, маленький, богато украшенный, оправленный в серебро стеклянный графин для воды, серебряная сахарница с кубиками сахара и серебряной, с зеленой стеклянной ручкой ложечкой в стиле рококо. На нижней полке стояли стаканы для виски и несколько для абсента. Бокалов для шампанского не нашлось. Гарри взял стакан для виски и до краев наполнил апельсиновым соком. Сделав большой глоток, он задумался над разнообразием содержимого тележки. — Тебе что привычно первым делом с утра пить виски? — Не то чтобы это тебя касалось, но нет. Не знаю, зачем эльфы притащили сюда тележку целиком. Возможно, у них было предчувствие, что ты с утра доведешь меня до того, что я напьюсь. Разве у тебя нет чего-то еще, чем надо бы было заняться? — Нет, — соврал Гарри. — А разве абсент, даже если пить вечером, слегка не... Ну, знаешь, возбуждает? Малфой раздраженно выдохнул и позволил раскрытой книге с приглушенным стуком упасть себе на грудь. — Если тебе так уж требуется знать, то это для снов. А теперь, если не хочешь плавать, будь хорошим маленьким супер-аврорчиком и иди поохраняй что-нибудь. Где-нибудь еще. Гарри снова наполнил свой стакан соком и вернулся в шезлонг рядом с Малфоем. — Абсент мешает снам сниться? — Нет, Поттер, он помогает им сниться. Обычно, после него бывают только мелочи, но не всегда. — Значит, ты можешь попробовать увидеть сон о чем-то определенном? — А это действительно необходимо обсуждать? — Малфой выглядел раздраженным больше обычного. — Мне просто интересно. Но если тебе неприятно, можем не обсуждать это. Малфой лишь слегка поморщил нос. — Не то чтобы неприятно, просто... — он замолчал. Ясно было, что ему неприятно, но он не желает признаваться. — Если мне несколько ночей ничего не снится, то становится не по себе. Полагаю, ты бы это назвал зудом. Раздражает. Я пью абсент, мне снится сон, пусть даже с мелким предсказанием, и ощущение проходит. — Хм. Значит, к ним можно пристраститься. Ну, к видениям. А если бы ты продержался подольше без снов, возможно, этот «зуд» прошел бы. Малфой пожал плечами. — Твоя гипотеза не хуже моей. Никто по-настоящему не понимает, как именно возникают пророчества и почему. У каждого провидца, похоже, свой опыт. Даже если я их не провоцирую, видения все равно приходят достаточно регулярно, так что сомневаюсь, что когда-нибудь представится возможность поэкспериментировать. — И больше ничто не может прогнать этот «зуд»? Только сон? Малфой по-волчьи оскалился. — На самом деле, секс помогает. Хотя, может, просто отвлекает. — Мне стоило догадаться. — Но ты спросил, — парировал он с усмешкой и снова взялся за книгу. Внезапно рядом с креслом Малфоя появился домашний эльф. — Хозяин Драко, сэр. Прибыла мисс Панси Паркинсон и хочет с вами встретиться. — Твою мать! Что, все на земле задались целью испортить мне утро? Домашний эльф терпеливо ждал ответа на вопрос. Малфой сунул закладку в книгу и сел. — Пусть подождет меня в гостиной, Вильсон. Я скоро туда подойду. Эльф кивнул и исчез, а Малфой принялся шарить под шезлонгом, чтобы найти пару темно-зеленых резиновых шлепанцев. — Малфой, почему твои домашние эльфы говорят полными предложениями? Тот рассеянно обернулся. — Что? А, эльфы... — он слегка нахмурился. — Это Люциус. Не спрашивай, Поттер. Поверь, ты не хочешь знать. Еще изменил им имена, и на старые они не отзываются. Облом, но теперь ничего не поделаешь. Он встал, сунул ноги в шлепки, потом взял со стола свой бокал. — Поттер, раз ты сегодня утром явно бездельничаешь, ты не мог бы разыграть из себя дуэнью, пока Панси не уйдет? В качестве предосторожности, понимаешь? — Хорошо, Малфой. Нет проблем. — Пойду переоденусь, а потом, минут через десять, спущусь к вам с Панси в гостиную. Они направились обратно в южное крыло, и Малфой поднялся наверх, а Гарри зашел в гостиную. Десять минут превратились в двадцать, прошедших в мучительном молчании наедине с Панси Паркинсон. Она так уютно устроилась на диване, словно была тут последний раз на прошлой неделе. У ее модной зеленой мантии был довольно глубокий вырез, но почему-то она не выглядела такой собранной, какой была в школе. Она рассматривала швы своих белых перчаток, а Гарри делал вид, что очарован лепниной в гостиной и никуда не торопится. Когда Малфой зашел, все еще не выпуская свою книгу из рук, причина задержки стала очевидной. Его волосы были высушены и идеально уложены, а черная с серебром дневная мантия красиво ниспадала поверх черных шелковых брюк. Панси вскочила и метнулась прямиком к нему, наградив воздушными поцелуями в обе щеки. — Давно не виделись, Панси. Чем могу быть полезен? — спросил он, подводя ее обратно к дивану и пристроив свою книгу на краешке стола. — А с чего ты взял, что мне что-то надо? — она игриво улыбнулась, изображая заинтересованный осмотр гостиной. — Ну, тут стало куда менее строго, вот что я скажу. Ты что заново декорировал весь дом? — Большую часть. Предыдущий вид слишком напоминал... Испанскую инквизицию, тебе не кажется? — Было похоже на дом того, у кого есть фавориты. Улыбка Малфоя была лишь чуточку принужденной. — Я многому научился во время войны, — беспечно ответил он. — Фавориты всегда ищут способ получить повышение, в основном наступая на трупы тех, кто был их покровителями. Я был потрясен этим открытием, что вполне могу обойтись без этой традиции. Паркинсон села на диван, а Малфой — в мягкое кресло. Она казалась слегка раздраженной тем, что он не сел рядом с ней, и обратила внимание на Гарри, который продолжал стоять. — Ну, и сколько раз вы успели проклясть друг друга? Гарри посмотрел на нее неодобрительно. — Нисколько, большое спасибо. Знаешь, мы оба уже взрослые, а не пара детишек. — Мы ограничиваемся обменом оскорблениями, — пояснил Драко, но его улыбка стала более искренней. — Пока. — Очень благородно. Поттер, если ты не против, я бы хотела поговорить с Драко наедине. — Прости, Панси, — опередил Гарри Малфой. — Боюсь, он должен остаться. Соображения безопасности. Все, что ты скажешь, останется конфиденциальным, правда, Поттер? — Слово чести. — Вот. Ты же знаешь, что это значит в устах гриффиндорца. Я уверен, что ты понимаешь. — Да, конечно. Отравление — звучит ужасно, хотя мне думается, что если кто-то и мог оправиться после яда, так это ты. — Ну, у всех свои таланты, — протянул Малфой.— Похоже, что мой — способность пережить широчайший спектр покушений. — Помнится, это не единственный твой талант, — ее глаза блеснули. — Возможно. Но в последнее время я стал немного разборчивее в применении своих талантов. Так расскажи, чем сама занималась? В последний раз мы виделись, если не ошибаюсь, в 1996-ом? Гарри стало казаться, что он наблюдает за теннисным матчем. Панси отбила удар. — Летом перед шестым курсом. Должна признаться, Драко, я волновалась за тебя. Той весной ты не очень хорошо выглядел. Но все равно закончил год, как обычно, в верхних строках списка. Еще один из твоих талантов. Он приподнял бровь. — Я не всегда сверху, уверяю тебя. Но достаточно часто. Полагаю, у тебя самой все шло не плохо. Со стороны твоего отца было очень умно сбежать во Францию до того, как его глубже затянуло в планы Люциуса. Если честно, тем летом я завидовал, что тебе было куда отступать. Ее невозмутимость слегка подтаяла. — В то время я не была убеждена, что это мудро, но конечно, он оказался прав. К несчастью, папа не всегда так прозорлив, — она сняла перчатки и убрала их в сумочку. — Думаю, пора перейти к делу. Я хочу кое-что тебе предложить. Точнее, я хочу сделать тебе предложение, — она запнулась. — Ладно, продолжай. Я слушаю. — Мне пришло в голову, хотя наша помолвка и была расторгнута, что у тебя в поместье до сих пор нет хозяйки. Я уверена, что тебе бы хотелось наследников и помощи в управлении владениями. Я все еще ни с кем не... Малфой смотрел на нее с нескрываемым изумлением. — Панси, что именно во фразе "исключительно гомосексуален" тебе не понятно? Но она помахала рукой. — Пф. Как будто Люциус не был таким же. Это никак не связано с практической стороной поддержания репутации семьи, и ты сам это знаешь. Мы обсуждаем не брак по любви — это деловое предложение. Хотя я действительно была слегка без ума от тебя, когда мы были детьми. — Ты мне льстишь, уверен, но я стараюсь устроить собственную жизнь так, чтобы она как можно больше отличалась от образа жизни Люциуса, исключая готовность обнищать. И особенно я надеялся избежать фиктивного брака. — Он не будет фиктивным! Я испытываю к тебе нежные чувства, надеюсь, и у тебя найдется хоть немного теплых воспоминаний обо мне. Мы не будем притворяться, ну, как минимум когда не на людях. Но род Малфоев продолжится, а ты вдобавок получишь партнера для ведения семейных дел. — Могу представить, особенно таких, как тратить семейные деньги. Панси, я свято верю, что мир станет лучше, когда Малфои его покинут. Если речь о деньгах, то это обсуждаемо, только, пожалуйста, давай оставим брачные планы в покое. Она приуныла и принялась рассматривать напольный ковер. И хотя ее щеки покраснели от смущения, голос оставался твердым. — Оказалось, что папа куда менее сведущ в инвестициях, чем в догадках о том, кто победит в гражданской войне. Если мы не найдем способа расплатиться с частью долгов, то потеряем имение. По известным причинам, ты холост и чертовски богат. К тому же, мы уже были помолвлены, и я всегда думала, что из тебя получится замечательный глава семьи. Так что брак казался разумным способом получения нужной суммы. — Ну, таковы традиции. Но традиции, Панси, не так хороши, как о них говорят. Я думаю, что ты способна на большее, — он был с ней чуть ли не ласков. — Сколько тебе нужно? — Примерно тридцать тысяч галлеонов, чтобы выкупить просроченные закладные. Сто двадцать пять тысяч — чтобы удержаться на плаву. Гарри чуть не подавился, но Малфой только кивнул, словно вовсе не удивился. — Под три процента. — Выплаты процентов поквартально? — Сойдет и ежегодно. Она моргнула. — Очень щедро. Мы говорили о тридцати или о ста двадцати пяти тысячах? — Могу и сто двадцать пять. Я поручу моему поверенному подготовить бумаги и к вечеру перешлю их тебе совой. Ты сможешь перевести деньги на свой счет, как только твои поверенные проверят соглашение по займу, и ты его подпишешь. — И в чем твоя выгода? — стиснув пальцы, спросила она одновременно с подозрением и надеждой. Малфой едко улыбнулся. — Прежде всего, мне не придется на тебе жениться. К тому же, у меня будет выгода. Даже три процента это не шутки, когда речь о 125 тысячах галлеонов. Никаких подвохов, Панси. Тебе просто повезло поймать меня в удачный день. Гарри день не показался таким уж удачным. На самом деле, Малфой, несомненно, был не в настроении. Но вероятно у него были странные, одному ему ведомые, критерии, по которым он судил о подобных вещах. Может, даже только то, что его не травили и не пытали, превращало день в удачный. Панси жалко улыбнулась. — Спасибо. Малфой проводил ее до дверей и даже позволил обнять себя на прощание. Вернувшись, он снова завладел местом на диване. И как только сел, тут же принялся снимать ботинки. — Ну, что скажешь, Поттер? Не стоит ли мне задуматься о продолжении древнего и достопочтенного рода Малфоев? Гарри фыркнул от смеха и снова сел в кресло. — А был ли хоть один Малфой, который не был самодовольным, коварным и властолюбивым адептом Темных искусств? Малфой обдумал вопрос. — С точки зрения теории вероятности, уверен, что наверняка когда-то был. В конце концов, в семье не без урода. Но если так, то означенного урода, скорее всего лишили бы наследства. Так что, боюсь, ответом на твой вопрос будет — нет. — Ты что жалеешь, что не согласился жениться на Панси? — Господи, нет! Она же курносая как мопс! Понятия не имею, о чем думал Люциус, когда соглашался на помолвку. Уверен, он как-нибудь бы от нее отвертелся. Представляешь, если бы такой нос стал переходить по наследству? — он поежился. — Может, Малфои и высокомерные, и коварные, и властолюбивые адепты Темных искусств, но они всегда знали толк в красоте. — Думаю, это прилагается к самодовольству, Малфой. — Ох. Возможно, ты и прав. В любом случае, если бы я собирался взвалить на какую-нибудь бедняжку титул хозяйки поместья Малфоев, она оказалась бы куда привлекательнее, чем Панси. Я бы хотел, чтобы у нее вдобавок к чутью и пониманию стиля, был еще и здравый смысл. Может, даже согласился бы на полукровку, если бы та оказалась достаточно сильной ведьмой с хорошими мозгами. Какой повод для скандала в память о добрых старых временах. Свежая кровь, наверное, пошла бы семье на пользу. Гарри засмеялся. — Ага, особенно если ты про генетику, а не про запланированное на новолунье жертвоприношение. — Ох, обижаешь, — сухо отозвался он, подхватив книгу и растягиваясь на диване. — Тогда зачем ты дал ей денег? — Я не давал ей денег, Поттер. Я ей их одолжил. — Под три процента за год. И не говори, что дело в выгоде, потому что я знаю, что у тебя денег куры не клюют, так что вряд ли тебя волнует прибыль. Малфой пожал плечами. — Она была добра ко мне, когда мы были маленькими. Он открыл книгу, ясно показывая, что считает разговор исчерпанным. Гарри покачал головой и отправился наверх забрать документы, с которыми собирался поработать. * * * Ежедневный Пророк, 14 марта 2000. «ДРАКО МАЛФОЙ ОТРАВЛЕН ПОСЛЕ СУДА НАД УПИВАЮЩИМСЯ СМЕРТЬЮ. Расходы Министерства на охрану ежедневно увеличиваются. Сегодня утром наш компетентный источник в Министерстве Магии подтвердил, что Драко Малфой, бывший Упивающийся смертью, впоследствии оказавшийся шпионом Министерства, сын близкого приближенного Волдеморта Люциуса Малфоя, действительно был отравлен после того, как дал показания в процессе против Грегори Гойла. Сообщается, что Малфой-младший пошел на поправку и, вероятно, выживет. Между тем, наш источник в Министерстве отметил, что подразделение не менее чем из пятнадцати авроров направлено в родовое имение Малфоев, дабы обеспечить охрану последнего. Так же ходят слухи, что подразделение охраны возглавляет никто иной как самый знаменитый из служащих Министерства Магии, сердцеед и старший аврор Гарри Поттер. Несмотря на то, что Малфой к настоящему времени предоставил ключевые показания в большинстве из судов над Упивающимися смертью, Министерство не прекращают критиковать за то, что на защиту Малфоя растрачено куда больше, чем стоили его признания, а именно до 2 000 галлеонов за сутки. После войны Драко Малфою было позволено сохранить все имущество и владения семьи. Несмотря на то, что состояние было приобретено в основном благодаря Темным искусствам и при обычных обстоятельствах подлежало бы конфискации, Малфой продолжает считаться одним из богатейших колдунов Британии. Магические опросы общественного мнения показывают, что 98% населения предпочли бы, чтобы Малфой за свою защиту платил Аврорам из собственного кармана. Говорят, что к настоящему времени у команды Гарри Поттера уже есть несколько зацепок, но весьма вероятно, что Драко Малфой продолжит оставаться под круглосуточной охраной еще несколько недель».