Серебряная паутина

Несмотря на чувство стиля и холодное самообладание, Катарина Тейс все равно выглядела нелепо, как и любой, говорящий с отсутствующим собеседником. Воодушевленно споря сама с собой, она была похожа на приодевшуюся наркоманку. Гарри же с Дженис, вытащив палочки и пряча смешки, шли следом, отстав на пару метров. — В жизни не видела никого, кто бы так кокетничал со своим воображаемым другом, — широко улыбаясь, сказала Дженис. — Она старается изо всех сил, да? — И что она в нем нашла, ума не приложу. Гарри приподнял бровь. — Ты имеешь в виду, что она нашла кроме внешности, денег, манер и ума? Дженис передернула плечами. — У меня от него мурашки. Только представьте, что он, должно быть, натворил, когда был Упивающимся? А теперь запросто разгуливает, свободный, как птица, и совершенно бесстыдно задирая нос. То есть, сэр, защищать его — моя работа, и вы знаете, я сделаю все, что в моих силах. Но он меня раздражает. Похоже, сегодняшний день был объявлен национальным праздником "День разговоров о Малфое", а Гарри почему-то об этом не предупредили. — Он многих раздражает. Раздражать людей — для него что-то вроде любимого вида спорта. Хотя в голове у него куда больше, чем кажется со стороны. И без него нам действительно вряд ли удалось бы выиграть войну. — Так говорят, но я что-то в этом сомневаюсь. — Я там был, Дженис. И он тоже страшно пострадал из-за войны. И если мы его не убережем, то он умрет из-за нее. Он считает, что это неплохой обмен: его жизнь за победу. И сколько бы он не ехидничал, это не похоже на позицию того, кто был Упивающимся и гордился бы этим. Постарайся найти к нему, этакому доставучему идиоту, немного сострадания. Она ему нежно улыбнулась — Вы такой добрый, мистер Поттер. У Гарри скрутило желудок. — Дженис, я обычный человек, ясно? Временами я тоже делаю ошибки и иногда — подлости, а еще никак не научусь подбирать подходящую одежду. Я постоянно теряю носки, а на прошлой неделе, устроив стирку, превратил все белые вещи в розовые. Мне нравится считать себя хорошим аврором, но я обычный человек, который постоянно старается сделать как лучше и у которого примерно в половине случаев, получается как всегда. Она продолжала улыбаться и не ответила. Они шли и присматривали за Катариной, которая с важным видом кивала в сторону Охранных чар, жестикулировала и улыбалась, поблескивая глазами. Земля у них под ногами была мягкой после прошедшего накануне буйного весеннего ливня, а затянутое тучами небо, похоже, собиралось с силами для нового захода. И Гарри подумывал, не пора ли уже заговорить о погоде, чтобы поддержать разговор. — Мне не нравится, как он на вас смотрит, — наконец сказала Дженис. — Он на меня смотрит? — у Гарри пересохло в горле. — И как же он на меня смотрит? — Порой — презрительно. Он закатывает глаза, словно вы говорите что-то глупое, и он вас оскорбляет. Гарри хохотнул, но не почувствовал того облегчения, которое ожидал. — Это же просто Малфой. Мы знаем друг друга с одиннадцати лет и всегда цапались как кошка с собакой. Черт, если он начнет со мной церемониться, я решу, что он что-то затевает. — А как вы думаете, это правда, что про него говорят? — Скорее всего, нет. А что говорят? — Что он, ну, знаете, этот, — прошептала Дженис. — Гомосексуалист. Гарри недоверчиво уставился на нее, а потом снова принялся рассматривать деревья. — Ну, да. В смысле, он мне так сказал, как, наверное, и всем, кто интересовался. Только не говори, что считаешь это постыдным? — Нет, я просто... То есть, — она смутилась. — Я никогда прежде таких не встречала, вот и все. — Должно быть, ты удивилась. Она потрясенно обернулась к нему. — Сэр, но вы же не такой! Или такой?! — Нет! — Гарри понял, что ответил слишком громко. — Нет. Конечно, в этом нет ничего такого. Но у меня есть такие друзья. "А точнее крестный". — Но сам я — нет. Дженис облегченно вздохнула, и Гарри раздосадовано покачал головой. Она что, думает, что будь он геем, то оказался бы героем, не достойным ее дурацкого обожания? Или что раз Малфой гей, то заслуживает смерти? Внезапно, он почувствовал себя опустошенным. Последние три недели он по факту был на круглосуточном дежурстве. Его тошнило от людей, придумывавших про него чушь, его тошнило от Малфоя, усложняющего себе жизнь, и хотелось просто вернуться к себе, взять пива и немного посмотреть телевизор. И чтобы не мешали никакие вопросы "жизни и смерти". Он оглянулся на Дженис, которая, насупясь, следила за ним. Испугалась, что сделала выговор боссу, понял он. Она была всего лишь девчонкой из маленького городка, которой за семь лет так и не удалось к нему привыкнуть. Она не виновата, что, будучи чертовски хорошим аврором, больше ни о чем, кроме работы, не имеет ни малейшего понятия. И да, она на год старше, чем Гарри, но жизнь вынудила его повзрослеть раньше времени. Гарри почувствовал себя виноватым, что разозлился на Дженис, пусть даже только мысленно. Он легонько ей улыбнулся и похлопал по плечу, надеясь, что получилось ободряюще и покровительственно. Она улыбнулась в ответ, и они продолжили прогулку в молчании. Над лужайкой колокольчиком звенел смех Катарины Тейс. * * * Министерство Магии, Департамент магического правопорядка. Отдел обучения Авроров. Дата доклада: 14 октября, 1998. Агент: Глорианна Джеймсон. Оценка кандидата в авроры Дженис Врайт. «В данном отчете представлены достижения кандидата в авроры Дженис Врайт по программе обучения авроров, а также даются рекомендации по распределению ее на должность. Более точные данные о ее прошлом и подробности процесса обучения могут быть получены из личного дела Кандидата Врайт. При прохождении программы обучения авроров Кандидат Врайт показала выдающиеся результаты. Все инструкторы подчеркивают ее преданность делу и высокую мотивацию. Все задания ей выполнялись своевременно, скрупулезно и с вниманием к мелочам. Точность атакующих заклинаний у нее составляла 95 процентов, а защитных — до 98, ни разу не опускаясь ниже 93 процентов. Не отличаясь особым воображением при выборе заклинаний во время свободных практических занятий, она всегда использовала соответствующие ситуации и никогда не проявляла ни малейшей склонности к излишней агрессивности. Оценки свидетельствуют, что она не плохо разбирается в истории и философии ДНЗМЗ, а отметки по Расследованию и Этике были просто отличными. Общая суммарная оценка к концу тренировочной программы вывела ее на седьмое место в группе из 49 человек. Наибольшей ее слабостью были импровизация в нестандартных ситуациях и не способность мыслить вне дуалистической системы. Кандидат Врайт обладает жестко сформулированными представлениями о том, что хорошо, а что плохо, и испытывает значительные сложности, когда необходимо от них отойти, увидеть оттенки. Несмотря на высокие моральные и этические качества, несомненно значимые для аврора, ее неспособность отступить от предубеждений и увидеть ситуацию с точки зрения других людей, может временами создавать проблемы в области взаимопонимания. Инструкторы сообщили, что Кандидат Врайт ладила с однокурсниками, хотя ее считали немного застенчивой. Она отлично работает в команде, но предпочитает быть не лидером, а исполнителем. Кандидат Врайт закончила Шармбатон. Ее дед (Коннор Джеймс Врайт), отец (Роберт Вильсон Врайт) и старший брат (Теодор Джеймс Врайт) были аврорами и сделали выдающуюся карьеру в ДНЗМЗ. Ее дед вышел в отставку в 1982, а отец — в 1994. Брат был убит при исполнении служебных обязанностей во время нападения Упивающихся. Кандидат Врайт часто выражала желание продолжить семейную традицию и почтить память брата, став аврором. Несмотря на то, что Кандидат Врайт еще молода и ей было бы полезно посвятить несколько лет дальнейшей практике и приобретению опыта, ее магические и учебные успехи позволят ей стать отличным новобранцем для Департамента правопорядка. Рекомендовано: Нанять. Ранг: 7». * * * Несмотря на опасения Гарри, Малфой с Катариной закончили обход, и никто не попытался на них напасть. Когда они переступили порог парадных дверей поместья, Гарри почувствовал, словно камень, о существовании которого он даже не подозревал, свалился с его плеч. Дженис вернулась к патрулированию. Малфой стянул плащ-невидимку, и его волосы, наэлектризовавшись, вздыбились золотистым нимбом. Он принялся неистово приглаживать их пальцами и продолжал это дело, пока они не улеглись настолько, что Гарри перестал давиться смехом, и доктор Тейс, в глазах которой светилось удивление, смогла наконец произнести слова прощания. Малфой, не посоветовавшись с Гарри, приказал домашним эльфам подать обед на двоих, и они уселись за столом в гостиной, ожидая его. — Ну что, значит, доктор Тейс доказала, что полезна? — спросил Гарри. — Она великолепна, как мне и говорили. Начинаю думать, что мы и правда справимся, — Малфой пару раз провел пятерней по волосам. Они уже улеглись, но все равно оставались сияющими, красивыми и слегка завивались. Гарри стало любопытно, пользуется ли Малфой каким-то специальным зельем, чтобы их укладывать. — Мило, что она не позволяет активному флирту мешать ей заниматься делом. Малфой ухмыльнулся. — Ревнуешь, Поттер? — Меня не волнует, с кем ты встречаешься, — не задумываясь, отозвался Гарри. Малфой вскинул брови и лукаво осклабился. Гарри почувствовал, как щеки заливает румянец смущения. Боже, какой же он идиот. Он понял, что настолько привык к малфоевским двусмысленностям, что порой и сам стал их выдавать. Дурное влияние Малфоя. — Я имел в виду, ревнуешь Катарину, — уточнил Малфой. — Хотя польщен. — Не понимаю. Зачем вообще флиртовать, ведь она знает, что ты гей? Он пожал плечами. — Может, надеется, что я сделаю исключение. Или, как и Панси, метит в хозяйки имения. Или, что наиболее вероятно, просто старается вести себя дружелюбно, а мы превратно истолковываем ее попытки. — А ты их когда-нибудь делал? Ну, в смысле, исключения? — Гарри понятия не имел, как умудрился такое ляпнуть. Конечно, ему было интересно, но о таких вещах так просто не спрашивают. Улыбка Малфоя сверкала, как острие ножа. — А мы переходим к личным вопросам? Отвечу, если ты предоставишь мне такую же привилегию. — Окей, — согласился Гарри прежде, чем успел себя остановить. Словно язык у него полностью вышел из подчинения мозгу и взялся рулить. Прискорбно, ведь если он собирался секретничать с Малфоем, ему определенно требовалось действовать с умом. Но над ним словно тяготело проклятие. Проклятый дурень. — Исключения делались раз или два. В основном ради сравнения. Я решил, что мне больше нравятся мальчики. Но полагаю, что в дальнейшем возможны еще одно-два исключения. Должен признать, что добрейший доктор почти так же привлекательна, сколь умна. А теперь твоя очередь. Гарри сглотнул. — О-ох, — вздохнул Малфой. — У меня столько вопросов, даже не знаю, с какого начать. — Только не тяни, — Гарри испытал почти непреодолимое желание вскочить с места и убежать. Он заставил себя остаться на месте, но охотнее бы снова встретился с Волдемортом. — Ох, но ведь так весело смотреть, как ты потеешь и ерзаешь, — промурлыкал Малфой, от чего эта фраза прозвучала поистине непристойно. — Ну, хорошо. А ты когда-нибудь делал "исключения"? — Нет, — выдохнул задержавший было дыхание Гарри. Не так уж и страшно. — А хотел? — Малфой буравил его взглядом, словно мог залезть ему в голову и узнать все секреты. Гарри понимал, что мог бы просто сказать "нет" и покончить с этим. Но он не был так уж уверен, что такой ответ был бы правдив. В конце концов, существует же естественное, вполне здоровое любопытство. У всех же мальчиков бывает период, когда они в раздевалке поглядывают на других мальчиков. Считается ли подсчет веснушек на плече Рона исключением? Под скальпелем взгляда Малфоя Гарри чувствовал себя ужасающе беззащитным, словно, что бы он ни сказал, тот все равно узнает правду, хотя и сам не понимал, почему подобный пустяк его так взволновал. Это же был лишь призрак детского влечения, или того меньше. Воспоминание столь эфемерное, что даже ловкие пальцы Малфоя не успели бы уцепиться за него. — У тебя был только один вопрос, — ответил он. — Ну вот, так не честно. Я тебе ответил развернуто, — от негромкого голоса Малфоя волоски на шее Гарри вдруг зашевелились. — Я разрешу тебе спросить еще что-нибудь, если ответишь. Гарри содрогнулся. — Ни за что, — заявил он. Малфой тихо засмеялся, и у Гарри возникло впечатление, будто он смеялся не с ним, а над ним. Домашние эльфы принесли ланч и спасли его. Разговор зашел о подготовке к ночевке в Хогвартсе, а Гарри поклялся себе никогда не играть с Малфоем в "Правду или Вызов", даже без вызовов. * * * Еще один документ спасенный домашними эльфами имения Малфоев и помещенный в ящик секретера в кабинете. «Вопросы, которые я бы задал Гарри Поттеру под Веритасерумом: 1. У тебя действительно волосы так сами растут? 2. Сколько раз у тебя случалась эрекция, когда ты играл в квиддич со своими добродетельными гриффиндорскими друзьями? 3. С кем ты впервые трахался? 4. Тебе понравилось? 5. А ей? 6. Размер твоего члена? (В возбужденном состоянии) 7. Воспоминание, которое тебя сильнее всего смущает? 8. Любимая фантазия для самоудовлетворения одинокой ночью? 9. Осилил ли ты, закончив Хогвартс, хоть одну книгу? 10. Что именно о себе ты бы больше всего хотел от меня скрыть?» * * * В Хогвартсе Гарри наконец смог немного расслабиться. Снейп был таким же хорошим защитником, как и он сам, а охранные чары Хогвартса — даже сильнее, чем в поместье. Снейп наложил дополнительные охранные заклинания на свои комнаты и лабораторию и никого не впускал внутрь, пока там был Малфой. Гарри с радостью завладел гостевой спальней в Гриффиндорской башне и проспал 16 часов кряду. Следующий день он провел, прогуливаясь по садам и окрестностям, потом встретился с Симусом в Хогсмиде в "Кабаньей голове", и они пропустили по пинте-другой пива. К тому моменту, как настало время возвращаться в имение, Гарри провел двадцать три восхитительных часа полной свободы от Малфоя. Но несмотря на временами возмутительный характер Малфоя и то, что Гарри приходилось постоянно помнить об угрозе его жизни, он обнаружил, что ему начинает его не хватать. Без озорно приподнятой брови и едких комментариев стало скучно. Малфой умудрялся выдать язвительное замечание, даже не открывая рта, и частенько бывал очень забавным. Гарри был рад нескольким дням отдыха, но ждал, когда возобновятся совместные завтраки. Нужно было только вернуть Малфоя в поместье в целости и сохранности. Они аппарировали к воротам, и Гарри быстро оценил ситуацию. Один охранник у ворот, а второй... Где же второй? У Гарри все внутри похолодело от страха, и он немедленно понял: что-то совсем не так. Все природное чутье кричало об опасности, а время словно переключилось на первую передачу: повернуть голову вдруг стало не легче, чем пробежать сквозь застывший мёд. Охранник нашаривал что-то под подозрительно оттопырившейся мантией. Гарри выхватил палочку и хрипло выкрикнул "Контего Драконэм!". Под этот сдавленный выкрик охранник вытащил пистолет, направил на Малфоя и пять раз нажал на курок. Все пять пуль, направленные в лицо, шею и грудь, одна за другой врезались в невидимую преграду в десяти сантиметрах от Малфоя. На мгновение замерев в чрезвычайно живописной сцене под названием "Орудия смерти и потрясенный аристократ", они, тихонько звякнув, как-то буднично упали на мостовую. Ступефай Малфоя ударил в охранника сразу же после Поттеровского. Охранник дважды дернулся и упал. Гарри и Малфой посмотрели друг на друга. — Ух, — сказал Малфой, пытаясь скрыть, что его застали врасплох, но широко распахнутые, потускневшие глаза его выдавали. — Быстро сообразил, Поттер. Спасибо. — На здоровье. Иди в дом, могут быть и другие. Гарри подошел к обезвреженному охраннику, и Малфой нахмурился, глядя на лежащего прищурившись от злости. — Джек меня продал, вот ублюдок! Мерзавец! Похоже, нам придется пытать его, чтобы выяснить, что он сотворил с Вильямом, — прошипел он так, как будто ни сколько не переживает из-за подобной перспективы. На самом деле, казалось, что он готов проявить в этом истинное рвение. — Думаю, мы сможем обойтись и просто Веритасерумом. — Несомненно, если хочешь обойтись без веселья, — буркнул Малфой. — Как же меня тошнит! — внезапно он повысил голос. — Тошнит от того, что меня травят, в меня стреляют, запирают в собственном доме. Да шпионство за Упивающимися по уровню смертности ни в какое сравнение не идет с тем, чтобы быть любимым стукачем Министерства! Так что, если мне придется вырезать фунт мяса из спины Джека, то так тому и быть. Гарри поднял взгляд, словно только что обратил внимание на театральный монолог Драко. — Ты не собираешься идти в дом, да? — поинтересовался он. — Хм-м-м-м. Что бы ты сделал, если бы я сказал "нет"? — Я бы разозлился, — Гарри пристально посмотрел на Малфоя. И внезапно настроение у Малфоя улучшилось. — Нет. — Тогда не помог бы ты мне оттащить его внутрь Охранных чар. И не трогай пистолет. Малфой раздвинул сетку чар и открыл ворота. Они с Гарри взяли поверженного охранника за руки и поволокли до сторожки, которая могла послужить им прикрытием. К этому времени, услышав выстрелы, прибежали авроры со всего поместья. Несколько выскочили за ворота, чтобы проверить, нет ли еще противников, остальные встали вокруг на страже, пока Гарри и Малфой сняли с Джека заклятия Ступефай, и Гарри наложил Веритас. — Кто тебя нанял? — спросил он. — Мортимер Хиггс-с-с-с, — прошипел охранник и забился в конвульсиях. Изо рта у него пошла пена, а Гарри с Гортензией попытались его удержать. — Не прикасайтесь к его коже! — внезапно воскликнул Малфой. — Яд может передаваться прямым контактом. Он присел и, прикрываясь краем своей мантии, осмотрел руки мужчины, что из-за конвульсий было не так-то просто сделать. — У него волдыри на указательном пальце правой руки. Наверное, яд на курке, чтобы улики самоуничтожились. Малфой поднял голову и посмотрел на ближайшего аврора, которым оказалась Анна. — На рабочем столе в моей лаборатории стоит пузырек с этикеткой "П.У.П". Принеси. Быстро! Анна кивнула и побежала по подъездной дорожке к дому. Малфой покачал головой. — Думаю, не успеем. — Черт возьми! — выругался Гарри. — Только нам удалось сдвинуться с места в этом гребаном деле, добыть живого свидетеля... Охранника скрутило в сильном спазме, он судорожно вдохнул и абсолютно точно умер. — Да чтобы оно все провалилось! — заорал Гарри. — Черт! Он встал, пнул труп и, ругаясь, принялся ходить взад вперед. Со свистом рассекая воздух на Нимбусе 2000, вернулась добывшая (П.)У.П. Анна. Она глянула на охранника и сообщила: — Да он же мертв. Малфой тоже встал и отряхнул пыль с колен. — Вы, авроры, никогда не перестанете изумлять меня тем, как быстро вы умудряетесь заметить очевидное. С этими словами он развернулся и, сунув руки в карманы, пошел по дорожке к поместью. * * * Министерство магии, Департамент магического правопорядка Подразделение изысканий. Дата: 03 сентября 1999 года. Агент: Дэвид Г. Маллой. Выписки из дела, в сокращении. «Мортимер Августус Хиггс. Мортимер Августус Хиггс родился в 1958 году в пригороде Лондона в средне обеспеченной семье смешанного происхождения. Его отец, Августус Герольд Хиггс, был магглорожденным бухгалтером и исчез в 1969 году, после того, как был уличен работодателем в растрате казеных средств. Мать, так же магглорожденная, работала учительницей математики в маггловской начальной школе. Семейство взаимодействовало и с колдовским, и с маггловским миром, стараясь сохранять нейтралитет. В возрасте одиннадцати лет Хиггс был отправлен в Хогвартс, где учился посредственно. Он сдал три экзамена СОВ и отказался продолжать образование. Во время обучения, однако, он прославился как предприниматель, занимавшийся продажей другим учащимся различных контрабандных товаров: алкоголя, сладостей, порнографических журналов и различных новинок. Благодаря полученным доходам в 16 лет он переехал в собственную квартиру в Лондоне. Именно в это время он знакомится с Вальтером "Ветерком" Ватерсом — мелким жуликом, жившим по соседству с ним. Ватерс не отличался ни амбициями, ни умом, только связями. Он познакомил Хиггса с колдовским преступным миром Лондона и вскоре стал его правой рукой. Хиггс принялся выведывать у окружавших его более опытных преступников все, что мог о Темных искусствах, и очень быстро достиг высокого положения, таща за собой и Ватерса. Ватерс оставался его самым доверенным помощником вплоть до своей гибели в 1998 году во время рейда, предпринятого Департаментом магического правопорядка. К тридцати годам Хиггс стал наиболее успешным боссом бандитов как колдовского, так и маггловского Лондона, чья преступная деятельность по обе стороны приносила предположительно 12 миллионов галлеонов в год. Исключительно хитрый и подозрительный Хиггс умудрялся годами не позволять Департаменту МП собрать достаточного количества веских улик для его ареста. Благодаря информации предоставленной Драко Малфоем во время Второй войны с Волдемортом, Департамент наконец получил достаточно данных, чтобы в 1999-ом выдвинуть обвинения, но по сей день не может арестовать Хиггса. Хиггс — знаток Темных искусств, и его следует считать вооруженным и очень опасным. Более подробную информацию можно найти в приложении "Краткая сводка, Полная" и в папках с личными делами с H-501400 по H-501627».