Первый дождь

       Тепло начало подступать к измерзшим конечностям. И первый вздох ворвался в тело, даваясь мне крайне тяжело, но неотвратимо заводя жизненные процессы в организме. Прямо в распахнутые глаза ударил белый свет, почти обжигая роговицу. — Вы кто? — язык то и дело заплетался, каверкая немецкие слова, и звучал где-то на грани сознания, смешиваясь с гулом в ушах, — Что вы со мной сделали, ублюдки? — я почувствовала как на меня накатывает волна паники.        Я машинально выхватила пистолет из кобуры на поясе, который, к счастью, все еще был при мне, нацелив на невнятное пятно чьего-то силуэта. Тело помнило отработанные движения. В голову пришла только одна мысль, которая могла дать всему объяснение — плен. А значит… бежать. С обществом Туле шутки плохи. Удерживая дуло ватными руками, я выползла из своей камеры на пол, стараясь изо всех сил удерживать ослабшие мышцы, и медленно, не спуская цели, двинулась к выходу. Окружение, как сейчас помню, я воспринимала крайне плохо, но действовала буквально на инстинктах. Едва ноги переступили порог, завыла сирена, сопровождаемая красным миганием. Как я не успела заметить?! Мгновенно среагировав, я кинулась прочь. Нужно было спрятаться. Хоть где-то, пока я не смогу немного придти в себя и, возможно, переждать, но не тут-то было… Бок внезапно прожгла боль. Не успела я пройти и метра, как невосстановленный полностью от долгого сна организм тут же повалился на холодный кафель.

***

      Сознание начало возвращаться. Снова пробуждение. Зрачки встретила белизна потолочных ламп, и я попыталась встать. Тщетно. Но в этот раз, сознание вернулось почти полностью. Гула не было. И даже картинка не представляла собой сплошное мыло. Я тут же осмотрела себя, уже готовая к обстоятельствам, что придется разбираться с тем, чем меня приковали. Я была уверена почти на сто процентов, что меня непременно бы постарались обездвижить. Однако наручников и крепежей не обнаружила. Но вот, что обнаружила, так это, что жгучая боль в боку так и не прошла. Видимо, я достаточно пришла в себя, чтобы снова начать ощущать её. Пока разобрать мне не удавалось, стоило ли радоваться происходящему, либо же готовиться дать отпор. — Привет, — вдруг послышался дружелюбный женский голос сбоку. Он был осторожный и спокойный, только поэтому я не подскочила в ужасе, хотя должна признать, сердце заколотилось. Хотя нет, дело было не только в этом, я все еще не могла сдвинуться. Конечности были тяжелыми и холодными, как после нескольких часов под снегом.       Я обернулась на незнакомку. Это была стройная, приятной наружности девушка, с чернильными волосами, словно немного уставшая. Мне в глаза бросилась её одежда, совершенно не похожая на моду знакомую мне… — Америка? Я в Америке? — я тут же перестроилась на английский. Акцент я распознала, но какого дьявола происходит, пока не могла осмыслить. — Да, в Америке. — А что?.. Как я здесь оказалась? А как же… Берлин? — …Берлин? — переспросила незнакомка с паузой.       Я, само собой, уловила непонимание в голосе собеседницы, из-за чего ненадолго притихла, переваривая то, что смогла получить из разговора. И, потупив взгляд, осторожно добавила: — Я… в плену? — я изо всех сил старалась разговаривать спокойно. — О, — черноволосая незнакомка явно растерялась от такого заявления, но тут же набрала в голос уверенности, — Нет, нет, конечно нет!        Так или иначе она вызывала у меня доверие, а я редко ошибалась в подобных вещах. Даже если она потребует условий, захочет выведать информацию или ее намерения отличаются от видимых, она не была прохожа на врага.        Все-таки убедив себя переступить порог недоверия, я решилась продолжить прервавшийся на несколько мгновений разговор: — Почему я здесь? — Ты… В общем, — она пыталась подобрать слова, как будто, чтобы сильно меня не грузить, — Ты была в… своего рода… капсуле, стазисной. — В капсуле?.. — Расскажи, пожалуйста, что последнее ты помнишь? Помнишь, как попала в капсулу? — спросила девушка, и тут же поправилась, — Я не давлю ни в коем случае! Тебе не обязательно отвечать. Я, наверное, как никто другой понимаю… как это тяжело. События, наверное, слишком для тебя резкие… — Все в порядке, — утвердила я, — если честно, я сама не знаю. Помню лишь что пыталась загнать того урода из Туле в угол и накормить свинцом. Девушка рядом со мной как будто растерялась, но совсем не на долго. — Ты противостояла Туле? — Да, я была в команде, специально обученной для борьбы с ними и их проклятыми экспериментами. Чтобы война могла закончится… — Война? - собеседница на этот раз и вправду озадачена. Я глядела на нее с интересом, ведь во взгляде, в языке ее тела читалось куда большее. Она была для меня книгой с шифром, которую я могла открыть и по некоторым наводкам, прочесть. — Война кончилась? Вторая мировая? — этот вопрос тревожил меня больше всего. Моя собеседница кивнула в ответ, добавив: — Уже очень давно. — Как давно? — Больше пятидесяти лет назад. Неужели… даже я, готовившаяся к любому исходу после столкновения с Туле… такого предвидеть не могла. — Я надеюсь, победа была не в сторону Германии? — Верно, — однозначный ответ красивой незнакомки позволил вздохнуть с облегчением. — И что теперь?.. Меня предадут науке? Иначе зачем сохранять жизнь пережитку прошлого? — я усмехнулась, кивнув на обработанную рану. — Такого, вроде, в планах не было, — незнакомка в ответ тоже посмеялась. — Как тебя зовут? — Лиз. — Приятно познакомиться, Лиз. Мое имя Александра. Но зови меня Алекс, американцам сложно выговаривать русские имена. — Спасибо, Алекс. И мне приятно. Ты и в правду из России? Ого… Далеко же тебя занесло. — Слушай, а еще вопрос можно? — Конечно, для этого я и здесь, — с доброй улыбкой ответила Лиз. — Я ведь не в Госпитале? И, если это так, то где? — В Бюро Паранормальных Исследований и Обороны. — О… — вздохнула я, — полагаю, просто так я все же здесь остаться не могу… Так что от меня нужно? Не могу же я существовать здесь в просто так? — Я думаю, мы сможем об этом поговорить немного позже, когда ты поправишься, — мягко ответила моя новая знакомая. — Значит, я пока буду торчать в этой камере? Слушай, а я точно не в плену? — Ну, если и в плену, то у твоего врача.        Мы тихо рассмеялись. — Ну, хорошо. Такие пытки мне не навредят. А как скоро я смогу отсюда выйти? — Я думаю, скоро — благо пуля прошла мимо тазовой кости и лишь повредила мягкие ткани, оцарапала, можно сказать, насколько я поняла… — Ну и почему я шлепнулась в обморок от такой ерунды? — Твой врач сказал, что из-за долгого пребывания в стазисной капсуле, твой организм не успел начать функционировать нормально, или что-то в этом роде. Сама у него спросишь потом… Может тебе лучше удастся его понять. — А могу я его увидеть? — Пока что нет, это не самая лучшая идея, — она резко отрезала, и тут ее прервало тихое пищание красной кнопки на двери, — Ну вот! — с долей сожаления, но, одновременно и облегчения, Лиз вздохнула, — Мне пора. Тебе нужен отдых. — Ты ведь еще зайдешь? — Конечно.       Поблагодарив её, я тут же провалилась в сон.

***

      Дверь в комнату отворилась и на пороге показалась Лиз. Сейчас она составляла мне компанию пару раз за день, когда получалось. — Ну что, как ты? — с ходу красавица-брюнетка начала разговор. — Отлично, правда, похоже, «мой таинственный врач» в это не очень-то верит, судя по тому, что я до сих пор здесь. И кто из этих двух парней мой врач? Блондин или Брюнет? — Вообще-то я за тобой, — ее слова пришлись, определенно, мне по нраву. — Да? Почему-то я представляла день моей выписки несколько иначе… Я была почти на все сто уверена, что придут два парня в черных костюмах и с пушками. Выведут меня, а потом… — Ты напрягла всех в первый день, конечно… Но я поговорила кое-с-кем и тебе разрешили пойти со мной. — О, спасибо, Лиз, очень мило с твоей стороны. А в чем мне идти? Прямо так? В халате? — О, нет, нет, — Лиз, видимо, вспомнила про пакет в руке, который я заприметила ещё по ее появлении, — Вот, это вещи. Ты прости меня, но я подобрала на свой вкус. Потому как твои были… — О, в крови… да, пожалуй, я бы тоже не стала отстирывать пятна крови семидесятилетней давности. Спасибо, — ответила я. — Одевайся, я буду снаружи, — она вышла, прикрыв за собой дверь.       Ну, наконец-то! Спокойствие будней обещает скрасить прогулка к «начальству». Но я не знала в тот момент, насколько готова к их решению… Скорее всего они уже все решили, и мне оставалось только услышать приговор… Ладно, ничего. Все равно для того мира я мертва, терять нечего… Если она все-таки не солгала.       В пару шагов я пересекла комнату и замерла у двери, колебнувшись перед тем, как дернуть за ручку. «Ладно, чему быть — того не миновать,» — с этой мыслью я набрала в легкие побольше воздуха, распахнула дверь и встретилась со спиной Лиз, которая тут же с перепугу отскочила. — Ой, прости, не думала, что ты все это время была здесь, — я виновато улыбнулась, — думала, выйду к мужикам с автоматами и в костюмах. Моя «случайная жертва» вздохнула и с улыбкой указала идти за ней. По коридорам сновали агенты, все в деловых костюмах — не удивительно. Вот они — мои мужчины с автоматами на перевес. — Ты, наверное, поняла, что у нас бюро необычное… — вдруг начала Лиз. — Да, — однозначно подтвердила я, затем добавила, — паранормальных исследований и обороны. — Будь готова, для человека здесь может быть много странностей, — мы остановились у большой двери золотистого цвета, с масштабным рельефом. Она явно выделялась из серости коридоров. — Разумеется, — я кивнула, и стала ждать этого «странного», — А я-то думала мы с начальством поболтать планировали. — Да. Но ты будь готова к чему угодно, ладно? — Лиз говорила немного отстраненно.       Моя новая знакомая только было хотела налечь на тяжелую дверь, как послышался крик изнутри. — Нет! — бушевал один голос, — Я здесь главный! Вы обязаны!..       Затем послышались тяжелые шаги и дверь открылась.