2256 миль между нами

      Я лежу в своей спальне на узком кожаном диване, закинув ноги на спинку, и листаю школьный фотоальбом, который полчаса назад стащил из комнаты Аарона. Пол бесцеремонно развалился на моей кровати и завис в интернете.       Учитывая, что предыдущие две недели я безвылазно провел в больнице, находиться здесь непривычно. Но отца выписали сегодня вечером, и мы вернулись домой.       - Посмотри на себя в зеркало, выглядишь ужасно! - это было первое, что я услышал от матери, когда мы с отцом и Полом переступили порог дома. - Я записала тебя на завтра к парикмахеру, с такими патлами показываться на людях нельзя.       Я поблагодарил всех богов, когда ее внимание наконец было обращено на мужа, но поднимаясь по лестнице в свою комнату, я отчетливо слышал, как она выговаривала ему тоном, не терпящим возражения:       - Ты его разбаловал в Сиэтле. У меня ощущение, будто это уже не мой сын.       Я не совсем разобрал, что в ответ пробурчал отец, но порадовался, что сегодня под раздачу попал не я. Мне хватило допроса с пристрастием, устроенного матерью в больнице после того, как до нее дошли чудесные вести насчет нашего с Розмари расставания. Но, по-видимому, только я один воспринимал расставание именно расставанием. Остальные посчитали наш разрыв всего лишь временной размолвкой, о чем мама и поспешила меня уведомить, забросав заодно кучей бесполезных советов, как вести себя с такой девушкой, как Розмари Картер. Они мне уже были ни к чему, так что я позволил им спокойно просочиться в мой мозг и так же спокойно покинуть его в неизвестном направлении.       Сама Розмари даже в лице не изменилась, когда я сообщил ей свое решение. Она откинула назад свои иссиня-черные блестящие волосы и внимательно на меня посмотрела.       - Я считала, что в наших отношениях не было проблем.       - Их и не было, - согласился я.       - Тогда в чем дело?       Меня всегда напрягал этот злополучный разговор, когда нужно объяснять девушке, что нам не по пути. Я вздохнул и попытался выдать что-нибудь разумное и необидное, объясняющее, почему мы с ней не можем быть вместе, но на языке крутились лишь киношные штампы. "Дело не в тебе, а во мне." (Ага! Как бы не так! Дело в одной бесшабашной девчонке, сумевшей сделать невозможное - влюбить в себя Алекса Уэста). Но Розмари недостаточно глупа, чтобы ее удовлетворил такой стандартный ответ. Поэтому она сделала то, что и всегда, - боясь услышать горькую правду, придумала ответ за меня:       - Ты просто устал, Алекс. Возвращение в семью, от которой ты отвык, новое окружение, проблемы со здоровьем отца... Не думай, что я не понимаю. На самом деле, мы слишком с тобой похожи. Если тебе удобнее справляться со всем в одиночку, лезть я не буду. Мы сделаем перерыв в наших отношениях, хорошо?       Она говорила с такой уверенностью, что я чуть было сам в это не поверил. Выдумать что-либо и убедить окружающих - в этом вся она, Розмари Картер.       - Это не перерыв, - как можно мягче попытался возразить я, когда девушка поднялась и направилась к выходу.       - Не торопись с выводами, - отчеканила она в ответ и гордо прошествовала мимо группы парней, взгляды которых прилипли к ее невероятной длины ногам.       - Может, ты бросишь наконец эту рухлядь и присоединишься ко мне? - голос друга возвращает меня в настоящее.       - Я пропустил целых пять лет. Могу я посмотреть, как менялись мои одноклассники?       - Эти пять лет были самыми чудесными в твоей жизни, запомни. Сколько у тебя было красоток в Чикаго? - не отрывая глаз от монитора ноутбука, произносит Пол.       - Когда я жил в Чикаго, мне едва исполнилось тринадцать. Девушками я тогда не особо увлекался, - смеюсь я и продолжаю листать альбом, который все больше напоминает мне музейный экспонат. По его страницам легко проследить, как менялись антипатии моего брата на протяжении всех лет учебы: фото Логана Дили в пятом классе украшает надпись "слабак", Келли Уинстхилл - "жирная уродина", но после девятого класса фото оставлено в покое, видимо, по причине ее неожиданного похудения. А может, потому что она обзавелась грудью третьего размера.       - Неважно. А вот в такой дыре, как Милфорд, и выбрать-то особо не из кого. Только дождешься, как у какой-нибудь Джессалин Хадсон сойдут прыщи, а она уже встречается с Джо Моррисом! Тут либо ботанички, либо толстушки, либо уже занятые.       Я знаю, Пол сейчас регистрируется на сайте знакомств, хочет пригласить какую-нибудь девушку на вечеринку в честь Хэллоуина. Насколько я понял, его бывшая подружка Хизер Мур нашла ему прекрасную замену в виде накаченного студента, и Пол собирался утереть ей нос.       Я ухмыляюсь и переворачиваю страницу, глаза автоматически выцепляют фотографию Оливии в одиннадцатом классе. Честно говоря, альбом мне был нужен только для того, чтобы посмотреть на ее фотографии с седьмого класса. С прошлого года мало что изменилось: она такая же худая, глаза теплого карего оттенка и улыбка, сводящая меня с ума. Я невольно думаю о том, как сложилась бы моя жизнь, если бы мы с отцом не уехали пять лет назад в Чикаго. Продолжала бы она меня сейчас ненавидеть так же, как моего брата? И хватило бы у меня смелости подойти к ней и подружиться?       - Что у тебя с Кингстон? - голос Пола раздается прямо у меня под ухом, от чего я подпрыгиваю на диване и роняю альбом. Тот с грохотом приземляется на паркет.       - Ты о чем? - я делаю жалкую попытку показать свое недоумение.       - О тебе и этой девчонке. Ты минут пять таращился на ее фото.       - Я ее едва знаю, - я ложусь обратно.       - Да? Ты сидишь с ней на химии, ссоришься из-за нее с Дрю, в субботу пропадаешь на весь день, а позже я узнаю от Роба, что в ту же субботу его девушка искала свою подругу Оливию, тоже таинственным образом исчезнувшую! И в довершении всего ты ни с того ни с сего бросаешь Картер!       Я удивляюсь проницательности своего друга, но виду не подаю. Он буравит меня взглядом.       - Шерлок Холмс, блин, - я не выдерживаю и начинаю ржать.       - Ну, рассказывай, что происходит? - он садится у меня в ногах и обеспокоенно смотрит на меня. Иногда Пол может удивить меня своей серьезностью. Но только иногда - когда не ржет как умалишенный или не провожает хищным взглядом очередную красотку. - Я уже давно заметил: как только на горизонте появляется Кингстон, ты просто пожираешь ее глазами. Удивляюсь, как ты умудряешься еще кого-то замечать.       Я колеблюсь. Не вполне уверен, что Пол сможет меня понять. Его философия проста: нравится - бери. Всякие промежуточные состояния типа "Я сомневаюсь", "А вдруг не получится", "Мне надо подумать" ему чужды.       - В субботу я был с ней.       - Тааак. Где? И чем интересным вы занимались?       - Припредержи свою фантазию, мы готовились к лабораторной.       На этих словах у Пола на лице появляется кислая мина.       - Неужели она на столько скучная, что тебе нечем с ней заняться, кроме как химией?       - Если сейчас же не заткнешься, я тебе врежу и не посмотрю, что ты мой друг! - у меня резко пропадает желание разговаривать с ним.       - Эй, тише. Только не говори, что ты в нее влюбился, - улыбка Чеширского кота на лице Пола реально бесит, и я опрокидываю назад голову и закрываю глаза.       - Я же сказал, заткнись!       - Ууу, не думал, что дела на столько плохи.       Пол прав, я влип. Я всегда старался не привязываться к девушкам, какими бы очаровательными и обольстительными они не были. А сейчас что? Какая-то своенравная девчонка, до которой никому нет дела, разбивает мои устоявшиеся принципы.       Пол берет в руки альбом и разглядывает фото Оливии, будто в первый раз ее видит.       - Не понимаю, что ты в ней нашел. Хотя, знаешь, зубы у нее вроде не кривые. И на лицо симпатичная. А если ее переодеть в платье, то, возможно, она даже составит конкуренцию Картер в конкурсе "Самые красивые ноги". Слушай! - и тут на него снисходит озарение. - И почему я ее раньше не заметил?       - Потому что ты придурок! - я отбираю у него альбом. - И вообще, похоже, у нее есть парень. Тот, что с гитарой.       Я стараюсь не думать, что у нее может быть что-то серьезное с этим блондинистым придурком. Петь ей серенады на глазах у всех? Верх глупости. Я улыбаюсь, понимая, что он ее совсем не знает. Впрочем, так же как и я.       - О, с гитарой? Ну тогда у тебя вообще нет шансов!       - Ты всерьез так считаешь? - подмигиваю я Полу. Он смеется и хлопает меня по плечу.       - Ну наконец-то вернулся Алекс Уэст, которого я знаю. Тот, с которым я только что болтал, чересчур раскис.       Ну что ж, Оливия, раз ты порушила мой главный принцип "не влюбляться", то пора применить другой не менее важный - "всегда добиваться своего".       ***       Весь следующий день я не выдаю своим поведением, что я хоть каплей интересуюсь Оливией. Если ее это и задевает, что виду она не подает. Она даже не смотрит на меня! Эта перемена на столько разительна по сравнению с тем, что было между нами в больнице, что я всерьез опасаюсь, что же на уме у этой девушки?       После окончания уроков мы выходим в школьный двор. Я замечаю неподалеку, у остановки, Оливию с подругами.       - Ну, что будешь делать? - Пол стоит рядом.       - Для начала незаметно украду ее отсюда, - улыбаюсь я.       Но не успеваю я и шагу сделать, как к их компании подъезжает золотистая Хонда, из окна которой выглядывает этот недоумок Метт. Они с Оливией перебрасываются несколькими фразами, после чего она садится к нему в машину.       - Вот черт! - я сплевываю. Все идет насмарку!       - Золушку увели прямо под носом Принца. И увезли на какой-то тыкве, - Пол не упускает случая постебаться.       Я смотрю на перекресток, где припарковано несколько машин. Решение приходит неожиданно.       - Вперед, я знаю, что делать, - и тяну за собой друга.