2256 миль между нами

      - Поражаюсь, до чего у него все просто! Крис, ты же у нас умная, вот и помоги мне, придумай способ отговорить Алекса от дурацкой затеи учиться вместе со мной в одном колледже, - я умоляюще смотрю на подругу во время обеда в столовой.       Да, на меня это не похоже, но я не удержалась и рассказала обо всем Кристине и Мередит. Наверное, я просто устала. Мало мне Розмари, которая уже несколько дней не хочет вылезать из моих мыслей, так еще и этот упрямый брюнет заботливо подкинул проблем.       - А ты действительно хочешь его отговорить? - задает вопрос Крис.       - Ну да, - отвечаю я, не замечая подвоха.       - А если хорошо подумать?       - Нееет, - я трагично роняю голову на стол. - И это самое ужасное! Я хочу, чтобы он уехал вместе со мной... Только есть одно "но"... - я поднимаю голову, оглядывая девчонок, в напряженном молчании ожидающих разъяснений. - Если Мелисса и Майкл узнают решение своего сына, то следующей осенью Алекс отправится в Орегон вместе с моим трупом.       Последнюю фразу я произношу загробным голосом и опять собираюсь устроить своему лбу свидание с поверхностью обеденного стола, но меня останавливает крик Мередит:       - Олив! Стоп! У тебя майонез в волосах.       - А? Что? Фу, убери с меня эту гадость.       Смеясь, девушка салфеткой вытирает мои волосы. Шикарно! Теперь остаток дня буду разгуливать по школе с жирными волосами. Пока Мередит осуществляет манипуляции по очищению моей головы от соуса, Кристина, нахмурившись, вполне резонно замечает:       - Убьют они тебя вряд ли, но жизнь подпортят, будь уверена.       - Спасибо, кэп, - ворчу я. - Кстати, Крис, а вы с Робом что решили?       Девушка спокойно пожимает плечами.       - Роб уже получил спортивную стипендию в Олбрайт колледже, но, как бы я его не любила, в эту дыру меня не затащить. Ничего со мной не случится, как-нибудь, но переживу четыре года без него. И к тому же мы живем в двадцать первом веке, Олив! Скайп творит чудеса.       О, ну да, я должна была сама догадаться, что у такой предусмотрительной девушки, как моя подруга, ближайшие несколько лет, если не вся жизнь, распланированы с педантичной скрупулезностью. Учеба в Университете Уэйна, высокооплачиваемая работа в крутой адвокатской конторе, шикарная свадьба с Робом, максимум один ребенок, и желательно попозже, ну и далее по списку...       - А я подала анкеты только в те колледжи, которые находятся в одних городах с теми, что выбрал Питер! - заявляет Мередит, откусывая огромный кусок булки с шоколадом и от удовольствия прикрывая глаза.       Я начинаю тихо смеяться, а Кристина так шумно опускает свою ладонь на стол, что Мередит от испуга роняет булочку себе на юбку.       - Я что, тут одна не умалишенная?! Это эпидемия какая-то? - восклицает Кристина под жалобное нытье Мери по поводу испорченной шоколадом юбки - единственной юбки, налезающей на нее. Теперь мы с ней отличная пара: я - в майонезе, она - в шоколаде. - Нет, я понимаю, она - влюбленная идиотка, - подруга указывает на меня. - Но ты, Мери?       - Я тоже влюбленная, - жалко стонет девушка.       - Нет, ты просто идиотка, - раздав всем исчерпывающие характеристики, Кристина успокаивается и начинает смеяться вместе со мной, наблюдая за героическими попытками подруги оттереть шоколад с одежды.       - Правильно, веселись, Кингстон. Скоро тебе будет не до смеха, - слышу я откуда-то сбоку знакомый голос, пропитанный ехидством.       Обычная реакция моего организма на присутствие Розмари - тошнота, но сейчас мне почему-то плевать. Я поднимаю на нее глаза, не переставая улыбаться.       - В последнее время ты часто ошиваешься вокруг меня, Картер. Часом не влюбилась? - интересуюсь я у девушки, стоящей рядом с нашим столиком с подносом в руках, на котором покоятся лишь бутылка воды и яблоко.       - О, какие мы дерзкие! Думаешь, твоя выходка обойдется без последствий? Ошибаешься, дорогая моя. Так же как и ошибался некий... эммм... - она наигранно задумывается, а потом расплывается в ядовитой усмешке, - Даррен Маркус Кингстон. Случайно, не твой родственник?       Это имя - как удар в солнечное сплетение. А вот теперь к горлу реально подкатывает тошнота, и я нервно вдыхаю и выдыхаю воздух.       - Она твоего отца имела в виду? - обеспокоенно спрашивает Крис, когда Картер поворачивается спиной и отходит к своему столику вместе с хихикающими подружками.       Я не отвечаю. Мой взгляд, словно оптический прицел, направлен на эту черноволосую дрянь. Я резко поднимаюсь и, не обращая внимания на Крис и Мери, уговаривающих меня не кипятиться, направляюсь к Розмари с твердым намерением размазать ее по стенке, если она не объяснится. Картер перегнула палку и реально меня выбесила, так что сейчас она об этом пожалеет.       - Забыла что-то сказать, Кингстон? - она дарит мне искусственно-дружелюбную улыбку, когда я догоняю ее. Но мой маневр, состоящий в захватывании ее волос на затылке, заставляет ее позабыть о хороших манерах.       - Сука, - она корчится от боли и пытается схватить меня за лицо.       - Либо ты рассказываешь, что знаешь, либо остаешься без волос, - шипящим шепотом говорю я, отбиваясь от рук и сильнее наматывая узел на затылке.       - Отпусти, мразь, - ноет Розмари и своими длинными, острыми ногтями все-таки умудряется оставить царапину на моей щеке. - Они же нарощенные.       Краем глаза я замечаю, как на нас со всех сторон направляются камеры телефонов.       - Картер, а ты случайно не желаешь стать звездой ютуба? - развеселившись от всей этой ситуации, интересуюсь я. - Будет забавно, если все увидят твою искусственность. Может, тебе еще и ногти пообломать?       - Через пять минут в женском туалете второго корпуса, - жалко выдавливает она из себя, и я отпускаю ее космы, попутно отряхивая со своих рук несколько выдернутых темных прядей.       - Эй, Кингстон, улыбнись в камеру! - наведя на меня телефон, просит Хени Бенито, долбанутый друг Брендана, когда я прохожу мимо него к выходу.       - Пошел к черту!       ***       - Ты даже не представляешь, сучка, сколько стоят те пряди, что ты выдернула с моей головы, - заявляет Розмари, прошмыгнув в туалет, где я прождала ее явно больше пяти минут.       - Уж не дороже твоей репутации.       - Ты еще ответишь за все, - злобно усмехается девушка. Ну прям мисс Вселенское Зло.       - Может, перейдем ближе к делу? Что тебе известно?       Я уже начинаю терять терпение, но понимаю, что нужно держать себя в руках, если действительно хочу узнать от нее все подробности.       - Адрес электронной почты диктуй, - вмиг став серьезной, но не стирая с лица выражения полного превосходства, приказывает Картер.       - Что? - не понимаю я.       - Адрес. Твоей. Электронной. Почты, - четко выделяя каждое слово, повторяет она. - Каким еще образом я отправлю тебе фото?       - Какое фото?       Розмари демонстративно закатывает глаза.       - Не тупи, Кингстон. Узнаешь через пару минут. И, поверь, лучше бы тебе и не знать этого.       Стоит признать, что Розмари была права, потому что как только на мою почту от нее приходит загадочный файл, я спешу открыть его и... Глаза быстро пробегают по строчкам документа, фото которого сделано было, несомненно, в спешке, судя по смазанности изображения, и понимание прочитанного медленно, слишком медленно, доходит до меня, приводя в шок. Очертания комнаты вдруг плывут, приобретая кривые формы. Я не верю своим глазам. Все обман... Один мерзкий обман, ложь, прилипшая к самим истокам, ложь, выводящая меня на новый уровень понимания реальности. Или правда? Правда, которая не была мне доступна, а сейчас одним ударом отправила в нокаут.       - Весело, да? - в тон своим словам произносит Картер, и я медленно поднимаю на нее глаза, но вижу лишь расплывшееся пятно на ее месте.       Горло сдавливают невидимые тиски, не позволяющие не то, что говорить, но и дышать. Ощущение такое, будто я не здесь и не с ненавистной Розмари. Глубоко вдыхаю спертый воздух, но становится только хуже - к тошноте примешивается головокружение. Я на секунду закрываю глаза. Нужно собраться, Оливия. Ты сильная и никогда и никому не позволишь увидеть твою слабость.       - И почему это фото до сих пор не на всеобщем доступе? - прерывисто дыша, задаю вопрос я. И как только у меня получается мыслить так трезво, а не поддаться порыву исполнить древний обычай - убить гонца, принесшего плохую весть?       Лицо девушки, на котором я с большим усилием все-таки сфокусировала зрение, недовольно корчится.       - Обещала одному очень хорошему человеку, которого ты, кстати, недостойна, что никто об этом не узнает.       Ее слова - нож в спину. Поступок отца, ложь матери, но предательство Алекса? Как он мог? И почему перед глазами все так плывет? Видимо, заметив, какой эффект на меня произвело сказанное, Розмари улыбается и склоняет голову набок.       - Ты не представляешь, как мне сейчас неудобно, - приторно-фальшивым голосом протягивает она и картинно прикладывает руку к груди. - Я нарушила свое слово! Ведь ты тоже ничего не должна была знать. Как считаешь, раз я и так упаду в глазах твоего бойфренда, то может, мне стоит пойти дальше и опубликовать это фото у себя на страничке?       - Делай, что хочешь, - я выплевываю ей в лицо эти слова и, оттолкнув, покидаю туалет.       Волнует ли меня тот факт, что фотографию могут увидеть все, кто меня знает? Ни капельки. Только не сейчас. Сейчас я должна узнать правду.       ***       Едва я вижу Алекса около кабинета английского, то вскипаю, как чайник. Я подлетаю к нему так стремительно, что он не успевает ничего сообразить, лишь удостаивает меня непонимающим взглядом. И черт! Если бы не быстрая реакция, с которой он перехватывает мою руку, на его лице сейчас бы красовалась отметина от пощечины. Предпринимаю попытку довести начатое до конца второй рукой, но ее постигает та же участь.       - Отпусти меня, - рычу я, но Алекс лишь крепче сжимает мои запястья. В его глазах загорается недобрый огонек, вызывая в моей крови скачок адреналина.       - Что с тобой?       - Отпусти, я сказала. Не хочу тебя видеть.       - А ударить меня, значит, хочешь? - спрашивает он, притягивая меня за запястья к себе ближе. Вот такая опасная близость его лица мне сейчас совсем ни к чему - знаю же, что его пристальный взгляд лишает меня всех мыслей. Я отвожу глаза, так как отодвинуться от него все равно не получается, уж слишком крепко он держит.       На нас начинают оглядываться проходящие мимо, а некоторые даже останавливаются, чтобы вдоволь налюбоваться "семейными" разборками.       - Идем, - не желая устраивать публичное шоу, парень перекидывает оба моих запястья в одну руку, а свободной обхватывает меня за плечи и ведет подальше от кабинета.       Запихнув меня в ближайший туалет - теперь уже мужской - и пригвоздив к стенке, он раздраженно бросает невысокому худенькому парнишке: "Исчезни", а после того, как тот спешит скрыться с его глаз, Алекс упирается руками в стену по обе стороны от меня, тем самым блокируя. Я впиваюсь взглядом в свое отражение в зеркале у него за спиной. Да я сама на себя сейчас не похожа: лицо красное, поджатые от гнева губы и какие-то сумасшедшие глаза.       - Что это было?       - Ты все знал!       - А по-конкретнее? - тихо уточняет он и пытается поймать мой взгляд. Я чувствую это по тому, как он все ближе пододвигается ко мне, заставляя вжиматься в стенку сильнее, по его запаху, который все явственнее ощущается, по его горячему дыханию где-то в районе моего носа.       - Знал о моем отце, - голос срывается от обиды. - И скрыл от меня...       - Кто? Роуз?       Господи, я его только что застукала на лжи, а он переживает о том, кто его сдал?!       - Лив, послушай... - начинает он, не дождавшись с моей стороны подтверждения своим словам.       - Не хочу, - игнорировать близость Алекса уже невозможно, его лицо закрывает мне обзор, поэтому я поворачиваю голову в сторону. Становится безразлично, что он будет придумывать в свое оправдание. В любом случае, это было подло - держать меня в неведении.       - Лив!       - Я не хочу!       - Посмотри на меня!       - Не хочу, - уже менее уверенно повторяю я.       Тогда Алекс берет меня за подбородок и против желания поворачивает к себе. Я закрываю глаза и ощущаю тепло его ладоней на своем лице. Такое родное тепло... Нахожу в себе силы посмотреть в его глаза и понимаю, что зря это сделала. В них так много всего: нежность, вина, беспокойство... и жалость. Не хочу, чтобы меня жалели, терпеть этого не могу. Упираюсь руками Алексу в грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, но он даже не двигается с места. Мои губы трясутся в желании сказать ему что-либо обидное, но не могу... Опять этот проклятый гипноз его серых глаз!       - Успокойся, - и еще его бархатный убаюкивающий голос. Я сдаюсь.       - Почему ты не сказал мне? - бурный поток эмоций спадает, оставляя внутри одну пугающую опустошенность.       - Я знаю, как ты относишься к своему отцу и какое место он занимает в твоей жизни. А правда, она бы убила тебя... Я боялся за тебя, Лив.       Он боялся! Да чтобы меня "убить", нужно нехило постараться.       - Давно?.. - мне даже не нужно затруднять себя в озвучивании всего предложения - Алекс и так прекрасно понимает, что я хочу у него спросить.       - Еще до развода моих родителей. Они ведь в этой истории тоже не были лишними, как и Картеры. Вот только сама Розмари узнала об этом недавно, покопавшись в семейном архиве, и, естественно, решила воспользоваться шансом публично унизить тебя. Лив, мне передали ее слова, адресованные тебе на уроке биологии. Все посчитали это бредом, но не я. Я попросил ее молчать, но, к сожалению, переоценил - она не сдержала обещание. Прости, что ничего не рассказал.       Я медленно перевожу дыхание. Шесть лет прошло с исчезновения моего отца. Шесть лет я жила в неведении и терялась в догадках, отчаянно скучала и пыталась понять его поступок. И теперь человек, которого я люблю больше всех на свете, заявляет, что знал причину его ухода! И этот самый человек сейчас нежно прижимает меня к себе и целует в лоб.       - Не надо, - устало прошу я его, а сама хочу, чтобы он не подчинялся, но парень ослабевает хватку, отодвигаясь от меня. Его успокаивающее тепло еще где-то рядом, но уже не так близко. - Мне нужно поговорить с мамой, только она сможет все объяснить. Не иди за мной, Алекс. Я сама позвоню тебе, как буду готова. Доверься мне. Хорошо?       Он долго смотрит мне в глаза, а я терпеливо жду, когда он все-таки решит, отпустить меня или нет. По глазам вижу, как мучительно ему дается этот выбор. Алекс все привык решать за меня, но сейчас не та ситуация, чтобы я позволила ему снова все взять в свои руки. Надеюсь, он понимает. И он отпускает.