2256 миль между нами

      - Алекс, я могу войти?       - Да, - спустя несколько секунд раздалось за закрытой дверью.       Мелисса отбросила прозвучавшее в коротком ответе недовольство, как нечто несущественное, и зашла в комнату сына. Худенький вытянувшийся мальчик с растрепанными темными волосами лежал на животе на кровати, закинув голые ноги на подушку, и с интересом листал раскрытую перед ним книгу.       - Дорогой, ты помнишь, по какой причине отстранен на два дня от занятий в школе? - обратилась Мелисса к сыну, присев рядом и потянувшись рукой к его макушке, чтобы пригладить непослушные пряди.       - Да, мам, - раздраженно поджав губы, Алекс дернул головой в сторону, избавляясь от ненужной ему заботы.       Мелисса моргнула, но уже спустя секунду слабый проблеск удивления на ее лице померк. Успокоив себя тем, что поведение сына оправдано, она опустила ладонь на подол платья, сделав вид, будто не произошло ничего такого, что требовало бы ее вмешательства. Чего еще ожидать от обиженного ребенка, которого в наказание лишили прогулок и заперли в комнате?       - Я была в школе, - начала Мелисса, аккуратно расправляя складки платья. - Директор крайне обеспокоен твоим поведением в последнее время. Он и так закрывает глаза на многое, но количество драк с твоим участием игнорировать уже невозможно.       Алекс старался выглядеть отстраненным и что-то усиленно чиркал карандашом на страницах, но Мелисса знала, что он слушает ее, не пропуская ни единого слова.       - Дорогой, что ты не поделил со Стивеном Макбрайдом? Насколько я помню, вы неплохо ладили, и его семья была у нас в гостях на Пасху, - заметила она таким тоном, словно последний факт был гарантией вечной дружбы между детьми, чьи симпатии и антипатии менялись местами со скоростью, превышающей световую.       Алекс нехотя оторвал глаза от страниц учебника и исподлобья уставился на мать.       - Мы повздорили. Что в этом такого?       Устало вздохнув, Мелисса озвучила самую банальную фразу, которую можно было сказать в назидание неуправляемому подростку:       - Ты не решишь проблему, размахивая кулаками.       - Как могу, так и защищаю... - непонятно, к чему, буркнул Алекс, но тут же резко замолчал, точно понял, что чуть не взболтнул лишнего, и снова уткнулся в книгу.       - Кого? Аарона? Стивен не ссорился с твоим братом, мне это достоверно известно.       Мелисса знала больное место Алекса. Аарон. Именно такой ответ давал ее младший сын - а Алекса она всегда считала младшим в силу того, что он родился на четыре минуты позже Аарона, - на вопрос о причинах очередной потасовки, в которую он ввязался. Стоило кому-нибудь кинуть оскорбление в адрес Аарона, Алекс, не раздумывая, бросался на защиту брата. Даже на подколки в свою сторону он реагировал менее бурно, если не сказать, вяло и несколько надменно.       Мелисса внимательно посмотрела на сына. Гриф карандаша в руках Алекса проткнул тонкий лист бумаги, дав понять: подобию нравоучительной беседы пришел конец. Мелисса почувствовала, что Алекс закрылся и был не намерен больше контактировать с матерью, и направилась к выходу.       Она не раз убеждала себя, что знает собственного сына лучше, чем кто-либо. Взбалмошного и любознательного мальчишку, смешливого, ласкового и подвижного. Он очаровывал и влюблял в себя каждого гостя в их доме. Но иногда, особенно в такие моменты, как сейчас, когда Алекс упрямо поджимал губы в напряженном молчании, когда его глаза загорались странным блеском, демонстрируя несогласие с устройством чуть ли не всего мира, непоколебимость Мелиссы давала мелкую трещину.       Даже с Аароном - с его заскоками, капризами и безграничной уверенностью в своей правоте, иногда напрямую переходящей в попытки подмять под себя всех и вся, - было легче. Поступки старшего сына Мелисса предугадывала так, словно они были ее собственными, и, будучи умелым манипулятором, поворачивала его неповиновение в нужное русло, не влекущее за собой неприятных последствий. Последствий, которые могли бы разрушить стенки пузыря, в который Мелисса старательно прятала свою семью.       Два сложных ребенка. Но в случае с Алексом эпоха подросткового упрямства обещала быть еще напряженнее, усиливаемая непростым характером сына, что так и грозился вырваться наружу...       - Мам?       Оклик сына заставил ее остановиться в дверях.       - Ты же не расскажешь отцу?       Мелисса сдержанно улыбнулась, хотя внутри все встрепенулось от очередной победы. И как она раньше этого не поняла? Алекс боялся разочаровать отца. И это была его слабость номер два.       - Нет. Но если ты пообещаешь, что подобного больше не повторится, - Мелисса не желала, чтобы эта фраза прозвучала холодно, но лед ее голоса резанул даже по собственным ушам.       И так случалось каждый раз. Мелиссе было трудно сдерживать себя при любом упоминании о Майкле. Она уже знала правду.       - Пообещаю. Когда Макбрайд научится держать язык за зубами.       - Ты не можешь ставить мне условия, Алекс. Не забывай об этом, - напомнила Мелисса, оглянувшись на сына, который, сощурив глаза, нервно крутил карандаш пальцами.       В каждой его черте и каждом жесте угадывался Майкл.       Ее Майкл, которого она знала с самого детства. Который защищал ее перед одноклассниками.       Мелисса сглотнула подступивший к горлу ком и спешно вышла из комнаты сына, мысленно утопая в болезненных воспоминаниях, нахлынувших на нее.       Чистая детская дружба, переросшая, как часто случается, в такую же чистую наивную влюбленность. И Мелиссе потребовалось немного времени, чтобы осознать: влюбленность была односторонней.       В старших классах Майкл примерил на себе амплуа ловеласа и остался в нем надолго. Мелисса же в неизменном образе ботанички - строгие юбки по колено, закрытые рубашки, очки в поллица, кудрявые светлые волосы, заплетенные в две косы, - оказалась где-то на задворках внимания парня, которое теперь занимали раскованные девицы, одетые в модном тогда стиле унисекс.       И одной из таких была Джена Морган. Совсем обычная с виду девчонка, но на нее заглядывались многие парни, привлеченные королевской недоступностью и острым язычком, и Майкл не стал исключением.       - Дорогая, мне ли тебе объяснять, что именно нужно мальчикам в его возрасте? - постоянно твердила расстроенной Мелиссе мама Майкла, в семье которого скромную и покладистую девушку давно считали дочерью. - Он лишь берет то, что свободно предлагается. Сколько их у него было, а? Мой сын даже имена их не помнит! А вот ты - совсем другое дело. Видела бы, какой он приготовил подарок тебе на день рождения! Но я молчу. Секрет.       Да, Майкл и Мелисса по-прежнему общались и весело проводили время на совместных ужинах или пикниках, которые устраивали их семьи. Но отношение парня к девушке все больше стало напоминать покровительское отношение брата к младшей сестренке. А его яркий роман с Дженой Морган неожиданно для всех и к неудовольствию Уэстов затянулся на полтора года.       Мелисса бесилась и откровенно не переваривала счастливую физиономию Морган, с которой она одергивала свою короткую юбку, вываливаясь вместе с лохматым Майклом - ее Майклом! - из школьного туалета.       Но пика ее ненависть достигла, когда эта курица покусилась на святая святых - дом Уэстов. Майкл вздумал ввести свою девушку в семью, и Джена превратилась в его постоянную спутницу на всех праздничных приемах и ужинах, забрав у Мелиссы едва ли не единственное место, где парень принадлежал только ей.       ***       - Детка, ты не видела Майкла? Уже пора приступать к тыквенному пирогу. Опять этот несносный мальчишка нарушает все традиции!       - Он вроде бы поднялся к себе в комнату, - натянуто улыбнулась Мелисса миссис Уэст, умолчав о том, что вместе с Майклом туда потащилась и Джена. Она и так испоганила все настроение девушке одним своим видом. Во время обеда Мелисса и кусочка не могла в себя засунуть, сгорая от желания воткнуть вилку в ладонь Джены, которую она умостила на ширинке Майкла, сидящего за столом между двумя девушками.       - Дорогая, позови его, пожалуйста, иначе я сама поднимусь наверх и выволоку его за шкирку.       Поправив темно-синее трапециевидное платье с белоснежным воротничком, выбранное специально для Дня благодарения, Мелисса отправилась на второй этаж. Будучи близкой подругой парня, она привыкла без стеснения заходить в его комнату, к тому же сам Майкл этому не противился. Поэтому, особо не задумываясь, свидетелем какой сцены она может стать, девушка без стука тихо толкнула дверь и приросла к полу, почувствовав, как ее легкие в один момент лишились воздуха.       Майкл лежал на кровати, заведя одну руку за голову, а другую запустив в светлые волосы абсолютно обнаженной Джены, которая взобралась на него сверху и прокладывала губами путь от его мускулистой груди к животу. Майкл расслабленно улыбался. Его глаза были полуприкрыты, и он не сводил непристойного взгляда с девушки, все ближе подбирающейся к его паху. Они были полностью увлечены друг другом и не замечали застывшую в дверном проеме Мелиссу.       Остолбенев одновременно и от развратной картины, представшей перед ее глазами, и от вспыхнувшей ревности, и от завораживающего атлетического тела любимого парня в одних боксерах, под которые сейчас запустила пальцы эта пигалица, Мелисса не могла даже пискнуть и тем самым дать понять парочке, что их уединение нарушено.       И только когда Джена спустила с Майкла белье, Мелисса, судорожно вдохнув, подалась назад и спиной неожиданно щелкнула по выключателю. Тусклый голубоватый свет, постепенно набирающий интенсивность, заполнил комнату. Мелисса затаила дыхание и перехватила сконфуженный взгляд парня, который моментально нашел ее глазами.       - Какого черта, Майкл? Ты опять не запер дверь? - зашипела, как кошка, Джена, прижимаясь сильнее к груди парня.       Он бережно стряхнул ее с себя и, натянув обратно боксеры, поднялся с кровати. Позади него девушка даже не попыталась прикрыться. Похоже, собственная нагота ее ничуть не смущала. Обхватив за локоть Мелиссу, Майкл вывел ее из комнаты и прикрыл за собой дверь.       - Что ты здесь делаешь? - беззлобно поинтересовался он.       - Там гости, внизу, - пробормотала девушка, зацепившись глазами за серебристый цветочек на обоях за спиной парня.       Майкл усмехнулся.       - Мама просила меня найти, да?       Мелисса хотела ответить, но голос ее подвел, и она лишь утвердительно кивнула.       - Эм, малыш, у меня к тебе просьба... - неуверенно попросил Майкл, почесав шею. - Не прикроешь нас перед родителями? Пожалуйста, скажи, что ты меня не видела, или еще что-нибудь насочиняй поправдоподобнее. Ты же у меня умница. Окей? А мы скоро спустимся.       Мелиссу покоробило от гадкого слова "мы", объединяющего ее Майкла и потаскуху Джену. Почувствовав резь в глазах, она попыталась развернуть свое одеревеневшее тело и уйти, но Майкл обхватил ее лицо ладонями и наклонился ниже, так, что они с девушкой соприкоснулись лбами. Мелисса вздрогнула и взглянула в любимые глаза, которые потеряли свой чистый серый цвет и потемнели на несколько тонов.       - Эй, - подмигнув, он провел по ее щеке большим пальцем, заставив кожу под ним вспыхнуть, - мы же в одной команде, помнишь, малышка?       - Да, в одной команде, - не узнав собственного голоса, прошептала Мелисса сквозь ком в горле.       - Я знал, что могу на тебя рассчитывать.       Отстранившись, Майкл подарил ей ту самую улыбку, от которой сердце обычно пускалось вскачь. Но в тот момент оно болезненно сжалось. Потому что он смотрел ей прямо в глаза, но не видел ее. Не видел по-настоящему. Словно он находился еще там, за дверью своей спальни, где его ждала эта шлюха. Он выглядел опьяневшим - стеклянный блеск глаз, чрезмерная жестикуляция, - но запаха алкоголя не чувствовалось.       Даже когда дверь комнаты перед лицом Мелиссы захлопнулась, она не смогла побороть ступор. И только услышав противный приглушенный смех Джены, она сорвалась с места и, не помня, как, но добежала до ближайшей ванной комнаты. Скатившись на пол, она сорвала с себя очки, швырнула их в противоположную стену и завыла, прикрывая кулаком рот.       Это были ее первые слезы из-за Майкла. До этого она верила, что у нее все получится, а увлечение Майкла Дженой не настолько серьезно, чтобы придавать тому должное значение. Но одного его взгляда, наполненного желанием и еще чем-то бóльшим, похожим на преклонение, было достаточно. Посмотрит ли он когда-нибудь так на Мелиссу? Скажет ли он ей то, что с хитрой улыбкой шептал на ухо своей дуре, зажав ее у шкафчика в школе и вынуждая ту покрываться румянцем?       Она не знала. Она впервые была растеряна.       ***       Стараясь не думать о неудавшемся разговоре с Алексом, который занимал ее мысли во время всего пути, Мелисса выбралась из машины. Легкий весенний ветер трепал ее объемные светлые волосы, пока она шла по выложенной камнем дорожке к небольшому двухэтажному дому. Она нажала на звонок, и спустя минуту дверь перед ней распахнулась.       У Мелиссы было все, о чем она могла мечтать: счастливая семья, двое сыновей от любимого мужчины, положение в обществе, относительно безбедное, по меркам Милфорда, существование. И она никому не могла позволить отвоевать даже жалкую крупицу ее идеального мира, который она строила на протяжении многих лет, прикладывая все имеющиеся силы.       А что было у нее - у этой женщины, в поношенном халате, без мужа, с тремя детьми и перспективой провести в нищете оставшуюся жизнь? Кроме гордого неповерженного взгляда ярко-синих глаз?       Мелисса еще раз осмотрела молодую женщину, открывшую перед ней дверь и держащую на руках светловолосую малышку, на вид полуторогодовалого возраста, и твердо произнесла:       - Есть разговор, Джена.