Одни дома

Для чего синигами отправляют в Мир Живых? На площадке перед Сенкаймоном показался синигами. Плетеные варадзи с завязками вокруг ослепительно белых таби, черный край хакама. Чтобы провожать задержавшиеся души в Общество Душ, защищать их и живых от пустых, очищая последних от грехов послесмертия. Черные ромбы по краю белого хаори, темно-синие ножны с мечом за спиной перекрывают ромб с номером отряда – "十". Для чего на Грунт отправляют капитанов? Хицугая Тоширо кивком поприветствовал членов кидо-отряда, и те открыли проход. Впереди, мерно помахивая крыльями, летела Адская бабочка, обеспечивая переход. На самом деле, капитаны тоже время от времени получали задания в Мире Живых. Мелкие арранкары, расплодившиеся во времена Айдзена, люди с большой духовной силой и необычными способностями, да отпуск, в конце концов, который стало модно проводить в Генсее. Каждый может найти здесь занятие и отдых по вкусу: кто-то посещает концерт классической музыки… Высокий мужчина во фраке с немного вытянутыми чертами лица и довольно длинными волнистыми волосами цвета спелой пшеницы спокойно проходит в ложу. Усаживаясь, он с видимым равнодушием окидывает шикарный зал, наполняющийся народом, и переносит внимание на сцену, где симфонический оркестр готовится представить бессмертное произведение. …кто-то предпочитает огнестрельное оружие холодному, тренируясь с новой игрушкой… Мишень в тире в виде человеческого силуэта, в которой кучно появляются отверстия: два, шесть, десяток. Мускулистый мужчина с боксом светлых волос, серьгой-колечком в ухе и армейском прикиде сосредоточенно перезаряжает винтовку. …кто-то ищет своего учителя… Маленькая брюнетка с прямым каре в черном трикотажном комбинезоне плутает между высокими деревьями парка. - Ойдэ, Ёруичи-сан! Ойдэ! Свой выходной Хицугая Тоширо предпочитает проводить с подругой – девицей столь же вредной, сколь и бессовестной. Выйдя из Сенкаймона в подвале Урахары, капитан чуть было не разминулся с временным синигами – Куросаки собирался в Общество Душ. - Ё, Тоширо! Не говори ничего, - остановил его рукой Ичиго. – Вот ключи, будь как дома. Карин под домашним арестом, не выпускай её, а то больше никого нет. Хицугая удивленно смотрел на связку ключей, оставшуюся в руке после исчезновения временного синигами. Хмыкнул – можно подумать, что Куросаки не в состоянии вылезти из окна, если ей все-таки приспичит пойти погулять. Ключ щелкнул в замке, впуская беловолосого внутрь. - Привет, - поздоровался он с брюнеткой, которая сейчас лежала на диване. - Привет, - спокойно отозвалась хозяйка, перелистывая страницу книги, которую читала в момент появления гостя. - Что читаешь? - Тоширо приземлился на подлокотник и бесцеремонно нагнул книгу. - Нацумэ Сасэки, "Ваш покорный слуга кот", - прочитал он название на обложке. Брови в удивлении вскинулись вверх. – С чего это тебя на классику потянуло? Я думал, ты предпочитаешь компьютерные игры. - Я наказана, - с достоинством произнесла девушка. – Пришла после семи, - ответила она на вопросительный взгляд капитана. - После семи утра? – ехидно заметил Тоширо, за что получил книгой по макушке, правда, чисто номинально. – Так что заставило тебя нарушить комендантский час? Девушка насупилась, пряча глаза за книжкой. - Карин? Парень навис сверху. - Куросаки?! Брюнетка тяжко вздохнула, убрала книгу и подняла глаза. Смотреть на Хицугаю было неудобно по двум причинам: первое – он сидел на подлокотнике дивана, и его лицо было по отношению к ней вверх ногами. А второе – Карин отчего-то было стыдно, впрочем, сама Куросаки прекрасно понимала от чего. - Я на свидании была, - потупившись, призналась девушка. Ну да, на свидании, и нет в этом ничего страшного, если бы не одно "но" – влюблена Карин была в другого, а это – исключительно для опыта. И "да", любимый не был в курсе, что он любимый, так что формально девушка была свободна, но опять же "но" – совесть никто не отменял. Хицугая тем временем пытался восстановить картину происшествия. Ну да, свидание, ей уже, э-э, пятнадцать, так что ничего страшного в этом нет. И "да", Ичиго известен гипертрофированным чувством старшего брата. И все-таки, не сходится. - Эм, всю ночь на свидании была, что ли? - Дурак! – и Хицугая снова получил книжкой по макушке, впрочем, его возмущение никого не интересовало. – Ичи застукал нас целующимися. - Больше заняться было нечем? – Хицугая возмущенно округлил глаза. – Не с кем, что ли, тренироваться, как с малолетками? – Он даже не подозревал, насколько попал в точку, но скептический взгляд брюнетки расценил совсем по-другому: - Или со взрослыми? Тогда тем более… - Накажешь? – коварно улыбнулась Куросаки, прыснула, увидев, как вытянулось лицо Тоширо. Определенно, эта ехидна нарывалась. Хицугая склонился ещё ниже над лицом брюнетки и внезапно поцеловал её в нос, коротко и отрывисто. Скопировал коварную ухмылку девушки, видя её потрясение, распрямился и, наконец, сел на диван к ней лицом. То, что девушка, вызывавшая в нём всю гамму чувств, вот так просто целовалась с другим, сильно нервировало Хицугаю. В конце концов, если хотела научиться, почему не спросила у него. Вот уж он бы показал Куросаки мастер-класс! А что мешает ему сделать это сейчас? М-м, а как же воспитательный момент? Тоширо оскалился. В это время обалдевшая девушка тоже села, намереваясь выяснить причины такого поведения капитана, или на худой конец, поскандалить, поскольку нужных слов в голове не осталось. - Наказать? А почему бы и нет? – Хицугая обнял Куросаки, крепко прижимая к себе, и начал целовать. Губы, (зубы), закрытые веки, уши, снова губы. Карин не успевала за своими ощущениями, стоило ей распробовать один поцелуй, как парень менял дислокацию. Уголок рта, скулы, шея, снова губы, подбородок, горло, ямочка в основании шеи; поцелуи жесткие, требовательные, будто высасывающие какую-то её часть: не то сомнения, не то волю. Он отстраняется ненадолго, только чтобы рывком снять с нее футболку, и продолжает целовать ключицы, грудь, пока скрытую бюстиком, а его пальцы уже где-то внизу, стягивают велосипедки, в которых девушка ходит дома. Карин лежит на диване, задыхаясь от каждого прикосновения, а Тоширо продолжает спуск: пупок, "холмик Венеры" и дальше через ткань бежевых трусиков, резко переходит на внутреннюю сторону бедра, замедляет поцелуи у коленки, а затем рывком возвращается к губам. В руке синигами, как по волшебству, появляются кубики льда, аналогичные тем, что делают для коктейлей, и начинается новый виток "издевательств". Теперь поцелуи становятся контрастными: горячие губы чередуются льдом, зажатым зубами. Шея, ключицы, ложбинка между грудями. Тоширо ведет пальцем, зацепляя лямку бюстгалтера, и освобождает от чашечек полушария – они не очень большие, но вполне оформившиеся. Покусывает горошину соска и тут же прижимает языком лед, от чего сосок твердеет, теперь его можно зажать между пальцев, чтобы снова услышать вожделенный стон из губ вредной девчонки. Проводит ледяным кубиком по животу, чувствуя, как Карин подрагивает и выгибается навстречу, но ее рука, запутавшаяся в мягких волосах Хицугаи, не дает ему оторваться. Ухмыляясь, Тоширо оставляет изрядно подтаявший кусочек в ямке пупка, и тот медленно превращается в лужицу, а дыхание девушки становится громче и чаще. В зубах – новый ледяной кубик, которым парень проводит по линии бикини. Карин непроизвольно вскрикивает и разводит бедра шире, пальчики впиваются в мягкую обивку дивана. - Тоширо, - протяжно шепчет она, - да… пожалуйста… Блондин сидит на коленях где-то там, а перед ее глазами только качающийся из-за тяжелого дыхания потолок. Парень отводит пальцем насквозь мокрую ластовицу трусиков, сначала проводит по щели пальцем, а затем… Карин вскрикивает, чувствуя, как в разгоряченное лоно проникает холод и расслабляется, когда теплые руки парня оглаживают бедра. Поместив последний кубик льда в самое горячее место и вернув трусики в исходное состояние, Хицугая поднимается с дивана и направляется к двери. - Т-ты куда?! – Карин сидит, но взгляд еще затуманенный, а голос сиплый, язык и мозг не слушаются. - В душ, - спокойно произносит Тоширо. – Пойду,… сниму напряжение. - А я? – пораженно восклицает девушка. - А ты, - Хицугая коварно улыбается. – А ты – наказана.