Lose Your Soul

Иногда просто хочется забыть. Забыть все, что было. А особенно забыть то, что вызвало такое сильное желание — не помнить. Когда ты видишь то, что не хотел видеть или слышишь то, что не хотел слышать, то молишь Бога о том, чтобы это все оказалось обычным сном. Ты, как всегда, проснёшься, облегченно вздохнёшь, осознав, что все время просто спал и дальше живёшь беззаботной жизнью. Именно о таком ты мечтаешь в такие моменты. Даже иногда возникает чувство, что жизнь просто проходит перед глазами. Будто вот ты только переступил порог Универа, а потом понимаешь сколько на самом деле всего произошло… В этом и минус будущего. Ты просто не знаешь, что ожидать от него: плохого или хорошего. И это больше всего пугает. Все это время Стайлз думал именно над этим и смотрел на спящего Дерека. Стилински точно не знал — на самом ли деле Хейл спит или нет, но был все же благодарен ему за такие тихие минуты. Вчера ночью, когда Дерек пришёл, парень и не спал. Он слышал его сосредоточенное сопение, как он старался тихо перейти комнату, но тут вдруг остановился и Стайлз почувствовал тёплое прикосновение руки. Потом все произошло как-то быстро, стремительно: вот Стилински открыл глаза, выдавая, что не спит и вот Дерек произносит слова, которых сын Шерифа даже и не думал услышать. Но Стайлз почувствовал раздражение, отвращение, что его жалеют, но из-за бурлящего в крови алкоголя — он не знал, что делать, как оттолкнуть, как сделать Дереку больно, чтобы он все понял, каково ощущать то же, что и Стайлз. Но будто все тело налилось свинцом и внезапно он мысленно сам себе сказал: «Хватит бороться, Стайлз». И тогда парень снова заплакал, хоть и пытался сдержаться. Ведь при Хейле лить слезы Стилински не хотел, не мог показать свою слабину, потому что был уверен, что хмурый просто засмеётся… Но вместо этого он обхватил Стайлза руками и стал успокаивать, прижимая к себе. И сын шерифа мирно заснул, сам того не ожидая. Все же алкоголь, наверное, действовал… Стилински поморщился при воспоминании, когда он плакал. Это вызывало у него к себе даже не отвращение, а стыд. Что он парень и так себя повёл… Но даже действительно сильные парни могут дать слабину. Все мы люди. Стайлз попытался аккуратно встать с кровати и пройти в ванную, плотно закрывай за собой дверь. Снова то же измученное лицо, пустой взгляд… Будто с каждым днём становится все хуже и хуже. Стилински тяжело вздохнул, проводя пятерней по волосам. После он решил принять освежающий душ, который хоть немного мог привести его в чувство. Все мысли снова и снова возвращались к словам Дерека. Из этого простого предложения: «Ему здесь не место», Стайлз сумел сложить целую хронологическую цепочку своей жизни, которая заканчивалась словами мамы «Это он во всем виноват». Сын шерифа оперся локтями о холодный кафель ванной, опустив голову, позволяя мыслями снова «пожирать» его изнутри… В последнее время он вовсе стал забывать, что с такими мыслями нужно бороться, заменяя их на более счастливые. Но… Даже дело было не в Дереке и его словах, а в том, что через пару дней будет годовщина со смерти матери и такие мысли в тот день и будут его посещать, наполнены печалью и болью и тем, что Стайлз будет обвинять себя в её смерти. Обычно такой день Стилински пытался пережить один, раньше это происходило с отцом, но просто со временем парень понял, что каждому нужно своё личное пространство, хотя бы на пару часов, чтобы привести свои мысли в порядок. Когда он учился в школе, то просто закрывался в комнате вечером, доставал старые фото мамы и там, где они были все вместе, и смотрел, будто снова и снова переживая те счастливые и беззаботные дни, забывая обидные слова, пока она не заболела. Но, поддаваясь убеждению, что нужно что-то менять в жизни, парень попросту не взял те фото, оставив отцу, о чем сейчас очень жалеет, потому что побыть просто наедине с фото мамы — ему очень сильно не хватает… Выключив воду и обмотав бёдра махровым белым полотенцем, Стайлз вышел из ванны. Дерек уже встал и что-то искал в своей тумбочке. «Я и забыл о самой своей главной проблеме», — подумал Стайлз, увидев эту картину, а потом повернулся к нему спиной и стал переодеваться быстро, как это возможно. Они друг друга будто игнорили, собирая вещи на пару. Будто и ничего не было. «Ладно», — пожал плечами Стайлз, — «Все как и должно быть». Но Стилински был слегка без понятия, какая сейчас у него пара, он даже планировал не явится на неё, ссылаясь на плохое самочувствие, а самом деле хочется просто бесцельно бродить по парку и хоть раз в жизни ни о чем не думать… — У нас общая пара, — вдруг сообщил Хейл. — Если ты не забыл. Стайлз вздрогнул от неожиданности, когда его оторвали от желанной прогулки. — Нет, не забыл, — соврал Стилински почти уже на автомате. — Я помню. — Тогда… Тебя подождать, пока ты соберёшься? — этот вопрос застал Стайлза врасплох, одним махом уничтожив мечты о прогулке по парку. — Как хочешь, — ответил сын шериф как можно более равнодушно, но что-то ему не нравилась эта вежливость с самого начала.

***

Стайлз не ошибался, что что-то будет не так. И ладно, это было не из-за вежливости Дерека, а из-за того, что все же они пришли вместе на пару и им дали общее задание. Потому что все уже по парам, а вот Стайлз и Дерек прямо идеально вписались: и пришли вдвоём и будут работать вдвоём. Именно этому радовалась профессор пять минут занятия, но потом всем просто наскучило (особенно Стайлзу) и она вернулась к описанию общей работы учеников. Кстати, пара была по литературе. А задание было как зачёт, грубо говоря, общий зачёт. Профессор решила предупредить заранее своих подопечных. Ведь, как она сказала, после каникул нужно взяться за голову и сдать все возможные зачеты, в том числе и её. Нужно было двоим авторам придумать общую историю, красочно расписывая эмоции героев, переживания и в итоге сделать вывод из всей этой истории. Был бы это совсем другой день Стайлз бы даже обрадовался. Но не сегодня. И не с Дереком. Все последующие пары Стилински просто сидел. Не слушал и даже не обращал внимание на Скотта и Айзека, которые вели себя, мягко говоря, нервно, когда могли случайно прикоснуться рукой к руке друг друга. Но сына Шерифа сейчас это мало беспокоило. Он думал над днем смерти матери. Над общим рассказом с Дереком. И о каникулах.

***

Спустя все пары, Стайлз уже машинально спустился в библиотеку. Отыскал стеллаж со своими любимыми рассказами об оборотнях и уединился ото всех целующихся между стеллажами парочек. Хоть это и не было по учебе, но все же его так и тянуло к этим мистическим созданиям. За такое короткое время Стилински стал видеть себя в роли какого-нибудь мудрого наставителя оборотней. Который возможно помогал им, решал их проблемы. Просто потому что сын шерифа уже не мог представить себя в роли в оборотня. Даже сама мысль его об этом смешила и одновременно расстраивала. Слишком многое повлияло… Хоть даже на не существующий мир. И тут к Стилински пришла безумная, как он считал, идея. «Если пройдёт все как и должно пройти, то возможно наши отношения с Дереком будут как раньше, а может быть даже лучше?», — думал Стайлз, переполненный надеждами, уходя из библиотеки.

***

«Когда слишком сильно надеешься, то приходит большое разочарование», — именно такую цитату где-то слышал Стайлз и хотел описать своё состояние. А чего он ожидал от Дерека? Что он будет сидеть и ждать его, даже ни на кого не глянув и не затянув в постель? Стайлз фыркнул себе под нос и захлопнул двери, чтобы не видеть этот кадр, будто из романтического кино: Дерек и темноволосая девушка стояли, прижавшись к друг другу и целовались. Девушка больше всего проявляла инициативу, так как забралась рукой под футболку Хейла. Стилински скривился, когда понял, что мог увидеть, явись он позже. И снова это чувство обиды. Можно сказать, что сын шерифа пришёл мирится, чтобы заключить временное перемирие, показать белый флаг их недо-войне, которая превратилась за последнее время в черти что.  — Стайлз, постой! — его окликну голос Дерека, из-за которого он вздрогнул и медленно повернулся. На лице у Стилински была усмешка, всеми силами он пытался сделать маску непроницаемости и безразличия к тому, что случилось.  — Нам нужно поговорить. Сейчас, — неожиданно продолжил Хейл, внимательно смотря на парня. — Мне кажется, что у тебя есть достаточно интересный собеседник, — бросил Стайлз, смерив хмурого с головы до ног, а потом заглянув ему за спину, насмешливо добавил. — Кстати, он уходит. Стилински уже тоже развернулся, чтобы побыстрее куда-то уйти, подальше от Хейла. Маска безразличия начала стремительно «трескаться». Но тут Дерек схватил Стайлза за запястье, настойчиво произнеся: «Нам нужно поговорить. Пожалуйста». Сын шерифа одернул руку, как ошпаренный, нервно оглянувшись. — Нам не о чем говорить, Хейл. Вообще, — раздраженно произнёс Стилински. — Заткнись и пошли в комнату, если ты не хочешь начать разговор прямо здесь, в коридоре, при всех, — Дерек стал злиться, в его голосе были слышны нотки рычания. Стайлз хмуро на него посмотрел и понял, что от этого слишком уж настойчивого парня ему никуда не деться. Сыну шерифа пришлось смириться с этим фактом и зайти в комнату. — Ты не так все понял. У меня с ней ничего не было и не должно было быть, — произнёс сзади Хейл, закрыв дверь. — Господи, Хейл, что за фразы из мыльной оперы? — Стилински фыркнул, помотав головой, прикрыв глаза. — Просто после всего, что случилось… Я думаю, что нам нужно поговорить о… О том, что случилось и что будет, — теперь голос Хейла был весь взволнованный, он не знал как правильно сказать то, что уже вертелось на языке дня два. — Ничего не было, — голос Стайлза дрогнул. — Слышишь? Ничего. — Да хватит притворяться, Стайлз! Рано или поздно нам нужно будет поговорить о том, что было между нами! Мы не можем постоянно вести себя так, как раньше. Потому что так, как раньше уже не будет! — Дерек повысил голос и в этот момент те нотки волнения исчезли. — Я видел твой взгляд, когда Софи лезла ко мне и хотел объяснить, что… Но тут Стилински понял, что если начнёт слушать эти объяснения, то просто не выдержит… И начнёт бросать в Хейла все, что попадётся под руку. Сама фраза о том, что у него был какой-то особенной взгляд, когда он их увидел — просто выбешивала, выводила из равновесия. И возможно это от осознания того, что это правда, то, что говорил Хейл… И хотелось заткнуть его, чтобы не слышать эту самую правду. — Черт возьми, да мне плевать, что между вами было или не было! Мне плевать, с кем ты и где будешь трахаться! Мне плевать о чем ты хочешь поговорить! — Стайлз резко обернулся к Хейлу лицом. Парня просто трясло от злости: — Мне просто плевать на тебя, Хейл! Я тебя ненавижу и всегда буду ненавидеть! «Просто потому что так и должно быть», — подумал сын шерифа, осознав, что только что он сказал. Они стояли в молчании секунд двадцать, как Хейл решил все же что-то сказать, но Стилински, поняв, что и так много чего сказал и они вроде бы все решили, хоть и таким путём, быстро двинулся к двери, задев плечом хмурого. «Как в самых драматичных сериалах», — подумал Стайлз, почти коснувшись рукой ручки двери. Но тут Хейл неожиданно схватил Стилински и толкнул к стене рядом с дверью. Стайлз сдавленно ойкнул. Этот толчок и удар об стену будто вышиб всю прежнюю смелость парня, а может это был полный ярости взгляд Дерека, которым он просто сверлил сына шерифа… — Я думаю, что мы уже все решили… — снова завёл своё Стайлз, уже немного растеряно, но… Дерек почти зарычал и с силой ударил рукой по стене, совсем рядом со Стайлзом. Тот вздрогнул, испуганно глянув на разъярённого парня. — Закрой свой рот и не беси меня, Стилински! Послушай меня хоть раз в жизни! Послушай то, что я хочу тебе сказать! Не выводи меня из себя! — шипя, произнёс Дерек, угрожающе нависнув над парнем. — Но… — снова рискнул Стайлз, за что опять был перебит. — Стайлз! — уже просто не выдержал и закричал Хейл, сжимая руки в кулаки. Руки Дерека были по обе стороны от головы Стилински, что не давало возможности парню убежать куда подальше от этого злого, как будто волка, который разрывался между тем, чтобы разорвать глотку своей жертве прямо сейчас или же дать шанс ей убежать. Хейл дышал прерывисто, можно даже было заметить легкую дрожь тела парня, который уже чувствовал, как подкашивались ноги от слишком навалившихся эмоций за раз. Дерек наклонился и вдруг уткнулся носом в шею Стайлза, обжигая её дыханием. — Ты просто невыносим, — произнёс тихо Хейл, пытаясь постепенно успокоиться. Стайлз хмыкнул. Стилински просто в какой-то момент замер, оцепенел, не знал, что делать. Потому что не ожидал, что их ссора обернётся такой стороной. Небритость Хейла немного царапала кожу, а легкие прикосновения ресниц щекотали её, вызывая смешанные чувства у Стилински. Стайлз стал дышать глубоко и равномерно, пытаясь справиться с эмоциями, мыслями. Как заметил, что Хейл повторяет за ним, те же самые движения, так же изо всех сил пытаясь успокоить в себе невероятную злость и ярость. Никогда ещё сын шерифа не видел его таким: злым, разъярённым, будто в любую минут мог действительно кого-то ударить, а то и убить. Это пугало, но не настолько сильно, чтобы сын шерифа хотел оттолкнуть от себя темноволосого. Простояв так пару минут, в полной тишине, Стайлз подумал, чего ему бы не хватало бы в такой момент? Мысль пришла молниеносно. Не успев даже продумать её до конца, русоволосый стал действовать. Парень поднял руку и запустил её в немного жесткие темные волосы Хейла, слегка поглаживая. Свободной рукой он обнял хмурого за плечи, чувствуя горячее тело сквозь тонкую футболку. Стайлз почувствовал, как дыхание Дерека замерло на долю секунды, а потом постепенно стало спокойным, равномерным. Они не знали и не особо думали над тем, сколько так уже простояли, почти прижавшись к друг другу, но… Они будто все ещё не до конца понимали, что произошло. Находясь рядом, их настроение, чувства взлетают то вверх, то вниз. Их странные отношения, которые пока никуда не ведут, напоминали Стилински американские горки, которыми управляли они, наплевав на всякую безопасность. — Стайлз, — спокойно, как раньше произнёс Хейл, будто очнувшись. Темноволосый выровнялся, посмотрев на стоящего перед ним парня с полной серьёзностью. — Я думаю, что нам нужно… И тут в дверь громко и настойчиво постучали и, не дожидаясь ответа и того, что так и не может сказать Дерек, дверь резко открыли.