Похищенный

      Бэкхён так и не смог заставить себя поспать хотя бы остаток ночи, а к утру его самочувствие ухудшилось. Лежание ночью на холодной земле в одной только тонкой футболке возымело свои последствия, и с каждым часом ему становилось всё хуже, а рядом не было никого, кто бы мог помочь. Он впервые жалел, что у него не было никакой возможности связаться из своей комнатки с Чанёлем. Тот сам приходил, когда ему хотелось, но, когда хотелось самому Бэкхёну, он никак не мог позвать старшего спуститься к нему. Он пробовал стучать по стенам и трубам и даже пытался кричать, но старший его не слышал. Или не хотел слышать.       Совсем обессилев от болезни и безрезультатных попыток связаться с Чанёлем, Бэкхён завалился на кровать, накрываясь одеялом до самого подбородка. Его сильно морозило, а голова раскалывалась так, будто он весь день именно ею и долбился в стены. Горло саднило, а во рту было сухо: вода закончилась ещё утром.       А что, если он здесь так и умрет? Расстроится ли Чанёль? Бэкхёну хотелось верить, что да, и очень сильно. Он готов был простить старшему всё, лишь бы тот сейчас был рядом с ним.       Утомлённый болезнью и тщетными попытками докричаться до старшего, он погрузился в беспокойный сон.       Чанёль решился заглянуть к Бэкхёну только к вечеру, вспомнив, что тот не ел с прошлого дня, а вода уже должна была закончиться. Зайдя в маленькую комнатку, Чанёль увидел Бэкхёна, спящего при свете на кровати. Сгрузив еду на стол, он осторожно приблизился к завёрнутому в одеяло парню, присаживаясь рядом. Сначала ему показалось, что младшему снится страшный сон. Бэкхён во сне тяжело дышал, то и дело несдержанно всхлипывая, его тело мелко потрясывало, а лицо блестело от пота. Чанёль склонился ближе, откидывая влажную чёлку младшего с лица. Он осторожно прикоснулся к его щеке, ощущая горячую кожу под своими пальцами. У Бэкхёна был сильный жар.       — Бэкхён, — позвал Чанёль, тут же отдергивая себя, когда младший дёрнулся, услышав своё имя. — Малыш, проснись.       С трудом разлепив глаза, Бэкхён посмотрел на старшего.       — Чанёль, — пролепетал он, преодолевая остатки сна, — ты пришёл. Я тебя звал… Так долго звал… А ты… не слышал?       Чанёль ничего не слышал и даже не думал, что тому было плохо и он так хотел его видеть. Бэкхёна сильно морозило, и его тело мелко подрагивало, но он тянулся непослушными руками к старшему, пытаясь ухватиться за его одежду. Чанёль только сбросил его руки с себя и резко поднялся с места, обдумывая, что делать дальше. Бэкхёну явно было очень плохо, но он не мог отвезти его в больницу или вызвать врача — это было слишком рискованно.       Решив, что самым лучшим вариантом будет съездить за лекарствами, Чанёль всунул в руку младшего бутылку с водой и стремительно вышел из комнаты, оставляя ничего не понимающего парня одного.       Ближайшая круглосуточная аптека была не так уж близко от его дома, поэтому поездка заняла намного больше времени, чем думал Чанёль, и, вернувшись, он застал Бэкхёна снова спящим. Он уселся на край кровати, складывая еду и таблетки себе на колени. Бэкхён проснулся от шума и теперь устало смотрел на него блестящими от болезни глазами.       — Тебе надо поесть.       Бэкхён отрицательно помотал головой, жмурясь от сильной боли в голове, сопроводившей это действие. Чанёль тяжело вздохнул, открывая пачку с лекарствами и выдавливая себе на ладонь белый кругляшок. Сам он редко болел и считал, что болезнь должна пройти сама, поэтому плохо разбирался в лекарствах, доверившись совету девушки в белом халате за прилавком аптеки.       — Выпей это, — скомандовал он.       Бэкхён не мог противиться такому тону старшего так же, как и не мог противиться сильным рукам, заставившим его сесть на кровати. Чанёль поднёс таблетку к его рту, проталкивая внутрь, и Бэкхён тут же проглотил её, запивая предложенной водой. Чанёль уложил младшего обратно на подушки, снова укутывая в одеяло, и собрался уже подняться с кровати, когда тот схватился за его руку, притягивая к себе.       — Останься, — попросил он слабым голосом.       Чанёль и не собирался никуда уходить, хотел просто убрать еду, от которой отказался парень, обратно на стол, о чём и сообщил младшему, тут же отпустившему его руку. Убрав всё ненужное, Чанёль вернулся к Бэкхёну, укладываясь рядом и обнимая со спины, пытаясь согреть дрожащее тело.       На работу он не пошёл, решив остаться и проследить за младшим, но работать всё же надо было. Поэтому, позавтракав с Бэкхёном, он притащил в подвал свой ноутбук и, обложившись за столом кипой бумаг, принялся за работу, пока младший продолжал валяться, укутанный в одеяло, то и дело погружаясь в сон и вновь просыпаясь.       Чанёль так увлёкся работой, что совсем не замечал, как тоскливо на него смотрел Бэкхён, наблюдая за каждым его движением, за тем, как менялось его выражение лица, когда что-то не сходилось или, наоборот, хорошо получалось, пока незаметно для себя не засыпал на некоторое время, чтобы потом проснуться и снова смотреть.       Увлечённый работой Чанёль оторвался от бумаг, только когда услышал шорох сбоку от себя, поворачиваясь на звук и провожая взглядом с трудом передвигающегося Бэкхёна, направляющегося к туалету, а затем обратно, подмечая, как тяжело тот рухнул на кровать после такого короткого похода. Эти несколько шагов до соседней комнатки дались ему очень тяжело, судя по ставшему теперь тяжёлым дыханию и тут же взмокшему лбу. Чанёль наблюдал за неподвижным телом на кровати ещё какое-то время, пока не встретился глазами с удивлённым взглядом его обладателя. Сейчас Бэкхён выглядел таким беззащитным, он был полностью под его контролем. Чанёль медленно поднялся с места, подходя к краю кровати и присаживаясь на старый матрас рядом с всё так же удивлённо глядящим на него парнем. Он положил руку на горячее тело, медленно обводя плавные изгибы, забираясь под футболку и посылая бесконечные мурашки по коже прикосновениями холодных пальцев. Бэкхён сделал жалобное лицо, хватаясь за его руку.       — Я не хочу сейчас.       Его слова остались без внимания, а Чанёль уже забирался к нему под одеяло, устраиваясь сверху. Ему неважно, что младший не хочет. Он сам хочет, хочет подчинения, хочет ощущать контроль. Ведь он же именно поэтому выкрал этого парня, что сейчас так покорно раздвинул под ним свои ноги, осознав безвыходность своей ситуации. Чанёль даже не удосужился снять одежду, просто приспуская штаны и сразу же проталкивая свой член внутрь младшего. У Бэкхёна был жар, и от этого внутри него было ещё горячее, чем обычно, и Чанёлю это нравилось. Он сразу же взял быстрый темп, совсем не замечая, как к нему тянется Бэкхён, желая получить хоть один поцелуй. Чанёль только сильнее вцепился в его плечи, жёстче входя до самого основания, пока через короткое время, почувствовав приближающуюся разрядку, не вышел из младшего, кончая себе в руку.       Вытерев пальцы о простыню и натянув штаны, он поспешно вернулся к работе, чувствуя, как что-то сжимается в груди. Он сидел, уткнувшись в какой-то договор, но вот уже несколько минут перечитывал один и тот же абзац, никак не понимая его смысла. Почему-то ему было как-то не по себе от того, что он сделал, он даже не мог в глаза Бэкхёну посмотреть. Почему он вообще должен испытывать что-то подобное? Отбросив от себя бумаги, он раздражённо поднялся из-за стола и вышел из комнаты. Ему нужен был свежий воздух. Бэкхёну он тоже нужен.       Бэкхён тяжело прикрыл глаза, тщетно пытаясь успокоиться. Что это только что было? Чанёль даже не посмотрел на него после всего этого, а теперь ещё и ушёл. Бэкхён вообще часто никак не мог логически объяснить себе поведение старшего, и его это беспокоило.       С каждым днём Бэкхёну становилось всё лучше, но Чанёль больше не трогал его, сокращая время своих визитов. Он продолжал пичкать младшего таблетками, следить за тем, чтобы он ел, и каждый раз очень тщательно проверял его самочувствие, но больше ничего не делал, даже говорил редко. Бэкхён недоумевал, а у Чанёля просто опять был завал на работе.       Но даже так Чанёль постоянно думал о Бэкхёне. Вообще, раньше он любил развлекать себя на работе мыслью, что в подвале его дома заперт живой человек, и ни единая душа об этом не знает — она вызывала в нём дикий трепет вперемешку с возбуждением. Но в последнее время он чувствовал, что что-то не так. Он давно заметил, что ему больше нравится проводить время в маленькой комнатке подвала, чем в своём доме или на работе. Ему нравилось быть с Бэкхёном. Нравилось не только трахать того на всех доступных поверхностях, но и просто проводить время вместе. Он терял контроль. Он сам становился зависимым. Но насколько зависим от него был Бэкхён, он уже не мог с уверенностью сказать. В итоге Чанёль только продолжал метаться, злясь на себя за свою же слабость.       В день, когда Бэкхён почти окончательно выздоровел, Чанёль повёл его наверх, чтобы тот принял горячую ванну. Бэкхён долго радостно плескался в большой ванне, звал Чанёля присоединиться, но тот лишь качал головой, на что младший обиженно дулся. Чанёль просто сидел рядом, отстранённо глядя на парня, размышляя о чём-то своём.       — Твои волосы, — он подхватил мокрую прядь отросших за столько времени волос, наматывая на палец, — слишком длинные. Надо постричь.       Через несколько дней Чанёль неожиданно ворвался в комнату Бэкхёна в разгар своего рабочего дня. Бэкхён, совершенно не готовый к этому, вздрогнул, крепче сжимая в руках потрёпанный томик манхвы. Он сидел в кровати, накрывшись одеялом до самых плеч и теперь с удивлением смотрел на старшего. Чанёль скользнул взглядом по мокрой футболке младшего, сохнущей после стирки на спинке кровати, и его губы расплылись в ухмылке. Он вовремя.       — Поднимайся, — скомандовал он.       — Зачем? — Бэкхён вопросительно склонил голову набок, не желая вылезать из-под одеяла.       — Надо привести в порядок твои волосы, — спокойно произнёс он, но, увидев, как младший неуверенно поёрзал на месте, добавил. — Сделаем это наверху.       Бэкхён рвано выдохнул. Он, конечно же, хотел снова подняться наверх, но абсолютно не хотел делать это без одежды, а старший без сомнения именно этого и добивался. Чанёль вопросительно поднял бровь, и Бэкхён, тяжело вздохнув, вынырнул из тёплого укрытия. Чанёль только шире оскалился, наблюдая за тем, как младший пытался прикрыться руками, поднимаясь с кровати. Он делал это так медленно, что Чанёль, не выдержав, схватил его за руку и потащил из комнаты наверх.       На этот раз Бэкхён был не так рад оказаться наверху. Чанёль сразу же потащил его на второй этаж, в свою комнату, где уже наготове стоял стул поверх расстеленного на полу куска полиэтиленовой плёнки. Старший усадил его на этот стул, открывая перед ним дверцу шкафа так, чтобы он мог видеть себя в зеркале на внутренней стороне створки. Бэкхён тут же сжался, густо краснея и сильнее пытаясь прикрыться руками. Чанёль в отражении широко скалился, глядя на него. В его руке блеснули ножницы, и первые пряди мягких волос полетели вниз.       Чанёль вообще-то не умел стричь, но старался в свой первый раз сделать это как можно более аккуратно, чтобы его Бэкхён выглядел опрятно и красиво. Сам парень неподвижно сидел на стуле, чуть сгорбившись и опустив голову вниз, что немного мешало старшему заниматься своим делом. Его длинные волосы закрывали глаза и покрасневшие от смущения уши, а руки, прикрывающие промежность, нервно подрагивали, и Чанёль, периодически поглядывающий на него в зеркало, подумал, что зря вытащил его в таком виде, потому что от такой картины у него внизу уже натягивалось возбуждение. Но сейчас было совсем не до этого, поэтому он решил сосредоточиться на деле и потянул младшего за волосы, заставляя поднять голову.       Бэкхён не знал, куда себя деть от смущения. И теперь, когда Чанёль поднял его голову, он бегал глазами по комнате, пытаясь найти что-нибудь, что отвлекло бы его хотя бы на время. На глаза снова попалась коробка на самом верху шкафа, и он решился:       — Чанёль, — неуверенно позвал он, — а что в той коробке?       Старший какое-то время молчал, продолжая заниматься своим делом, а потом его губы как-то странно дёрнулись.       — А ты как думаешь? — спросил он, — Что, по-твоему, там лежит?       — Я… думаю, там что-то личное, — быстро произнёс Бэкхён, сразу же замолкая.       — Продолжай, — скомандовал Чанёль, сильнее, чем надо, оттягивая прядь волос младшего, на что Бэкхён сдавленно прошипел, — с чего ты так решил?       — В твоём доме почти нет твоих личных вещей, которые могли бы хоть что-то о тебе рассказать. И я подумал…       Бэкхён снова замолчал.       — О чём же?       — Мне кажется, что ты всё спрятал, — выпалил он на одном дыхании.       Чанёль чуть взъерошил его волосы, последний раз придирчиво осматривая результат своей неумелой работы и подмечая, что такая неаккуратность на голове младшего ему нравится даже больше.       — Вставай, — он подтолкнул парня в спину, заставляя подняться, и отставил в сторону стул, — убери всё это.       Бэкхён нехотя оторвал руки от своего тела, приседая и сворачивая кусок плёнки вместе с отрезанными волосами и закручивая его края. Он огляделся по сторонам и, найдя взглядом мусорное ведро в углу комнаты, подошёл к нему, выбрасывая ненужную больше плёнку и снова повернулся к старшему, прикрываясь руками.       Чанёль поманил его к себе, становясь перед зеркалом, и Бэкхён послушно засеменил к нему, тут же чувствуя тёплые руки на своих плечах. Чанёль развернул его к зеркалу, снова поправляя волосы.       — Нравится? — с усмешкой спросил он.       Бэкхён придирчиво осмотрел себя в зеркале, отмечая изменившийся цвет кожи и похудевшее лицо. Волосы были растрёпаны и местами криво пострижены, но в целом выглядело неплохо, Чанёль явно старался, и Бэкхён невольно улыбнулся.       — Вижу, что нравится, — Чанёль развернул его к себе, сокращая расстояние между ними и сминая его губы в поцелуе. Бэкхён активно отвечал и, почувствовав руки старшего, пробирающиеся к его промежности, попытался подтолкнуть того к кровати, не желая делать это стоя у зеркала. Но на полпути Чанёль завалил его на мягкий ковёр, наваливаясь сверху.       Бэкхёну ничего не оставалось, кроме как устроиться поудобнее на щекочущем мягким ворсом оголённое тело ковре и пошире раздвинуть ноги, впуская старшего в себя. И пока Чанёль имел его на полу, Бэкхён, глядя на широкую и, несомненно, очень удобную кровать старшего, никак не мог понять, почему нельзя было сделать этого на ней.       Но Чанёль просто не был готов уложить Бэкхёна в свою постель. Не был готов приравнять его тем самым к своему любовнику. Бэкхён должен был быть игрушкой.       — Чанёль, — позвал он, — назови моё имя ещё раз.       Старшего на мгновение пробрало от такой просящей интонации, но он взял себя в руки, грубо переворачивая Бэкхёна на живот и снова входя, сильнее вбиваясь в расслабленное тело до желанной разрядки.       — Давай сыграем в игру? — предложил Чанёль пару дней спустя, когда они сидели в обнимку в гостиной за просмотром фильма, который как раз закончился. Он хотел проверить. Проверить насколько Бэкхён находится в его власти сейчас.       — Какую?       — Ты сейчас будешь убегать от меня. Если я тебя поймаю — накажу, — с ухмылкой произнёс он, а потом уже более серьёзно добавил. — Правила знаешь, окна и двери не трогай и…       — Я понял, дашь мне фору? — игриво спросил младший.       — Десять секунд.       И Бэкхён рванул, больно ударяясь коленом об низкий столик, но не сбавляя скорости. Дом был достаточно большим для такой игры, и Бэкхён первым делом направился на второй этаж, забегая в пустующую спальню и притаиваясь у двери. Он рассчитывал на то, что если Чанёль забежит сюда, то открывшаяся дверь как раз закроет его, и старший его не увидит.       Чанёль слышал приглушённые шаги Бэкхёна по лестнице, поэтому, честно отсчитав десять секунд, сразу ринулся за ним на второй этаж. Он заглянул сначала в свою комнату, затем в кладовую, проверил запертую дверь на чердак, а затем вбежал в последнюю комнату, точно уверенный, что парень прячется именно там. Но в комнате никого не было, и в голову Чанёля полезли не самые приятные мысли. Неужели… он сбежал?       Чанёль проверил прилегающую к спальне ванную комнату, и, когда не обнаружил и там никого, его сердце бешено забилось. Этого просто не могло быть. Он ведь был уверен… Но тут позади него раздался скрип двери и сдавленное хихиканье. Он обернулся назад, чтобы увидеть выбегающего в коридор Бэкхёна. Чанёль с силой ударил кулаком по стене: этот мелкий не знает, как напугал его. Он рванул за ним вниз по лестнице и настиг его уже в коридоре первого этажа, хватая за рукав футболки, но Бэкхёну удалось вырваться и забежать в гостиную, прячась за диваном. Чанёль забежал следом, становясь по другую сторону дивана и примеряясь, с какой стороны лучше оббежать эту преграду. Бэкхён же двигался в противоположную ему сторону, громко смеясь. Ему было весело, он давно не бегал и теперь был рад размяться. Он продолжал дразнить Чанёля, наматывая круги вокруг уже ненавистного Чанёлем предмета мебели. Не выдержав, старший запрыгнул на диван, перепрыгивая через спинку и цепляясь за футболку младшего, но тому опять удалось выскользнуть. Бэкхён шмыгнул в коридор, вверх по лестнице, и снова в комнату Чанёля. У него был небольшой план.       Чанёль бежал следом, пока не врезался в неожиданно остановившегося парня, по инерции заваливаясь вместе с ним на кровать. Бэкхён под ним весело смеялся, — старший впервые видел его таким. Сейчас, когда он держал его в своих руках, он точно знал, что Бэкхён полностью под его контролем, он даже не пытался сбежать, а ведь у него было столько возможностей.       — Ты проиграл, — Чанёль тяжело дышал, как и Бэкхён.       Бэкхён обвился вокруг него, притягивая к себе для поцелуя, но Чанёль, осознав, где они находятся, резко отстранился, поднимаясь с кровати и утягивая за собой. Бэкхён разочарованно выдохнул.       — Пошли на улицу, — предложил Чанёль, бросая взгляд на часы и отмечая, что уже ночь, и все соседи, скорее всего, спят, а значит уже можно.       — А моё наказание? — недоумевающее спросил Бэкхён.       — Позже, — рассеянно ответил Чанёль. Ему сейчас совсем ничего не хотелось. Ему нужен был воздух и время всё обдумать.       Тихая ночь дарила успокоение, пока Бэкхён, лёжа на его плече, пытался сосчитать видимые на небе звёзды, размахивая над головой своими длинными тонкими пальцами.