Похищенный

      Вернувшись в комнатку Бэкхёна, Чанёль завалил того на кровать, нависая сверху и сминая его губы в поцелуе. Выгибаясь от беспорядочных движений холодных с улицы рук по своему телу, Бэкхён охотно отвечал, пытаясь перехватить инициативу. Он оттолкнул старшего, заваливая на спину, и перекинул ногу через его бедро, оказываясь сверху. Чанёль довольно усмехнулся, вновь притягивая младшего к себе для поцелуя. Увлечённый посасыванием чужого языка, он совсем не заметил, как тот завёл его руку над головой, и теперь тянулся к наручникам. Осознав, что происходит, Чанёль оттолкнул младшего, пытаясь выдернуть руку, но Бэкхён навалился на неё почти всем телом, крепко придавливая к кровати, пока судорожно пытался застегнуть крепление кожаного ремешка.       — Что ты делаешь? — зашипел Чанёль, дёргая руку, скованную цепью.       Бэкхён, ничего не ответив, с таким же трудом проделал то же самое и с другой рукой. Облегчённо выдохнув, он уселся на бёдра старшего, смотря на того сверху вниз. Чанёль под ним тяжело дышал после борьбы, недовольно кривя губами и продолжая дёргать цепи, от чего прутья спинки кровати как-то подозрительно скрипели.       — Малыш, зачем ты это сделал? — Чанёль нервничал — Бэкхён мог сбежать в любую минуту, ведь он не запер ни одну из дверей, отделявших его от свободы.       — Малыш хочет поиграть, — ответил Бэкхён, медленно расстёгивая рубашку старшего. Он видел, как напряжён Чанёль. Видел, как тот боится. Боится, что он сбежит. Но ведь Бэкхён не собирался сбегать. Ему некуда было бежать. Он должен был просто проучить старшего.       Бэкхён аккуратно расстегнул рубашку, распахивая полы, и прильнул губами к оголившейся коже на груди, выцеловывая дорожку вниз к краю чужих штанов. Чанёль замер, сглатывая, продолжая наблюдать за действиями младшего. Бэкхён медленно расстегнул штаны, припадая губами к уже возбужденной плоти старшего через ткань трусов. Чанёль несдержанно выдохнул, звеня цепями над головой. Бэкхён оттянул последний слой ткани, освобождая член старшего из сковывающего плена, и обхватил его руками, направляя себе в рот, но лишь едва ощутимо подул на чувствительную головку.       — Ну же, — поторопил его Чанёль, — возьми его в рот.       Бэкхён ухмыльнулся, оставив его слова без внимания, и лишь медленно провёл пальцами по всей длине ствола. Чанёль сдавленно прошипел, снова дёргая руками.       — Нарываешься!       Чанёль прекрасно понимал, что младший специально медлит, дразнит, и это выводило его из себя. Бэкхён, наконец, обхватил губами сочащуюся смазкой головку, обводя языком по кругу, над головой раздался одобрительный стон, и он начал заглатывать. К слову, за всё это время он так и не научился брать глубоко довольно приличных размеров член старшего, но старался, как мог, и Чанёлю этого всегда хватало. Как и сейчас. Бэкхён быстро двигал головой, активно помогая себе руками. Чанёль под ним тяжело дышал, подаваясь бёдрами вверх. Бэкхён с силой надавил на них рукой, придавливая к кровати и не давая больше возможности двигаться. Деревянные прутья спинки кровати снова угрожающе заскрипели. Бэкхён с характерным звуком выпустил член изо рта и продолжил надрачивать, ехидно ухмыляясь.       — Малыш, не останавливайся, — голос Чанёля был хриплым от возбуждения, — я хочу кончить.       — А ты попроси, как следует, — веселился Бэкхён.       Чанёль удивлённо уставился на младшего: этот мелкий в конец офигел? Видя, как сжались руки старшего в кулаки, Бэкхён приблизился к его лицу, мягко целуя, после чего прошептал ему прямо в губы:       — Я хочу, чтобы ты позвал меня по имени, — и снова опустился вниз, вбирая напряжённый член в рот. Теперь он старался брать глубже, пытаясь расслабить горло, смаргивая влагу с ресниц. Чанёль под ним ощутимо напрягся, предчувствуя разрядку, но Бэкхён, заметив это, внезапно остановился, зарабатывая разочарованный стон.       — Позови меня по имени, — снова потребовал он, водя рукой по всей длине ствола.       Чанёля это начинало откровенно злить. Он не собирался проигрывать младшему, который так нагло сейчас насмехался над ним.       — Всего лишь моё имя, — заискивал Бэкхён, двигая рукой всё быстрее, пока старший не запрокинул голову назад. Мышцы его живота напряглись, а руки сжались в кулаки, до предела натягивая цепи, но Бэкхён резко убрал руку, наслаждаясь очередным разочарованным стоном. — Всего лишь моё имя, и я дам тебе…       Хитрая ухмылка ещё не успела сойти с его лица, как старое дерево последний раз жалобно хрустнуло, и Чанёль схватил освободившейся рукой Бэкхёна за шею, заваливая на кровать и прижимая сверху. Старший уже тянулся, чтобы освободить вторую руку, когда до Бэкхёна, наконец, дошло, что только что произошло, и он начал вырываться. Чанёль, окончательно освободившись, снова сомкнул руку на его шее, слегка сжимая пальцы.       — Повеселился? Теперь моя очередь.       Бэкхён крепко зажмурился, вцепляясь в держащую его за шею руку, когда старший болезненно вошёл в него без подготовки и без смазки, сразу же начиная грубо двигаться. Он старался терпеть и сосредоточиться на приятных ощущениях скольжения члена по простате внутри, но боль перекрывала удовольствие, а Чанёль не собирался останавливаться, только набирая темп. Он увлеченно вдалбливал Бэкхёна в кровать, наблюдая за тем, как его собственный член погружается в нерастянутую дырочку, совсем не замечая искажённое болью лицо младшего. Этот мелкий должен знать своё место.       — Чанёль… — простонал Бэкхён, открывая глаза и смотря прямо на старшего.       Но тот не слышал его и только сильнее сжимал пальцы на его коже, оставляя следы.       — Чанёль, — снова позвал Бэкхён не в силах больше терпеть, — мне больно.       Старший дёрнулся последний раз и, наконец, взглянул на лицо Бэкхёна, мгновенно приходя в себя. Только теперь он увидел стоящие в его глазах слёзы и закушенную до боли губу. Он замер внутри Бэкхёна и отпустил его шею. Младший судорожно вдохнул, с трудом сглатывая. Чанёль пропустил руки под его плечами, прижимая содрогающееся тело к себе.       — Прости, — выдохнул он, утыкаясь носом в мягкое плечо под ним.       Сердце Бэкхёна пропустило удар и судорожно сжалось — Чанёль только что попросил у него прощения. Волна необъяснимого тепла разлилась по всему телу до кончиков пальцев, и Бэкхён судорожно выдохнул, замирая, боясь спугнуть момент.       Чанёль лежал неподвижно, тяжело дыша младшему в шею. Тонкие руки легли ему на спину, прижимая сильнее, и он еле слышно прошептал:       — Бэкхён.       Он проиграл.       Чанёль уже успел поиметь младшего на всех горизонтальных и вертикальных поверхностях в доме, изрядно удивляя таким напором покорно принимающего всё парня, которому, к слову, это нравилось. После той ночи они, казалось, перешли на новый уровень. Бэкхён почувствовал отдачу, а Чанёль перестал бояться, ведь младший не сбежал от него, когда у него была такая возможность, пока он сам был прикован к кровати.       Теперь Чанёль стал чаще выпускать Бэкхёна из подвала, позволяя свободно разгуливать по дому, не сковывая наручниками, но всё ещё настаивая на том, чтобы тот держался поблизости. Окна и двери всё так же были крепко закрыты. Старший и не заметил, как Бэкхён постепенно перетащил половину книг и журналов в дом, потому что читал их теперь именно там, разбрасывая на каждом углу. Зато заметил, как из его шкафа стала пропадать одежда, каким-то образом оказываясь на младшем, который в ответ на недовольные взгляды старшего на одежду только невинно улыбался, а когда с него силой эту одежду снимали, наигранно дулся, слабо отбиваясь от чужих рук. Чанёль учил младшего готовить, играть в компьютерные игры и даже составлять коммерческие предложения, что возможно тому никогда в жизни не понадобится.       Иногда старший, возвращаясь с работы, вытаскивал младшего из подвала, заваливался с ним на диван в гостиной и просто целовал. Долго и с напором. Первое время Бэкхён, чувствуя возбуждение от такой близости, начинал прижиматься к старшему сильнее, тёрся стоящим под футболкой членом о ширинку Чанёля, но тот лишь отдёргивал его и просил больше так не делать. Со временем Бэкхён привык терпеть и просто отвечал на поцелуи, чувствуя необъяснимое тепло внутри.       В остальное время Бэкхён наслаждался свободой, выпрашивая у Чанёля разрешения делать работу по дому, которую он раньше терпеть не мог, а теперь с большим энтузиазмом брался за всё, что попадалось под руку, конечно же, под присмотром старшего. Лишь бы не сидеть в подвале. За это время он досконально изучил огромный дом, но так и не нашёл больше ничего из личных вещей старшего и только продолжал гипнотизировать взглядом загадочную коробку на шкафу, которая наверняка скрывала внутри много интересного о своём хозяине и которую надо было обязательно достать.       Чанёль сидел в гостиной, читая условия очередного договора, когда краем глаза заметил перемещение в коридоре. Он только сейчас понял, что Бэкхён, до этого смотрящий телевизор, развалившись на диване рядом с ним, куда-то ушёл. Чанёль поднялся с дивана и выглянул в коридор, успевая заметить скрывшегося на втором этаже парня. Он как можно тише поднялся наверх, сворачивая в свою комнату, и, зайдя внутрь, недовольно уставился на стоящего рядом со шкафом на табурете Бэкхёна, уже тянущего руки к желанной коробке.       — Кхм, — дал знать о себе старший, тут же пожалев об этом. Бэкхён вздрогнул, опасно покачнувшись, но сумел сохранить равновесие, хватаясь за шкаф. Чанёль дёрнулся было в его сторону, но, поняв, что всё в порядке, расслабился. Зачем он вообще эту коробку оставил на таком видном месте? Зачем вообще её оставил?       — Чанёль, я просто… — начал было отошедший от испуга парень, но замер в напряжении, когда старший стремительно пересёк комнату, хватая его поперёк талии и закидывая себе на плечо. Не давая тому опомниться, Чанёль потащил его вниз, другой рукой хватая украденный с кухни табурет. Конечно, ведь в комнате не было стульев, только массивное кресло, которое парень не смог бы перетащить через всю комнату к шкафу по ковру. На мгновение Чанёль успел испугаться, что было бы, если бы он не последовал за младшим наверх, и тот достал бы эту коробку. Он бы точно сбежал.       Вернув предмет мебели на законное место, Чанёль со своей ношей направился в гостиную. Бэкхён всё это время висел неподвижно, чувствуя, как с каждым шагом футболка задирается всё выше. Чанёль провёл рукой по оголившимся ягодицам, слегка сжимая пальцы, и младший начал вырываться.       — Отпусти меня, — просил он, пытаясь высвободиться.       — Зачем ты туда полез? — усмехнулся Чанёль, пальцем задевая напряжённое колечко мышц. — Я же говорил — не трогать её.       Бэкхён забился в его руках сильнее, и Чанёлю пришлось опустить его на землю. Он взглянул на растрёпанного недовольного парня, и губы растянулись в улыбке. Он сел в просторное кресло, широко разводя ноги и накрывая рукой промежность. Бэкхён стоял какое-то время, не шевелясь, пока его не поманили к себе. Он, поняв, чего от него хотят, подошёл к старшему и опустился перед ним на колени. Чанёль приспустил штаны, вытаскивая полувставший орган, и рвано выдохнул, когда тонкие пальцы сомкнулись вокруг него.       — Если полезешь туда ещё раз, я запру тебя в подвале навсегда.       Конечно, он не смог бы запереть его там навечно. Да и не хотел. Планируя похищение, он изначально не думал, что парень задержится у него надолго. Он планировал его продать или отдать, на крайний случай убить и избавиться от тела, но никак не оставлять у себя навсегда. Однако теперь мысль о том, что он отдаст Бэкхёна, и его будет трогать кто-то другой, невероятно злила его. А если с ним будут плохо обращаться… Идея об убийстве, вообще казалось ему просто до невозможности ужасающей. Он бы не смог. Он мог бы нанять кого-нибудь сделать это за него, но даже так…       Но он же не сможет держать парня у себя в доме вечно, а отпускать его было опасно.       Бэкхён занял слишком много места в его жизни, в его голове и, кажется, ещё и в сердце. И это очень ему не нравилось. Он не хотел становиться зависимым от него, но и отпускать не хотел. Да и младший, судя по всему, и сам привязался к нему.       — Чанёль, — Бэкхён только что досмотрел полуночную передачу по телевизору и теперь приставал к читающему старшему, забираясь к нему на диван, — знаешь, какой сегодня день?       Чанёль оторвал взгляд от тонких чёрных строчек, переводя его на младшего, который смотрел на него с нескрываемой надеждой. Он знал об этом дне, но не считал его каким-то значимым, поэтому предпочёл проигнорировать. И даже теперь, когда парень сам спросил у него про это, он не хотел подавать вид, что вообще что-то знает.       — И какой же?       — Ты не знаешь? — расстроился младший.       — Скажи мне, — Чанёль притянул обиженного парня к себе за талию, укладывая рядом с собой.       — Ну, — Бэкхён замялся, пристраиваясь на плече старшего. Он думал, что Чанёль знает, ведь он знает о нём всё. А теперь, когда он понял, что это не так, ему стало неловко. — Сегодня мой день рождения.       Младший замер в ожидании реакции, а чего он собственно хотел? Сам же давно забил на свой день рождения, всё равно в этот день ничего особенного никогда не происходило. Но сегодня ему, почему-то, хотелось этого чего-то особенного.       А Чанёль просто думал, что сказать. Свой день рождения он тоже не отмечал вот уже долгие годы, никто его не поздравлял и вообще никто о нём даже не знал. Дни рождения знакомых он предпочитал пропускать, поэтому теперь не знал, что говорить.       — Я хочу подарок, — не дождался ответа младший. Чанёль вопросительно посмотрел на него, всё так же ничего не говоря. — Я хочу, чтобы ты ответил на мои вопросы.       — Ты стал всего на год старше, а уже так обнаглел?       — На целый год! — возразил Бэкхён.       — Но ты всё равно намного младше меня, — младший обиженно надулся, отводя от Чанёля взгляд. — Хотя, думаю, я мог бы ответить на парочку твоих вопросов, если потом ты покажешь мне, насколько взрослым ты стал.       Чанёль приблизился вплотную к обрадовавшемуся Бэкхёну, втягивая того в долгий поцелуй. Он повёл рукой вниз, пальцами очерчивая изгибы тонкого тела от самой шеи, просунул колено между обнажённых ног и забрался под футболку. Но Бэкхён тут же отстранился, приподнимаясь на локтях.       — Сначала вопросы, — усмехнулся он. — Только отвечай честно.       — Давай, — Чанёль притянул Бэкхёна обратно, укладывая на своём плече.       — Ммм… Где ты научился так готовить? — первый невинный вопрос для разогрева.       — Долгие годы практики. Я ведь живу один.       — А давно ты живёшь один?       — Давно, я жил один ещё до того, как купил этот дом.       — Тогда, кем ты работаешь? — Бэкхён, старательно оттягивал время.       — У меня свой бизнес, небольшое заведение — просто ответил Чанёль. Он совсем не хотел говорить парню, что владеет как раз таки тем клубом, в который того так удачно приняли на работу, а ещё меньше он хотел говорить о том, почему же его туда так удачно приняли.       — Я так и думал, — Бэкхён вспомнил, как в последний раз старший позволил ему почитать отрывок из сложного договора о поставках в их заведение какой-то новой марки виски. — У тебя много денег, да? И ты можешь многое себе позволить. Но тогда… тогда зачем тебе похищать меня?       Чанёль нахмурился. Было очевидно, что Бэкхён изначально ради этого всё и затеял. Старший глубоко вздохнул, однако продолжал молчать.       — Ну, знаешь, — неуверенно продолжил Бэкхён, — твой дом… Мне показалось, что ты немного… одинок.       Чанёль закусил губу, нахмуриваясь ещё сильнее, и младший понял, что попал в цель. Он давно уже об этом думал. Сначала ему казалось, что Чанёль похитил его для развлечения, но со временем он понял, что это не так. Просто тому было одиноко, и, судя по всему, он даже себе в этом не мог признаться.       — Я понимаю…       — Бэкхён, помолчи, — прошептал Чанёль, сжимая руку на его плече. Он закрыл глаза, вслушиваясь в участившееся сердцебиение младшего и пытаясь успокоиться, чтобы не выплеснуть свою злость на нём. — Ты ничего не знаешь, помолчи.       Бэкхён послушно затих, наблюдая за неподвижно лежащим старшим. Молчание затянулось. Минутная стрелка наворачивала уже второй круг, а старший всё так же продолжал молчать, и Бэкхён, убаюканный его дыханием, погрузился в глубокий сон.       Чанёль думал о словах младшего — он ведь был прав. Ему было одиноко. Единственная сестра навестила его впервые за десять лет и то, только чтобы сэкономить на пребывании в городе на момент подписания какого-то контракта. Чанёль только сейчас осознал, что хотел совсем не развлечься. Он хотел живого тепла, уюта и хоть немного любви. И ради этого он похитил человека. Его одиночество было так сильно, что он не мог больше терпеть этой пустоты. И что теперь? Он привяжет к себе этого парня навсегда? Заставит быть рядом? Заставит полюбить? Нет, так не пойдёт. Он так не может. Это всё… неправильно. Не такое ему тепло нужно. Так что же теперь? Он не сможет сам выгнать парня на улицу. Но и привязываться к нему окончательно не лучший вариант.       Чанёль осторожно убрал неаккуратно постриженную им же самим чёлку с лица спящего на его плече парня и глубоко вздохнул.       — С днём рождения, Бэкхён.