Аккуратнее в своих желаниях...

Прошёл месяц, и наступил октябрь. На улице становилось все холоднее, как и в замке, ученики по вечерам чаще всего находились в гостиных. Гермиона очень подружилась с Лили и Марлин, они стали её лучшими подругами, только Марлин постоянно пропадала со своим новым парнем, так что Лили и Гермиона проводили вечера без неё. Но спустя пару дней, случилось то, чего Гермиона ожидала с большим волнением. Её и Рона Дамблдор вызвал в свой кабинет, сообщив, что ему надо кое-что сказать им. Ребята быстро прибежали к нему и устроились в креслах перед его столом, глядя на нахмуренного директора. У Гермионы было странное предчувствие, что им не услышать хороших новостей… — Мисс Грейнджер, мистер Уизли, у меня для вас две хорошие новости и одна плохая, с какой начать? — невозмутимо поинтересовался профессор, оглядывая студентов. Гермиона и Рон переглянулись. — Давайте с менее хорошей, — сказала Гермиона и приготовилась услышать нечто позитивное. — Есть способ вернуться обратно, — произнёс Дамблдор, и внутри у Гермионы что-то перевернулось. — Слушайте. Я отыскал информацию… Вы попали сюда, мисс Грейнджер, потому что очень хотели этого, а мистер Уизли дотронулся до вас в тот момент, когда вы перемещались во времени. Так и он оказался здесь. Есть зелье, которое способно вернуть всё назад. У меня есть все ингредиенты для него, но... — Так… это же отлично! — сказала Гермиона, думая, что больше ничего плохого она сегодня не услышит, но вдруг Дамблдор сказал: — Зелье может вернуть назад только одного… Всё поплыло у неё перед глазами. Словно кто-то оторвал от неё большой кусок, не оставив на его месте ничего, и теперь, где-то в районе сердца зияла большая дыра. Рон также шокировано смотрел на Дамблдора, не в силах вымолвить и слова. — Ч-что? — выговорил он. — Тогда… — Вам нужно решить, кто из вас… Но у меня есть для вас очень хорошая новость! — внезапно воскликнул профессор, и девушка подняла глаза. — Я понял, зачем вы сюда перенеслись… — И зачем же? — Когда мисс Грейнджер пожелала всё исправить, судьба дала ей шанс! - Профессор, вы знаете, как мне убить Волан-де-Морта? - Расскажите мне, был ли какой-нибудь выход в вашем времени? - спросил Дамблдор, и его лицо сделалось серьезным. Гермиона посмотрела на Рона. - Гарри, наш друг, говорил нам о крестражах, которые вы поручили ему найти, - сказала она. - Крестражи? Да... Возможно, мы вскоре найдем выход, мисс Грейнджер. А теперь идите. Когда она и Рон вышли из кабинета Дамблдора, девушка сказала: — Рон, подожди… — Что? — спросил он, повернувшись к ней. — Да убьем мы этого змея... — Я не об этом хочу с тобой поговорить, — прервала его девушка. — Я хотела сказать, что вернуться должен ты. Рон опешил и отошёл от неё два шага, словно не веря, что она сказала эти слова. — Ч-что? Ты с ума сошла? Ты хочешь остаться здесь одна? — поразился он, оглядывая подругу, словно какую-то сумасшедшую. — Рон, пойми, ты Гарри нужнее… — Почему ты так решила?! — взъелся он. — Почему ты хочешь, чтобы ушёл я? — Потому, что там меня ничего не держит! У меня нет семьи, а у тебя есть! И ты должен быть с ними! Послушай, я убью его и всё исправлю, мы с тобой увидимся… — Гермиона… — Рон! Пожалуйста, поверь мне. Если у меня получится, ты расскажешь всё Гарри, а пока… скажи ему, что я уехала к дяде или… — Остановись, ты не можешь! Что ты здесь будешь делать? — воскликнул Рон. — Я просто вырасту в этом времени и буду старше тебя на двадцать лет, — она постаралась ободряюще улыбнуться, но почему-то это вышло у неё не так хорошо, как ожидалось. Рон обнял её и промолвил: — Я не хочу бросать тебя здесь… — Ты мне поможешь, — сказала она с улыбкой, — ты нужен им, Рон. Я всё исправлю… — Ты уверена? Гермиона кивнула, но Рон всё равно был взволнован. Гермиона его понимала, но считала, что так будет лучше. Его вообще не должно здесь быть потому, что именно Гермиона пожелала все изменить, значит, она сделает всё сама и не позволит ему погибнуть. — Но, если что-то пойдёт не так… что, если он убьёт тебя?! — Я буду предельно осторожна. На этом они закончили их разговор и, молча, дошли до гостиной Гриффиндора, каждый погруженный в свои мысли. Гермиона знала, что у неё всего лишь год до того, как Джеймс и Лили обручатся. Может им и не придётся ссориться Хвостом, если она убьёт Волан-де-Морта… Нет. Определённо общение с Хвостом нужно прекратить, дабы избежать всяких опасностей, только как это можно сделать, Гермиона понятия не имела. «Может, подставить его? Я знаю, это неправильно, но в такой ситуации нужно подумать о Лили и Джеймсе, о Марлин, Сириусе и Римусе. Хвост вообще не заслуживает таких хороших друзей, он не умеет их ценить…» — подумала девушка. Портрет Полной Дамы отъехал в сторону, открыв круглый проход в уютную гостиную, и Рон с Гермионой вошли внутрь. На диване, перед камином, девушка увидела Сириуса, Джеймса и Римуса. Странно, но в последние дни Гермиона часто бросала на Сириуса мимолётные взгляды, отмечая, что он очень сексуален в майке… «Дура… Возьми себя в руки, он крёстный твоего друга!» — Привет, где вы были? — улыбнулся Сириус, не заметив, как Гермиона встрепенулась. — Мы вас ждали… — Для чего? — спросил Рон и уселся рядом с Римусом, а Гермиона нашла место в кресле. Сириус присел на его подлокотник, и Гермиона странно себя почувствовала, когда юноша потянулся за непонятным предметом, лежащим на столе. — Что это? — поинтересовалась она, стараясь не смотреть на Сириуса, но он только ухмыльнулся и объяснил: — Это, Гермиона, замечательная игрушка, которую ты можешь приложить к уху и послушать её слова… Он поднёс вещицу к её левому уху, и та как заорала: — Ах, проказница! — Гермиона вскрикнула, подпрыгнув на месте, — ты врушка! — девушка растерялась и не знала, что делать, но как только игрушка вновь хотела что-то прокричать, она выбила её из рук Сириуса и вскочила с кресла, непонимающе глядя на него. — Сириус, что это было?! — воскликнула она, возмущенно глядя на юношу. Сириус рассмеялся и попытался серьёзно произнести: — Это, дорогуша, трубка, которая всем рассказывает, кто тебе нравится. — По-твоему, это смешно? — хмуро поинтересовалась девушка. — Ну-у… — иронично протянул Блэк и приблизился к девушке, отчего та напряглась. — А тебе есть, что скрывать? — Может быть, — ухмыльнулась она. — Не думаю, что тебе бы хотелось рассказывать о таком… — Мне-то всё равно, мне нравится много девушек, — пояснил Сириус и почему-то странно на неё посмотрел. Гермиона немного смутилась, но, не став ничего говорить по этому поводу, попрощалась и ушла в спальню. Лёжа на кровати, она корила себя за то, что Сириус волей-неволей начинает её интересовать. «Вот я идиотка! Ведусь на его обаяние, хотя он крестный Гарри! Сириус Блэк! Да он же старый, как он может…нет, он мне не нравится, так быстро понравится нельзя!.. Так, Грейнджер, соберись, он всего лишь парень, в конце концов! Плевать, что симпатичный, это неважно! Тем более, я ему не могу нравиться, я ведь!.. Ох, подумаю об этом потом…» Она закрыла глаза и постаралась заснуть, но мозг вдруг начал услужливо подкидывать ей картинки, где Сириус подходит к ней и… Она ударила кулаком в подушку и прорычала в неё. Задумавшись о том, как убить Волан-де-Морта, она уснула, наконец, но так и не забыла о Блэке.

***

Утро выдалось на редкость холодным, пасмурным. Гермиона поняла это по серому небу и склоняющимся вниз деревьям. Лили и Марлин ещё спали, поэтому девушка тихо ступила на прохладный пол босыми ногами и бесшумно прошла в ванную, прикрыв за собой дверь. Она посмотрелась в зеркало и ей, почему-то, захотелось что-то в себе изменить. Она сделала почти незаметный макияж, распустила волнистые темно-красные волосы. Но ничего в ней новым не стало. Она слегка приподняла уголки губ и задумалась. Вчера она услышала новости от Дамблдора, но уже сегодня ей нужно принимать меры. Она уже сказала Рону, что в «родное» время вернётся он, и это не обсуждается. Ей нужно научиться жить в этом времени, подружиться с этими людьми и постараться забыть о прошлом. Теперь у нее новая жизнь, в которой у неё есть важная миссия. Вчера ночью, лежа без сна на кровати, Гермиона обдумывала свое нынешнее положение. Менять судьбу очень опасно, ведь все может пойти совершенно не так, как она задумывала. Она даже не представляла, с чего ей начать. Она понятия не имеет, где искать крестражи, и никто не мог ей об этом рассказать. Ей было невероятно страшно, потому что она боялась допустить ошибку. Она решила не предпринимать кардинальных мер, по крайней мере, пока. Она подумала, что было бы неразумно сейчас, после недолгого знакомства, наставлять Мародеров против Хвоста, ведь это безусловно подорвет их доверие к ней. Она дождется подходящего момента и поговорит с тем из них, кто будет ей более близок. Если же такого не будет, она предпримет план "Б". Утром Гермиона больше не могла лежать в кровати. Девушка оделась, вышла из гостиной и пошла в библиотеку. Там никого не было, Гермиона могла читать, сколько угодно, и никто бы ей не помешал. Она стала проходить мимо книжных стеллажей в поисках подходящей книги. Вдруг ее взгляд остановился на книге об анимагии. Интересно, очень сложно научиться этому. Девушка открыла книгу и уселась за стол. Здесь было очень много теории, многое было непонятным, но Гермиона так зачиталась, что позабыла о времени. Она опомнилась только тогда, когда первый ученик вошел в библиотеку. Девушка взяла книгу с собой, предварительно расписавшись за нее у вошедшего позже библиотекаря, а затем направилась на завтрак. Ее новоиспеченные однокурсники были уже там. - Где это ты была? - спросила Лили. Гермиона присела рядом с ней, бросив мимолетный взгляд на Сириуса. - В библиотеке. Сириус усмехнулся. - Ну кто бы удивился, - проговорил он с доброй улыбкой. Гермиона почти не обратила внимания на его слова, она осматривала Большой зал. — А где Рон? — спросила она, отвлекаясь от ненужных ей мыслей и замечая отсутствие лучшего друга. — Он уехал… а ты разве не знаешь? — промолвил Римус, глядя, как волшебница меняется в лице. — Минут десять назад ушёл к Дамблдору… Гермиона не дослушала и, сорвавшись с места, бросилась к директору. Она бежала, расталкивая учеников, которые возмущенно оглядывались ей вслед, но Гермионе было всё равно, она лишь желала попрощаться с Роном, потому что неизвестно, как всё изменится. Возможно, у неё ничего не получится… Она ворвалась в кабинет Дамблдора, который сидел за столом и хмуро смотрел вдаль. — Мисс Грейнджер? — удивился он приходу новенькой студентки. — Где Рон? — выпалила она, оглядывая его кабинет. Её сердце стучало в бешеном ритме от быстрого бега и волнения. Но Дамблдор сказал: он уже ушёл. — Но он оставил вам записку, — сказал он и протянул ей немного помятый конверт. Девушка разочаровано кивнула, медленно вытянула конверт из пальцев старика и удалилась в гробовом молчании. Выйдя за дверь, она опустила глаза на письмо. На нём такой знакомый, родной почерк Рональда Уизли… Когда она шла по коридору в сторону подземелья, где у них должен проходить первый урок зельеварения, сдерживала рвавшиеся наружу слёзы, как могла, но уже около кабинета профессора Ливрестбоу, она дала им волю. Дрожащими руками она распечатала пожелтевший конверт, развернула лежащее в нём письмо и прочитала: «Гермиона, Я знаю, что должен был предупредить тебя, когда я уезжал, но не смог тебя найти. Мне жаль, что так вышло. Но я оставил записку, и вот ты её читаешь. Прости меня за все, я не хотел, чтобы все так случилось. И пусть романтики в отношениях у нас не было, ты всегда была для меня лучшим другом. Я надеюсь, что у тебя всё получится, и мы встретимся через двадцать лет, когда ты уже повзрослеешь, выйдешь замуж за кого-нибудь из Мародёров (только не за Хвоста!), — Гермиона усмехнулась. — Ты сильная, ты справишься. Будь предельно осторожна, как ты мне и пообещала, потому что я и Гарри не переживём, если с тобой что-то случится. Помоги Лили и Джеймсу, помоги Гарри сохранить родителей, чтобы он был счастлив. Конечно, ты не обязана всё это делать, и я не хочу тебя обременять… В общем, Гермиона, прости меня за всё. Не забывай меня и Гарри. Останься в живых ради нас. Мы встретимся, я хочу пообещать тебе это, но ты знаешь, что это обещание я могу не сдержать. Просто оставайся собой, убей этого змеёныша, спаси Мародёров. Я не знаю, как изменится будущее, но буду надеяться, что в моем будущем будешь ты. С любовью, Рон». Гермиона уткнулась лицом в колени и разревелась, как дитя, смяв письмо в руке. Она знала, что обязана сделать всё, только бы спасти Лили и Джеймса. И она сделает всё, что потребуется. Даже ценой своей жизни. Послышался звук колокола. Гермиона вздрогнула и, поднявшись на ноги, отряхнула одежду от пыли, которую успела собрать подолом мантии со ступенек. Обмахивая лицо ладонью, она пошла на улицу, в теплицы, где у них должен был проходить урок травологии. На улице собрались ученики седьмых курсов Гриффиндора и Пуффендуя. Среди присутствующих Гермиона узнала одну единственную пуффендуйку — ту, что до ужаса была похожа на её однокурсницу Сьюзен Боунс, и она, скорее всего, была её мамой. — Гермиона! — воскликнул кто-то позади неё, заставив её резко обернуться. К ней бежали Лили и Марлин. — Где ты была? — тяжело дыша спросила Лили, оглядывая бледное лицо Гермионы, словно лицо больного. — Почему ты не была на зельеварении? — Я… я ходила к Дамблдору, думала, может, успею к Рону, — замялась девушка и улыбнулась. — Ну, ладно, как зельеварение? — поинтересовалась она у подруг. Лили и Марлин принялись воодушевлённо рассказывать ей о новом зелье, которое Слизнорт задал им приготовить, но Гермиона всё пропускала мимо ушей и только иногда кивала, когда девушки махали руками у неё перед носом. Мрачные мысли полностью заполонили ее голову. «Может, зря я сказала Рону, что он должен возвращаться так рано? Мне бы не помешала помощь… Нет! Хватит, Грейнджер, ты не можешь подвергать его такой опасности!» Наконец, преподаватель впустил их в теплицы. Едва ли Гермиона могла сейчас что-либо соображать, да и духота в помещении не позволяла мыслям прийти в порядок. — Добрый день, студенты… — произнес учитель. Дальше Гермиона ничего не слышала. Она механически выполняла работу, изредка наблюдая за действиями Сириуса, Лили или Марлин. Похоже, преподавателю пришлась не по душе новая рассеяная ученица, так как он несколько раз обращался к ней с наставлениями по поводу проделанной работы. Гермиона вместо того, чтобы слушать его, пыталась успокоиться и найти в себе силы жить в новом времени без страха. Но как можно избавиться от сомнений, когда от тебя зависит будущее находящихся рядом людей и лучших друзей, которые из-за ее ошибки вообще могут не появиться на свет? Урок прошел быстро, но Гермиона вряд ли оставила о себе приятное впечатление. Очевидно, что в этом времени, от привычной всезнайки Гермионы Грейнджер ничего не останется. Только оболочка. Через десять минут она вместе с друзьями дошла до Хогвартса. Оказывается, сейчас должен быть обед, а Гермиона даже не заметила, как быстро пролетела первая половина дня. Она вместе с Лили, Марлин и Мародёрами зашла в Большой зал, но вошла она самая последняя, и ей снова «повезло» на кого-то налететь. Она резко отпрянула от человека, в которого врезалась и, потерев ушибленную грудь, залепетала: — Ох, извините… — она подняла глаза и увидела симпатичного юношу с тёмными волосами. Он холодными глазами взирал на неё, однако спустя несколько секунд его рот расплылся в мягкой, но очень странной улыбке. — Ничего страшного, — произнёс он. — Я тебя не сильно ударил? — поинтересовался он, оглядывая растрёпанную девушку. — Нет, нет, конечно! — поспешила заверить она его в ответ. — Я Остин, — сказал юноша и протянул ей руку. Гермиона улыбнулась и представилась, а в этот момент, за столом Гриффиндора сидел Сириус и хмуро наблюдал, как Гермиона жмёт руку его сопернику. — Бродя-яга, — позвал его Джеймс, и через секунду он оказался за его спиной, а рука Сохатого у него на плече. — Подбери челюсть с пола. — Я… что? — злобно зыркнул на него Сириус и снова повернул голову в сторону Грейнджер. Она хохотнула в ответ на реплику Остина, потом кивнула и отошла от него. — Бродяга, зря волнуешься, — заверил его Джеймс. — Она просто ему улыбнулась. — Ага, — настороженно произнёс Сириус, глядя, как новенькая усаживается перед ним. — А что это ты делала с Болердом? — накинулся он на девушку. Она удивлённо посмотрела на него. — С Остином? — переспросила она и улыбнулась. — А что? — Да ничего, просто… — Сириус сверкнул глазами в сторону когтевранца, — ты его плохо знаешь, он вообще-то не очень «милый», — на этом слове он язвительно скорчился. — Сириус, да что с тобой? — искренне не понимала Гермиона, но лукаво усмехнулась. — Знаешь, он перевстречался чуть ли не с половиной женской половины Хогвартса. Да и действует он по одному и тому же сценарию. Ведь это же так романтично - в дверях сбить девушку с ног и помочь ей подняться. Прямо-таки джентльмен! В общем, благодаря своим замашкам и многочисленным похождениям... — он выразительно посмотрел на Гермиону, — он становится очень популярным парнем. — О, да ты ему завидуешь, — вскинула брови Гермиона, а Сириус отвернулся. — Имей в виду, — ухмыльнулся он. — Я тебя предупреждал. — А, может, ты ревнуешь? — рассмеялась Гермиона, но ведь всем известно, что в каждой шутке есть доля правды. — Вовсе нет. Зачем мне тебя ревновать? Ты не в моем вкусе, — ухмыльнулся он, правда, Гермиону эти слова задели. — О, — только вымолвила она. — Зато, я, наверное, во вкусе Остина, — съязвила девушка. — Только когда он тебя бросит, и ты будешь убиваться в укромном уголке, жалея свое разбитое сердце… — О, не переживай за меня, как-нибудь переживу, — сказала девушка ему. — Посмотрим, — улыбнулся Сириус. — Вообще, с чего тебя так заинтересовало это? Не твоё дело, с кем и когда я провожу время. — Меня это даже не волнует, — огрызнулся юноша. — Тогда какого… — начинала закипать Гермиона, оглядывая лицо юноши, в душе радуясь, что доводит его. — Ребята! — воскликнула над их головами Лили, прервав спор Сириуса и Гермионы. — Дамблдор устраивает бал! — Что? — повернулся к ней Сириус. — Какой бал? — В честь Хэллоуина! — улыбнулась Эванс, глядя на Бродягу и Гермиону воодушевлённым взглядом. — О, — воскликнула Гермиона. — Может, пойти с Остином? — выразительно посмотрев в глаза Сириусу, проговорила она, а потом принялась за обед. — Да пожалуйста! — он гневно понаблюдал за её движениями, а потом хмуро отвернулся и стал уплетать ростбиф. — Да-а, но нам всем поручили готовить его, — радостно пропела Лили и убежала прочь из Большого зала, не заметив, что друзья провожают её спину ошарашенными и недоуменными взглядами. — Мы попали, ребят, — мрачно заключил Джеймс и уронил голову на локти, демонстрируя особую неохоту заниматься подготовкой Бала в честь Хэллоуина.