Наше короткое "навсегда".

4Colours — Somebody But Me. На следующий день мне позвонил Дейв и сказал, что скоро возвращается в город. Конечно, я была очень рада. За все это время от него не было ни слуху ни духу. Отца снова нет дома. Что он за человек такой? Когда же он наконец одумается? Мама, ты наблюдаешь за нами? Если ты сейчас на небесах и можешь как-то воздействовать оттуда на людей, поставь папины мозги на место, пожалуйста. Я чувствую, что больше не могу терпеть. У меня сердце кровью обливается, глядя на Джека. Я не могу видеть, как он губит себя! Мама, сделай что-нибудь… Перед тем как уйти в школу я заглядываю в свой тайник, чтобы убедиться, что вчерашние деньги мне не приснились. Кто эти люди? Им явно что-то было нужно от Адама. Он так резко ушел хотя обычно всегда следит за обстановкой в клубе. Я снова, как и каждый день, закрываю дверь дома, сажусь на велосипед и под музыку еду в школу. Сегодня у меня выходной, так что после школы буду заниматься только домашним заданием и уборкой по дому. Это мои каждодневные обязанности, от которых я не могу освободиться. Сумка почти без учебников, одни конспекты. Я люблю такие дни. На крыльце стоит Мэри и машет мне рукой. Я подбегаю к ней, и мы обнимаемся, словно не виделись тысячу лет. — Лу, ты не передумала на счет вечеринки? — Нет, извини. А ты разве не хотела пригласить кого-то другого? — Хотела, но они все не те люди, — Прайс надула нижнюю губу. — Спасибо, но я все равно не пойду. — Ладно, понятно. Пошли на урок, а то опоздаем. Мы заходим в кабинет математики и садимся на свои места. Я абсолютно не замечаю, как проходит урок. Мои мысли поглощены скорой встречей с Дейвом, я очень хочу его увидеть. Так же быстро для меня проходят и другие уроки. Порой я даже не слышу, что меня уже в сотый раз Мэр окликает по имени. — Ты чего такая задумчивая? — Просто… Я думаю о Дейве. — Скучаешь? — Да. Скоро мы разошлись по домам. Я ведь хотела заняться уборкой, еще надо купить продуктов, приготовить ужин, убрать за папой… Я уже очень давно пытаюсь вернуть его к прежней жизни. Я хочу возродить в нем старые чувства и эмоции, когда у нас еще все было хорошо. Стараюсь делать все, что делала мама, но это трудно. Я начала уставать. Войдя в дом, я первым делом проверила, нет ли отца. Его снова нет, но похоже, что он приходил. Потому что на кухне в раковине стояла новая порция грязной посуды, а под лестницей валялись свежие бутылки из-под пива. Господи, ну сколько можно?! Я прибираюсь, мою пол и посуду. Закончив, решаю сходить в ближайший супермаркет. Поднимаюсь в свою комнату и просовываю руку в тайник. ДЕНЕГ НЕТ. В первую секунду я думаю, что мне показалось. Я отчаянно шарю ладонью внутри дыры, но ничего. Там было около пятисот долларов! Этот чертов старикашка спер все наши сбережения! И как у него совести-то хватает?! Я опускаюсь на колени рядом со шкафом и начинаю тихо хныкать. Зачем, зачем он это делает? Он просадит эти деньги за один вечер, а ведь нам могло их хватить недели на три. Боже, что мне делать? Перебравшись на кровать, утыкаюсь лицом в подушку. Она тут же становится влажной и соленой от моих слез. Не знаю сколько времени я так провалялась, но, когда я пришла в себя, за окном было уже темно. Вдруг я слышу шаги на первом этаже. Это Джек! Я выхожу на лестницу и вижу, что папа не один. С ним пришли двое незнакомых мне мужчин. Они неразборчиво кричали какие-то фразы, отец им поддакивал и смеялся. Все трое еле держались на ногах. Один из папиных «приятелей», тот, что был похож на огромный вонючий мешок, заметил меня и с радостным улюлюканьем начал подниматься по лестнице. Меня бросило сначало в жар, потом в холод, потом опять в жар. Я словно окаменела, ноги не слушались меня. Он все приближался ко мне, подходя своей пьяной походкой. — Папа! — неужели я нахожу в себе силы закричать? — Папа, помоги! — Слышь, не кричи ты так! Голова раскалывается! — этот ублюдок уже протягивает ко мне свои потные руки. Я в ужасе вскрикиваю и толкают его изо всех сил. Он лишь покачивается, не смотря на свое состояние. Я забегаю обратно в свою комнату и захлопываю дверь. Через пару секунд этот мужик начинает ломиться ко мне, яростно стуча кулаком. — Открывай, мелкая сучка! — Джек! Джек! — Я продолжаю звать отца. — Твой папаша в отключке. Сейчас им займется Френк, а я займусь тобой, — от ударов замок на двери начинает прогинаться. Я двигаю стол и сажусь в дальнем углу. Мебель дрожит, сейчас он ворвется сюда. Схватив свой рюкзак, я быстро кидаю туда пару вещей. Главное — мобильный и наличные. Открыв окно, высовываю наружу одну ногу. Как же высоко, черт возьми! Нащупываю карниз, и в этот момент щеколда отлетает, и этот жирный амбал влетает в комнату. Я совершаю безумный прыжок со второго этажа прямо в кусты. Вскрикиваю от резко пронзившей боли в ноге. Кажется, подвернула. Жиробас высовывается из окна. — Далеко не уйдешь! Я встаю и ковыляю к дороге. Уже слишком поздно, машин нет, а автобусов тем более. На глаза снова наворачиваются слезы. Джек остался там один! Что они с ним сделают? Я не хочу думать об этом, но мысли одна страшнее другой лезут в мою голову. Хочу вернуться, но слишком боюсь, поэтому все дальше отхожу от дома. Нога опухла и пульсирует от боли. Первым моим порывом было взять и позвонить Мэр, но я не могу этого сделать. Никто, ни одна живая душа не знает о том, что творится у меня дома. Если люди узнают, что я живу с отцом-алкоголиком, то они лишат его родительских прав, а меня отправят в приют. Я не брошу Джека, каким бы он ни был, он остается моим отцом, и я люблю его. По этой же причине я не звоню в полицию. Сейчас есть только одно место куда я могу пойти. «Медуза». Клуб работает круглосуточно, поэтому, собрав все силы в кулак, я пешком иду до самой окраины Брайтона. Когда я дохожу до нужного переулка, мое тело трясёт от холода, я не ела с самого утра, от этого в желудке абсолютная пустота. Хоть бы Адам и другие работники не заметили меня! Иначе им придется все объяснять, а это, опять же, грозит мне приютом. Я осторожно проскальзываю на задний двор. Этого фургона уже нет, видимо, они сделали свои дела и уехали. Подозрительные люди. Пробравшись в каморку официанток, я шарю на полках в надежде найти какую-нибудь еду. В итоге у меня теперь есть булочка с маком и бутылка йогурта. Спускаюсь в подвальное помещение и, бродя по коридорам, чуть не сталкиваюсь нос к носу с Адамом! Я успеваю спрятаться за углом поворота, а теперь осталось молиться, чтобы начальник свернул в другой коридор. Адам выглядит подавленным и каким-то забитым. Его глаза так и бегают в разные стороны, и видно, что ноги трясутся. Впервые вижу его таким. Он сворачивает в узкий проход, и я слышу, как хлопает дверь. Путь чист! Короткими перебежками добираюсь до самой дальней двери и захожу в эту комнату. Старый диван, маленький стол и обычная лампочка, которая болтается на проводе. Для такого положения как у меня это просто шикарно. Сев на диван, начинаю жадно есть булочку. Питье я решила оставить на потом. Завтра у меня рабочий день и, видимо, я проторчу здесь целые сутки. Я очень устала, нога перестала пульсировать, но ноющая боль осталась. Осторожно ложусь на бок, кладу под голову рюкзак и прикрываю глаза. Я надеюсь не заплакать, но, прокручивая весь сегодняшний день в голове, слезы сами начинают катиться по щекам.