Не время для любви.

Казалось, что никакой темницы не было. Тепло, сытость, спокойствие, мягкая постель – это перечеркнуло разом весь срок пребывания в неудобствах, словно действительно лишь желание жить (причем жить по-человечески) двигало нашим героем, и ничего больше. На следующий день в голову возвращались мысли, потихоньку, перепуганными беженцами приходили домой. Зачем? Почему? Что дальше? Бежать? Втереться в доверие и бежать потом? Куда бежать? Зачем?... Приняв душ, а затем - пообедав в окружении молчаливых строгих слуг, как король, Ифань попросил проводить его к Главнокомандующему, как и договаривались. Тот встретил его в кабинете с улыбкой, той самой, хищной, горящими глазами и практически – объятиями. Руки раскинул именно так. - Отлично выглядишь. И не сказал бы, что еще вчера… - он быстро осекся, изящно, по-девичьи махнул рукой, а потом контрастно заявил: - Оставьте нас. И слуги покинули кабинет. Ифаню страстно захотелось кинуться в сторону врага и проломить ему голову о резной канделябр на стене. Они потрудились все оформить здесь по своему вкусу. Китанская вычурность и их главный символ преобладали в интерьере – кресло с подлокотниками в виде крестов, конечно, было самым главным украшением. (Они сделали это из старой мебели? Сами?). Стену за креслом занимала огромная карта бывшей Короны, перечеркнутая крестом красного цвета. - Садись. – присев на столешницу, Тао указал Крису на стул. – Чувствуй себя свободно. Хочу, чтобы ты понял – ты больше не пленник. - Тогда не указывай мне, я могу и постоять. – это было слишком самонадеянно, но иначе Ифань просто не мог. Китанец восторженно ахнул. - Если я согласился на твои условия, это еще не значит, что я согласился на все. – и теперь настала очередь Ифаня говорить. Практически импровизировать. Способность мыслить к нему возвращалась порциями. – Я не требую равных прав, если ты видишь меня рядом с собой. Я требую мне не указывать – только и всего. Делай, что хочешь, командуй, кем хочешь, но не мной. Я буду считать себя Китанцем, если это необходимо. Я принесу все необходимые клятвы, но служить тебе я не буду. Ни тебе, ни кому-то там еще. Я хочу жить, но от того, чтобы жить военным дальше – отказываюсь. Это все, что я умел, но я еще молод, научусь еще чему-нибудь. Оттолкнувшись от стола, Тао сделал шаг навстречу. Сузил глаза. - В таком случае, зачем ты мне нужен, позволь уточнить? - Ну, я же тебе вроде как нравился. – равнодушно-пафосно, совершенно непередаваемо и неповторимо сказал Ифань. – Скрашу тебе существование. И постараюсь не придушить однажды ночью, обещаю. – и оскалился сам. Со звуком выдохнув, Тао с мгновение изучал его улыбку взглядом, а потом в голос рассмеялся, чуть качнувшись от восторга. - Ты? Серьезно? Предлагаешь мне… Эм… Что? Вот так просто? Я настолько неотразим? - Нет, не в том дело, но ведь ты не отпустишь меня просто так, куда глаза глядят, чтобы я жил где-нибудь сам по себе, как хочу я? - Конечно нет. – Китанец кокетливо дернул плечом. - Так вот. – Ифань отразил жест. - Но так… просто? Мне казалось, проще подчинить волю, чем заставить разделить постель, а может быть и жизнь, или тебе все равно с кем ее делить? - Абсолютно все равно, это ты верно подметил. - Неужели? Тао подошел еще ближе, недоверчиво наклонив голову, разглядывая на спокойном лице что-нибудь посильнее слов, вроде эмоций, но даже презрения не читал, вообще ничего. - А если мне не понравится? – задал он еще один вопрос и тогда Ифань только хмыкнул. - Это твои проблемы. Ты же выбрал. Постукивая пальцами по краешку стола, Тао сделал шаг назад. - Ты себя, как любовника, вообще насколько оцениваешь? Ифань уже отвлекся от этого нелепого разговора на созерцание Столицы за окнами, сумев поймать краем взгляда щелочку между штор, не видя многого, но многое вспоминая, узнавая здания сразу же, по очертаниям. - На десять. По десятибалльной. – уточнил он сразу же, слегка небрежно. Тао это тоже восхитило. - А Исин говорил, что на шесть. Большой выдержки, выработанной годами, Ифаню стоило сохранить выражение лица. - Он сам не особенно хорош. Это было лишь по необходимости. - А Сухо? Может мне стоит спросить у него? Вот тут уже выдержка треснула. Резко переведя на Тао взгляд, Ифань сжал пальцы правой руки. Они все еще болели после пыток, но были целыми, складываясь в тяжелый кулак. - Что тебе известно о Сухо? Он не был Крысой, я в это никогда не поверю. - Во-о-от. Вот это мне куда больше нравится, Ифань. – пропел Китанец, отталкиваясь вновь, за один широкий шаг преодолел расстояние между ними. – Вот таким ты мне нравишься больше. Равнодушие тебя красит, но не оно в тебе самое привлекательное. - Что. Ты. Знаешь. О. Сухо? Так вышло – через короткий выдох Ифань держал Тао за воротник, как котенка. Крепко сжимая ткань в кулаке, сжимая так, что та скрипела, натуральная кожа, кажется - змеиная. - Достаточно. – невозмутимо мурлыкнул враг, игриво моргнул, прикрыл ресницы. – Но Крысой он правда не был, можешь не переживать. Мы пытались его сломать… Крис сделал пару шагов вперед. Дальше на пути возник стол, о толстую каменную столешницу ударился бедрами Тао. Воздух звенел от напряжения, казалось, что вот-вот и зазвучат вокруг тяжелые ноты, струнные, невидимый оркестр добавит в происходящее звуков. Но было только тяжелое дыхание и звенящий воздух, на деле оказывающийся звенеть только в ушах Ифаня. Тао уже слышал музыку. - Где он?... Их лица находились близко-близко друг к другу, что уж говорить о телах, Ифань зажимал Тао между собой и столом – и наклонял над ним, укладывая практически. - Не знаю… Он отворачивал голову, как невиданной скромности невинное, чистое создание, вовсе не от того отворачиваясь, что неприятно, но от того, что неумело, не знало, как ответить, не желало разочаровать. - Но он был здесь? Был? БЫЛ? Ифань вскипел бурным, бушующим морем, глубоким и темным. Цунами рекордной высоты поднимались в нем, сметая все, без разбора. Он сжимал воротник Тао уже двумя руками. Нет. Он сжимал его шею, и сам не совсем осознавал, под влиянием гигантских волн ненависти, злости и желания достучаться до правды. - Быыыл… - полузадушено, но сладко пропел Тао.- Да сплыл! – и тогда повернулся, губами мазнув по гладко выбритой, но сухой щеке. – Тьма меня забери, Ифань, ты абсолютно такой, как я хотел… Я сейчас прямо здесь кончу… Настолько холодной воды на голову Ифань не ожидал. Вода в пыточном ведре была более теплой, если откровенно. Он отпрянул, как от чумного, чуть не падая, с трудом выравнивая фигуру, но глядя на Тао непрерывно, ожидая еще какой-нибудь словесной выходки. Или даже не словесной. Но тот лишь поправил воротник, медленно поднимаясь со столешницы. И повторил: - Был он у нас, был. Но сбежал, если тебе интересно. Развел охранников, как игрушечных. Тьма его знает, как ему это удалось, их уже не спросишь, я их сразу прихлопнул, как только узнал… Но сейчас уже… Какая разница? Даже если он жив… Ты ведь не кинешься его искать? Да и никто тебя не отпустит. Он выправился весь, успокоился, принял прежний вид, словно и не валялся сейчас на столе, пока Ифань пытался отдышаться и добавлял коррективы во все возможные пути отступления. - Ты мой. Хочешь ты этого или нет, Ифань. Ты мой. Ты совершенно и целиком мой. Для меня. Как по заказу. – заявил Китанец, в завершении всего облизывая губы. – Пока это для тебя звучит дико, но я вижу на сто шагов вперед, если тебя это успокоит. Вижу. Только поэтому я выиграл эту войну. - Ты ненормальный… - совершенно искренне сказал тогда Крис, поводил головой и наконец-то сел. - И поэтому тоже. Улыбаясь, он снова подошел, снова наклонился, снова коснулся щеки большим пальцем. Ифань ушел прикосновения, хмурясь и тяжело вздыхая. *** А потом, когда Ифань вернулся в комнату, что выделили ему, остался наедине с собой, он вдруг пожалел обо всем этом. О том, что послушался, согласился, поддался, о том, что допустил для себя эту возможность – стоять рядом с врагом и позволять ему не только дышать, но еще и разговаривать. Мысль о том, что убей он этого ненормального гада – и ничего бы уже не изменилось, не помогла. Не помогла бы и собственная смерть, дойди Ифань до самоубийства – там, во Тьме, ему точно не светило бы прощения от тех, кто умер на этой войне… По всему зданию, словно неживые, механические, вышагивали Китанцы, четко, слаженно, нога в ногу. Вполне возможно, тренировали победный марш. Наш герой старался абстрагироваться от этого звука, но это оказалось не такой уж и простой задачей. Шаги солдат отбивали четкое: - Предатель. Предатель. Ха-ха-ха. *** Тао не выделил ему много времени на сожаления. Он появился в комнате, постучав лишь для издевки, уже войдя, озаряя помещение лисьей ухмылкой. Словно хитрый хищник, пробравшийся в курятник, он осторожно ступал по ковру и ничего не говорил, пока Ифань усиленно делал вид, что вовсе не заинтересован в его присутствии. - Скучно, правда? - Совсем нет. – парировал Крис. - Неужели? Ты настолько неприхотлив? Ну тогда я не буду предлагать тебе спуститься в местную библиотеку и выбрать книгу на вечер. Сколько было яда в его голосе! За всю свою жизнь Ифань встречал много стерв, способных отравлять словами, но этот экземпляр определенно стоял на вершине в своем роде. Его яд был сладок и движения тягучи, да и не говорил он ничего особенно противного, но Ифаня внутренне скручивало в тугие жгуты, слушать его было сложно физически, почти больно. - Я не думаю, что книга меня спасет. В ответ на сладкую отраву он был потрясающе равнодушен. Тао подошел к креслу, легко подвинул его и грациозно присел, закинул ногу на ногу, сложил пальцы на колене, сцепив их в замок. - А в твоем досье было сказано, что ты фанатик, да и Исин… - Замолчи. Отшагнув назад, Ифань махнул рукой в воздухе, чуть наклонил голову, попытался стереть между бровей пару морщинок, но продолжал хмуриться. - Не указывай мне. Я ведь тебе не указываю. - Ты надо мной издеваешься. - Отнюдь. Ухмыльнувшись, Тао расцепил пальцы и картинно развел руки, устроил их на подлокотниках. Настолько комфортно он чувствовал себя и ровно противоположно, скованно, чувствовал себя Крис. По-прежнему пленником. По-прежнему не зная, что делать. Тао молчал. Оказывается, умел. - Что тебе надо? – наконец спросил Ифань. - Что? Пообщаться. – невинно сказал Тао. - Так это тебе скучно… - в какой-то степени картограф его даже понимал. - Угадал. Кончиком языка Китанец потрогал свои выступающие резцы. Только сейчас Ифаню стало казаться, насколько он нелепый. Когда он счел его красивым? Он был не в себе. Впрочем, стандарты красоты у всех разные, и этот ядовитый господин определенно не подходил под стандарты Ифаня. Он был заметным, запоминающимся и… Вызывающим. Но не красивым. Теперь картограф оглядывал его детально и почему-то подумал, что если рассматривать Тао, как главного злодея в каком-нибудь романе, то он идеально бы подошел под образ, со всей своей вызывающей внешностью, ядовитым голосом, сладкими улыбками и жеманными жестами. И это было бы гротескным обликом, но ничего доброго в нем не просматривалось от слова совсем. - Мне скучно, ты прав, Ифань. – он развел плечи, выпрямляя и без того идеальную осанку. – Какого-то беса я остаюсь здесь, в этом разрушенном городе, жду дальнейших указаний и мне больше не с кем… воевать. Это скучно. Мы к этому шли, мы к этому готовились много лет, но теперь… Что мы будем делать дальше? Искать Сердце вашей Столицы? Разгадывать ее тайны? А может быть отстраивать город заново, по нашим законам? Да пошло оно все… В этом нет никакой страсти. Никакого напряжения. Никакой загадки – все ясно. А с тобой… Он оттолкнулся от ручек кресла и встал. Перетек из сидячего положения в стойку заинтересованного в добыче животного. Даже глаза сверкнули. - А с тобой… С тобой я заскучаю очень нескоро, ведь правда, Ифань? Кажется, будь Крис сотканным из огня, палящим и опасным, обжигающим пламенем, Тао все равно сунул бы туда руку, игнорируя здравый смысл и инстинкт самосохранения. Очертив пальцами над бровью дугу, задержавшись на виске, он пробрался к волосам, ласково, но нагло и смотрел в глаза. Насмешливо. Прекрасно понимая, что Коронец уйдет от столь интимного прикосновения. Но тот замер строгим изваянием. И тогда Тао сказал: - Пойдем, я кое-что тебе покажу… *** В бывшем зале для Торжеств и Церемоний, круглом, с огромными окнами от пола до потолка, не было ничего привычного, кроме собственно пола, потолка и окон. Ифань очень хорошо помнил этот зал, он был здесь, когда отец получал звание, когда отец получал награды, когда он сам получал звание… До наград правда не дошло. Тогда здесь по периметру, чуть поодаль от стен, стояли маленькие узкие диванчики, а в центре располагался постамент, венчала который толстенная книга истории Республики Корона, положив на нее обе руки, давали клятвы верности, обещали до последнего служить стране. Ифань огляделся дважды – и не нашел ничего, что сохранилось бы с тех времен. Китанцы уничтожили все, не пожалели даже мебель. Тао прошел в центр зала, покружился вокруг себя, танцуя, чем привлек к себе взгляд Ифаня. Тот замер поодаль, внимательно приподнял бровь. - У Короны не было шансов, Крис Ву Ифань. – сказал он, разводя руками. – Мы готовились к этому много лет, и не оставили почти никакой возможности для врага, ты понимаешь это? Мы были повсюду, мы проникли в Республику, как болезнь и уничтожили ее изнутри… Шансов не было. Смелость и верность – это, безусловно прекрасно, но выигрывает тот, кто дольше и тщательней готовился. - К чему ты ведешь? - К тому, что если тебе вздумается винить себя, руководство, солдат, с которыми рядом ты воевал, ты будешь очень не прав, Ифань. У вас не было шансов. Считай, что вообще никаких. Он сцепил руки за спиной, чуть качнулся с пятки на носок. Коротко хмыкнул. Шансы были, даже если их было очень мало. Они были. Все могло сложиться иначе, но стоит ли это перетирать теперь? - Нечего возразить? – самодовольно уточнил Тао, покружился на одной ноге, широко расставляя руки. – Но дело даже не в этом. Из-за чего все началось? Ты помнишь? В твоей биографии значилось, что ты прилежно учился. Из-за чего вся эта резня, Ифань? – теперь он вопрошал с таким лицом, будто от правильного ответа картографа зависит что-то очень серьезное. - Из-за территории. – ровно ответил тот, сжимая пальцы в замок. - Конкретнее? – Тао сузил глаза. - Из-за Сердца. – добавил Ифань. Китанец щелкнул пальцами. - Именно! И совершил еще один поворот вокруг своей оси. - Но, знаешь ли, в наших учебниках все написано совершенно по-разному. И вы, Коронцы, жадные сволочи, выстроившие свою Столицу прямо над самой важной точкой планеты. В том самом месте, где энергия плещется прямо из Земли, где периодически свершаются всякие чудеса, где старики молодеют, а молодые вдруг набираются ума. Когда-то мы нашли это место вместе, но Вам, Ифань, - он снова разговаривал с Короной в его лице, обвиняюще ткнув пальцем, - показалось, что такое сокровище нужно тщательно скрыть, пока оно не будет досконально изучено. Чего вы добились за шестьсот лет? Что вы изучили? Я был в секретных отделах вашего университета, это просто смешно! Даже мы, находясь на расстоянии, узнали гораздо больше! И достаточно считать нас порождениями Тьмы, мы просто пришли забрать свою долю, Ифань. Больше ничего. Никогда раньше он не смотрел на эту часть истории с такой стороны. И сейчас она ему показалась не особенно понятной. - Я никогда не верил всем этим сказкам. Это было очень давно и меня там не было. А я верю только тому, что могу объяснить. – честно сказал Ифань. - Но ты ведь пришел с ключами? – ехидно отозвался Тао. – Ты решил, что это позволит тебе заиграть нашим интересом, узнать все о нас, разведать, возможно, уничтожить при возможности и улизнуть к своим с ценной информацией. Можешь не отпираться, Исин хороший информатор, он все раскопал и ничего не скрыл. - Допустим, так. Отпираться он не стал бы, даже если бы очень попросили. - Только Исин, - от произносимого имени чуть дрогнули его губы, скривилось лицо, - сказал, что уже ни к чему. А ключи знаю только я. Или ты для этого втираешься ко мне в доверие? Все-таки не добраться до Сердца самостоятельно? - Иди сюда. Тао поманил Ифаня к себе рукой. Небрежно. Как маленького. Тот не послушался. - Подойди, говорю. – повторил Китанец. Ифань по-прежнему стоял на месте. Глухо рыкнув, Тао дернулся к нему, схватил за локоть, потянул к центру зала, силой, буквально заставляя. - Это восхитительно, я повторил это сотни раз, но каждый раз сердце в пятки уходит. – с этими словами он снял с груди свой медальон, резной крест из темного металла и бросил его на пол, под ноги Ифаня. Едва коснувшись серого мрамора, тот рассыпался на множество искр, отчего Ифань в испуге отпрыгнул, глядя на маленький, но явно не иллюзорный фейерверк, таращась в недоумении, как множество золотистых иголочек разлетается вверх. - Ты не можешь объяснить то, что видишь? – насмешливо спросил Тао, наблюдавший картину уже не впервые, потому абсолютно ее не пугаясь. – Мне тоже это удивительно, но это объясняется только Сердцем, Ифань, это я тебе точно говорю… Когда Крис поднял к нему взгляд, медальон, как ни в чем не бывало, красовался на шее Китанца, словно там и был, нигде не взрываясь. - Как?... – глупо спросил наш герой, совсем отказываясь верить в то, что видел. - Да не знаю я! – Тао снова развел руками. – Но это только здесь. Все, что швыряешь, все одинаково выглядит. И возвращается, откуда взял. Это невероятно. Это стоило всей войны. Я ведь даже не думал, что настолько везунчик! Заулыбался он как ребенок, восторженно засияли глаза, заблестели. И он ведь не хвастался. Он… делился. Тупо поморгав, Ифань поискал, что кинуть. Но ничего, кроме украшения на Тао, не нашлось. Не обувью же кидаться. - Эй?! Кто тебе позволял меня раздевать? – всполошился Тао, схватив рукой его запястье, но не успел. И все повторилось. Искры. Недоумение. Страх. Возврат. - Руки убери. – буркнул Ифань. Китанец улыбнулся и позволил ему повторить трюк несколько раз, в конце концов, он сам проникся этим занятием, и не мог не отметить – оно затягивало. - Только здесь? – взволнованно дыша, уточнил Крис, на что Тао лишь кивнул. - И это совсем уж удивит тебя, но ты мне помог найти это место. – и вновь сиял улыбкой, привлекая к ней взгляд. - В каком смысле? - Ну… - Китанец помялся. – Я расхаживал здесь вчера, все думал, что с тобой делать, как тебя сломать и ничего не лезло в голову, а этот твой медальон… Он нашелся в кармане и просто взбесил меня… Поэтому и полетел на пол. Понимаешь? Ифань качнул головой, переваривая информацию. - Нет, поясни мне все-таки… Что тебе нужно? Если ты хочешь доступ к Сердцу, то должен понимать, я его на самом деле не знаю… - Конечно, откуда тебе знать, - перебил Тао, снисходительно глядя. – Я надеялся, но зря, даже такому, как ты, Президент Короны не доверил бы такую ценность. Ты простой разведчик, Ифань, хотя конечно очень преданный своей Республике и ценный. - Так что тебе нужно? - Я уже говорил. Тао менял настроение улыбки, взгляд, тон голоса, жесты, с простых и располагающих, на загадочные и томные. Ифань смотрел на него серьезно и внимательно, в свою очередь не меняясь вообще. В этом странном месте, где предметы вели себя совсем не так, как везде, в окружении множества невысказанных вопросов, тайн истории, загадок физики, что возможно никогда не поймет ни одна Республика, в том месте, где побывало столько людей, и теперь, казалось, они смотрят на него и он даже слышит их голоса, приглушенные, но разборчивые клятвы, здесь, где все было окончательно странно… Он вдруг понял. Он не верил в то, что они проиграли. Он уже вообще ничему не верил.