Eroninja

      Продолжение предыдущей главы:       — Как? — прошептал Наруто, все еще не в силах поверить, что его учителя не стало в этом мире.       Ответ его возлюбленной, «Пейн», пронзил его в самое сердце, так как он в ту же минуту почувствовал вину и ответственность за смерть Джирайи, ведь это была его идея сообщить Жабьему саннину, что предполагаемый лидер Акацуки был его учеником. Он посмотрел на рыдающую женщину, уткнувшуюся ему в грудь и понял, что она, испытывает те же эмоции, которые захлестнули его. Она начала расплываться в его глазах, когда слезы, которые он пытался подавить ради нее, все же прорвали плотину. Не в силах больше сдерживать их, Наруто наконец позволил им пролиться, пока слушал рассказ Цунаде о том, как его учитель встретил свой конец.

*********

      Последний день Джирайи:       Джирайя сидел на своей стороне кровати в месте, которое он использовал последние несколько недель. Он смотрел в окно спальни квартиры, в которой остановился, наблюдая за башней Бога, как называли базу операций Нагато местные жители.       Он почувствовал, как другая обитательница кровати зашевелилась и прошипела:       — Ммммм, немедленно вернись в постель, мастер Джирайя.       Жабий саннин усмехнулся, оглядываясь через плечо на обнаженную полноватую женщину, в квартире которой он жил последние несколько недель. Она перекатилась на спину так, чтобы ее ноги были направлены в его сторону и толкнула его ногой в плечо. Джирайя потянулся назад, чтобы схватить ногу и начал массировать ее, в результате чего Тезуна одобрительно заурчала. Она проследила за его взглядом и сказала:       — Похоже, сегодня будет дождь.       Несмотря на то, что на небе не было ни облачка, Джирайя утвердительно хмыкнул. Её лицо исказилось от боли разочарования. Женщина убрала ногу и, встав на колени, спросила:        — Ты собираешься сегодня противостоять Богу?       Жабий саннин оглянулся на красивую женщину, которую он встретил в одном из мужских развлекательных клубов деревни Дождя, когда он проник в деревню. Позволив себе вспомнить, как он стал любовником этой женщины, он подумал, что, хотя Конан и не предоставила чуть больше информации о Нагато, Джирайя полагала, что, несмотря на её связь с Наруто, она не могла просто предать своего товарища, с которым делила столько страданий. Однако она предоставила ключевую информацию о том, что иногда дождь, который так часто шел в этой стране, на самом деле был дзюцу Нагато, чтобы найти лазутчиков. Таким образом, Джирайя смог прокрасться в деревню незамеченным, в попытке узнать больше информации перед неизбежным противостоянием со своим бывшим учеником.

*****Воспоминания*****

      Он пробыл в деревне всего несколько часов, когда ему нужно было найти место, чтобы залечь на дно, поскольку облака начали темнеть, сигнализируя о надвигающемся ливне. Он быстро выбрал ближайший клуб, на который наткнулся. Там работала Тезуна, хотя, когда он пришел, она развлекала других посетителей. Он быстро выбрал себе пару молодых женщин и принялся разыгрывать из себя клиента, желающего хорошо провести время. Однако спустя несколько часов веселая атмосфера была разрушена, потому что в клуб ворвался муж Тезуны, пропахший выпивкой. Муж, которого звали Рюсуй, устроил довольно эффектную сцену после того, как прогнал мужчину, с которым развлекалась его жена. Вскоре после этого он на виду у всего зала начал ласкать её грудь, всем видом показывая, что она его.       Джирайя старался не обращать внимания на этого человека, так как не хотел поднимать шум и привлекать к себе лишнее внимание. Конечно, он и сам иногда бывал чересчур не трезв, но по тому, как Рюсуй держался, саннин мог сказать, что это довольно обычное поведение. Саннин был также одним из тех людей, кто предпочитал, чтобы люди в клубах вели себя хорошо. Он считал, что, несмотря на то, что работа этих официанток, заключалась в том, что им надо было кокетничать с клиентами, это вовсе не значило, что они были шлюхами. Он также знал, что подобной точки зрения придерживались и более-менее честные владельцы подобных клубов. Конечно, некоторые из наиболее свободолюбивых женщин позволяли себя потискать при условии, что это добавляло бы им чаевых, но, как правило, это делалось довольно тонко, чтобы другие клиенты не поняли все неправильно.       Наблюдая за развернувшейся картиной, санин мог сказать, что маленькая старушка, владелица клуба, лишь все больше раздражалась действиями генина из-за извиняющегося взгляда, направленного Тезуной на своего босса. Но все изменилось, когда Тезуна попыталась направить своего мужа к выходу. Сначала Рюсуй пытался протестовать пьяным голосом, но когда блондинка сказала:       — Рюсуй, увидимся дома. Я сейчас работаю, — он быстро стал агрессивным.       — Что, мои деньги недостаточно хороши для тебя, — воинственно закричал шиноби Ами. — Ты скорее отдашься какому-нибудь незнакомцу, чем мужчине, который кормит и содержит тебя.       — О каких деньгах ты говоришь? Я сегодня работаю двойную смену, — с горечью ответила Тезуна, — …потому что ты опять проиграл нашу арендную плату. И все же у тебя каким-то образом остались деньги, чтобы заявиться сюда пьяным.       — Ах ты, маленькая сучка, — сказал Рюсуй, — Да будет тебе известно, что я сегодня хорошо заработал, доставив еще один труп в башню Бога. Я собирался купить тебе что-нибудь хорошее.       — Я бы предпочла, чтобы у нас были деньги на аренду, чтобы нам было где остановиться в конце месяца, — сказала Тезуна. — А теперь, пожалуйста, уходи, пока меня не уволили и мы не потеряли наш единственный реальный источник дохода.       Рюсуй резко ударил жену тыльной стороной ладони, от чего она упала на пол. Возвышаясь над ней, когда она приложила руку к своей ушибленной щеке, он закричал:       — Снова ты начала. Ты просто не можешь не упоминать о том, что зарабатываешь больше меня, потому что я генин. Я беру на себя множество опасных заданий.       Тезуна посмотрела на мужа слезящимися глазами, но все еще с вызовом, и возразила:       — Ты прославленный грабитель могил. Ближе всего ты подходишь к опасности, когда прибываешь на поле боя, чтобы прогнать других падальщиков.       Генин Дождя выглядел так, словно собирался снова ударить лежащую на полу женщину, но прежде чем он успел это сделать, Джирайя схватил его за шею. Подняв мужчину в воздух одной рукой, он сказал:       — Давайте мы с вами поговорим о том, как нужно вести себя в клубе.       Он швырнул мужчину к вращающейся двери, которая вела в заднюю часть здания, и последовал за ним. К тому времени, как он вышел в дверь, генин уже поднялся на ноги и вытащил кунай.       — Не лезь не в свое дело, старик, — сказал Рюсуй, прежде чем атаковать саннина.       Джирайя легко увернулся от непрофессиональной атаки генина, прежде чем ударить его наотмашь точно так же, как он ударил свою жену. Рюсуй сильно ударился о землю и выронил свой кунай. Генин огляделся по сторонам и заметив его лежащим у мусорного бака, быстро пополз за своим оружием. Как раз в тот момент, когда он уже почти достиг цели, Джирайя наступил ему на руку и услышал противный хруст от сломанной гетой руки генина.       — Ах, блядь! Отвали, ублюдок! — крикнул Рюсуй, чувствуя, как его сломанные кости трутся друг о друга.       Джирайя присел на корточки, стараясь не давить на сломанную руку.       — Нет ничего, что я ненавижу больше, чем когда мужчина бьет свою женщину, чтобы почувствовать себя не таким неудачником, каким он есть.       Он укусил себя за большой палец и вызвал маленькую зеленую жабу. Прежде чем Рюсуй успел что-то сказать, жаба высунула язык и обвила им его тело, потащив его в свой рот, который неестественно расширился в момент заглатывания генина целиком. Он оглянулся на Джирайю, вероятно ожидая, что тот прикажет доставить его в Коноху для допроса. Однако саннин отрицательно покачал головой, поскольку не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он в Аме, особенно те, кто мог догадаться о его намерениях. Жаба понимающе кивнула головой и исчезла.       Затем Джирайя направился обратно в клуб, обдумывая, почему Нагато собирает трупы. Несмотря на мрачные мысли, входя в зал, он сразу вернулся к своей непринужденной манере общения, с порога объявив всем, что прогнал нарушителя спокойствия. Чтобы вернуть бару его оживленную атмосферу, он заказал выпивку для всех, прежде чем вернуться к двум выбранным им официанткам, которые восхищались его мужественностью. Отмахнувшись от их комплиментов, он вернулся к тонкому выкачиванию из них любой информации, которую они получили от своих других клиентов.       Он заметил, что Тезуна некоторое время наблюдала за ним и отвлеклась лишь тогда, когда ее выбрал новый клиент, которому женщина весело улыбнулась, приветствуя. Несколько часов спустя дождь начал утихать. Тезуна, быстро опустошив несколько клиентов, подошла к столику саннина и спросила двух девушек, развлекавших его, не будут ли они возражать, если она займет их место. Обе девушки, почувствовав желание зрелой женщины поговорить с мужчиной, который защитил её, а также обнаружив, что им было трудно поспевать за энергичным Джирайей, быстро согласились.       Тезуна села рядом и налила ему из принесенной с собой бутылки. Джирайя сделал глоток и был удивлен, что это было одно из лучших брендовых саке, которые предлагал клуб. Хотя он был более чем способен позволить себе качественную выпивку, он предпочитал более дешевые, менее известные бренды, чтобы поддерживать видимость беззаботного человека, не будучи сильно пьяным.       — Спасибо, — сказал Жабий мудрец, — Но для меня это немного дороговато.       — Это от заведения. — ответила Тезуна, мягко улыбнувшись, — Спасибо, что вступились за меня. Когда Рюсуй становится таким, он может быть довольно…       Джирайя заметил, что руки женщины задрожали, когда она прервала свою речь. Догадавшись, что Тезуна и раньше оказывалась в подобной ситуации не получая ни от кого помощи, он хотел сказать женщине, что ей не нужно беспокоиться о том, что это может повториться, но это могло поставить под угрозу его миссию.       — Я уверен, что он поймет всю ошибочность своего поведения, когда у него будет возможность успокоиться. Спасибо за выпивку, но мне, наверное, пора идти.       Джирайя встал, собираясь уходить, так как дождь прекратился. Однако, стоило ему сделать лишь один шаг в сторону выхода, как Тезуна сказала:       — У вас есть, где остановиться?       Джирайя оглянулся через плечо, чувствуя себя немного не в своей тарелке от мысли, может ли эта женщина быть вражеской куноичи. Он проводил в подобных заведениях достаточно много времени, чтобы знать, что куноичи часто пользовались тем, что мужчины, окруженные выпивкой и женщинами, имеют обыкновение болтать без умолку. Также куноичи не преминула бы устроить небольшую драму, чтобы выследить потенциального лазутчика проникшего в их деревню. Однако, его наметанный глаз, способный распознать подобные угрозы, убедил его, что Тезуна не была одной из них, поскольку у нее была определенная мягкость в руках и ногах, которой не могло быть у профессиональной куноичи из-за долгих часов тренировок. Женщина, тем не менее, доказала, что у неё есть способность читать ситуацию, которая была у большинства женщин её профессии, так как она сказала, почувствовав внезапную настороженность Джирайи:       — Я спрашиваю, потому что все арендные заведения в деревне сообщают о новых прибывших постояльцах в башню Бога. Просто у меня такое чувство, что вы надеялись остаться незамеченным.       — Спасибо за предупреждение, — ответил Джирайя, поворачиваясь, чтобы уйти. — Я признаю, что испытываю некоторое беспокойство, что кто-то чувствует необходимость сообщить о прибытии такого простого путешественника, как я, просто за то, что снял комнату на ночь. Желаю приятно провести вечер.       — Я бы хотела предложить вам место для ночлега, — сказала Тезуна, заставив саннина снова остановиться.       Она отвела взгляд в сторону, когда Джирайя снова взглянула на нее, чтобы скрыть легкий румянец на щеках, и продолжила:       — Моему мужу часто требуется несколько дней, чтобы успокоиться. Могу себе представить, насколько он разозлится, вспомнив, как вы с ним обошлись. Может быть, вы согласитесь проводить меня домой, где и вы сами сможете переночевать?       Джирайя оставался настороже, но, не чувствуя ловушки, ответил:       — Какой мужчина в здравом уме откажется от такого предложения?       Тезуна ослепительно улыбнулась ему, прежде чем отправиться за своими вещами. Затем Джирайя проводил ее на нижние уровни деревни Дождя, где находилась ее квартира. В ту первую ночь, когда Джирайя спал на раскладном диване, между ними ничего не произошло. Но, проснувшись, он решил поблагодарить хозяйку, приготовив ей завтрак, который принес в постель. Блондинка была весьма довольна этим жестом, даже заметив, что это был первый раз, когда мужчина сделал что-то подобное для нее. Джирайя также признался, что это был первый раз, когда он сделал это сам. Хотя он переспал со многими женщинами, ему никогда не приходилось беспокоиться о более эмоциональных аспектах секса. Учитывая, что его встречи, как правило, сводились к одной ночи или к простой деловой сделке с женщинами, работавшими в различных публичных домах, которые он часто посещал, у него никогда не было причин задерживаться после этого. По правде говоря, он, скорее всего, проводил больше времени по утрам с Тезуной, женщиной, с которой у него не было секса, чем со всеми вместе взятыми женщинами, с которыми он спал.       В последующие несколько дней между ними тоже ничего не происходило, хотя она показывала ему деревню, когда не было дождя или она не была на работе. Никогда по-настоящему не бывавший в серьезных отношениях, он все же чувствовал, что между ними что-то происходит. Джирайя начал приписывать это тому факту, что Цунаде, вновь отдав свое сердце мужчине, в некотором смысле освободила его от необходимости продолжать ее преследовать. Хотя он сказал Наруко, что пришел к убеждению, что Цунаде никогда не полюбит его так, как он любил ее, у него была надежда, что это не так. И только сейчас он начинал понимать, что эта надежда в какой-то момент превратилась в цепь, связавшую его с Хокаге. Теперь, когда она была влюблена в Наруто, он понял, что всю свою жизнь оставался одиноким, потому что надеялся, что когда-нибудь она обратит свои чувства к нему и если он будет связан с кем-то в тот момент, то может упустить свой шанс.       Однако, к его удивлению, его влечение к Тезуне на самом деле не было вызвано ее сходством с его товарищем саннином. На самом деле он объяснял это тем, насколько разными были эти две женщины. Хотя Цунаде могла быть теплой и чувственной, до сих пор только двое мужчин видели ее такой. Почти для всех остальных она была грубой, властной и упрямой. С другой стороны, Тезуна была очень приветлива и добра ко всем, поэтому она воспринималась скорее как мать для молодых женщин, с которыми она работала в клубе. Кроме того, именно поэтому она была самой популярной сотрудницей, несмотря на то, что приближалась к возрасту, когда большинство женщин, как правило, начинали терять клиентов из-за молодых и новых девушек. Во время ужина, которым они наслаждались вместе, он узнал, что Тезуна никогда не планировала работать в этом баре настолько долго. Вместо этого она планировала приобрести собственный клуб, но ей пришлось содержать мужа, который проматывал их сбережения.       Этот ужин напомнил ему, что формально она все еще замужняя женщина, хотя, скорее всего, как только Джирайя отправит его к Ибики, никогда больше не увидит своего мужа. Опасаясь, что зайдет слишком далеко и потеряет самообладание еще до столкновения с Нагато, он решил закончить все как можно быстрее. Поэтому позже, на следующий вечер, после того как она вернулась с работы, он планировал заглянуть к ней в ванную, чтобы она расстроилась и выгнала его. Оглядываясь назад, он полагал, что должен был понять, что играет ей на руку, когда со своего места на диване, где он спал, он заметил, что дверь ванной была не до конца закрыта. Решив, что этот момент ничем не хуже любого другого, он подкрался к двери и приготовился насладиться представлением.       Он почувствовал, как его влечение к этой женщине возросло, когда он увидел ее стоящей перед зеркалом со смытым с лица макияжем. Он почти отвернулся, когда она потянулась, чтобы развязать узел, удерживающий бретельки, на которых держалась верхняя часть её любимого пятнистого платья. Развязав узел, она держала руки в нужном положении, демонстрируя, что, хотя она и не куноичи, но обладает качествами, которые делали её неотразимой, сказав:        — Довольно грубо подглядывать за женщиной, диван которой вы используете.       Однако, несмотря на свои слова, она развернулась лицом к двери и позволила бретелькам своего наряда упасть, открыв его блуждающим глазам свою большую грудь. Прежде чем насладиться видом её полуобнаженного тела, Джирайя заметил, что одно из зеркал было повернуто так, чтобы незаметно наблюдать за приоткрытой дверью. Он не стал вдаваться в подробности и стал запоминать каждую деталь ее тела до последних мелочей. Находясь практически в трансе он все же заметил, что женщина подошла ближе, но не отреагировал на это, пока дверь полностью не открылась.       Внезапное движение заставило легендарного Джирайю упасть на задницу, как испуганного генина. Падая к ее ногам, он сказал:       — Послушай, Тезуна… Я могу объяснить.       Однако хозяйка подошла к Джирайе и прижалась грудью к саннину, приблизив свое лицо к его на несколько дюймов. Ее глаза были полузакрыты, когда она прошептала:       — Тут нечего объяснять. Я чувствую это.       Затем она прижалась губами к его губам и, целуя ошеломленного мужчину, подняла его руку, чтобы положить ее себе на грудь. Джирайя задержался лишь на мгновение, прежде чем начал ласкать ее грудь и стал активным участником поцелуя. Вскоре мужчина позволил себе расслабиться и полностью раскрепостится, взяв женщину всеми известными ему способами, и она ответила ему тем же. К утру оба они уже лежали на диване, хотя в часы любовных утех и бурного секса перемещались из комнаты в комнату. Она лежала рядом с ним, положив голову ему на плечо, когда, наконец спросила:       — Рюсуй никогда не вернется, не так ли?       Жабий мудрец с трудом читал ее эмоциональное состояние из-за бесстрастного тона, которым она говорила. Однако вместо того, чтобы воспринимать это как вопрос, он полагал, что она просто констатирует факт. Тем не менее, он был не в силах удержаться от слегка оборонительного тона, когда ответил ей:       — Я не убивал его, если ты об этом спрашиваешь. Но я сомневаюсь, что он вернется в деревню Дождя в ближайшее время.       Несмотря на все то, что они разделили, он был немного удивлен, когда она сказала:       — Хорошо, может быть, тогда я смогу жить дальше и следовать своим собственным мечтам.       Она последовала своему заявлению, оседлав саннина, и после того, как еще раз похоронила его член внутри себя, начала ублажать мужчину, который, наконец-то освободил ее.

*****Конец воспоминаний*****

      Джирайя очнулся от воспоминаний о событиях, приведших его в постель к Тезуне, и не удивился, что она догадалась о причине его прихода в деревню, ведь он посещал клубы, подобные тому, в котором она работала, не только для того, чтобы провести время с девушками. Женщины были гораздо более наблюдательны, но большинство мужчин не воспринимали их всерьез и они пользовались этим, подтверждая старую пословицу — дурак деньги напоказ носит. Хозяйкам нужно было знать, что именно хотят увидеть в них их клиенты, чтобы излить на них свое очарование. Большинство их клиентов часто забывали об их присутствии, позволяя интересным частицам информации проскользнуть перед официантками. Для Джирайи посещение таких мест было способом по-настоящему смешать приятное с полезным.       Слишком уважая эту женщину, чтобы лгать ей о своих планах, он сказал:       — Да.       Женщина быстро бросилась ему на спину и сказала:       — Пожалуйста, не надо. Если я что-то для тебя значу, ты не станешь противостоять Лорду Пейну.       На мгновение Джирайя задумался, не согласиться ли с этой просьбой. Однако не в силах отказаться от того, что он считал своим долгом не только как шиноби Конохи, но и как учителя человека, который теперь считал себя богом, он повернулся к своей возлюбленной и сказал:       — Я… я не могу выполнить эту просьбу. — ему было больно, когда на глазах у блондинки выступили слезы, но он объяснил свои доводы, — Не только мои обязанности перед моим домом делают невозможным для меня то, что ты просишь. Но и из-за того, что ты так много значишь для меня.       Его возлюбленная собиралась запротестовать, и отвела взгляд, но он взял ее за подбородок, чтобы заставить встретиться с ним глазами, и продолжил:       — Нага… Пейн вмешивается в то, что он не может контролировать, и в конечном итоге он привлечет внимание всего мира шиноби. Если это произойдет, тогда Дождь превратится в пепел, независимо от того, насколько он могущественен.       — Но почему это должен быть ты?       Теперь настала очередь Джирайи отвернуться и посмотреть на башню, в которой, как говорили, обитал Пейн. Наконец, после нескольких ударов сердца он ответил:       — Потому что это мой долг как его сенсея. Я тот, кто, направил его по пути, который может привести к возможной катастрофе. Как его учитель, я обязан либо образумить его, либо остановить.       Женщина кивнула, продолжая плакать, но стараясь не издавать при этом ни звука. Джирайя встал и начала одеваться.       — Тезуна, я хочу, чтобы ты собрала свои вещи и покинула это место. Я могу тайно вывезти тебя, и если со мной случится худшее… я хочу, чтобы ты была в безопасности. Если я потерплю неудачу, они, в конце концов, узнают, где я жил все это время.       Тезуна кивнула и начала одеваться, видя, что не может уговорить мужчину, которого она полюбила, исполнить свой долг, она сказала:       — Ты должен знать, что Леди Ангел нанесла визит клубу, где я работала. Она сказала, что обеспокоена исчезновением Рюсуи. Я призналась, что его прогнал какой-то незнакомец, но с тех пор я их не видела. Меня поддержали все, так что она, похоже, поверила мне.       Джирайя хотел спросить, почему она ничего не сказала раньше, но понял, что и сам знает ответ. Она боялась, что это ускорит тот день, когда он решит столкнуться с Пейном. Оставив эту тему, он сказал:       — Спасибо, что прикрыли меня. Пожалуйста, быстрее собирай свои вещи; я вытащу тебя из деревни, прежде чем отправлюсь к Пейну. Жаба, которую я призову, доставит тебя куда угодно, даже в Коноху. Я найду тебя, как только закончу свои дела с Пейном.       Тезуна кивнула, начала одеваться и последовала просьбе Джирайи. Глядя в окно с возродившимся интересом, он подумал:       — Нет, Конан не могла просто принять такое заявление, не изучив все досконально. Итак, я все это время находился под наблюдением. — гордо ухмыльнувшись, он мысленно добавил, — Ты уже достаточно поднаторела, чтобы я не заметил никаких признаков твоего присутствия. Но что-то мне подсказывает, что ты не собираешься просто стоять в стороне.       Он отвлекся от своих мыслей, когда Тезуна вернулась с охапкой вещей, засунутых в мешок.       — Ладно, пошли.       В полном молчании они быстро добрались до самой нижней части деревни. Добравшись до кромки воды, он вызвал ту же самую жабу, в которой держал Рюсуи. Повернувшись к своей возлюбленной, Жабий мудрец сказал:       — Тезуна, эти последние несколько недель были лучшими в моей жизни. Я благодарю тебя за то, что приняла меня в своем доме, и я надеюсь, в сердце. Я найду тебя, как только одолею Пейна.       Тезуна подошла к Джирайе и страстно поцеловала его, вложив в этот поцелуй все свои чувства, которые она к нему испытывала. Когда поцелуй закончился, она отступила назад и, казалось, хотела что-то сказать ему, но, в конце концов, не решилась и лишь произнесла:       — Я буду ждать.       Джирайя кивнул, прежде чем добавить:       — Ты должна знать, что твой муж также находится в этой жабе. После того, как она доставит тебя туда, куда ты попросишь, он будет доставлен в Коноху, где его допросят. Если ты хочешь что-то сказать ему, сейчас самое время. Он обездвижен и ничего не может сделать, так что скажи ему все, что ты чувствуешь.       Затем он кивнул жабе, которая глубоко вдохнула, втягивая женщину в свой рот и в другое измерение, которое находилось внутри нее.       Джирайя наблюдал, как жаба прыгнула в воду и скрылась из виду. Затем он поднял глаза к небу и увидел, что облака становятся темнее, и сказал:       — Спасибо, что позволила мне попрощаться.       Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Конан стоит у него за спиной. Так и не дождавшись ответа от женщины, он продолжил:       — Похоже, ты все еще предпочитаешь молчать. Не думаю, что смогу убедить тебя позволить мне исполнить задуманное.       — Мне очень жаль, сенсей, но я не могу позволить тебе причинить вред Нагато, — ответила Конан, атаковав его несколькими бумажными сюрикенами.       Джирайя не стал уворачиваться, его волосы сильно увеличились в объеме и обернулись вокруг него. Бумажные сюрикены, ударились о щит из волос, застряли в нем, но тут же из печатей, из которых они были сделаны, появился дым и раздался взрыв.       Конан наблюдала за тем, как волосы её наставника вернулись в нормальное состояние, открывая его бессознательное тело. Она осторожно приблизилась и увидела, как его тело исчезло в дыму, оставив на своем месте большую деревянную куклу. Она развернулась как раз в тот момент, когда Джирайя подбежал к ней, и разлетелась в клочья, когда он попытался схватить ее за горло. Джирайя отскочил назад, вынужденный отступать к воде, когда несколько листов бумаги сложились в сюрикены и атаковали его.       Оставшиеся листы начали собираться вместе, открывая тело Конан, парящую в воздухе, с большими бумажными крыльями за спиной. Подняв руку над головой, она метнула большое бумажное копье, заставив Джирайю отступить еще ближе к воде. Она продолжила свою атаку большим бумажным сюрикеном, но была вынуждена уклониться сама, когда он был сожжен большим огненным шаром, вырвавшимся изо рта Джирайи. Противники приготовились вновь напасть друг на друга, даже не подозревая, что за ними наблюдают.

*********

      Путь Зверя, которым Нагато пользовалась с тех пор, как Какаши повредил предыдущего, когда они с Конан захватывали джинчурики Шестихвостого, смотрел, как его голубоволосая спутница сражается с человеком, который научил их искусству быть шиноби. Несмотря на то, что он все больше и больше полагался на человека в маске, также наблюдающего за боем, поскольку его вера в друга подверглась сомнению, он почувствовал некоторую досаду, когда Тоби сказал:       — Боже, она определенно делает все возможное против Джирайи. Подумать только, шпион, о котором она упомянула, это он.       Нагато с верхнего этажа своей башни заставил оживший труп повернуться к Тоби, сказав:       — Если она хочет иметь шанс на победу над подобным противником, ей нельзя сдерживаться.       — Понятно, — задумчиво произнес Тоби, хотя в его голосе были нотки удивления. — Тогда, наверное было бы разумнее прийти ей на помощь.       — Это означает, что ты признаешь свою неправоту в том, что она больше не предана Акацуки, — ответил Нагато, переведя взгляд на собеседника.       — Ты определенно стал хладнокровным, Нагато, — сказал Тоби, наблюдая за боем с большим интересом, чем раньше, — Оставить ее сражаться с таким монстром, как Джирайя, это немного чересчур, тебе не кажется? Если они не в сговоре друг с другом, и она проиграет, тогда мы точно узнаем, что она не была шпионкой. Но я сомневаюсь, что она переживет подобный опыт.       — Верно и обратное, — ответило женское тело, которое было текущим Путем Животных.       — Сомневаюсь, что она сможет победить Джирайю, — скептически заметил Тоби.       — Я не это имел в виду, — сказал Нагато через Путь Животных, прежде чем прыгнуть.       — Интересно. — сказал Тоби, поворачиваясь, чтобы продолжить смотреть бой, и был рад видеть, что Нагато все глубже погружается во тьму из-за того, что он манипулирует им против Конан. Ухмыляясь под маской, он сказал себе: «Вот если бы Саске оказался хоть наполовину таким же».

*********

      Конан было трудно думать, не говоря уже о том, чтобы дышать, из-за того, насколько искусным противником был Джирайя. Хотя он нанес ей уже несколько ударов, она не нанесла еще ни одного. Однако прежде чем она успела отругать себя за отсутствие прогресса в борьбе с саннином, она была вынуждена откатиться в сторону, когда его волосы приняли форму львиной пасти и врезались в стену, где она только что стояла. Быстро перекатившись на корточки, она бросила два листа бумаги, которые сложились в оригами-журавликов. Его волосы втянулись, создавая щит вокруг него прежде, чем они достигли его и взорвались.       Конан старалась сохранять спокойствие и невозмутимость, поскольку именно этого и ожидал Нагато. Хотя она и сказала ему, что в деревню проник шпион, она представила это, как незначительный факт, чтобы он позволил ей самой разобраться с этим вопросом. И все же, несмотря на то, что она втайне радовалась тому, что он еще не появился, какая-то часть ее задавалась вопросом, что его так сильно задержало. Она была уверена, что до него уже дошли вести о том, что кем бы ни был шпион, он дал Конан очень жесткий бой. Хотя, если Нагато все-таки появится, ей придется отказаться от своей стратегии изгнания Жабьева мудреца из деревни, поскольку она знала, что как только ее учитель и друг встретятся лицом к лицу, ей придется выбрать чью-то сторону.       Несмотря на то, что Конан старалась сохранять бдительность, пока искала в облаке пыли хоть какие-то признаки того, что Джирайя не пострадал от взрывной волны. Ее невнимательность в конечном итоге стоила ей того, что она была поражена струей масла, которая вырвалась из облака. Не в силах вернуться к своей бумажной форме, она застонала от боли, когда Джирайя появился из пыли и дыма, чтобы ударить ее в живот кончиками пальцев. Когда Конан ударилась о стену, она почувствовала, что её чакра заблокирована. Не в силах удержаться на ногах, женщина начала скользить вниз по стене, а когда учитель начал отворачиваться от нее, она поняла, что сознание от нее ускользает. Не в силах говорить или бороться с печатью, которая заставляла ее закрыть глаза и заснуть, она подумала: «Пожалуйста, уходите, сенсей. Даже вы не сможете одолеть Нагато».

*********

      Джирайя продолжал уходить, уверенный, что печать, которую он наложил на Конан, не позволит ей прийти в себя, пока он не уладит все дела с Нагато. Небо разверзлось, начался сильный дождь и так как саннин не знал, был ли это естественный ливень или дзюцу Пейна, разыскивающего его, то побежал к башне Бога. Добравшись до основания башни, он был удивлен, что никто не пытался помешать ему, но перепрыгнув забор, окружавший здание, оказался в окружении шиноби Дождя.       — Простите, мне следовало записаться на прием? — язвительно заметил Джирайя, прежде чем ворваться в ряды шиноби, пытавшихся преградить ему путь.       Легко подавив слабое сопротивление, он вошел в башню, но с удивлением обнаружил, что в вестибюле его никто не ждет. Оглядевшись вокруг, он не почувствовал никаких скрытых засад, поэтому сделал глубокий вдох, прежде чем выпустить еще одну струю масла изо рта, разбрызгивая жидкость по стенам и по полу, пока не покрыл ей все поверхности, а после направился к лифту. Нажав кнопку, он дождался, пока откроются двери, приготовив свой козырь. Вытащив лист бумаги с печатью, на которой было написано «огонь», он прижал её к земле и активировал идентификационную печать чакры, находящуюся на обратной ее стороне, которая должна была помешать кому-либо кроме него самого, убрать ее.       Хотя печать была не того типа, что он использовал на Конан, у них все же было одно сходство, которое заключалось в том, что она оставалась активной до тех пор, пока он не развеет ее или его сердце не перестанет биться. Готовясь к битве, он собирался встретить своего ученика и был призван бросить вызов судьбе звоном, который возвестил о прибытии лифта. Шагнув внутрь, саннин нажал кнопку верхнего этажа.       Когда двери снова открывались, Джирайя признавался сам себе, что испытывает некоторое разочарование из-за отсутствия хоть какого-то приветствия. Войдя в комнату, его разочарование сменилось чувством беспокойства, так как казалось, будто из неё совсем недавно убрали какое-то оборудование. Он присел на корточки, чтобы рассмотреть электрическое соединение, и задался вопросом, что было подключено к нему. Решив, что, просто разглядывая провода, он все равно ничего не поймет, саннин начал продвигаться вглубь здания. Он осмотрел несколько комнат, мимо которых проходил, но обнаружил, что они также пусты.       Войдя в широкий коридор, заканчивающийся парой двойных дверей, Джирайя заподозрил, что идет в комнату, в которой Ханзо, будучи правителем Дождя, принимал посетителей. Подойдя к дверям, он протянул руку, чтобы открыть их, но услышал голос с другой стороны:       — Всемогущий толчок.       Джирайю отбросило назад вместе с дверьми, которые сорвало с петель. Саннин быстро среагировал и приземлился на ноги, но взглянув на человека, стоявшего в дверях, почувствовал, как кровь застыла у него в жилах.       — Как…       — Здравствуйте, сенсей.       Джирайя не мог поверить своим глазам, так как перед ним стоял Ханзо Саламандра. Хотя прежний правитель Аме был одет в свою маску, Джирайя разглядел то, что выглядело как черный пирсинг у него в носу и щеках. Еще одно изменение, помимо очевидного наличия у него Риннегана, заключалось в том, что у него были оранжевые волосы. Мужчина был также одет в черно-красный плащ Акацуки.       Замешательство Джирайи возросло еще больше, когда к Ханзо присоединились еще несколько человек в плащах, у каждого из которых также был риннеган. Джирайя понятия не имел, кем были все эти люди, но один из них показался ему очень знакомым. Это был тот, кто соответствовал описанию человека, с которым сражался Какаши, когда он, Гай и Ямато бились с Пейном во время их миссии, по предотвращению попадания киндзюцу клана Цучигумо в чужие руки       Из того, что Джирайя вспомнил о событиях той встречи, этот человек обладал способностью к призыву. Он также помнил, что Пейн, который соответствовал описанию Яхико, был способен управлять силой притяжения и отталкивания. Поэтому Джирайя догадался, что как бы Нагато ни манипулировал Ханзо, теперь он может использовать его способности.       Изучая остальных четырех, он подумал: «Какаши говорил, что один из них всегда старается держаться в задних рядах. Один очень похож на человекоподобную марионетку. Из оставшихся, со слов Какаши, один обладает способностью поглощать чакру. А о способностях двух других противников я ничего не знаю, поэтому лучше попытаться их разделить».       Джирайя начал было обдумывать план нападения, но внезапно люди, которые называли себя Пейном, исчезли в дыму, когда Путь Зверя ударил руками по земле и из дыма появился большой носорог с такими же пирсингом и ринненганом, как и у остальных и бросился на саннина в атаку.       Жабий мудрец, понимая, что в этой битве ему лучше всего постараться из всех сил, решил бороться огнем с огнем, и также выполнил дзюцу призыва. Вызванный носорог без колебаний бросился в облако дыма, но почти сразу же остановился. Он изо всех сил пытался двигаться вперед, пока человек, контролирующий его, задавался вопросом, что Джирайя вызвал, чтобы остановить его движение. Из облака дыма он услышал явно женский голос, произнесший:       — Серьезно, Джирайя. Небольшое предупреждение было бы весьма кстати.       — Прошу прощения, — почтительно произнес Джирайя.       Когда дым начал рассеиваться, взору открылся вид на двух жаб, сидящих у него на плечах, и его изменившиеся черты лица из-за того, что он вошел в свой режим мудреца. Глядя на риннеган зверя, которого он держал за рог, он добавил:        — Мне понадобится ваша помощь, если я хочу победить этого противника.       Шима вздохнула, чувствуя беспокойство Джирайи, в отношении противника, с которым он столкнулся. Забыв о своем раздражении, из-за вызова их с Фукасаку когда они только сели обедать, она сказала:       — Ну, что сделано, то сделано. Что ты можешь сказать о нашем противнике?       — По крайней мере, кажется, он владеет риннеганом, — сказал ее муж, прежде чем Джирайя успел заговорить.       Шима уже собиралась сказать мужу, чтобы он не смешил ее, но тут заметила глаза призыва, который Джирайя держал на месте. Застигнутая врасплох, она сказала:       — Я… я всегда считала, что это всего лишь легенда.       — Ты не единственная, — сказал Джирайя, прежде чем, напрягшись швырнуть носорога дальше по коридору, где он пробил стену. — К сожалению, боюсь, что помимо некоторых базовых способностей, которыми обладает каждый из обладателей додзюцу, я нахожусь примерно в таком же неведении, как и вы. Я здесь уже несколько недель, но смог услышать только обрывки разрозненной информации.       — Обладатели, — озабоченно сказал Фукасаку, — …он не один? Как может легендарное Додзюцу, которого не было несколько тысячелетий, вдруг оказаться сразу у нескольких людей?       — Я в этом не уверен, — ответил Джирайя. — У меня был ученик, который владел риннеганом. Он внезапно пробудил его, когда я обучал его и двух других сирот во время Второй Мировой Войны Шиноби. Я считаю, что это он как-то манипулирует всеми, кого мы видим.       — Вы достаточно хорошо информированы, сенсей, — сказал Путь Дэвы, входя в зал из-за спины Джирайи. — Полагаю, мне не следует удивляться, поскольку последние несколько месяцев вы доставляли мне массу хлопот. Не будете ли вы так любезны, сообщить мне, с кем вы работаете?       — Ты довольно самоуверен, Нагато, — ответил Джирая, — Предполагая, что мне нужен был сообщник, чтобы узнать хотя бы некоторые из твоих секретов. В конце концов, ты тот, кто позволил Какаши и другим членам его команды, с которой ты столкнулся ранее, уйти. Он смог дать точные описания людей, которые напали на него. Один из них показался мне слишком похожим на Яхико, и учитывая что у него был риннеган, я пришел к выводу, что это не случайность. До этого момента я не был уверен, кто стоит за Акацуки, он или ты. Ты присутствовал, когда я столкнулся с Ханзо и должен признать, что он никогда добровольно не будет служить кому-то. Конечно, если у него еще есть право голоса в подобном вопросе.       — Ах, я помню. Так раньше звали хозяина этого тела. Однако теперь он послужит орудием вашей смерти.       Путь Дэвы поднял руку, и Джирайя почувствовал, что его тянет к Пейну. Однако он уже был готов к такой атаке, поэтому крепко держался за пол с помощью чакры. Внезапно он почувствовал атаку сзади и понял, что Путь Дэвы атакует его не один. Повернувшись как раз вовремя, он уклонился от клинка, который появился из рукава Пути Асуры и нанес ответный удар, отправив его в полет в стену с такой силой, что его тело пробило ее. Джирайя прекратил подачу чакры в ноги, позволив Пути Дэвы притянуть себя. Оживленное тело Ханзо положило конец дзюцу, вынудив Джирайю опуститься на четвереньки. В этот момент два великих жабьих мудреца на его плечах открыли рты. Повторив их движение, он выплюнул огромное количество масла. Фукасаку использовал свою технику ветра, чтобы сильнее распылить его на Путь Дэвы, а затем Шима выдохнула струю пламени, поджигая все это масло. Огромное комбинированное огненное дзюцу полетело к пути Дэвы, но еще одно из его тел бросилось ему наперерез. Держа руки перед собой, Путь Преты начал поглощать энергию дзюцу, заставляя его уменьшаться, пока оно полностью не исчезло. Затем Нагато направил чакру в Путь Дэвы, как только Прета отошел в сторону.       — Исчезни, сенсей, — сказал он голосом Ханзо, прежде чем выпустить мощный толчок, который разрушил зал, не давая Джирайе приблизиться к нему.       Жабий мудрец избежал дзюцу прежде чем оно достигло его, самостоятельно пробив стену и прыгнув так далеко, как только смог. Он оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как дзюцу проносится через место, где он только что стоял и как следом за ним рушится зал. Решив, что у него очень низкие шансы на успех при бое в настолько ограниченном пространстве, он продолжал двигаться вперед, надеясь найти более открытое место, где можно было бы противостоять Нагато.       Джирайя продолжал крушить стены в поисках более открытого места, где можно было бы встретиться лицом к лицу с телами, которые, по его мнению, каким-то образом контролировал Нагато. Хотя он мог использовать режим мудреца благодаря его связи с двумя мудрецами, сидящими у него на плечах, его форма была не до конца развита, и поэтому он не обладал некоторыми способностями, которые, как он знал, есть у истинного мудреца. Одной из таких способностей была возможность чувствовать чакру. Все, чего в пути мудреца смог добиться он сам, это идеально сбалансировать свою чакру во время боя, даже будучи связанным с двумя мудрецами. Но, к счастью для него, его недостатки в мастерстве перекрывали его компаньоны.       — Джирайя, поднимись еще на один этаж, а потом поверни направо. — сказала Шима, сидевшая на его правом плече.       — Зачем? — недоверчиво спросил саннин, — Сейчас мне нужно найти открытое место для боя.       — Нет, — покачав головой, ответила Шима, — Тебе нужно найти человека, который манипулирует ими, ну… Я не знаю, как лучше описать их… Берегись!       Джирайе не нужно было спрашивать, о чем Шима пытается предупредить его, так как прежде, чем он достиг следующей стены, сквозь неё прорвалось маленькое худое тело. Джирайя узнал в нем Путь Асуры, который он отправил в полет ранее, когда он приземлился на четвереньки и издал щелкающие звуки, как марионетка. Посмотрев на саннина своими глазами с ринненганом, он сказал:       — А, вот и ты.       — Они все приближаются к нам, — сказал Фукасаку, чувствуя, что несколько источников чакры быстро направлялись в их сторону.       — Нет, — поправила Шима, — Не все. Есть еще два источника чакры, которые все еще находятся в главном зале. Один из них обладает невероятным количеством чакры, и она точно такая же, как та, что управляет этими Путями. Другой… ну, честно говоря, он кажется… темным.       — Понятно, — сказал Джирайя, понимая, куда Шима хотел его отправить. — Тот, кто управляет этими телами, должно быть, Нагато.       Джирайя отпрыгнул в сторону, как только тонкий плащ Пути Асуры внезапно сорвался с его спины, и появилась пара пусковых установок сенбонов. Оружие представляло собой несколько трубок, установленных по кругу и прикрепленных к квадратному блоку, к которому был подключен механизм подачи, уходящий в спину Пути Асуры. Трубки начали вращаться, вызывая громкий жужжащий звук, который быстро нарастал, но изменился по высоте звучания, когда начал стрелять сенбонами.       Джирайя выругался, когда пусковые установки заполнили воздух непостижимым количеством сенбонов, поскольку был вынужден бежать, не доверяя даже своей львиной гриве в режиме мудреца, чтобы противостоять обстрелу. Асура продолжал бегать из стороны в сторону на четвереньках, пытаясь, навести свое оружие на мудреца. Джирайя протаранил собой другую стену и скрылся в следующей комнате, но вместо того, чтобы преследовать его, Путь Асуры просто атаковал стену и разрушив её, засыпал иглами все помещение, в котором скрылся саннин. А когда снаряды закончились, он на четвереньках забежал в комнату, ища какой-нибудь признак мудреца.       Войдя в комнату, он сразу же заметил ряд отверстий, которые указывали на то, что Джирайя сбежал. Он быстро пошел по следу разрушения, но, войдя в следующую комнату, Нагато понял свою ошибку, услышав:       — Теперь моя очередь.       Асура поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть Джирайю, прилипшего к потолку на четвереньках с растрепанными волосами. Из его гривы вылетели тысячи волосков, превратившиеся в иглы и покрыли собой весь пол в комнате. Они разорвали Путь Асуры на мелкие части прежде, чем тот успел среагировать из-за того, что Джирайя применил на нем свою самую быструю атаку.       Мудрец спустился на землю и уставился на изуродованное тело, но в отличие от пути Зверя или Ханзо, Джирайя не испытывал никаких эмоций и чувств к нему. Немного переведя дух, Джирайя сказал:       — Думаю, с моей стороны было бы благоразумно уничтожить все эти тела, прежде чем встретиться с Нагато.       — Обычно я бы сказала, что это верное решение, — обеспокоенно ответила Шима, — Но в данном случае это не лучший план действий.       — Почему нет? — спросил Фукасаку, хорошо зная стратегический образ мышления своей жены.       — Ну, во-первых, я думаю, что Нагато по какой-то причине ограничен в передвижениях. Зачем же еще полагаться на эти оживленные тела?       — Ну, это дает ему несколько преимуществ, — ответил Фукасаку, когда Джирайя снова начал двигаться, чтобы другие Пути не нашли его.       Решив следовать указаниям Шимы, он направился в тронный зал, одновременно продолжая разговор:       — Я склонен согласиться с вашим мужем. Это позволяет ему атаковать, не подвергая себя опасности.       — Да, это так, — согласилась Шима, — Но как по мне, так это приносит больше вреда, чем пользы. Во-первых, кажется, что управляя этими телами, он может использовать только одну определенную способность в каждом теле. Представьте, насколько сильнее он был бы, если бы мог использовать их все сам. Кроме того, чтобы управлять этими телами, требуется определенная подготовка. Я предполагаю, что для этого и используется этот пирсинг. Я слышала о материалах, которые могут использоваться для передачи и приема чакры.       Джирайя пробил дыру в очередной стене и, пройдя через неё, сказал:       — Это не объясняет, почему мы не должны сначала разобраться с этими ожившими трупами.       — Конечно, объясняет, — возразила Шима, — Ведь, если мы так сделаем, то получится, что мы будем тратить чакру на части организма вместо того, чтобы сконцентрировать всю нашу энергию на его уничтожении. — она оглядела комнату и заметила несколько открытых электрических соединений. — Кроме того, у меня такое чувство, что ты уже сталкивался с Пейном раньше.       — Лично я, нет, — ответил Джирайя, — С ним сражались несколько джонинов Листа. Из их отчетов я смог выяснить, что эти Пути, похоже, могли передавать друг другу то, что они видят. Один из путей также соответствовал описанию одного из моих старых учеников.       — А что насчет тех, с кем мы столкнулись здесь? Они те же, с кем столкнулись джонины? — спросил Фукасаку, начиная понимать, к чему клонит его жена.       — И да, и нет. — нахмурился и ответил Джирайя, — Тот, который вызвал носорога, кажется, один из тех, с кем они сражались. Но не было никакого упоминания о Ханзо, у которого, кажется такая же способность, как у того, который напоминал Яхико.       Шима погладила подбородок, прежде чем сказать:        — Это означает, что, хотя он может быть ограничен манипулированием шестью телами, это не значит, что у него их больше нет. Я думаю, что когда он не пользуется ими, он как-то хранит их. Я считаю, что все эти отключенные провода могли использоваться как раз для их хранения, поэтому у него может быть очень большой запас тел, готовых вступить в бой, когда одно из них будет уничтожено.       Джирайе не понравилась эта мысль, но он ответил:       — Тогда где они? Он, вероятно, не знал, что я был здесь, до самой битвы с Конан.       Он не мог спрятать все свои тела.       — Кто знает? — пожала плечами Шима, прежде чем сказать, — Возможно, он был занят подготовкой к какой-то операции. Если он неподвижен, как я полагаю, то, вероятно, ему потребуется немало времени, чтобы перенести себя и бездействующие тела на новое место. Вероятно, он занимался этим уже какое-то время, — Шима посмотрела вперед и сказала. — Но ты можешь спросить его об этом лично, он впереди.       Джирайя приготовился и, сформировав расенган, ударил им в стену. Оказавшись с другой стороны, он обнаружил, что четыре из шести путей ждут его в большой комнате с высоким потолком. Жабий мудрец также заметил шесть металлических цилиндров, которые выглядели так, как будто они использовались для хранения тел, когда они не использовались. Наконец их внимание переключилось на верхнюю ступеньку лестницы, где с механических ходунков на них смотрел изможденный Нагато.       — Здравствуйте, Джирайя-сенсей. — сказал он, безэмоционально приветствуя своего учителя.       — Нагато, ч… что с тобой случилось? — спросил мужчина, ошеломленный состоянием своего бывшего ученика.       — Нет необходимости тратить время на объяснения мертвецам. — ответил Путь Дэвы, который выглядел как Ханзо.       Он начал поднимать руку, но Фукасаку открыл рот и высунул язык, обернув его вокруг руки пути Дэвы, и сбил его с ног, начиная быстро подтаскивать ближе. Но был вынужден отпустить его, когда Путь Зверя вызвал большую сороконожку, которая попыталась перехватить язык и перерезать его пополам. Гигантское насекомое рассеялось прежде, чем Джирайя смог атаковать, попытавшись пронзить его своей гривой, которая приняла форму острого шипа, поскольку Нагато был в состоянии видеть атаку, благодаря риннегану, который был у всех тел, находящихся в этой комнате.       Джирайя, в то же время пока его волосы атаковали насекомое, также попытался атаковать Путь Дэвы, используя тайдзюцу, поскольку он все еще был в воздухе. Однако, как раз перед тем, как мудрец достиг его, Путь Дэвы сориентировался и был готов к атаке Джирайи. Он направил обе руки в сторону саннина, высвобождая мощную отталкивающую силу. Джирайя врезалась в стену, и упал на землю. Присев на корточки, он увидел, как Путь Зверя призывает гигантского быка, у которого, как и у других призывов, был такой же черный пирсинг и риннеган.       — Сдавайся, Джирайя-сенсей, — произнес Нагато с платформы, на которой находились его ходунки, — Ты не ровня Богу.       Джирайя выпрямился как раз, перед тем как призыв достиг его и, подняв обе руки над головой, сказал:       — Прости Нагато. У меня было слишком много упрямых учеников, чтобы просто сдаться. У тебя еще есть время свернуть с этого темного пути, который ты выбрал для себя.       Затем он обрушил кулаки на голову быка, ударив ее об пол. Бык проломил перекрытия нескольких этажей, и продолжал их ломать, пока не достиг самого низа башни.       — Впечатляюще, но бесполезно, Джирайя-сенсей. — бесстрастно сказал Нагато. — Вы не сможете победить меня одними словами. Я прошел путь, наполненный слишком большой болью, чтобы позволить слабым обещаниям лучшего завтра отговорить меня от этого. Боль — это единственное, что понимают все люди, и когда они все испытают одинаковое количество боли, только тогда они попытаются понять друг друга.       Джирайя боялся, что нечто подобное будет необходимо, прежде чем его надежда на то, что ненависть, охватывающая шиноби разных стран будет уменьшена, но теперь, веря в Наруто, он ответил с печалью в голосе:       — Мне больно видеть, что ученик, который когда-то вдохновил меня поверить, что лучший мир может быть достигнут, повернулся спиной к этой мечте.       — К счастью, Джирайя-сенсей, вам не придется долго жить с этой болью.       Джирайя рванул вперед, когда четыре Пути одновременно бросились на него. Мудрец ударил коленом по Пути, который ранее поглотил его огненное дзюцу. Он заметил Ханзо, готовящегося применить еще один Шинра Тенсей. Схватив Путь Преты, он бросил его в Дэву, заставляя его отказаться от своего действия или ударить своим дзюцу Путь Преты. Джирайя был вынужден вновь уйти в оборону, когда Путь Зверя призвал гигантскую панду, которая вдавила бы мудреца в пол, если бы он вовремя не отскочил.       — Черт возьми, — сказал Джирайя, когда вызванный медведь исчез, — Я не могу найти слепое пятно, чтобы атаковать Нагато напрямую.       — Его умение манипулировать этими Путями впечатляет. — кивая, сказала Шима, — Но мы сможем поймать их всех сразу, если воспользуемся тем дзюцу.       — Джирайя, мальчик, тебе нужно выиграть нам немного времени, чтобы мы могли подготовиться.       — Чтобы вы там ни задумали, вам лучше сделать это побыстрее. Я не уверен, сколько времени смогу выиграть для вас.       Джирайя прыгнул к стене как раз в тот момент, когда Путь Дэвы вновь использовал Шинра Тенсей. Отвечая тем же, он снова выстрелил своими волосами, как сенбонами, надеясь поразить ими Нагато. Однако Путь Зверя встал на его защиту и снова призвал панду, которая приняла удар на себя. Джирайя едва успел увернуться от Шинра Тенсей, и врезался туда, где он находился мгновение назад.       Приземлившись перед Путем Человека он сбил его с ног и ударил кулаком в живот, пробивая его телом дыру в полу. После этого он услышал пение двух мудрецов, и почти сразу же все Пути остановились. Поняв, что они попали в гендзюцу от пения жаб, он направился прямо к Нагато, чтобы покончить со своим учеником. Однако прежде чем они достигли предполагаемого лидера Акацуки, человек в маске появился между ними, выйдя из тени. Джирайя, узнав настоящего лидера Акацуки по описанию, которое Конан дала Наруто, не колеблясь ни секунды, сформировал расенган. Он попытался вонзить вращающийся шар чакры в грудь Тоби, но тот просто положил руку на ходунки Нагато и сделал их обоих неосязаемыми, из-за чего мудрец прошел сквозь них.       — Подумать только, человек, называющий себя Богом, позволил поймать себя в гендзюцу. Какой позор. — сказал Тоби, заканчивая дзюцу, и глядя в глаза с риннеганом пути Дэвы своим шаринганом, закончил мужчина, — Пора просыпаться.       Нагато вдруг отпрянул назад в ходунках, как будто до этого был погружен в воду и не мог дышать. Шима смотрела, как зашевелились и все остальные его Пути, и не в силах больше поддерживать дзюцу, прервала его, прохрипев:       — Кто это?       Джирайя знал, что его понимание Тоби было связано с Конан и раскрытие этой информации может подвергнуть её опасности, поэтому сказал:       — Хороший вопрос. Предположительно, это новый член Акацуки, который работал в паре с отступником Ивы по имени Дейдара. Но я начинаю сомневаться, что это так.       — Проницательное наблюдение, Джирайя, — сказал Тоби, обойдя ходунки и оказавшись лицом к лицу с мудрецом. — Теперь я понимаю, почему Минато всегда говорил о тебе с таким уважением.       — Что? — растерянно переспросил Джирайя. — Откуда ты знаешь Минато?       — Думаю вам не нужно знать этого, — сказал Тоби, прежде чем броситься на саннина.       Джирайя приготовился и вступил в ближний бой с человеком в маске. Он ухитрился схватить Тоби за предплечья и, удерживая его как в тисках, сказал:       — Говори!       Затем он начал прикладывать всю свою силу, сдавливая его до боли. Но вместо того, чтобы закричать от боли, даже когда кожа на его руках начала рваться, Тоби весело рассмеялся.       — Боюсь, я хочу, чтобы моя личность оставалась тайной еще какое-то время. С моей стороны было бы неразумно выпускать кота из мешка прямо сейчас.       Джирайя внезапно услышал, как что-то запустили через трубу под давлением воздуха. Он был в замешательстве, поскольку звук раздался из-за спины Тоби. Он подумал, что, должно быть, ошибся, так как сомневался, что Нагато выстрелит в своего союзника, но к его удивлению, из груди Тоби появились два стержня чакры. Понимая, что Тоби может сделать любую часть себя неосязаемой по своему желанию, саннин отпрыгнул в сторону, не сводя глаз со своих противников, вот почему клинок, вонзившийся ему в спину, застал его врасплох.       — Джирайя! — крикнула Шима, чтобы предупредить саннина, слишком поздно заметив новый источник чакры.       Саннин оглянулся на человека, который держал черный приемник чакры, погрузив его в спину Джирайи. Она поняла, что это не совсем новый источник чакры, поскольку он принадлежал тому же худому Пути Асуры, который они уже уничтожили. Увидев еще один Путь позади него и тот, который оставался в тылу до этого момента, она подумала: «Может быть, это он как-то восстановил его?»       Джирайя почувствовал, что ему трудно двигаться, и приписал это вонзившемуся в него приемнику чакры. Борясь против воли Нагато, он сумел сложить руки вместе. Фукасаку, узнав знак, сказал:       — Нет. Подожди, малыш Джирайя.       Но затем он и его жена рассеялись, так как саннин отправил их обратно на гору Мьёбоку.       — Впечатляет, — сказал Нагато, поскольку он не смог полностью контролировать движения саннина даже со всеми последними модификациями передатчиков чакры, встроенных в его ходунки. — Я удивлен, что вам удалось так много сделать.       Нагато был вынужден проглотить свои слова, когда Джирайя вытащил приемник чакры из рук Пути Асуры и пронзил его грудь. Но прежде чем он успел сделать что-либо еще, все оставшиеся Пути пригвоздили его к земле. Кашляя кровью, он посмотрел в глаза Пути Дэвы, когда тот сказал:       — Теперь ты понимаешь тщетность всех своих действий, Джирайя-сенсей?       Джирайя улыбнулся, несмотря на боль, когда подумал о Наруто и о том, как его ученик отказывается сдаваться. Его мысли также обратились к Наруко, поскольку она тоже оказалась отличной ученицей. Перед ним предстали все люди, повлиявшие на его жизнь, но его взгляд задержался на Тезуне, заставив его подумать: «Жаль, что мы не можем побыть вместе немного подольше».       Сосредоточив взгляд на своем бывшем ученике, он сказал:       — В этом твоя проблема, Нагато. Ты превратился в лодыря.       Затем саннин воткнул жезл, за который держался, в Путь Дэвы. Столкнувшись лицом к лицу с бывшим правителем Дождя и оставшись в живых, Джирайя изучил все, что только мог о нем, на случай, если ему когда-нибудь снова придется встретиться с ним в бою. Поэтому он знал, почему Ханзо носил маску, хотя и был невосприимчив к собственному яду. Он также знал, что мешок с ядом в теле Ханзо, должен быть по прежнему на месте, поскольку Путь Дэвы продолжал носить эту маску. Джирайя поклялся ранее, что чего бы это ему ни стоило, если они когда-нибудь снова будут сражаться, он убьет Ханзо, и точно зная, где именно в его теле находится мешок с ядом, пронзил его.       Газ немедленно начал просачиваться из раны, и хотя Путь Дэвы не был затронут его действием благодаря маске, тоже самое нельзя было сказать о других Путях. Несмотря на то, что технически они уже давно были мертвы, яд действовал на нервную систему и был настолько силен, что мог бы ненадолго обездвижить даже самого Ханзо, в случае повреждения мешка, даже, несмотря на его иммунитет. Из-за яда он не мог двигаться и беспомощно смотрел, как Тоби уносит Нагато, пока газ заполняет комнату.       Путь Дэвы наклонился, чтобы его лицо было ближе к лицу Джирайи, и поскольку он все еще был в маске, которую правитель Дождя носил при жизни, он не был так подвержен действию яда, распространяющемуся по комнате, и смог сказать:       — Принес ли тебе удовлетворение твой незначительный акт неповиновения?       Умирая от ранения, Джирайя чувствовал, как его жизнь ускользает, когда он вызывающе улыбнулся своему бывшему ученику и сказал:       — Да. По крайней мере, теперь у тебя стало меньше оружия, с которым ты можешь напасть на Наруто.       Нагато собирался ответить, но временное обездвиживание, которое Джирайя испытал от яда, закончилось, и саннин вырвал черный приемник чакры из тела Пути Дэвы и воткнул его ему в шею. Путь упал словно марионетка, у которой перерезали веревки. Он оглядел остальных, но заметил, что они тоже не двигаются. Догадавшись, что Нагато собирается дать яду рассеяться, прежде чем собрать их, Джирайя ухмыльнулся, подумав: «Извини, Нагато, но ты больше не сможешь поиграть с этими куклами».       Его глаза остановились на Пути Зверя, и он внезапно вспомнил, почему этот человек показался ему знакомым. Опознав его как ниндзя клана Фуума, который был основой антагониста его первой книги. Уже начиная терять сознание, он подумал: «Кстати о книгах… Мне действительно нужно придумать название для моей следующей книги. Я назову ее «Сказание о Наруто Узумаки: Эрониндзя». Да, это звучит потрясающе… много сексуальных действий, чтобы удержать внимание читателя… кстати, как именно Наруко описала звуки, которые издавала Цунаде, когда кончала?» </center>*********</center>       Сердце Джирайи остановилось, и его охватила тьма. Печать, которую он наложил на Конан, рассеялась, позволив ей проснуться. Также рассеялась печать на свитке, который он оставил в вестибюле башни Бога. Из него вырвался черный огонь Аматерацу, запечатанный много лет назад, еще, когда Итачи и Кисаме напали на Наруто во время поисков Цунаде. Черное пламя быстро подожгло жабье масло, мгновенно распространяясь на весь вестибюль. Из-за высокой температуры и силы пламени, огнем вскоре было охвачено все здание, и хотя оно должно будет вскоре рухнуть, огонь будет продолжать гореть еще долгие годы.       Конан, проснувшись, увидела, как горит башня Бога, и поняла, что это место стало последним пристанищем ее сенсея. Она попыталась сохранить бесстрастное выражение лица, но ей это едва удалось, потому что из ее глаз так и норовили появиться слезы. Осознав, что она не одна, она не оборачиваясь, сказала:       — Похоже, Джирайя-сенсей доставил тебе неприятности.       Яхико, который сейчас являлся Путем Дэвы, ответил:       — Немного, но этого следовало ожидать от противника уровня Джирайи, — он повернулся и начал уходить, говоря, — Пойдем, пришло время нам принять более активное участие в захвате джинчурики.       Конан почувствовала, как ее охватывает страх за Наруто, поскольку она почти не сомневалась, что вскоре ее возлюбленный и самый старый друг встретятся лицом к лицу. Не зная, что делать, она послушно последовала за ним, уверенная, что если их целью была Коноха, то метка лисы, которую она носила на внутренней стороне нижней губы, предупредит их о надвигающейся опасности. </center>*********</center>       Нагато наблюдал, как его спутница следует перед его любимым Путем Дэвы. Позади него шел Тоби, тяжело дыша, испытывая последствия перенапряжения от использования Камуи, во время побега из башни Бога. Нагато наблюдал за ним глазами женщины, Пути Зверя, которую он планировал использовать в качестве замены потерянному телу в башне Бога.       — Похоже, твой гость пытается сбежать из того измерения, через которое ты обычно путешествуешь, — сказал Путь Зверя.       Тоби, начавший понемногу приходить в себя, невесело усмехнулся:       — Ты мог бы проявить немного признательности, поскольку потребовалось немало усилий, чтобы сдержать его там, пока я вытаскивал нас из башни. Из-за того, что ты недооценил Джирайю, ты едва не лишился жизни.       — Возможно, — сказал Нагато, наблюдая за Конан.       Затем он приказал Пути Зверя следовать за ней, а также за остальными четырьмя Путями.       Тоби, восстановив самообладание, наблюдал, как Путь Зверя заняла позицию позади синеволосой женщины.       — Надеюсь, твое зрение не затуманилось из-за того, что она сражалась против Джирайи. — Нагато не ответил, и человек в маске продолжил, — Я хочу сказать, что, судя по тому, что я видел, Джирайя пришел сюда, чтобы убить тебя. Если бы она была по-настоящему предана нашему делу, тогда она была бы…       — Не надо мне ничего объяснять, как будто я ребенок, — перебил его Нагато. — Я вполне отдаю себе отчет в том, что действия Конан могли быть просто попыткой предотвратить наш с Джирайей бой. Я также не чувствовал никаких колебаний в намерении Джирайи убить меня. Тем не менее, я считаю, что, по крайней мере, разумно пока не трогать Ангела Божьего. Ее смерть послужила бы гораздо большей цели, если бы ее можно было объяснить как результат враждебных действий Конохи.       — А… понятно, — задумчиво протянул Тоби. — Ты хочешь дать вашим людям еще один повод ненавидеть Коноху. Потребуется некоторое время, чтобы добраться до деревни Листа, учитывая нашу сильно ограниченную скорость передвижения, особенно потому что сейчас о применении Камуи не может быть и речи. Ты уверен, что она не будет представлять угрозу, когда поймет, куда мы направляемся?       — Я никогда не говорил, что ей нужно живой добраться до деревни Листа, — холодно сказал Нагато, приводя свои механические ходунки в движение.       На этот раз Тоби с радостью в голосе, посмеиваясь, сказал:       — Нет, думаю, не говорил.

*********

      Тезуна наблюдала, как рухнула Башня Бога, объятая черным пламенем, с противоположного берега озера, окружавшего Аме. Из ее глаз текли слезы, поскольку она уже поняла, что никогда больше не увидит Джирайю в этом мире. Опустив глаза, она уставилась на свиток, который он написал ей и спрятал в ее рюкзаке, пока они целовались прощаясь. Она нашла его, находясь внутри жабы, которая вывезла ее из деревни.       Ее муж тоже был внутри жабы, погруженный в ее плоть. Он потребовал, чтобы она помогла ему освободиться, но она проигнорировала его, предпочтя прочесть письмо. В нем Джирайя сообщил ей, что хоть он и планирует победить Пейна, он понимает, что сделать это будет крайне непросто и очень велика вероятность, что он погибнет. Он также оставил ей чек на значительную сумму денег в благодарность за ее доброту и потому что хотел, чтобы она не нуждалась в деньгах, если он не сможет вернуться к ней.       Тем не менее, она не могла просто уйти, не имея представления о том, как закончится битва Джирайи с человеком, который, по мнению большинства жителей деревни действительно мог быть Богом, поэтому попросила жабу просто перевести ее через озеро. Когда башня начала тонуть в черном огне, она получила свой ответ. Отвернувшись от огня, имея такое количество денег, о каком она не могла и мечтать, она была очень рада, что их ребенок не будет расти в бедности, как она.       Потирая живот, она сказала:       — Твой отец был великим человеком. Но я надеюсь, что ты поймешь, почему я не хочу, чтобы ты следовал по его стопам.       С этой мыслью Тезуна задалась вопросом, куда ей направиться, чтобы найти место, далекое от мира шиноби.

*********

      Настоящее:       Наруто уставился в потолок главной спальни логова, успокаивающе поглаживая волосы Цунаде. Он не мог уснуть после того, как услышал историю о смерти Джирайи. Цунаде было не намного лучше после того, как он забрал ее с тренировочного поля. Они крепко обнимали друг друга, изливая свое горе, лежа в постели, которую так часто делили. Он был рад, что Сенджу наконец-то смогла немного успокоиться и даже уснуть, хотя время от времени она тихонько всхлипывала, и он шептал ей что-то успокаивающее.       Однако не горе не давало Наруто уснуть, а страх. Он знал, что теперь, когда Джирайи больше нет, на его спине появилась большая мишень, которая подвергнет опасности всех, кого он любит. Не говоря уже об опасности, которая все еще существовала для Фуу и Югито, так как Акацуки не могли знать, что в этих двух женщинах больше нет биджу. Если бы их схватили и Акацуки узнали об этом, он сомневался, что их просто отпустят, так как они все еще представляли бы ценность для своих деревень.       Другая причина его страха заключалась в том, что если он не смог справиться с кем-то вроде Данзо без помощи своей матери, то он сильно сомневался, что сможет противостоять Пейну. Кроме того, учитывая тот факт, что Акацуки уже успели захватить нескольких джинчурики, не было никакой гарантии, что его матери будет достаточно, чтобы выиграть предстоящий бой.       Наруто отвлекся от своих мыслей, когда дверь в комнату открылась. Чувствуя, что незваный гость не был одной из его любовниц, он ощутил всплеск беспокойства, пока не вспомнил слова Цунаде, что она попросила мудреца-жабу Фукасаку подождать их в военной комнате логова, однако к тому времени, как она закончила свой рассказ, встреча с ним была последним, о чем они думали. Он получил некоторое подтверждение тому, кем был вошедший, когда услышал:       — Боже, я думаю, что только в самых смелых мечтах малыш Джирайя мог представить себе такую сцену.       Так как их гость устал ждать, а Наруто не хотел беспокоить свою возлюбленную, он создал клона, которым заменил себя. Стоя там, где появился клон, Узумаки сразу же заметил старую жабу и сказал:       — Извините, что заставил Вас ждать.       — Ничего страшного, — сказал Фукасаку, отмахиваясь от извинений, — Я рад видеть, что вы разделили такую сильную связь с вашим учителем. Так и должно быть, согласны?       Наруто кивнул и, бросив взгляд на свою возлюбленную, спросил:       — Мы можем поговорить в другом месте?       Жаба кивнула, прежде чем прыгнуть на плечо Наруто. Выйдя из комнаты, блондин направился ко входу в логово.       — Дедуля, есть ли способ победить Пейна, если даже Джирайя не смог этого сделать?       — Дедуля?! — произнесла старшая жаба то ли удивленно, то ли обиженно, однако осознав всю серьезность положения, ответил, — Пейн был не похож ни на одного противника, с каким я сталкивался раньше. У него было просто чудовищное количество чакры, и это в сочетании с риннеганом. Я могу понять, почему Джирайя думал, что он был ребенком пророчества, однако я считаю, что Джирайя придерживался мнения, что ты…       — Я не хочу этого слышать, — быстро сказал Наруто, прерывая жабу.       — Наруто, хочешь ты это слышать или нет, Джирайя прожил большую часть своей жизни с верой в то, что он обучит человека, который изменит мир.       Наруто посмотрел на жабу на своем плече, прежде чем ответить:       — Вы знаете, что я слышу, когда человек говорит, что что-то предсказано? — Фукасаку покачал головой, вынуждая джинчурики продолжить, — Я слышу оправдание человека, не желающего признавать свой провал. Вы говорите, что ученик Джирайи должен был изменить мир. Так скажите, что это значит? Все это означало бы для людей, которые верили в пророчество, в первую очередь, что то, во что они верят, обязательно сбудется, что все предначертано. Как вы думаете, как быстро они забудут обо всех людях, которые стремились к достижению этого результата? Еще хуже, когда вы применяете такое прозвище, как «избранный» к одному человеку, потому что тогда остальные могут поверить, что независимо от того, что он выбирает, он обязательно поступит правильно. Мое мнение об этом так называемом пророчестве очень простое — мир не станет лучше лишь благодаря одному какому-то человеку. Если это произойдет, то только потому, что существует множество людей, стремящихся сделать его таким.       Фукасаку уставился на джинчурики и подумал: «Совершенно верно, малыш Наруто, но теперь я начинаю понимать, почему Джирайя смог встретить свою смерть с такой уверенностью, что мир изменится к лучшему».       Уверенный, что Наруто был тем ребенком, кого Джирайя должен был обучать, старейшина сказал:       — Возможно есть один способ встретиться с Пейном на равных. Я хотел бы взять тебя на гору Мьёбоку для обучения искусству мудреца.       Наруто смотрел на жабу в течение нескольких секунд, прежде чем сказать:       — Я принимаю ваше предложение, но есть кое-кто еще, кто как я думаю, имеет право пойти с нами.       — О ком ты говоришь?

*********

      Наруко вошла в свой дешевый номер в мотеле. Она зевнула и направилась в ванную, чтобы смыть с тела пот и усталость, накопившуюся за день работы в качестве внештатного шиноби. Но сразу почувствовала, что в темной комнате находится не одна, поэтому, стараясь выглядеть беспечно, сделала вид, что потягивается, чтобы вытащить кунай, который бросила в сторону незваного гостя. Она не слышала, как он ударился обо что-то, , что заставило ее поверить, что вместо того, чтобы увернуться, человек просто поймал его. Готовясь защищаться, поскольку она привлекла к ответственности нескольких шиноби и бандитов, у которых могли быть друзья, желающие отомстить за них, она встала в стойку, которой научил ее Джирайя.       Когда неожиданно зажегся свет, она на мгновение ослепла, но, несмотря на временную слепоту, девушка не почувствовала надвигающейся атаки. Моргая, чтобы привыкнуть к свету, куноичи с удивлением обнаружила, что незваным гостем был Наруто. Миллион вопросов возникло в ее голове, но она чувствовала, что самым разумным был:       — Как ты меня нашел?       Наруто положил руку на свиток жабьего контракта, который она хранила в комнате с тех пор, как стала выполнять черную работу генина.       — Я воспользовался этим, — ответил Наруто.       Несмотря на ее любовь к Джирайе и отказ от ненависти и обиды, которые она испытывала к Наруто, она испытала гнев, когда заподозрила, что Жабий мудрец дал ей этот свиток, чтобы блондин мог следить за ней. Она подумала, что все это было написано на ее лице, когда Наруто быстро объяснил:       — Когда мой отец подписывал контракт, он включил печать Хирайшина в свою подпись. Он полагал, что если со свитком что-нибудь случится, это позволит ему найти его.       — Джирайя знал об этом? — спросила она, все еще гадая, не поэтому ли он дал его ей.       При упоминании учителя на его лице появилось страдальческое выражение, но он все равно сказал:       — Я не знаю. Но даже если и знал, я не думаю, что он дал тебе его именно по этой причине.       Наруто собирался объяснить, что считает, что Джирайя сделал это, потому что не хотел, чтобы свиток попал в руки Пейна, если он проиграет битву со своим бывшим учеником. Однако он отвлекся, когда Наруко бросила ему на колени небольшой свиток.       — Что это?       — Я знаю, что поступила с тобой неправильно, когда забрала твои вещи и деньги. –нервничая, сказала Наруко, — Я очень много работала, чтобы расплатиться с тобой. Все, что я взяла в этом свитке. Можешь пересчитать, если хочешь.       Наруто взял свиток и мягко улыбнулся, сказав:       — Спасибо, Наруко. По правде говоря, я не злился из-за этого. — учитывая, как она выглядела в его старой одежде, он добавил, — К тому же эти старые комбинезоны идут тебе намного больше, чем когда-либо мне.       Наруко покраснела от оценивающего взгляда Наруто, когда вспомнила, как подглядывала за ним и несколькими его любовницами, когда Карин снимала пентхаус в деревне, в которой она тогда жила. Но заметив, что Наруто выглядит усталым и грустным, она спросила:       — Тогда что привело тебя сюда?       Наруто тяжело сглотнул, прежде чем ответить:       — Джирайя… Джирайя пал в битве с Пейном.       Из-за слов блондина, Наруко почувствовала, будто ее ударили по голове молотком, и у нее перехватило дыхание. Ее рот открылся и закрылся несколько раз, ее глаза начали слезиться. Надеясь, что Наруто просто решил разыграть с ней жестокую шутку, она слабо сказала:       — Нет…       На его лице появилось выражение боли, говорящее ей, что это не шутка, заставившее ее сказать более вызывающе:       — Нет! Этого не может быть, никто не может его победить.       Все стало расплывчатым, ее взор затуманили слезы, а ее мир, казалось, стал вращаться вокруг своей оси. Она пришла к пониманию, что хотя и обладала плохими воспоминаниями Наруто, на самом деле они никогда не принадлежали ей, поскольку никогда не влияли на нее так, как новости, которые ей только что сообщили. Чувствуя, как волны горя и гнева накатывают на нее, она потянулась, нуждаясь в спасательном круге, который неожиданно нашелся, когда Наруто притянул ее в теплые и успокаивающие объятия. Она позволила своим слезам литься на его куртку в течение нескольких минут, прежде чем отстраниться, чтобы сказать:       — Я… Я хочу убить человека, который это сделал.       Наруто пристально посмотрел на нее, и она поняла, что он чувствует то же самое. Она задавалась вопросом, как это противоречило его желанию принести мир в мир Шиноби, но отпустила эти мысли, услышав его ответ:       — Я знаю. Но если у нас есть хоть какой-то шанс привлечь убийцу Джирайи к ответственности, мы должны стать сильнее.       — Как?       — Пойдем со мной на гору Мьёбоку, — сказал Наруто.       Наруко уставилась на мужчину, в объятиях которого сейчас стояла. Она чувствовала некоторую благодарность к нему, так как, несмотря на то, что вероятно джинчурики, чувствуя себя таким же опустошенным, как и она сама, разыскали ее. Не зная, чего ожидать на горе Мьёбоку, она все же сказала:        — Хорошо.       Она высвободилась из его объятий, чтобы собрать свои вещи и последовать за человеком, которого, как она когда-то считала, презирала, чтобы набраться сил и отомстить за своего учителя. И все же, делая это, она начала задаваться вопросом, может ли она действительно почтить память Джирайи, плюнув на его желание жить в мире, где люди могли бы понимать друг друга, когда каждая клеточка ее существа взывала к ней с требованием убить Пейна. Оглянувшись через плечо на такого же ученика Джирайи, как и она сама, она также задумалась о том, как Наруто, который сделал эту мечту своей целью, планировал примирить это желание со своими амбициями. Но она выбросила такие мысли из головы, потому что сначала ей нужно было набраться сил, чтобы противостоять Пейну.