Это по любви

Нарывающая потребность знать и решительное намерение не говорить – это, в понимании Питера и Малии, разговор. Малия проигрывает в словесном сражении. Питер кривит губы, или насмехаясь над дочерью, или неправдоподобно извиняясь перед ней, или выбрасывая белый флаг – его жест невозможно правильно понять. Это приводит в ярость. Малия проглатывает гнев и задает самый нетерпеливый, последний на сегодня, вопрос. - Кто моя мать? Питер говорит: - Я не знал ее. Так вышло. Тейт почти слышит: она тоже была проституткой – тут вы похожи, – поэтому я как-то не спросил ее имени, прости. Малия вздыхает. - Понятно. И делает это, видимо, с таким разочарованно-унылым видом, что Питер снисходит на примирительный жест. - Если хочешь, - продолжает он; Малия заинтересованно приподнимает брови, - я попытаюсь ее найти. Но ничего не обещаю – столько времени прошло. - О. Было бы здорово. Пап. Сказанное назло обращение настолько паршиво, что Тейт морщится; на лице Питера читается настоятельная просьба никогда его так не называть. * Через некоторое время Малия перевозит вещи в новый дом, официально становясь его жителем. Отношения с Питером не сдвигаются с отметины «делают вид, что не замечают друг друга, но иногда говорят о погоде» и ограничиваются по-отечески строгими ограничениями. Не пить. Ночевать дома. Покончить с Де Вален и всеми вытекающими. И Малия довольна этой пародией на семью. Была. Пока не заметила на Питере ласкающий нюх аромат, контрастирующий с его парфюмом, и прядь волос. Восхитительного карамельного оттенка. * Малия называет вещи своими именами. Не выдает желаемое за действительное. Готова признать, что день за днем ее съедает ревность. Подогретая этим, она старательно портит всем жизнь. Игнорировать эмоции невозможно. Спросить прямо – слишком подозрительно. Вдвойне, учитывая сообразительность Хейла. И в этот невыносимый для нее момент появляется Стилински. Стайлз знает о ее позорном прошлом. Стайлз помогает с математикой. Стайлз никогда не закрывает на ночь окно. Стайлз хороший парень – он занимает мысли так, что для Питера в ее голове просто нет места. Это его главное достоинство. * - Малия, - бодро зовет Стайлз, - какие планы на сегодня? Тейт хочет ответить, что вечером встречается с Наоми, но прошедшая мимо Мартин, надушенная цветочно-ягодным ароматом, захватывает ее взгляд. Малия ломает зажатый в ладони карандаш. Она уверена: это тот самый аромат. Брови Стилински ползут вверх. - Черт. * Стоящая целое состояние китайская ваза – не предмет для вымещения злости. Малия знает это. Швыряет ее о пол, мстительно топчется на битом фарфоре, дымя сигаретой, и отправляется в паб, где Наоми встречает ее пепельницей, мартини и готовностью слушать. Вот только Тейт не в настроении говорить. Цель ее прихода – выпить. Очень много выпить. К середине ночи она люто ненавидит Питера, Мартин и – неожиданно – себя. За любовь. За то, что система дала сбой. Малия пьяно смеется. Плачет в сортире. Хочет Стайлза. Стайлз! Идея загорается бенгальским огоньком в ее глазах. Малия несгибающимися пальцами достает телефон, намереваясь позвонить Стилински. Это самая правильная мысль за весь вечер. И ее не позволено реализоваться – Наоми выхватывает телефон, качая головой. Малия возмущенно мычит. Беловолосая надеется, что она несильно разозлится наутро. - Мистер Хейл? Здравствуйте. * Питер добирается до места за полчаса. Малия пьяна и отпирается в четверть силы, щипаясь, царапая отросшими ногтями плечи, но все равно яростно, с остервенением. Хейл насильно тащит дочь из сомнительного заведения, запихивает в машину и задерживается, чтобы закрепить ремень безопасности. Внезапно притихшая Малия тянется к нему всем телом. - Воспользуйся мной, - стонет, выдыхая. - Я этого хочу. - Я знаю. Питер насмешливо щурится и отстраняется, запечатлев легкий, ничего не значащий поцелуй на ее виске. * Вспоминая этот момент, Малия отчаянно вжимается лицом в матрац. Невинно и до чертиков интимно одновременно – так может только он. Воспользуйся мной. Я этого хочу. Сказанное едва ли можно оправдать пьяным состоянием. Тогда говорило ее подсознание, кристально трезвое, искреннее, не подвластное алкоголю, осмелевшее от страданий. Питер это понял. Я знаю. Дальше – сложнее. Малия ясно помнит, как на мгновение ощутила невесомое прикосновение к коже, как разочаровалась, когда оно закончилось, как схватила его запястье, притягивая, ища взаимности, не дыша. Помнит тихий смех. Впервые не колючий. Малия вздыхает. Романтика вот-вот задавит своей массой. Надо прекращать думать. Одна ее часть знает – это было поддразнивание. Питер хотел показать, что мысленно посмеялся над ее словами. У него получилось. Другая... того же мнения. Единогласно. Первый раз за все время. * - Ты проспала, - Питер ставит перед ней свежезаваренный кофе. Малия решает использовать его тактику «делаю вид, что ничего не произошло, кто ты вообще такой и что делаешь в моем доме». Работает безотказно. - Ты не разбудил. - Справедливо. - Надеюсь, ты не злишься? Ну, из-за вазы. - Это самый мелочный повод для злости из всех, что ты мне предоставила, так что нет, не злюсь. - Извини, - бросает Малия, доедая тост. Питер хмыкает. - Так искренне. Сразу хочется простить. Ну, помня, что вчера Тейт бесстыдно предлагала себя, она довольно неплохо играет, а он – подыгрывает.