Это по любви

Машина исчезает за завесой пыли и деревьев. Малия стоит на террасе, ветер швыряет волосы ей в лицо, ноги деревенеют от холода, но она ощущает лишь то, что иглы печали впиваются в сердце. Талия до того сильно пихает дверь, что та ударяется о стену; Малия вздрагивает и оглядывается. ― Ты, ― Хейл подходит медленно, словно стараясь не наброситься. ― Я знаю, это ты подговорила мою дочь уйти из дома с этим… с этим… Она задыхается от презрения. Малия хочет запротестовать, но не находится со словами. Хорошо, что есть у Питера одна замечательная черта ― вовремя появляться и спасать ситуацию. ― Талия, ― произносит он, и Тейт снова вздрагивает – на этот раз от звучащей в его голосе угрозы. ― Зачем ты привел ее в мой дом? ― Потому что ты велела. Питер отвечает, глядя сестре прямо в глаза, и незаметно оттесняет Малию назад. Она становится за ним. ― Да. Я хотела принять твою единственную дочь в семью, Питер. Но, видимо, она мало отличается от своей матери. Ее последняя фраза выводит ярость Питера на новый уровень. Малия просто теряет дар речи. * Она хочет спросить, что Талия имела в виду, но Хейл до того сердит, что эта охота мгновенно отпадает. Не сейчас. Сейчас они хотят лишь одного ― уехать отсюда. * Питер смотрит вперед, на освещенную фарами трассу. Малия пытается привлечь его внимание, задремать, почитать ― ничего не выходит. Тогда по радио передают штурмовое предупреждение. Отлично. Придется провести ночь в дешевом мотеле на въезде в город. * Морщинистая администраторша угрюмо оглядывает потенциальных постояльцев. Малия возвращает ей не менее угрюмый взгляд. Старая ведьма. ― Идем, ― недовольно зовет Хейл. Они молча поднимаются в номер. Питер полночи проводит на диване, уставившись в монитор старого телевизора и лениво потягивая пиво. Малия не спит, и не потому, что по стенам хлещет ливень и гремит гроза. Но, видимо, она мало отличается от своей матери, ― голос в ее голове громче грома. Тейт вылезает из постели. ― Эй, ― и падает на диван рядом с отцом. ― Надо поговорить. ― Прямо сейчас? ― Прямо сейчас. Начнем с того, что ты, черт возьми, солгал мне. О том, что не знаешь мою мать. ― Да, солгал, ― Питер не смотрит на нее. ― Решил, что это единственно верное решение. Хочешь услышать историю с самого начала? Ладно. Думаю, ты догадываешься, чем промышляла твоя мать. Я воспользовался ее услугами, а при следующей встрече она заявила, что беременна от меня. Я привел ее в дом, не по своей воле, разумеется. Эстер настояла. Малия врезается ногтями в ладонь. ― Дальше. ― Через неделю она исчезла. А вместе с ней – внушительная сумма денег из семейного сейфа. ― И ты не пытался ее найти? ― Нет. ― Понятно, ― огорченно выдыхает Тейт. ― Ты решил, что она от меня… Да и лучше бы… Питер впервые за вечер смотрит непосредственно на нее ― и смотрит невыносимо, с тенью вины. Малия задыхается от этого взгляда. Он не говорит: все наладится. Или: прости за семнадцать лет ада. Но она все равно прощает. * В груди словно разрастается черная дыра и засасывает все эмоции, оставляя в голове лишь звенящую пустоту. Малия машинально одевается, машинально ест принесенную Питером пиццу, машинально и невпопад отвечает на его вопрос, машинально шагает за ним до машины, машинально запахивается плотнее, почувствовав, что утренний холод просачивается в сапоги. Машинально слушает радио, а не свои мысли. * Малия меланхолично ведет ладонью по столешнице ― очень пыльно. Ей не нравится пыль. Питера нет, он на деловой встрече, снова, поэтому в доме стоит идеальная тишина. Лишь вечером ее разрывает сработавший телефон. В спальне темно, Малия подслеповато вчитывается в имя звонящего и вдыхает полной грудью. ― Привет, Стайлз. * Тейт стоит у чаши с пуншем. Стайлз ловит в толпе ее взгляд и начинает пританцовывать, а танец в его исполнении ― это всегда серия нелепых энергичных телодвижений, поэтому Малия смеется в ответ и идет за ним. Они целуются за первым поворотом. Праздничные огни превращаются в разноцветные вытянутые линии; где-то в центре толпы маячит неприлично дорогое платье Лидии Мартин ― ей сегодня семнадцать. Малия знает, что Питер прислал ей цветы. * Больницы Тейт ассоциирует с запахом хлороформа, лилиями и вечно занятым, неприветливым персоналом. Сегодня все иначе. Сегодня она приносит апельсины. ― Больше не пропадай, ― усмехается Наоми. Она не говорит, что произошло и почему здесь находится, но Малия догадывается. ― На психопата нарвалась? ― Ага. Чуть не придушил в порыве страсти… Врачи говорят, мне повезло: отделалась парой переломов. На этот раз, ― вздох. ― Надо завязывать с проституцией. ― Хорошая мысль. * ― Мистер Хейл, ― голос из прошлого. ― Питер. Питер оглядывается. ― Давно не виделись. ― Давно, ― соглашается голос с печалью. * Стайлз приносит поднос с лимонадом и чипсами и запирает дверь. Совместное выполнение домашнего задания плавно превращается в свидание на дому, но Малия совсем не против. ― Еда – есть. Фильм – есть, ― шутливо проговаривает парень, падая рядом с ней. ― С чего начнем? Тейт придвигается вплотную. ― С этого… ― и целует его. * Лифт с тихим звоном останавливается, и Малия выходит в хорошо освещенный холл. Дверь с позолоченным номером, просторная передняя ― и пара дорогих замшевых туфель. Бросив расстегивать плащ, она прислушивается, но слышит лишь шаги Питера. ― Я звонил. Почему не отвечала? Впрочем, ― щурится он, ― сейчас не до этого. Ты все еще хочешь встретиться со своей матерью?