Мой хозяин

      Сначала показалось, что он услышал тихие стоны, но не обратил на них внимания, посчитав сонными фантазиями. Однако когда в спальне раздались душераздирающие крики, Северус резво подскочил в постели.       Задремавший на нем Гарри откатился в сторону, сотрясаемый спазмами боли. Он уже достаточно проснулся, чтобы сдерживать рвущиеся наружу вопли, а потому стоически молчал, закусив губу.       С бешено колотящимся сердцем Северус наблюдал ужасную картину. Прошло больше минуты, когда напряженные мышцы на теле мальчишки расслабились и он откинулся на простыни, тяжело дыша.       Глаза Гарри лихорадочно блестели, по лицу ручейками стекал пот.       — Простите, хозяин…       Несколько мгновений Северус пытался понять, что имелось в виду, но решил, что быстрее будет спросить.       — За что ты извиняешься?       — Кошмар. Разбудил. Простите.       Может быть, все дело было в неожиданном пробуждении, но на долю секунды он различил в глазах Поттера подлинное сожаление.       — Гарри, я не полный идиот. Я понимаю, что ты не можешь контролировать свои сны…       — Запрещено. Извините, хозяин.       Снейп понимающе вздохнул. Он знал на собственном опыте, что значит мучиться кошмарами. Неожиданно ему в голову пришла неприятная мысль:       — У тебя раньше бывали кошмары?       — Зелье без сновидений, — лаконично ответил Поттер.       — Зелье… И как долго?       — Всегда.       — Каждый вечер с тех пор, как попал к Волдеморту? — настойчиво уточнял Северус, предчувствуя новые осложнения.       — Да, хозяин.       Вот и объяснение постоянных лихорадок. Зелье без сновидений нельзя употреблять часто, иначе оно вызовет отравление организма. Именно сны позволяют волшебнику избавиться от накопившейся за день усталости и обновить разум и тело. Так о каком здравом уме может идти речь, если бесконечный страх, унижение, напряжение и боль накапливаются, не находят выхода?       Северус встряхнул головой. Ответ был очевиден: Гарри Поттер был психически не здоров. И что ему теперь делать? Продолжать пичкать мальчика токсичным зельем или позволить каждую ночь переживать самые жуткие моменты рабской жизни?       С другой стороны, он ведь был мастером зелий и знал, что такое меньшее зло. Мысленно он помахал рукой сну и тяжело вздохнул. Гарри должен бороться со своими кошмарами. Может быть, именно отсюда и начнется его выздоровление. Но мучить больше необходимого тоже не было смысла.       Северус поднялся с постели, прошел в ванную, где взял несколько флаконов с зельями, и заставил Поттера проглотить их содержимое. Мальчишка сразу же расслабился и перестал дрожать, хотя шок от кошмаров еще явно не прошел.       Снейп решил, что сейчас было не лучшее время для вопросов, а потому применил невербальный «Легилименс». Увиденное его ни капли не удивило.       Люциус грубо раздвинул ноги дрожащего мальчика, слишком слабого, чтобы оказать сопротивление, и резко вошел в него. Впервые он был удостоен чести отыметь личного раба Темного Лорда.       Грегори Гойл нагнул стоявшего на коленях мальчишку и со звериной жестокостью принялся вколачиваться в него. Сидевший неподалеку Волдеморт потуже затягивал цепь на ошейнике, пока Гарри не рухнул на пол от недостатка кислорода.       В первый раз Темный Лорд приказал ему пройтись по поместью на цепи. Сотню раз он падал на пол в тщетной попытке сопротивляться. Однако ошейник улавливал одно лишь намерение сделать это и жестоко наказывал. В конце концов, сломленный Гарри Поттер, не в состоянии стоять на ногах, послушно полз за своим хозяином по холодным плитам.       Ночи, полные боли, ужаса, унижения и страха, и всё для того, чтобы обуздать собственную же силу воли к сопротивлению. Они проносятся перед глазами Северуса как одно короткое мгновение.       Удары кнутом и не заслуженные Круциатусы сыпались на Гарри градом, когда он стоял обнаженный перед десятком хохочущих Пожирателей смерти. Они наслаждались его бессилием, плевали на него, нещадно колотили ногами, а потом пользовались тем, что оставалось от его тела. Так Волдеморт показывал своему рабу его место.       Первый раз, когда Гарри Поттер произнес слово «хозяин» и от ошейника не последовало наказания. А следом после этого осознания в глазах мальчишки застыла бездна отчаяния.       В этот день, подталкиваемый голодом, он наконец уступил и принял еду из рук врага. День, когда он повторял за хозяином, что его родители были ужасными волшебниками и заслужили смерть.       А потом холодные грубые руки с жадностью исследовали его тело, оставляя на нем метки раба. Темный Лорд пользовался им как заблагорассудится, не заботясь ни о его желаниях, ни о чувстве собственного достоинства, ни о чем.       На протяжение многих дней Волдеморт ломал в его разуме защитные преграды, переворачивал там всё с ног на голову.       Насилуя тело и душу с жестокостью и завидным упорством, он не оставил ребенку ни одного шанса забыть, кем он стал, — рабом. Предметом, единственная цель которого служить хозяину.       Северус ничего об этом не знал. Глазами Поттера он увидел сейчас то, что сотворили с ним Пожиратели смерти и лично Темный Лорд. Тщательно возводимая им с момента прибытия в поместье стена равнодушия и безразличия оглушительно рухнула.       Северус молча сгреб в охапку бледного Поттера и крепко обнял. Какое утешение может он дать тому, кто считает его своим хозяином? Тому, кто страшится ослушаться его приказов из-за действия ошейника? Все, что он мог сделать, это поддержать и помочь пережить первый за три года кошмар. Он провел одной рукой по взъерошенным темным волосам мальчишки, другой — мягко помассировал напряженный затылок.       Так продолжалось несколько часов, пока Гарри не уснул. Не нужно было применять к нему легилименцию, чтобы понять, о чем он думал. Но что Снейп мог сделать с его воспоминаниями? Хотел бы он и сам это знать.       Когда за окном начало светать, он осторожно отстранился от Гарри и размял мышцы, затекшие от долгого сидения в одном положении. Проснувшийся Поттер недвусмысленно дотронулся рукой до его бедра, собираясь приступить к утренним обязанностям. Неужели Северус действительно думал, что сегодня ошейник позволит увильнуть мальчишке от них?       Он проворно вскочил с кровати — пора было приниматься за дела, а не нежиться в сладких объятиях мальчишки. Впрочем, он был более чем уверен, что совсем скоро будет с сожалением вспоминать о тихих безмолвных часах и теплой постели…       После объявления о смерти Дамблдора учеников отправили по гостиным и уже на следующий день сообщили о внеплановых недельных каникулах. Готовиться к урокам было не нужно, поэтому времени свободного у Северуса прибавилось. Впрочем, всё оно уходило на Гарри.       Снейп приказал эльфам приготовить завтрак, а сам отправился будить мальчишку. Тот с раздосадованным видом лежал на кровати и уставился на вошедшего хозяина с искрой страха в глазах.       — Завтрак готов, — произнес Северус и взялся за цепь. Поттер последовал за ним до стола и по обыкновению сел на колени у его ног.       Хозяин Снейп не был удовлетворен. Он чувствовал напряжение его тела и даже слышал краем уха тихий шепот ошейника о том, что он не выполнил свои обязанности. Хозяин протянул ему четвертинку апельсина, и Гарри принялся старательно вылизывать мокрые от сока пальцы, затем провел теплым языком по ладони и вгрызся зубами в кисловатый фрукт.       Северус тут же одернул руку, но уже через мгновение вновь протянул ее, только на этот раз с тостом. Гарри осторожно подцепил его зубами, обдав прохладную кожу ладони влажным и соблазнительным дыханием.       Хозяин что-то буркнул под нос, и одновременно с этим его шею пронзила резкая, но мимолетная боль. Ошейник явно указывал на то, что пора было приступать к решительным действиям.       Гарри знал, что нравится хозяину. Медленно нарастающее желание и едва ощутимые ласки. Он не спеша расстегнул застежку на мантии, освободив еще вялый член. Дотронулся кончиком языка до головки, обвел ее контур и одним движением вобрал в рот, до самого горла. Хватило нескольких секунд, чтобы член налился кровью и затвердел. Гарри провел языком по выступившей вене и оказал внимание яичкам. Он начал медленно вылизывать их, затем взял в рот по одному и легонько пососал.       Струя спермы большой порцией выстрелила ему глубоко в глотку, и он проглотил всё до единой капли.       Однако сегодня этого было мало. Хозяин хотел его целиком и полностью. Но не так, как другие хозяева, нет. Он не хотел подчинить или напомнить о том, кто он есть. Когда-то давным-давно, может быть, он и делал это, но не сейчас. Гарри отбросил ненужные мысли в сторону и устроился на коленях Снейпа.       Теплые мозолистые руки Северуса принялись готовить его, поглаживая грудь, бедра, спину. Снейп чуть приподнялся и захватил губами один сосок, начал его посасывать и легонько прикасаться зубами, затем то же самое сделал со вторым, пока оба не затвердели. Самому Гарри все эти предварительные ласки были совершенно не нужны, но он ничего не стал говорить. Северус, тем временем, уложил его на стол и принялся покрывать легкими поцелуями каждый дюйм его тела, каждый шрам, порез и царапину.       Взгляд Поттера затуманился от удовольствия, и он окончательно перестал анализировать. Он никогда не думал, когда хозяева пользовали его тело, но всегда оставался в сознании. Сейчас же… О да, он знал, в какие игры играет его хозяин, знал все его хитрости и ухищрения. Но к чему он это делает? Быть может, новые правила? Гарри весь сжался и замер в ожидании продолжения.       Кожаные ремешки, удерживавшие член, чуть ослабли. Когда хозяин провел влажным языком по внутренней стороне бедра, а затем без предупреждения вобрал в себя его член, Гарри почувствовал жар в области паха, волна наслаждения охватила тело, и он не смог сдержать протяжного стона. Мерлин… Ему не нужно было прилагать особых усилий, чтобы казаться возбужденным. Это ощущение жара и удовольствия… Сколько раз он сам дарил их Пожирателям смерти? Сотни, тысячи раз. Он считал, что отлично знает, как это происходит. Но у реальности на этот счет имелось свое мнение.       Когда хозяин начал двигать ртом взад-вперед, массируя руками яички, Поттер в экстазе закатил глаза и вцепился пальцами в столешницу. Он и представить не мог, что однажды будет получать такое удовольствие. С каждым движением взгляд его еще больше затуманивался, пока Гарри не излился горячей спермой хозяину в рот. И сразу следом чувство опустошения и полной расслабленности.       Тяжело дыша, он пытался вернуть контроль над телом и посмотрел расфокусированным взглядом на навалившегося на него хозяина.       — П… Простите, хозяин, — произнес Поттер, ожидая неминуемого наказания от ошейника. Обычно он так легко подстраивался под чужие желания, но в последние дни…       Однако артефакт молчал. Северус замер, прижавшись к нему всем телом, и успокаивающим жестом поглаживал спину.       — Ш-ш-ш… У тебя это первый раз, да?       Гарри растерялся и задумался на мгновение. Первый раз… Если смотреть с такого ракурса, то да, можно сказать, что это у него был первый раз. Первый раз, когда он получил настоящее удовольствие.       — Да, хозяин.       Простой ответ на многие вопросы. Хотел бы он больше рассказать об этом, объяснить… Впрочем, тело сказало за него всё, и даже лучше. Хозяин, видимо, что-то ощутил, потому что еще крепче сжал его в объятиях.       А потом ошейник призвал к порядку. Учитывалось ведь совсем не его удовлетворение, а только хозяина. С легким смущением и неловкостью Гарри принял привычную позу, широко раздвинув ноги и выгнувшись как можно больше. Главное, чтобы хозяину было легко проникнуть в него.       Северус вздохнул и положил руки на поясницу мальчишки. Когда он вел его к оргазму, то сильно возбудился, этого не могла дать ни одна, пусть даже самая умелая и изощрённая техника Поттера. Он бы многое отдал сейчас за то, чтобы оставить Гарри в покое. Хотя выбора у него, конечно, не было.       Снейп с отвращением прикоснулся к кожаным ремешкам упряжи, спустился ниже и погладил кончиками пальцев нежную кожу ануса. Гарри еще явно не отошел от оргазма, а потому казался полностью расслабленным. Один палец без труда вошел в него. Северус подумал о том, что нужно обновить запасы заживляющего зелья, но это потом, позже. Добавил второй палец, затем третий, растягивая эластичные мышцы до максимума.       Со всей доступной мягкостью он приподнял мальчишку и начал медленно насаживать его на свой член, дюйм за дюймом, ощущая, как ускоряется сердцебиение Поттера. Словно для него это было впервые, он начал медленно двигаться туда-сюда, стараясь подарить максимум комфорта.       Внезапная тень сомнения промелькнула в его сознании, когда он вспомнил, что видел недавно в разуме Поттера. Он приподнял голову мальчишки, посмотрел прямо в глаза и прошептал тихое «Легилименс».       Снейп оказался в разгар собрания Пожирателей смерти. Волшебники в масках преклонили колени перед Волдемортом. Однако мальчик, застывший у его ног, был совсем не похож на выдрессированного раба. Его взгляд был живым, пусть и немного уставшим и изможденным. Темный Лорд щелкнул цепью, и Поттер неловко поднялся, предчувствуя нечто неприятное.       С кривой улыбкой Волдеморт осмотрел тело подростка с головы до ног.       — Ты знаешь, Гарри, что выглядишь весьма аппетитно?       Поттер сжал зубы, но смог выдавить из себя привычное «Да, хозяин» так, что ошейник не наказал его.       — Сегодня ты хорошо нам послужил и заслуживаешь маленькой награды… Устраивайся поудобнее, — произнес он, указав на стол.       Гарри колебался лишь долю секунды, после чего не сгибая спины прошел к столу и лег на него. Пожиратели смерти разразились предвкушающим смехом. Металлические застежки приковали Поттера к месту. И сразу же на его член властным жестом легла чужая рука. Гарри задержал дыхание. Чего хотел… его хозяин? Не ждет же он, что…       — Гарри, неужели тебе не приятно внимание твоего хозяина? Понимаешь ли ты, какую честь оказываю я тебе?       Ответ легко слетел с его губ.       — Да, хозяин. Простите, хозяин.       Он научился отдаваться Пожирателям смерти, глубоко запрятав чувство отвращения и страха. Но это? У него не было ни малейшего шанса…       — Хотя может, я требую от тебя слишком многого… Просвети меня, Гарри, ты уже большой мальчик? Ты ублажал себя в темной спальне Гриффиндора? — прошелестел Волдеморт. Пожиратели вторили ему противным гоготом.       Гарри ощутил, как вспыхнули от стыда щеки. Дурацкая реакция после всего, что он сам делал... после того, кем он стал всего через два месяца плена у Волдеморта.       — Нет, хозяин, — хрипло ответил он, наконец.       Темный Лорд довольно рассмеялся.       — Мерлин, наш малыш Гарри так невинен! Для меня будет удовольствием оказать тебе эту честь, раб. Так значит ты никогда не делал себе такой подарок одинокими ночами. Ты упустил свой шанс. С этого момента, Гарри, я запрещаю тебе прикасаться к себе. Тебе запрещается доставлять себе какое бы то ни было наслаждение самому. Ты слышишь меня? — повторил Волдеморт, не прекращая дрочить ему.       — Да, хозяин.       Но Темный Лорд тут же опроверг собственные слова, ведь ни о каком удовольствии речи не шло. Он прошептал короткое заклинание, нацелив его на низ живота Поттера, и принялся с удвоенной силой водить рукой по члену. Под действием чар тот уже налился кровью и затвердел.       — Поблагодари меня, Гарри, — прошептал хозяин. — Я подарю тебе твой первый оргазм. Первое ощущение бытия мужчиной или вроде того. Я займусь тобой, раб… О да, ты будешь кончать от моей руки каждый день, не волнуйся. Хочешь ты того или нет, — усмехнулся он, двигая рукой еще быстрее до тех пор, пока мальчишка не излился, издав скорее крик боли, чем наслаждения.       Остаток собрания с засохшей спермой на животе он провел распластанным на столе под извращенными и довольными взглядами всех Пожирателей смерти.       Видение исчезло, и Северус понял, что перестал двигаться, при том что член, все еще находившийся внутри Поттера, был твердым как сталь. Не говоря ни слова, он вернулся к медленным движением взад-вперед, пытаясь стереть из памяти отвратительные картинки. Наконец, Гарри хрипло вскрикнул и, сжав напоследок член хозяина, излился. Снейп вышел из него, а мальчишка тут же сполз на пол и замер у его ног.       И опять этот растерянный взгляд. Нет, так дело не пойдет. Северус взял в руки упавшую цепь и провел Поттера до дивана, на котором они и устроились.       — Гарри, послушай меня, — начал он, поймав взгляд Гарри. Мерлин, с чего ему начать? — Я понимаю, тебе сложно признать это… не с этой штукой вокруг шеи… Но все теперь в прошлом, насколько это возможно. Обещаю. Мы найдем выход, и ты будешь свободен. Я не жду, чтобы ты вел себя так же, как с Волдемортом или Пожирателями. Моя единственная цель — это чтобы ты стал самим собой, каким бы невыносимым и назойливым ты ни был. Мерлин, да я даже готов поклясться, что не буду называть тебя выскочкой и нахалом, если ты того пожелаешь. Если тебе будет нужно, я буду рядом. Я знаю, что ни ты, ни я не хотели бы того, что сейчас происходит, того, что мы вынуждены переживать вместе, но я найду способ возместить все, что ты пережил, если это будет возможно. Ты пережил сейчас то, что должны чувствовать люди, занимаясь сексом, Гарри. А не те грубые ласки против воли или тем более изнасилование…       Он сделал паузу, чтобы набрать в грудь воздуха.       — Нам предстоит долгий путь, но все изменится, и ты поймешь. Это твоя жизнь, Гарри. Твое тело. Твоя душа. Ты — Гарри Поттер, и всегда им останешься. Если нужно, ты вновь им станешь.       Мальчишка не произнес излюбленного «да, хозяин» и ни одним движением не показал, что думал о монологе хозяина. Но глаза, как прежде, выдали его с головой. В них застыло замешательство, только в этот раз Снейпу показалось, что он ждет не побоев, а просто пытается сложить пазлы мозаики.       Казалось, время тянулось бесконечно долго, и Северус поспешил подняться, когда заметил легкую дрожь, пробежавшую по телу Поттера. Едва заметно, но очень вовремя.       Он взял Гарри за подбородок и посмотрел в изумрудные глаза.       — Гарри, ты имеешь полное право плакать. Само по себе это отличное средство…       Но мальчик медленно покачал головой. Он открыл рот, закрыл его, затем опять открыл.       — Сначала разрешалось. Плакать. Потом хозяин запретил. Запрещено.       Это явно была самая длинная фраза, сказанная им. Спокойный, размеренный голос заполнил недостающие пробелы.       Запрет на сны. Запрет на слезы.       Запрет на существование.