Мой хозяин

Грейнджер и Уизли хотели повидаться с мальчишкой. Поттера не было три года, долгих три года неведения. Они ведь были лучшими друзьями Поттера, поддерживали его во время всех испытаний. Всех, кроме одного. Друзья, которые нуждались в нем, говорили только о нем, буквально боготворили его. У Снейпа просто язык бы не повернулся отказать им. Но согласиться и устроить их встречу он тоже не мог. Если бы Гарри осознавал происходящее, он бы наверняка возненавидел эту идею. Северус сделал упряжь невидимой и приказал носить джинсы, но наличие ошейника и цепи спрятать было невозможно. Впрочем, самым ужасным будет отношение Поттера к ним – полное безразличие. Хотя выбора у Северуса не было. Его просто поставили перед фактом: встреча состоится после полудня в кабинете директора. Он надеялся, что Гарри быстро восстановит силы, если будет спать днями и ночами, есть столько, сколько нужно, и принимать лечебные зелья. Однако не всё можно было вылечить. Его вес по-прежнему оставался недостаточным для возраста, да и общее состояние если и улучшилось, то ненамного. Изнемождение, постоянное вмешательство ошейника и стресс давали о себе знать. Да и ночные кошмары не прибавляли здоровья, думал Северус, устало массируя виски. В последнее время ночи были короткими, а дни длинными. Как раз такие дни тяжелее всего было выносить. Отсутствующий взгляд мальчишки нервировал и раздражал; лишь на короткие мгновения в них мелькало что-то отдаленно похожее на взгляд живого человека – в минуты боли или во время обязательных сеансов секса, которые Снейп старался сделать как можно более безболезненными. И еще минуты легилименции, после которых мальчишка обессиленно содрогался в рыданиях и пытался побороть сильную дрожь во всем теле. Требование стать самим собой было для Поттера на грани дозволенного ошейником, а потому вызывало у него постоянную тревогу. В течение долгих трёх лет ему приказывали забыть о себе, не думать, жить лишь одним желанием – доставлять удовольствие другим. Три столь важных года. Северус ощущал страх, который мальчишка испытывал к нему, и отчетливое облегчение, когда тот семенил за ним на поводке к кабинету директора. Снейп плотно сжал губы, заметив взволнованных Грейнджер и Уизли. Если Дамблдор не предупредил их о том, как нужно вести себя в присутствии Гарри, то он лично заставит старика заплатить за это. Стоит им сделать неверный шаг, как ошейник накажет Поттера, и неважно, будет ли он виноват. Северус согласился на этот спектакль только по одной причине – он надеялся, что встреча встряхнет Поттера и поможет вытащить его из оцепенения. Грейнджер и Уизли одновременно вскочили на ноги, едва они с Гарри переступили порог директорского кабинета. Грейнджер сдавленно едва слышно вскрикнула, а мертвенно-бледный Уизли поспешил ее поддержать за талию. Они сделали шаг вперед, но Снейп взмахнул рукой, останавливая. Он быстро взглянул на Поттера и сразу понял, что тот даже не заметил их присутствия. — Гарри… О, Гарри… — убито запричитала Грейнджер. – Ты жив! Ты действительно жив! Однако Поттер никак не отреагировал на ее реплику. Решив, что хозяин не собирается пока двигаться, он присел на колени у его ног. — Что… Нет! – воскликнул ошеломленный Уизли. – Профессор, вы не можете заставлять его это делать! — Я его ни к чему не принуждаю, мистер Уизли, уж будьте уверены, — проворчал недовольно Снейп. — Гарри, старина, тебе не нужно делать ничего такого. Это же Снейп. Поднимайся! В его голосе отчетливо слышалось отчаяние. Северус молчал. Он бросил на директора убийственный взгляд, словно бы говорящий: «Я же вам говорил». — Профессор, что мы можем сделать? – спросила Грейнджер чуть более уверенно. Очевидно, она попыталась взять себя в руки. — Боюсь, что ничего, мисс Грейнджер, — вздохнул Северус. – Ничто не заставит Гарри узнать вас и тем более заговорить. Но он слышит то, что вы говорите. Наверное. Гарри? — Да, хозяин? – тот поднял на него свои блекло-зеленые глаза. — Ты слышишь и понимаешь, что говорят твои друзья? После мимолетного колебания Гарри произнес: — Да, хозяин. — Ты можешь как-нибудь ответить им? — Нет, хозяин. В кабинете повисла тишина, затем: — Гарри, это же мы! – воскликнула Грейнджер, не в силах побороть дрожь в голосе. — Что вы с ним сделали, во имя Мерлина? – покачал головой Уизли, сжав в объятиях свою девушку. — Я? Я вытащил его из лап Темного Лорда, мистер Уизли. Быть может, вы хотите услышать подробности о том, как он обращался с вашим другом? Как он его дрессировал, использовал? Быть может, вы бы хотели узнать магические свойства этого ошейника или причины, по которым он не может передвигаться без этого поводка? — Достаточно, Северус, — мягко прервал его Дамблдор. – Наши юные друзья просто шокированы увиденным, что вполне понятно. Никто вас ни в чем не упрекает. Он повернулся к чуть покрасневшим гриффиндорцам и добавил: — Может быть, вы сможете не обращать внимания на отсутствие реакции со стороны Гарри и все равно поговорите с ним? Рон побледнел, но согласно кивнул. — Дружище, это… так странно видеть тебя. Ты даже представить себе не можешь, какое облегчение я испытал, узнав… Я понимаю, что ты сейчас не в лучшей форме, но теперь всё будет лучше и… Знай, что мы тебя не забыли, ладно? Не бросили и никогда не бросим. Ты будешь новым капитаном по квиддичу, так что мы ждем тебя, никто не занял твое место. Джинни играла на позиции охотницы. Уроки без тебя совсем скучные, уж поверь мне… — его голос чуть дрогнул, и Северус с трудом удержался от усмешки. Квиддичная команда. Уроки… Уроки созданы не для развлечений! Неужели они думают, что все это время Гарри развлекался? Однако стоило ему перевести взгляд на мертвенно-бледное лицо Гарри, как вся ярость в мгновение ока улетучилась. К горлу подступил комок. Пафосные речи, но вполне объяснимые, подумал он, взглянув украдкой на застывшего у его ног на коленях мальчишку. Тот опустил голову, отстранённо смотрел в пол, ничего не видя перед собой и ожидая лишь одного – когда они смогут уйти отсюда. — Гарри, — слабо позвала Грейнджер. – Я хочу, чтобы ты знал: сколько бы времени тебе ни потребовалось на восстановление, мы всегда будем рядом. Все это время мы ждали тебя… все тебя ждали. Когда профессор Дамблдор и профессор Снейп уладят все вопросы, все будет так, как раньше, если захочешь. Джинни с нетерпением ждет встречи с тобой, так же, как и Невилл, и Дин, и Симус, и все остальные. Нам тебя так не хватало! Мне очень, очень жаль, что все это произошло с тобой… если бы мы только знали… Но теперь всё будет хорошо. Гарри, пожалуйста… Жалкий вид девушки и её умоляющий голос почти вызвали симпатию у Снейпа. Контраст был душераздирающим: с одной стороны, двое хорошо сложенных, здоровых и самоуверенных подростка, типичные гриффиндорцы, и с другой – мальчишка, который должен был быть их полной копией, но вместо этого пребывал в полностью подчиненном состоянии. Его обнаженное тело было исполосовано шрамами, из-за чего Поттер выглядел еще более худым и хрупким. Конечно, они сами хотели этого, думал Снейп, глядя на двух разочарованных и понурых гриффиндорцев. Очевидно, они уже сотню раз пожалели, что так настойчиво добивались встречи. Не одного Гарри сегодня ожидала ночь, полная кошмаров. — Профессор… мы можем остаться с ним на минутку наедине? – попросила Грейнджер. Северус покачал головой и пояснил: — Я не стану так рисковать. Что бы вы ни хотели ему сказать, говорите. Мне плевать на ваши тайны. — Нет, это будет глупо. Она опустилась на колени в метре от Гарри и начала говорить своим самым мягким голосом, несла чушь о Хогвартсе, квиддиче, уроках, учениках… Непрерывный поток слов. Поколебавшись немного, к ней присоединился Уизли. Стоило признать, монотонное жужжание, которое производила Грейнджер, завораживало и даже убаюкивало. Если не считать несколько совершенно глупых фраз и бесполезной информации, как например, то, что Лонгботтом нашел родственную душу в Хаффлпаффе («то же мне сюрприз») и что начало квиддичного сезона для «Пушек Педдл» не задалось, Северус решил, что встреча проходила намного лучше, чем ему представлялось. После доброй дюжины минут бесконечного словесного потока Гарри наконец расслабился, словно убедился, что никто из друзей не собирается прикасаться к нему и совершать любые другие идиотские поступки. Прошло чуть больше часа, когда Грейнджер наконец умолкла и с явной неохотой встала. Северус последовал её примеру, скривившись от неприятного покалывания в ногах – от долгого сидения в одной позе они затекли. Несмотря на предвзятое отношение к гриффиндорцам, сейчас Снейп был им обоим признателен: пусть и таким странным образом, но Гарри смог узнать новости из внешнего мира, в частности какой стала жизнь в Хогвартсе без его присутствия. Северусу оставалось только надеяться, что мальчик хоть что-то понял из их рассказа. Раз уж никакой реакции от него ждать не приходилось. Грейнджер выглядела изнуренной, она сделала несколько шагов назад, не выпуская руки Уизли. — До встречи, Гарри. До скорого. Мы еще обязательно увидимся… я надеюсь. Окинув преподавателей прощальным взглядом, она с явной поспешностью, выдавшей её эмоции, выбежала из кабинета. Уизли, однако, медлил. Уже возле самой двери он остановился и обернулся. — Спасибо, — благодарный кивок был адресован и директору, и Снейпу. После короткой паузы он добавил, посмотрев прямо в глаза Северусу: — Я сожалею о том, что наговорил вам в самом начале. Просто… — Уизли махнул головой в сторону неподвижного Гарри. – Сделайте всё, что в ваших силах, ладно? Он нужен нам, — тихий вздох и прощальное: — До встречи, Гарри. Постарайся вернуться к нам как можно быстрее, дружище. И он выскочил за дверь. На долю мгновения Снейпу показалось, что Гарри посмотрел вслед ушедшему другу, но когда он перевел взгляд на замершего у его ног раба, всё было как и прежде: Поттер бездумно пялился в ковер. Дверь захлопнулась, и Альбус выдохнул. — Что ж, полагаю, всё прошло не так уж плохо. — Могло быть и хуже, — согласился Снейп, а затем Гарри рухнул на пол и забился в судорогах. Несколько секунд они просто в ужасе застыли и смотрели на мучения мальчишки. Первым из ступора вышел Северус: не раздумывая, он схватил Гарри, бросил в камин порох и вышел уже в своих апартаментах. Спустя пару минут Поттер пришел в себя. С трудом переводя дыхания он пробормотал: — Простите… хозяин… Северус покачал головой. — Это мне нужно извиняться, Гарри. Эта встреча была плохой идеей, — он наколдовал стакан с водой, но вовремя спохватился. Пить воду можно было только во время принятия душа. — Ты чувствуешь вину из-за того, что говорил с ними? – спросил Снейп. — Хозяин? И опять этот пустой взгляд. — Ты можешь говорить о том, что произошло, так, чтобы не активировать ошейник? — Я… да… не подчинился… простите… не начинать, хозяин. Снейп остановил его взмахом руки. — Ты ведь знаешь тех людей, что пришли повидаться с тобой в кабинете директора? Ты помнишь их? — Да, хозяин. — Ты понял, о чем они говорили? В частности мисс Грейнджер. — Да, хозяин. По напрягшимся плечам мальчишки Северус понял, что вступил на опасную территорию. — Ты поможешь нам, Гарри? На этот раз он сжался в один тугой комок. — Я… раб. Навсегда. Служить хозяину. — Гарри, ты неправильно меня понял. Без тебя мы ничего не сможем исправить, поэтому отвечай мне: хочешь ли ты помочь нам вернуть тебя в нормальное состояние? Поттер посмотрел ему в глаза, и в них Северус прочитал ответ на свой вопрос. «Не знаю. Я ничего не хочу. Делайте, что хотите. Это уже всё равно не важно». Снейп вздохнул. Он мог сражаться с самыми сильными магами, держать в узде десятки учеников, но против этого безволия у него не было средства. — Ничего страшного, Поттер, — произнес он наконец. – Мы как-нибудь найдем выход. Я сдержу своё обещание. Может, это была его расшалившаяся фантазия или просто игра теней, но когда он поднялся на ноги, то мог поклясться, что увидел в глазах Поттера мимолетную искру признательности и облегчения. * * * Инцидент произошел накануне нового учебного семестра. Начался день по традиции отвратительно. Несколько раз за ночь Северус просыпался посреди ночи: то от истошных криков Поттера, которого опять терзали кошмары, то от воплей боли, когда ошейник активизировался и наказывал своего носителя. Неудивительно, что проснулся Снейп совершенно разбитым и в дурном расположении духа. Что впрочем не помешало ему заметить, в какой соблазнительной позе лежал рядом с ним мальчишка. Волдеморт явно морил голодом своего раба и постоянно лишал пищи, однако некоторые части Поттера по-прежнему оставались привлекательными и приятными глазу. Северус уже собирался отогнать прочь столь крамольные мысли, как организм взял своё – его член налился и затвердел. Не прошло и секунды, как только что спящий Гарри резко поднялся в постели. Он позволил себе один короткий усталый вздох, после чего привычно устроился между ног хозяина и взял в рот возбужденный член Снейпа. Что ему стоило держать свои мысли при себе? Однако упрекать себя было слишком поздно. Искусные ласки Гарри быстро заставили Снейпа забыть все предыдущие мысли и полностью отдаться наслаждению, что дарило мастерство вышколенного Поттера. Северус не мог дать точного ответа, почему так произошло, может, из-за усталости, может из-за гнева, но он на этот раз он взял мальчишку с меньшей осторожностью, чем раньше. Он яростно вколачивался в Поттера, с нетерпением приближая момент разрядки. Гарри же вел себя совершенно одинаково: он всеми силами старался быть угодливым, отзывчивым и податливым. И только после последнего толчка, который можно было бы смело называть жестким, Снейп словно очнулся и мысленно отругал себя за несдержанность. На простыне расплывалось небольшое пятнышко крови, и тонкая красная струйка стекала по внутренней стороне бедра Поттера. Из-за его поспешности открылись старые раны мальчишки. Снейп тут же принялся колдовать, чтобы исправить собственную оплошность, другой рукой он ласково проводил по взъерошенных волосам Гарри. Однако долго смотреть на него он не смог и быстро ретировался на кухню. Уже завтра школу заполонят сотни учеников, и Северусу придется вернуться к своим преподавательским обязанностям. Придется вести уроки и смотреть в глаза детям Пожирателей смерти, чьи родители сотворили такое с Поттером. Придется выкручиваться и проверять Гарри каждый час. Гарри. Всегда Гарри. Прошла неделя, а никакого улучшения в его состоянии Снейп не отмечал. Небольшие изменения, конечно, были: Гарри набрал немного веса и теперь мог передвигаться без сильных вспышек боли. Но на этом хорошие новости заканчивались. Организм, истощённый ежедневным применением зелья Сна без Сновидений, пытался очиститься от этой гадости, увы, безуспешно. Бесконечные кошмары, преследовавшие его из ночи в ночь, тоже не добавляли эмоциональной стабильности. Однако самым ужасным было нежелание самого Гарри бороться со своим статусом раба, бездушного и безвольного, полностью подчиненного воле хозяина. На любые попытки Северуса разговорить его он либо отмалчивался, глядя пустым взглядом в пол, или же произносил успевшее набить оскомину «да, хозяин». Иногда, очень редко, Снейпу казалось, что он видит проблеск осмысленности в глазах Гарри: что-то вроде усталости, страха или признательности. Особенно хорошо это было заметно после секса, когда мальчишка кончал от ласк Северуса. В такие моменты затишья он буквально кожей ощущал, как Поттер обводит комнату более осмысленным взглядом, словно нечто глубоко запрятанное начинает медленно пробуждаться от долгого сна. Иногда даже казалось, что Гарри хочет поговорить с ним, рассказать что-то, что-то новое… но потом это впечатление улетучивалось и Поттер продолжал молчать. Северус склонился над котлом в своей лаборатории и старался не замечать Поттера, сидевшего на коленях в углу. Его присутствие совершенно не ощущалось, он был словно призраком. Молчаливым и ничтожным. Снейп и подумать не мог, что однажды будет злиться на мальчишку за то, что тот ведет себя настолько незаметно. Мерлин, ему срочно нужно выпить какое-нибудь восстанавливающее зелье, да и успокаивающее не помешает. Взмахом палочки Северус отлеветировал котел с готовым зельем в дальний угол, затем взял чистый котел и принялся варить новое. Этот процесс всегда успокаивал его и расслаблял. Лучше с этим, наверное, справлялся только секс. Настоящий, а не эти извращённые попытки имитации, которые ему приходилось совершать с ребенком, который в сыновья ему годился. Хотя он был бы полным идиотом, если бы не признался хотя бы самому себе, что Поттер мог доставить ему несравнимо больше удовольствия, чем кто-либо из бывших партнеров. Этот мальчишка бесстыдно предлагал себя, вопреки собственным страданиям, а он, Северус Снейп, безропотно принимал его, день за днем… Мирное течение мыслей прервал оглушительный взрыв. Мерлин! Котел! Видимо, он одновременно настолько увлекся и разозлился своим мыслям, что случайно добавил целую горсть мандрагор не в тот котел. Северус тихо выругался: он ведь прекрасно знал, что не стоит приниматься за столь деликатные зелья, предварительно не очистив разум от посторонних мыслей. А Гарри… Гарри! Он совсем забыл, что мальчишка сидел как раз в том углу, где только что взорвался котел. Поттер даже с места не сдвинулся, всё так же сидел на коленях в углу и только поднял руку, пытаясь защитить лицо от капель. Он успел надышаться токсичными испарениями и теперь громко кашлял. — Поттер! Немедленно уходите оттуда! Быстрее! Но тот лишь смотрел на него как беспомощный щенок – он не мог передвигаться без цепи. Снейп быстро просчитал дистанцию. Остатки зелья и густой дым отрезали их друг от друга. Придется сделать небольшой круг и зайти через кладовку, но на это потребуется почти драгоценная минута. И последствия для Гарри могут стать фатальными. Северус окружил себя щитом и напрямую бросился вглубь помещения, схватил поводок и тут же вывел мальчишку в безопасную гостиную. Он буквально втащил его на диван. Глаза нещадно жгло, горло душил кашель. Только через несколько минут он смог разглядеть ущерб, нанесенный взрывом. Голое тело было сплошь покрыто ожогами, в некоторых местах кожаные ремешки начали плавиться и неприятной субстанцией застыли на бедрах, из носа текла кровь – явное следствие отравления токсичными испарениями. Снейп вытащил палочку и принялся лечить раны, нанесенные им же по глупости, он чувствовал, как с каждой секундой в нем поднимается волна гнева. Быть может, таким способом он пытался задушить чувство вины? — Мерлин! – не выдержал он, закончив возиться с самыми неприятными ранами. – О чем ты только думал, когда оставался там? Ты что, хотел сгореть заживо? — Хозяин… не двигаться… приказ. — Мог бы ты хоть закричать, чтобы предупредить о том, что ранен? Неужели ты не отдаешь себе отчета даже в этом? Где твой чертов инстинкт выживания, Поттер? — Запрещено. Беспокоить. Хозяина, — сдавленным голосом произнес тот. Вот и оно. Наконец, вот оно. Взбешенное выражение на лице, красные воспаленные глаза, от хозяина, казалось, исходили волны ярости и гнева, и направлены они были на него. Гарри втянул голову в плечи, приготовившись к продолжению. Наконец, он дождался привычного поведения. — Запрещено! Запрещено! – подразнил его Снейп. – Ты знаешь другие слова? Ты едва не погиб в этой дурацкой лаборатории после всего, что я для сделал для твоего спасения! Мерлин, да я мог просто оставить всё как есть – эффект был бы тот же! Что ты можешь сказать на это, глупый мальчишка? И не смей произносить сейчас слово «хозяин», иначе я собственноручно задушу тебя этим проклятым ошейником! Однако возможности сделать это у него так и не представилось. Едва он закончил свою гневную тираду, как глаза Поттера расширились, мальчишка упал спиной на диван, руками он вцепился в ошейник. Никогда еще Снейп не видел такого. Из горла Гарри доносились не болезненные стоны, а хриплые крики. Северус в некотором ступоре замер и смотрел на разворачивающееся действо. Наказание всё не заканчивалось, Снейп в отчаянии пытался придумать, как остановить вмешательство ошейника, когда тело Поттера внезапно замерло и затем осело, крики прекратились. Гарри потерял сознание. Чтобы хоть как-то привести мысли в порядок, Северус начал мерить комнату шагами, он яростно сжимал кулаки. Только на этот раз его гнев не был направлен на Гарри. Впрочем, он никогда не был направлен на Гарри. Он злился от бессилия, на предопределенность и судьбу, на монстра Волдеморта, который сотворил такое с ребенком, на этот невыносимый отсутствующий взгляд, на невозможность что-либо сделать, от которого хотелось убивать. С яростным воплем он схватил первый попавшийся предмет и бросил его в стену. С оглушительным звоном на пол посыпались стеклянные осколки. Вслед за вспышкой гнева пришло чувство опустошенности, и Северус устало рухнул в кресло. Мерлин. Нужно найти другой способ избавиться от собственного недовольства. Не дело бить посуду и кричать на мальчишку. Уж всяко не таким образом он сможет завоевать его доверие и заставит осознать, что Гарри Поттер больше не раб. Северус прикрыл на мгновение глаза, глубоко вздохнул и решительно поднялся с кресла. Пусть он и не хотел всего этого, но глупо было отрицать: это его ошибка, его вина. Без сознания Гарри выглядел более юным и отдохнувшим, даже расслабленным. Он выглядел невинным и… красивым. Просто красивым. Снейп склонился над ним и с нежностью, на которую только был способен, убрал черную прядку волос с глаз, затем взял мальчишку на руки и отнес в спальню. В их спальню.