Мой хозяин

      Первая учебная неделя наконец закончилась, и Снейп вынужден был признать, что редко когда ждал выходных с таким нетерпением. Эта неделя была бесконечной и, вероятно, худшей за всю его карьеру.       Слизеринцы и раньше вели себя достаточно враждебно, но после отъезда Драко Малфоя всё стало намного хуже. Малфой собрал вещи в день нападения на Гарри и ничуть не выглядел расстроенным. Да и зачем? Волдеморт возьмет его к себе на службу, независимо от того, сдаст он ЖАБА или нет…       Однако слизеринцы решили отомстить за его унижение и усложнить жизнь декану. Снейп опасался повторения подобного нападения, поэтому смирился с мыслью, что Гарри должен будет постоянно находиться при нем в форме зверька, хотя для здоровья мальчика это, конечно, было не очень хорошо.       К вечеру они наконец вернулись в тишину подземелий, чтобы подлечить раны, которые уже понемногу начали заживать, несмотря на постоянные занятия сексом, навязываемые ошейником. Всё это провоцировало у Снейпа ночные кошмары.       Как заботиться о мальчишке и помогать ему обрести самостоятельность в таких условиях? Жесткое изнасилование, которое совершил Малфой, отбросило назад все былые успехи, в очередной раз напомнило, что Гарри Поттер лишь сексуальная игрушка, у которой нет ни собственных желаний, ни воли. Снейп видел, как меняется к нему отношение Гарри днем и ночью. Гарри не мог спать в одиночестве, ему жизненно нужен был контакт с чужой кожей, он часто засыпал прямо на нем после секса. В последнее время, однако, Снейп старался не засыпать сразу, тогда мальчишка прижимался к нему, словно хотел почувствовать себя в безопасности в его объятиях. И в этом жесте было больше уязвимости, чем покорности. Снейп еще в первый раз сказал ему, что он не обязан это делать, но Гарри каждый раз прижимался к нему. Робко.       У него также сильно изменилась манеры ходьбы, по крайней мере, так казалось самому Снейпу. Он прекрасно понимал, что все эти достижения были ничтожно малы, но Гарри двигался уже более уверенно и почти не следил настороженно за руками Северуса, словно ждал ударов и побоев. Нет, теперь он искал у него защиты.       Может быть, это была просто иллюзия, но Снейп был полон решимости радоваться даже таким мелочам. И эти выходные предоставят ему для этого прекрасную возможность.       — Чем бы ты сегодня хотел поужинать? — спросил он у замершего на коленях мальчика.       — Что пожелает хозяин, — пришел обычный ответ.       Но на этот раз Северус решил так просто не сдаваться.       — Молли Уизли рассказала мне, что тебе всегда нравился ростбиф и пирог с патокой. Хочешь?       — Да, хозяин.       В пустом рабском взгляде Снейп, казалось, увидел на мгновение проблеск понимания.       Хотя церемония повторялась несколько раз в день, Северус не мог привыкнуть к тому, что мальчик послушно ел с рук. Гарри набирал вес, и это было единственным, что имело значение. Он все еще был безнадежно худым, но больше не выглядел на грани смерти от голода. Ему понадобилось какое-то время, чтобы питаться нормальными порциями, его желудок теперь вполне справлялся с перевариванием, поэтому необходимость в питательных зельях отпала. Список зелий, который поддерживал мальчишку относительно здоровым, все еще пугал Снейпа: средства по уходу за кожей, восстанавливающие зелья, против лихорадки, против боли, витамины и добавки.       Скоро их можно будет убрать постепенно, но всему свое время. Еда была уже большим шагом вперед, даже если у способа питания был существенный недостаток: несмотря на отвращение к этой процедуре, Северус не мог сдержаться при прикосновении горячих губ Гарри к его пальцам. Мальчишка знал об этом и играл в эту игру, подчиняясь вбитой дрессировке, медленно облизывал пальцы, осыпая ладонь поцелуями. Редко какой прием пищи проходил без того, чтобы Снейп не поддался наслаждению, и он с горечью думал, что Гарри все больше времени проводит на коленях за столом, чем на полу. Худое тело было легким и податливым в его руках, когда он обнял мальчишку и взял его с нарастающей страстью.       Конечно, это был неправильно, этот едва взрослый мальчишка, который был его учеником, сейчас отдавал себя, сам того не желая, просто потому, что этого требовал рабский ошейник. Но Мерлин, Северус не мог сопротивляться, когда Гарри положил лоб ему на плечо и обнял руками шею, словно хотел защититься таким образом. В нем было что-то настолько уязвимое, что впервые в жизни бывший Пожиратель Смерти почувствовал сильное желание изо всех сил защитить кого-то. С ревностью, будто он был одним из этих проклятых львов. Но он не хотел раба, нет, он хотел, чтобы мальчишка был с ним по собственной воле. Пусть он прижимается к нему, потому что хочет этого, а не потому, что должен. Пусть разделит с ним удовольствие.       В тот вечер, когда они приступили к десерту, Снейп почувствовал, что больше не в силах сдерживаться, и повел Гарри в спальню вместо того, чтобы взять его прямо на месте.       Медленно он пробежал кончиками пальцев по его лицу.       — Сегодня мы попробуем кое-что другое, — сказал он.       — Да, хозяин, — ответил Гарри с отстраненным видом.       Встряхнув головой, Северус взял зелье с тумбочки и протянул мальчишке.       — Пей.       Тот сделал это без колебаний.       Мгновение спустя Снейп увидел, как Гарри вздрогнул, и понял, что зелье начинает действовать. Да, новое изобретение, то, о чем он никогда бы не подумал, когда пытался смешать дезинфицирующее средства, расслабляющее зелья и что-то, что обострит все чувства того, кто его пил. И прежде всего, это, конечно, был мощный афродизиак.       Снейп снова подошел к Гарри, тонкими пальцами медленно скользя по плечам и груди дрожащего мальчика. Лаская одной рукой спину, покрытую шрамами, он осторожно ущипнул розовые соски и увидел, как Гарри прикусил губу. Да, зелье работало.       — Ш-ш… Я хочу тебя слышать. Не сдерживайся, отпусти себя.       Не спеша он опустил руки на бедра мальчишки и начал снимать джинсы, единственную часть одежды, которую тот носил. Пуговица, легкий шорох, еще одна пуговица, чуть более настойчивое поглаживание паха. С глухим стуком джинсы упали к ногам, он продолжил исследовать легкими прикосновениями губ такое желанное тело. Без грубости, без собственничества, просто едва ощутимые движения кончиками пальцев, ласкающие ягодицы, и тонкие губы, поцелуи в шею…       Через несколько мгновений Гарри прикрыл глаза, его дыхание стало учащенным, полуоткрытый рот манил. Северус довольно улыбнулся и осторожно повел мальчишку к постели, на которой тот вытянулся, полностью отдаваясь удовольствию, которое дарил ему хозяин.       Снейп молча лег на него сверху и продолжал исследовать языком каждый дюйм расслабленного тела. Гарри мелко дрожал и выгибался навстречу. Северус быстро отстегнул пряжку упряжи, освобождая член мальчишки, и с удовлетворением увидел, как тот затвердевает.       Воодушевленный этим зрелищем, он принялся покрывать тело Гарри поцелуями, дошел до шеи, прикусил осторожно нежную кожу и спустился ниже, обвел языком затвердевшие соски. Руками он тем временем ласкал внутреннюю сторону бедра, продвигаясь все выше.       Не спеша продвигался к пупку, Гарри застонал от удовольствия и выгнулся навстречу ласкам хозяина в поисках более тесного контакта.       Улыбаясь, Северус поцеловал внутреннюю сторону бедер, заметив, как изогнулась спина мальчишки от напряжения и ожидания. Он был таким нежным, таким красивым, таким изысканным. Как кто-то мог захотеть причинить ему боль? Не переставая поглаживать бедра, он решил наконец прекратить муки и вобрал твердый член в рот. Гарри едва слышно застонал от удовольствия, задышал сильнее и с энтузиазмом начал медленно двигаться в такт.       Мерлин, Снейп мог кончить только от одного этого зрелища. Гарри изгибался под его ласками, стонал, тело его было покрыто капельками пота, а глаза закрыты в наслаждении. Зелье, казалось, творило чудеса, и мальчишка погрузился в водоворот ощущений, которые ему подарил Северус. Не меняя покорного положения, он искал руки и рот Снейпа, звал его со стонами, дрожал под нежными пальцами.       Удовлетворенный, Северус схватил банку со смазкой, которую держал возле кровати, и, не останавливаясь, щедро смазал пальцы и свой член, молясь всем богам, чтобы не кончить прямо сейчас.       Он чувствовал, как напрягся Гарри.       «Хотя в этом не было ничего удивительного», — подумал Северус. «Особенно после последней встречи с Драко и тех воспоминаний, что он увидел».       Выпустив изо рта напряженный член Гарри, Снейп продолжил исследовать его тело губами, языком, нежными покусываниями от шеи, опускаясь через соски к боковой поверхности живота, переходя на бедра. Наконец он чуть больше раздвинул ягодицы и заменил палец языком.       Гарри судорожно выдохнул, но Северус начал нежно поглаживать анус, и мальчишка медленно расслабился, снова сосредоточившись на приятных ощущениях.       Осторожно, с легким благоговением, Снейп вылизывал анус, так долго подвергавшийся насилию и жестокому проникновению. Хоть один из Пожирателей Смерти пытался подготовить мальчика? Наверное, нет, думал он, медленно работая языком. Гарри стонал от удовольствия и тянулся к нему бедрами в поисках большего контакта, и Снейп знал, что был на правильном пути. Он взял мальчишку за член и начал двигать рукой в такт движениям языка, пока не почувствовал, что Гарри приблизился к оргазму.       Затем Северус остановился и навис над скулящим мальчишкой, доведенным до острого желания быть взятым. Все его чувства обострились до предела.       Не торопясь, Снейп поцеловал приоткрытые губы Гарри, тот немедленно уступил, признав власть хозяина и свою подчиненную позицию.       Но спустя секунду он ответил на поцелуй с жадностью.       Не переставая целовать, Снейп снова провел пальцем между ног Гарри, и на этот раз тот не напрягся. Первый палец мягко вошел, мышцы полностью расслабились; затем добавился второй палец, мягко массируя, он пытался нащупать нужную точку.       И вдруг Гарри издал приглушенный вскрик, и Северус улыбнулся. У него получилось. Мальчишка под ним отчаянно дрожал, вжимался в него всем телом, словно хотел раствориться, вцепился пальцами в плечи Северуса, будто от этого зависела его жизнь.       Снейпу понадобилось время, чтобы прийти в себя. Зрелище было просто неотразимым, а потом, без лишних слов, он убрал пальцы, осторожно придвинул ближе к себе мальчишку, тот застонал в знак протеста.       — Ну же, Гарри, я не сделаю тебе больно, никогда, слушай свое тело, посмотри на меня.       Гарри открыл глаза, и вместо пустоты в глазах Северус увидел смесь желания, смущения и потребности.       Это всё действительно отражалось в глазах Гарри Поттера.       С невероятной осторожностью Северус вошел в мальчишку, дюйм за дюймом, давая время приспособиться к размеру члена, который тот уже хорошо знал, позволяя ощущениям захлестнуть его целиком. Гарри впился ногтями в плечи хозяина и стонал от наслаждения.       Наконец, Снейп вошел в него полностью, и ничто никогда не казалось ему более совершенным. Казалось, что потный мальчишка, который подмахивал под ним, думал точно так же, судя по горячему и умиротворенному взгляду. Гарри не закрывал глаз, он пристально смотрел на Северуса.       Снейп начал медленно двигаться, а затем ускорился, когда его охватило желание. Он чувствовал, как Гарри двигается навстречу его движениям, ритмично подмахивает бедрами, чтобы достичь более ярких ощущений. Протяжный вскрик наслаждения вырвался из его приоткрытого рта, когда член Северус коснулся простаты. Сжимая бедра мальчика, Северус продолжал вколачиваться в него, теперь уже без былой осторожности, подчиняясь тому ритму, что задал сам Гарри. Он мог видеть, как мальчик прикусил губу между двумя стонами, и это зрелище сводило его с ума.       — Говори, Гарри, — прошептал Снейп. — Я хочу слышать тебя. Скажи, чего ты хочешь.       — Хозяин, глубже! Еще! — закричал мальчишка, и Северус готов был поклясться, что сейчас он не притворялся.       Северус почувствовал приближение оргазма и засунул пальцы мальчишке в рот. Ритм ускорился, тело под ним извивалось от мучительного наслаждения, и, заглушая крики удовольствия, они кончили одновременно. Идеальная гармония.       Снейп никогда не был особенно нежен в постели и никогда прежде он не проявлял такой заботы, мягкости и осторожности по отношению к партнеру. Но Гарри был совершенно другой — такой хрупкий и идеальный. Просто идеальный.       Не выпуская Гарри из объятий, он перевернулся, пытаясь отдышаться. Мальчишка, казалось, задыхался и выглядел смущенно. Северус чувствовал это. Он отодвинулся немного, чтобы видеть его лицо.       — Гарри, — мягко позвал он.       — Да, хозяин?       — Это было терпимее, чем обычно?       Мальчишка покраснел.       — Да, хозяин.       — Именно таким и должен быть секс, Гарри, и мне очень жаль, что тебе не довелось испытать это раньше. Надеюсь, однажды ты сможешь почувствовать всё это без зелья. Пока же будем делать так. Тебя это устраивает?       — Да, хозяин.       Северус нежно погладил мальчишку по волосам, тот сразу же прильнул к нему.       — Спасибо, хозяин.       — За что, Гарри? — спросил Снейп, воспользовавшись тем, что Гарри говорил с ним.       — За удовольствие, — просто ответил тот.       — Ты же мне постоянно доставляешь удовольствие. Так ведь?       — Я — раб. Должен. Не хозяин.       — Здесь ты больше не раб, — нежно прошептал Северус. — Как только мы избавимся от этого ошейника, ты снова сможешь жить, как захочешь. То, что мы делаем сейчас, лишь временный спектакль, чтобы ты смог избежать наказаний от ошейника. Понимаешь?       Ответ пришел не сразу.       — Я… Да, хозяин. Но нельзя. Принадлежу хозяину.       — Так будет не всегда, Гарри. Это уже не так, но предстоит еще убедить тебя в этом. Ты никогда больше не будешь никому принадлежать. Ты будешь свободен, ты сможешь стать собой. Конечно, на это потребуется время, но я буду рядом столько, сколько будет нужно. Если ты больше не захочешь меня видеть, то я пойму.       — Нет! — воскликнул мальчишка, к удивлению Снейпа. — Я… Останьтесь.       Он замолчал. Северус почувствовал, как Гарри охватила тоска. Он выпрямился, чтобы лучше видеть, и мальчишка тут же отзеркалил его движение, сев перед ним на колени.       — Останьтесь со мной, мой хозяин. Пожалуйста.       — Гарри…       Северус ощутил, как его голова сейчас взорвется от переполнявших эмоций. «Мой хозяин» — так Гарри приказали называть только Волдеморта, чтобы отличить от других хозяев. Неужели Дамблдор был прав и Гарри действительно хочет вернуться к нему? Или…       Яркие, умоляющие зеленые глаза мальчишки буквально выворачивали из него душу. Снейп молча погладил кончиками пальцев по щеке.       — Я сделаю всё, что угодно ради тебя, — прошептал он, вопреки тому, что собирался, загипнотизированный тем, что прочитал во взгляде Гарри. — Я бы хотел оставить тебя себе навсегда, я бы хотел, что ты был только моим. Да, я — жалок. Но если бы я умел говорить о своих чувствах, то сейчас был бы близок к этому, как никогда.       Мальчишка не переставал смотреть на него этим своим пылающим взглядом, Северус опустил руку и в защитном жесте обнял Гарри за шею. Он был таким хрупким и жалким, его было так легко полюбить.       Только сейчас он заметил одинокую слезу на щеке Гарри. На мгновение он приготовился к тому, чтобы увидеть, как по приказу ошейника мальчишка будет корчиться от боли, но ничего не произошло. И Северус растерялся. Что-то было не так. Гарри говорил, что Волдеморт запретил ему плакать.       Мысли в голове носились галопом. А что если…       С бьющимся сердцем Северус положил ладонь на металлический ошейник в поисках ответа. Легкий щелчок заставил его резко вздрогнуть. Мальчишка закрыл глаза, и что-то пошевелилось под его пальцами.       Ошейник. Ошейник только что открылся, металлические пластины раскололись, и в его руках появилась свободная цепь.       Снейп изумленно таращился на нее, не в силах поверить в происходящее. Он тупо смотрел на ошейник и поводок несколько секунд и только потом взглянул на неподвижно замершего Гарри.       — Гарри?       Медленно с какой-то досадой тот открыл глаза и протянул руку, чтобы прикоснуться к лицу Снейпа.       — Мой хозяин.       Гарри был не в состоянии что-либо еще сказать, Северус потянулся к нему и заключил в крепкие объятия. Он начал укачивать его, нервно смеясь, прошли минуты, прежде чем он с облегчением расхохотался. Неожиданно он ощутил что-то мокрое на груди. Гарри плакал.       Северус мягко отстранился, чтобы видеть его лицо, вытер кончиками пальцев слезы. Мальчишка неуверенно посмотрел на него.       — Плакать. Разрешено?       Снейп не сдержался и снова расхохотался так свободно, как никогда ранее.       — Гарри, ошейника больше нет. Ты можешь делать всё, что угодно! Ты свободен!       Мальчишка смотрел на него смущенно и непонимающе. Будто его ранили слова Северуса.       — Хозяин?       — Нет больше хозяев, Гарри! — произнес Снейп. — Ты свободен! Свободен делать, что хочешь, быть самим собой! Мерлин, не могу проверить, что этот ад закончился.       Посмотрев на ошейник с отвращением, он хотел выбросить его, но передумал. Сначала нужно показать его Дамблдору.       — Гарри, одевайся, нужно рассказать директору!       Северус вскочил с кровати и быстро надел одежду и мантию, не выпуская из рук ошейник. Когда он повернулся к постели, то увидел, что Гарри не сдвинулся с места. Его взгляд был вновь пуст и потерян.       — Мерлин, Гарри…       Слишком быстро. Мальчишка не мог понять и осознать. Северус глубоко вздохнул, заставил себя успокоиться и медленно подошел к кровати.       — Сначала снимем упряжь. Ты можешь это сделать сам, Гарри, — сказал он, положив руку ему на плечо.       Гарри нерешительно посмотрел на него и так же неуверенно поднял руку.       — Да, хозяин.       Северус прикусил язык. Если это доведенное до автоматизма обращение могло его успокоить, тогда пусть будет. Один шаг за другим.       Словно по-прежнему желая получить от него одобрение, Гарри дотронулся пальцами до первого ремня, потом другого. С громким хлопком упряжь упала на пол. Гарри вздрогнул.       — Очень хорошо, Гарри. — А теперь… — Он быстрым движением наколдовал стакан с водой и протянул мальчишке: — Пей.       Гарри пил, ожидая наказания в любое время, но ничего не происходило. Медленно он дотронулся рукой до шеи и ощутил пустоту от отсутствия ошейника. В поисках ответа он вновь посмотрел на хозяина.       — Все кончено, Гарри. Нет больше ошейника. Не нужно больше подчиняться, он больше ничего тебе не сделает. Все закончилось.       Северус не мог удержаться и провел рукой по его волосам. Несомненно, уже совсем скоро Гарри больше не сможет выносить его взгляд и прикосновения. Пока же…       — Нужно наложить мазь. Шрам выглядит не очень хорошо.       И действительно, после долгих лет ошейник оставил неизгладимый след, словно он был раскаленным утюгом, оставившим отпечатавшуюся плоть и тонкую кожу, которая рвалась в тех местах, где она касалась ошейника.       «След, видимо, останется навсегда», — горько подумал Северус.       Как и след в его разуме, но ошейник исчез, и теперь Гарри нужно было только прийти в себя без постоянной угрозы быть наказанным этой штуковиной. Снейп даже не представлял себе, как этот бледный мальчишка сможет однажды убить своего прежнего хозяина.       Но теперь Гарри Поттер снова станет Гарри Поттером.       Он наложил мазь кончиками пальцев, нежно массируя раны. Мальчишка выглядел по-настоящему потрясенным и потерянным, и Северус сомневался, что тот сможет встать на ноги, поэтому будет лучше привести Дамблдора сюда. Только не в спальню.       Снейп подошел к гардеробу, вытащил пижаму и протянул её Гарри.       — Надень.       — Хозяин. Разрешено? — нерешительно спросил Гарри.       — Я не твой хозяин, Гарри, но да, конечно, разрешено.       Еще больше смутившись, чем успокоившись, мальчишка натянул верх и пижамные штаны, словно заколдованный ожидая наказания. Однако его не последовало, и когда Гарри посмотрел на нового хозяина, тот кивнул ему. Все было отлично.       — Пойдем, Гарри, в гостиную.       — Я. Поводок?       — Ни к чему. Ты можешь идти сам.       Гарри начал вставать, но тяжело упал на кровать. Когда Северус подошел, чтобы помочь, он увидел, как слезы снова потекли по худому лицу мальчишки. Он вздохнул       — Гарри, все хорошо, это всего лишь несколько шагов, все будет хорошо, поверь мне. С тобой больше ничего не случится.       Гарри уставился на дверь и собирался подняться, но движения его были настолько болезненными, что Северус почувствовал, как у него сжимается в груди. Он осторожно протянул руку и переплел его пальцы со своими, затем сделал шаг, пытаясь показать уверенную улыбку.       — Идем со мной.       И в этот раз у него получилось. Мальчишка встал, держась за руку так крепко, что это почти причиняло боль, и, пошатываясь, последовал за ним в гостиную, где упал в кресло, свернувшись на нем калачиком.       — Гарри, я позову Дамблдора. Ты сможешь поговорить с ним. Понимаешь? Все запреты сняты.       Минуту он ждал ответа, который так и не пришел, и бросил горсть порошка в камин.       — Альбус, приходи быстрее. У меня отличные новости!       Через несколько секунд в гостиную вошел несколько растрепанный директор. Его взгляд немедленно упал на предмет, который Снейп держал в руке.       — Северус, все хорошо?       — Это ошейник. Он раскрылся. Гарри свободен, — подтвердил тот.       Дамблдор взволнованно повернулся к мальчику, который смотрел на него с паникой в глазах.       — Гарри, мой мальчик, я так счастлив.       Гарри кивнул.       — Для тебя это, наверное, очень волнующе. Как ты себя чувствуешь?       — Я… — начал Гарри хриплым голосом, затем прочистил горло и ответил: — Хорошо.       Северус облегченно выдохнул. Он хорошо ответил. К его облегчению, директор повернулся к Снейпу.       — Северус, я не могу поверить, что ты преуспел за такое короткое время! Это настоящее чудо, что случилось?       — Всю работу сделал на самом деле сам Гарри. Это было его решение, — задумчиво пояснил Снейп. — Очень смелое и храброе решение. Предстоит еще долгий путь, но я знаю, что мистер Поттер сможет его пройти. У тебя наконец есть герой, Альбус, — спокойно закончил он, не сводя глаз с Гарри.       — Я никогда не сомневался в этом, мой мальчик, — взволнованно сказал директор. — Будет лучше оставить вас в покое сегодня. Вы, наверное, столько всего пережили. Могу я забрать этот артефакт, Северус? Я немедленно его уничтожу.       — С удовольствием, — Снейп протянул ему ошейник и, поколебавшись, добавил: — Теперь, когда мистер Поттер свободен, возможно, он захочет сменить место проживания.       Гарри почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Место проживания? Он? Что имел в виду Снейп?       — Действительно, действительно, — сказал Дамблдор. — Ну, Гарри, может, ты захочешь пойти со мной в гриффиндорскую башню и переночевать в свободной комнате или там, где живут твои друзья?       Гарри обратил на Снейпа панический взгляд.       — Нет!       — Какие еще варианты я могу предложить тебе, мой мальчик? — мягко спросил директор.       — Остаться! Со Снейпом! — воскликнул он.       Директор с Северусом молчали, и Гарри принял решение. Он собирался нарушить достаточно правил, чтобы заслужить смерть на месте, но это уже ни имело никакого значения. Сейчас или никогда.       Он вскочил со стула, пересек комнату и обнял руками Снейпа, словно ребенок, учившийся ходить и дошедший до конца.       — Пожалуйста! — умоляюще произнес он, глядя на потрясенного Северуса. — Я хочу остаться!       На мгновение ему показалось, что его сейчас оттолкнут. Но когда Гарри почувствовал, как подкашиваются ноги, сильные руки подхватили его и заключили в объятия. Перед тем как потерять сознание, он успел услышать тихое:       — Хорошо, оставайся.       И он остался.       Этой ночью он спал в объятиях хозяина. Северуса — Снейп попросил его называть именно так. Они говорили часами и заснули только под утро. Ведь да, ему было разрешено говорить…       Предложениями. Глаголами, словами. Было трудно, за три года запрета он разучился это делать, и уж тем более произносить что-то, кроме «Да, хозяин».       Но этого хотел Северус, и Гарри говорил.       — Я хочу остаться.       — Где, Гарри? Здесь? В Хогвартсе?       — С вами.       — Гарри, ты не обязан. Эта отметина больше ничего не значит, она не определяет того, кем ты на самом деле являешься. Это просто презренный и ужасный артефакт.       — Это не важно. Вы.       — Ты не можешь действительно хотеть…       — Пожалуйста.       Гарри закрыл глаза, и рука Снейпа с нежностью коснулась лба.       — Я тебе уже говорил, Гарри. Я буду рядом столько, сколько потребуется.       — Спасибо.       — Но знай, что ты можешь уйти в любой момент. Ты здесь не пленник.       Гарри распахнул глаза и с тревогой посмотрел на него.       — Хозяин…       — Нет, — мягко сказал Северус. — Можешь называть меня как хочешь, но только не так.       — Извините.       — Не стоит. Говори.       — Что именно?       — Всё, что захочешь. Расскажи мне, что произошло во время Турнира, когда ты исчез.       Гарри ощутил, как к горлу подступила тошнота.       — Кубок. Портключ. Вместе с Седриком. Одновременно. Оказались на кладбище с Волдемортом. Хвост убил Седрика.       Северус обнял мальчишку.       — А дальше?       — Возрождение Волдеморта. Появились Пожиратели смерти. Пленник. Отвезли меня в поместье. Сначала темница. Одиночество. Не есть, не пить, пытки. А потом Люциус. Постоянно Круцио. Потом дали еду, только если я выполнял приказы. Есть с пола. Ползать. Говорить спасибо. Сначала отказывался. Круцио. Били. Потом начал немного подчиняться. Дрессировка. Долго. Учили повиноваться все время. И секс. Постоянно. Сначала просто насиловали, потом учили принимать делать все, что он хотел. Стало хуже. Скажи хозяин. Подойди к нему. Брать в рот, сначала я задыхался. Люциус смеялся. А потом позволить ему... раздвинуть мои ноги... невозможно. Слишком трудно. Подчиняться. А потом Драко. Счастливый. Хозяин. Драко тоже повиноваться. Потом. Спустя много времени. Много Круцио. Побои. Драко это нравится. Кусаться тоже. И брали. Постоянно.       Он замолчал, от стольких слов у него пересохло горло. Северус протянул зелье, которое тот проглотил одним глотком. Только тогда Гарри поднял на него взгляд.       Снейп смотрел на него с такой грустью и состраданием, что он почувствовал, как сжалось его сердце.       И слова вновь вернулись к нему:       — Это было долго. Нет времени. Нет света. Просто Малфой. Драко, Люциус. Довольные. Сказали, что все думают, что я мертв. Никогда не спасут. Просто раб. Подчиняться. Секс. Больше времени. Без еды было очень плохо, без сна плохо, но не так уж страшно. Еще больше унижений.       Северус нежно гладил волосы мальчишки, и тот от ласки закрыл глаза.       — Потом нормально. Сначала невозможно. Кошмары. Особенно секс. И подчиняться…       Он сглотнул.       — Когда Люциус решил, что я готов, он привел меня к Волдеморту. Я был слаб. Не мог ходить. На коленях по всему замку. И Волдеморт надел ошейник. Объяснил правила. Но я не мог. Слишком трудно было повиноваться. Вы правы. Я не знал.       Снейп крепко обнял его.       — Нет, Гарри, нет... В этом нет ничего общего с тем, что они делали с тобой... это было чудовищно. Ты вел себя очень храбро. Действительно очень храбро.       Гарри замолчал на какое-то время. Северус уже подумал, что тот уснул, но нет, он продолжил.       — Потом с Волдемортом. Все время. На поводке. Голый, только в упряжи. Ходить на поводке, сидеть у ног, спать на нем. Мысли в голове не уступать. И наказания от ошейника. Я сходил с ума. Поэтому я сдался.       Гарри заплакал. Слезы потекли по щекам.       — Есть с рук. Говорить все, что он прикажет. О родителях. Друзьях. Обо всех. Говорить, что хочу его, что хочу, чтобы он делал со мной то, что он делал. И даже больше. Кровь повсюду. Но хуже не это. Предлагать себя ему. Это было хуже всего. Я знал всё это время. Ошейник. Если он желал меня… Я должен был отдаться.       — Ничто в мире не заставит его заплатить за все, что он с тобой сделал, — прошептал Северус. — Но он все равно заплатит самую высокую цену. Я обещаю тебе, Гарри.       Мальчишка свернулся возле него калачиком.       — Долго сопротивлялся. Ошейник. Наказания. Смешки, когда я повиновался. Больше ничего. Просто ждать. Секс. Терпеть. Отдаваться. Подчиняться. Проще.       Гарри глубоко вздохнул и хрипло произнес:       — Гарри Поттер — мертв, Северус. Все кончено.