Мой хозяин

Северус с осторожностью опустил Гарри на пушистый ковер и оглянулся в поисках директора. Тот стоял всего в нескольких метрах, возле стеллажа с книгами. Заслышав шум, Дамблдор обернулся — и его взгляд упал на Гарри. Тот был полностью обнажен, если не считать кожаной упряжки с железными кольцами, обвивающими тело; тяжело дыша, он свернулся в клубок как в защитный кокон. По застывшему взгляду директора Снейп понял, что от увиденного тот впал в некое подобие прострации. Лицо старого волшебника исказилось болью. — Альбус! Зелья, быстро! — Северус нарочно использовал короткие фразы-приказы в надежде вывести Дамблдора из оцепенения. И это сработало. Альбус буквально подлетел к столу и достал из нижнего ящика необходимый набор зелий. Снейп приподнял Гарри и поспешно вылил содержимое нескольких флаконов ему в рот. Дамблдор, тем временем, бросил в камин щепотку летучего пороха. — Больничное крыло Хогвартса! Поппи, зайдите ко мне как можно быстрее! Прошло меньше минуты, и в кабинет вошла мадам Пофмри. При виде Гарри, лежащего на коленях Снейпа, она не смогла сдержать удивленного возгласа. — Гарри! Вы все-таки вернули его. О, Северус, что с ним сделали? — Не будем терять время. Чары диагностики — быстро! Поппи подчинилась и спустя мгновение принялась расшифровывать полученные показания. — Сломанные и плохо сросшиеся кости могут подождать. Три сломанных ребра… запястье… лицевые кости… о, Мерлин! Общелечебные чары будут совсем кстати! Для начала… Северус продолжал вливать в Поттера поддерживающие зелья, а мадам Помфри принялась накладывать всевозможные заклинания. Через несколько минут, несмотря на сопротивление Снейпа, Гарри все-таки изменил позу, в которой и застыл на долгие пятнадцать минут — он немного выпрямился и сел на колени. После того, как было влито последнее зелье и наложено последнее заклинания, Поттер перестал дрожать, хотя было видно, что он по-прежнему не понимает, где находится. — Гарри, мальчик мой, — начал Дамблдор. — Я так рад тебя видеть… я так, так сожалею о том, что тебе пришлось пережить… Гарри никак не отреагировал, даже не поднял опущенной головы. — Что я только ни делал, чтобы найти тебя и вытащить оттуда. Но все мои пытки были безуспешны, — продолжал он отчаявшимся голосом. — Это было совершенно не возможно, пока профессор Снейп не смог подобраться к тебе ближе. — Профессор, — видя состояние Гарри, прервала директора Поппи. — Мистеру Поттеру нужен отдых, очень много отдыха. Сейчас ему следует поспать. — Конечно, конечно, — слабо закивал тот. — Нужно снять эту… вещь, — произнесла медсестра, указав на упряжку. — Чтобы обработать раны мазью. Профессор, вы останетесь? Снейп кивнул. — Хорошо, — произнесла мадам Помфри. — Думаю, Гарри предпочел, чтобы такими вещами занимался мужчина… для подростков — это важно. Я оставлю вас ненадолго. Позовите меня, когда он уснет. Я пока займусь зельями, которые помогут поставить его на ноги. Не стану скрывать от вас, Альбус: его состояние — тяжелое… Он недостаточно питался, поэтому для своего возраста слишком худой и низкий. У него десятки плохо вылеченных переломов, шрамы по всему телу и — прости меня Мерлин — многочисленные внутренние повреждения… Северус сильно сомневался, что Гарри сейчас мог бы стыдиться хоть чего-то, но вслух этого говорить не стал. Он займется мальчиком, по крайней мере, это он точно задолжал ему… Поппи покинула кабинет, оставив Снейпа и Дамблдора наедине с апатичным подростком. Альбус вздохнул. — У вас изнуренный вид, Северус. Отдохните немного, день был трудный. Я присмотрю за Гарри. Ваши апартаменты остались нетронутыми. Снейп собрался возразить, но тут же захлопнул рот — Дамблдор был прав. Сейчас для самого Гарри будет лучше, если Северус будет держаться от него как можно дальше. Пусть он и делал все эти мерзости для его спасения, но последние несколько недель он только и занимался тем, что постоянно насиловал, унижал и измывался над мальчиком. Если он хочет, чтобы Гарри пришел в себя и восстановился, его точно не должно быть рядом. — Хорошо. Я буду у себя в лаборатории, если понадоблюсь. Не слишком медлите с новостью о вашем чудесном воскрешении, Альбус. Я не хочу, чтобы меня случайно арестовал какой-нибудь особо ретивый аврор. — Не волнуйтесь. Как только Гарри уснет, я свяжусь со Скримджером. Гарри, мальчик мой… Ты можешь самостоятельно идти? Но тот никак не отреагировал на вопрос. — Знаю, что это звучит странно, — вмешался Северус, — но вам понадобится поводок, если хотите отвести его куда-либо. Без него он не то не хочет, не то не может. Болезненно поморщившись, директор поднял с пола поводок и потянул за него. Снейп почти дошел до двери, когда оглушающий грохот заставил его обернуться. Судя по всему, Гарри решил ни при каких обстоятельствах не идти за Альбусом, он резко попятился и опрокинул круглый столик на одной ножке. — Что такое? — По-видимому, Гарри не нравится поводок… — слабо произнес Дамблдор. — Гарри, что такое? — спросил Снейп. Мальчишка отошел от директора, насколько позволяла длина поводка, и сел в коленопреклонную позу. — Нет Метки. Запрещено, — хрипло ответил тот. — Нет Метки? Темной Метки? Ты подчиняешься только Пожирателям смерти, да? Гарри кивнул. — Ясно. Гарри, тебе это больше не нужно. Ты — в безопасности, в Хогвартсе… Надо было сразу начать с этого. Ты не узнаешь директора? Гарри снова кивнул. — Нет Метки. Запрещено. Ошейник наказывает. Снейп окинул его сомневающимся взглядом, но Дамблдор, казалось, сразу понял, в чем дело. — Ошейник… Это ведь ошейник рабства! — прошептал он, поднимая руку, чтобы дотронуться до него. Едва он коснулся шеи, как Поттер рухнул на пол, содрогаясь в конвульсиях. Его лицо исказилось болью, он протяжно застонал. — Мерлин, что вы сделали? Для чего вообще этот проклятый ошейник? — воскликнул Снейп. — Это ошейник рабства, очень древний темномагический артефакт. Я думал, они все были уничтожены. Не знаю, как Волдеморту удалось раздобыть этот экземпляр. Ошейник его наказывает, наверное, из-за того, что я прикоснулся к нему. Мы ничем не можем помочь сейчас, только ждать. Северус с ужасом наблюдал за тем, как мальчик корчится от боли, впиваясь пальцами в ковер. Едва только ошейник успокоился, решив, что этого достаточно, Гарри сразу же выпрямился и прерывисто дыша встал на колени. Его глаза лихорадочно блестели, но взгляд по-прежнему оставался пустым. — Гарри, отчего срабатывает ошейник? — хрипло спросил Снейп. — Нет Метки. Прикосновения. Запрещено, — с трудом пробормотал тот. — Ошейник наказывает тебя за то, что ты позволил другим что-то сделать? Мальчишка кивнул. — На самом деле, все немного сложнее. Северус резко обернулся к подавшему голос директору. Тот уже сидел в кресле и с подавленным видом обхватил голову руками. — Основное предназначение этого ошейника — ограничить свободу раба и сломить его волю. Если раб ослушался приказа или хотя бы подумал об этом, он жестоко наказывает его. Если он не может выполнить приказ или как в данном случае помешать выполнению того, что запрещено, тогда вмешивается ошейник. Снейп прищурился, размышляя над последствиями такой пытки. — Малейшее намерение… значит, раб должен быть полностью лишен своей воли, даже не думать о бунте… Альбус кивнул. — Он может только подчиняться — немедленно, не колеблясь и охотно. В противном случае ошейник накажет его так, как это произошло сейчас. — Так вот, значит, как он смог довести Поттера до такого абсолютного подчинения… — ошеломленно прошептал Северус. — Да. Не знаю, сколько раз эта пытка должна была повториться для достижения такого результата, но выстоять против такого артефакта Гарри точно не смог бы. Ошейник, конечно, не позволил бы ему умереть, но вот бесконечно долго страдать от невыносимой боли — да. Снейп с трудом сглотнул. Он сам всегда говорил, что Гарри Поттер — просто наглый, ни на что ни годный мальчишка, напрочь лишенный дисциплинированности. Но даже он не заслуживал такой дрессировки. Это была едва ли не худшая пытка из всех возможных. Сразу вспомнилось то, каким Поттер был до этого, три-четыре года назад — гордым, непокорным. Сколько же он должен был выстрадать, чтобы превратиться в это… — Подведем итоги, — произнес он, стараясь говорить краткими фразами. — Гарри, ты подчиняешься только тем, кто носит Темную Метку. И прикасаться к тебе могут тоже только те, кто носят Темную Метку. Так? — Да, хозяин. — Прекрати меня так называть! — не выдержал Снейп. — Вполне сойдет и «профессор» или «сэр». Мальчишка смущенно взглянул на него и тут же опустил взгляд в пол. — Запрещено. — Запрещено? Ты можешь называть меня только «хозяин»? — почти в отчаянии возмутился он. — Где только заканчиваются правила, наложенные Волдемортом? — Метка. Хозяин, — кивнул Гарри. — Ладно, ладно. Как насчет полных ответов? Подлежащее, сказуемое и дополнения. Ты помнишь о них? — Запрещено, — покачал головой тот. — Запрещено строить распространенные фразы? — изумленно переспросил Северус. — Да. Раб. Не говорить как хозяин. — Понятно, — протянул Снейп, устало падая в кресло. — Северус, мне очень жаль, — начал Дамблдор, — но вы — единственный человек с Темной Меткой, которым мы располагаем. Боюсь, вам придется еще какое-то время заниматься мальчиком, пока мы… не найдем решение. — Начните с того, как снять этот проклятый ошейник! — закричал он. — Это невозможно, — вздохнул директор. — Это может сделать только его законный владелец. — Законный! — с сарказмом повторил Северус. — В этом нет ничего законного! Этот психопат превратил нормального ребенка в бездушного и безвольного раба! И не надо говорить, что у него есть удостоверение о праве собственности на Гарри Поттера! — Мальчик мой, успокойтесь, прошу вас. Я полностью согласен с вами, но Гарри признает Волдеморта своим хозяином, и важно сейчас только это. — Прекрасно, значит, мы должны сделать так, чтобы он перестал считать его своим хозяином, и проблема будет решена, — предположил Снейп, чувствуя, что этот вывод слишком очевидный и простой. — Нет, Северус. Нужно, чтобы хозяин мальчика лично снял с него ошейник. Было бы неплохо, чтобы он признал кого-то другого своим хозяином… но из-за влияния ошейника и после трех лет тирании от рук Волдеморта… Я сомневаюсь, что это возможно. — Поттер всегда был сильным. Он сможет, — с уверенностью, которой он не ощущал, произнес Снейп. Альбус поднялся с места и ободряюще похлопал его по плечу. — Может, вам стоит порасспрашивать его о своих обязанностях? Северус недовольно скривился, но вернулся к допросу: — Ты не можешь передвигаться без поводка, я правильно понял? — Кроме секса. На четвереньках, — кивнул Гарри. Снейп сжал зубы. Замечательно… — И ты должен носить эту упряжку? — Всегда, кроме душа. — Хмм. Ты можешь нормально питаться за столом? — перед глазами Северуса сразу же предстали многочисленные обеды и ужины у ног Волдеморта. — Нет. Только из рук хозяина. — Очаровательно, — прошептал Снейп. Поттер мелко дрожал: действие ошейника еще не успело рассеяться. — Хорошо. Полагаю, сегодня ты останешься в моих апартаментах. Альбус, ему нужно отдохнуть. Зелья, к сожалению, не всемогущи. Предупредите Министерство, одним словом, делайте то, что нужно, но хотя бы двенадцать часов он должен поспать. — Разумеется, Северус, — согласился директор. — Только постарайтесь не делать ничего такого, что вызовет недовольство ошейника, и не забывай, Гарри — уже не тот мальчик, которого мы все знали. Он постарается вернуться к своему хозяину, он слишком хорошо выдрессирован, чтобы так просто возвратиться к прежней жизни. — Знаю, — печально вздохнул Снейп. — Пока я просто хочу, чтобы он восстановился. Об остальном будем думать позже. И если я должен еще немного поиграть в Пожирателя смерти… что ж, я сделаю это. В глазах Северуса отразилась тоска и боль, и Альбус видел это, но ничего не сказал, ограничившись кивком. — Мы знаем, кто ты на самом деле, мой мальчик, а уже завтра об этом узнает и весь мир. Поверь мне, и Гарри поймет это однажды. Кивнув, Снейп поднялся с кресла и, старательно отгоняя от себя чувство отвращения, взял в руки поводок. Гарри тут же встал, готовый следовать за ним. Северус бросил в камин щепотку летучего пороха, четко произнес место назначения и сделал шаг вперед. Мальчишка послушно последовал за ним. — Очень хорошо, — произнес Снейп, когда они оказались в профессорских комнатах. — Надо бы вылечить твои раны от упряжки, так что душ точно не помешает. И, кстати, Гарри… Поттер смотрел на него таким же пустым и покорным взглядом, от которого у Северуса к горлу подступала тошнота. — Я глубоко сожалею о том, что происходило в поместье. Я был вынужден притворяться Пожирателем смерти и во всем подражать им. Я должен был делать то, что мне говорят, чтобы вытащить тебя оттуда. Понимаю, что это жалкое оправдание, учитывая всё, что ты пережил, но знай: это никогда больше не повторится и я ужасно расстроен тем, что всё так вышло. Ничего во взгляде Гарри не указывало на то, что он понял хоть слово из всей его речи. — Да, хозяин. И это было все, что он произнес. Северус раздраженно поморщился, но мальчишку в ванную проводил. После недолгих раздумий он решил не снимать свою одежду, а то Поттер еще подумает, что он ждет его «услуг». — Снимай, — приказал он, указывая на упряжку. — Хозяин? — растерянно переспросил мальчик. — Твоя упряжка. Снимай ее. Но Гарри не отрываясь смотрел на него, потом покачал головой. — Запрещено. Хозяин должен… С недовольным видом Северус подошел к нему и принялся расстегивать кожаные ремешки, удерживающие упряжку на теле. Спустя несколько секунд Гарри уже стоял обнаженный посреди ванной комнаты. Едва ли не каждый участок кожи был покрыт следами, впечатавшимися от железных колец. Сколько времени он носит ее? Под этой своеобразной «одеждой» кожа была белой и тонкой… должно быть, следы от металлического ошейника оставляли еще более страшные отметины. Он мягко подтолкнул Гарри под струи воды и легко провел рукой по многочисленным ссадинам на коже. Поттер замер, позволяя воде омыть раны, и изредка вздрагивал, когда Снейп касался наиболее пострадавших участков. Северус мог отличить следы от ударов, ссадины от кожаного ошейника и старые шрамы. Шрам на лбу выглядел воспаленным. Он собирался пощупать лоб, но мальчишка отпрянул от руки. — Не лечить. Запрещено. Снейп медленно кивнул: — Он не хочет, чтобы боль ушла, так? И как часто горит твой шрам? — Когда хозяин рядом. Всегда. — Постоянно, значит. Ладно. Не двигайся, — он на время оставил в покое воспаленный шрам и принялся за раны на лице и шее. Лечебные зелья и заклинания сделали свое дело: самые жуткие и опасные раны удалось залечить. Губа, рассеченная кожаной плетью Драко, воспалилась и теперь ярким пятном выделялась на бледном лице. — Пока хватит. Если хочешь, можешь помыться, я буду у себя. Поттер молча смотрел на него, а потом вышел из-под душа и, подняв с пола упряжку, протянул ее Снейпу. Тот с трудом сглотнул и подчинился. Он закрепил кожаные ремешки на бедрах так, чтобы они сжимали член мальчишки, и закрепил их на груди. Мерлин, он чувствовал себя настоящим извращенцем, проделывая все это… но отрешенный вид Гарри давал понять, что эта процедура для него совершенно нормальна и привычна. С таким же безразличным видом он проследовал в гостиную. Лежащий возле камина сверток сразу же привлек внимание Северуса. Это оказалась короткая записка от Дамблдора, в которой он желал удачи и говорил, что «это» пригодится. Снейп поспешно развернул пакет, и, увидев его содержимое, довольно кивнул. Прекрасно. Альбус быстро среагировал. С очками в руке он повернулся к Гарри. — Твои очки. Они подстроятся под твое зрение, — произнес он, протягивая их Поттеру. Но тот в ответ только покачал головой. Северус отметил, что этот жест уже начинает раздражать. — Запрещено. Снейп едва сдержался, чтобы не швырнуть очки в стену. — Запрещены? Очки? — Да, хозяин. — Мерлин его побери! — Он знал, для чего это все нужно Волдеморту. — Ты ничего не видишь, да? Ты слеп как крот? — Да, хозяин. Этого следовало ожидать. Что может быть еще унизительнее, чем не видеть ничего? Темный Лорд предусмотрел даже такую мелкую, незначительную, на первый взгляд, деталь. А все лишь для того, чтобы еще больше смешать Поттера с грязью. Прожить три года в полном неведении, различая лишь смутные силуэты. Решив не забивать себе голову еще и этими размышления, он вытащил из свертка пижаму и отдал ее Гарри. — Надевай. Она тебе пригодится этой ночью. Как только Дамблдор найдет подходящую одежду, я отнесу ее тебе в комнату. Увидев, как Поттер в очередной раз качает головой, он едва сдержался, чтобы не побиться головой о стенку. — Дай-ка я угадаю: запрещено? — Да, хозяин. Ничего, чтобы спать. Только упряжка. И в этом был определенный смысл, к сожалению. — Одежда… Тоже, — добавил он через секунду. — Штаны — да. И все. В неконтролируемом приступе ярости Северус со всей силы швырнул сверток на пол. Мальчишка тут же напрягся как пружина, будто ожидая, что весь гнев сейчас переместится на него. Снейп сжал кулаки: и куда только подевался его былой самоконтроль? Сейчас не лучшее время и место, чтобы показывать, насколько сильно его раздражает эта ситуация. Он попытался взять себя в руки и успокоиться. — Извини, Гарри. Ты здесь, конечно, ни при чем. Мы найдем выход, обещаю. — Да, хозяин. Северус потер лоб. Когда уже закончится этот бесконечный день… — Так. Ладно. Разговоры могут подождать до завтра. Ты, наверное, устал, я покажу тебе твою комнату. Взяв поводок, он повел мальчишку в гостевую комнату, которую до этого редко использовал. Кровать, шкаф, стол и стул… На его взгляд, аскетичная обстановка, но для Гарри и это было роскошью. — Располагайся, — произнес он, кидая поводок на постель. — Отдыхай. Можешь спать сколько хочешь. Если тебе что-нибудь понадобится, обращайся ко мне. Все нормально? Мальчик поколебался, но в конце концов кивнул. — Да, хозяин. Спасибо, хозяин. — Хорошо, — сжав зубы, сказал он. — В таком случае до завтра. И не оборачиваясь, Северус поспешно вышел из комнаты. Напряжение последних недель дало о себе знать, и он как подкошенный рухнул на кровать. Наконец-то, один. Будущее обещало быть невероятно трудным… Как он может надеяться на нормальную жизнь для Гарри? После трех лет безупречного рабского поведения и столь жесткой дрессировки? Было не похоже, что осталась хоть искорка воли в этом подчиненном разуме и теле. Воспоминания о прошлых собраниях у Темного лорда настигли его. Покорный мальчишка стоит на четвереньках перед несколькими Пожирателями. Один из них грубо надавливает на поясницу, чтобы Поттер прогнулся сильнее, а затем резко, без подготовки входит в него. Первый, тем временем, пихает ему в рот свой чуть вставший член. И Гарри Поттер, бывший когда-то надеждой всего магического мира, послушно распахивает рот и начинает сосать, одновременно подстраиваясь под ритмичные движения сзади. А в застывших зеленых глазах лишь пустота и безнадежность. Мальчишка раздвигает ноги, предлагая себя тем, кто так жестоко обращается с ними… Поворачивается то в одну сторону, то в другую, слепо подчиняясь самым животным желаниям своих «клиентов». Северус не знал, сколько времени прошло, пока он мучился от бессоннице. Едва слышный шум разбудил его. Мгновение он прислушивался, пытаясь определить, откуда тот исходит, а потом резко подскочил с постели. Не медля, он устремился в комнату Поттера, резко распахнул дверь и в изумлении замер. Гарри скорчился на кровати, его била крупная дрожь, пот стекал тонкими струйками по напряженному лицу. По расширенным зрачкам было видно, что он испытывает сильную боль. — Гарри! Что происходит? — Х… Хозяин, — прошептал тот, увидев его. Боль, казалось, немного ослабла, он сполз с кровати и машинально встал на колени. Дыхание его по-прежнему было тяжелым. — Это ошейник? Он наказывает тебя? — Да, хозяин. — Но почему? За что на этот раз? — Запрещено. Спать. Одному. Без хозяина. — Мерлин… — в отчаянии прошептал Северус. — Ты не мог сказать раньше? — Хозяин приказал. Одному. В комнате. — Гарри, — раздраженно прервал его Снейп, ощущая, как по спине ползет ледяная струйка пота. — Ты должен всегда говорить мне обо всем, что может спровоцировать ошейник на жесткие меры. Это приказ, понятно? — Да, хозяин. — Еще больно? — более мягким голосом спросил Снейп. — Да, хозяин. — Зелье тебе сейчас не помешает. Но мальчишка покачал головой: — Зелье. Не поможет. — Я могу чем-нибудь помочь? Может, воды принести? — Нет. Спасибо, хозяин. Вода. Тошнить, — ответил Гарри. Казалось, его кожа приобрела еще более бледный оттенок. — Ладно. Тогда у нас нет выбора: идем за мной. Северус повел Гарри в свою комнату, все еще сомневаясь, правильно ли он поступает. От мысли, что мальчишка даже спать не может в одиночестве, становилось физически плохо. Рациональная часть тут же возражала: все, как и говорил Волдеморт — Гарри постоянно находится с ним, и днем, и ночью. Снейп вздрогнул, подумав о том, как Темный лорд развлекается ночами со своим рабом. Он постарался отогнать эти мысли как можно дальше и скользнул под одеяло. Гарри устроился рядом и сразу же попытался обнять его, но Северус решительно оттолкнул его руки. — Гарри, тебе не нужно делать это. Может быть, еще слишком рано для подобного разговора, но то, что делал с тобой Волдеморт… это неправильно и очень плохо. Больше такого не повторится, обещаю. Я больше не прикоснусь к тебе. Тебе не нужно бояться меня. — Хозяин сказал… вознаграждение… Северус… — Все уже закончилось, Гарри. Ты больше не должен награждать кого бы то ни было, понимаешь? Пустой взгляд мальчишки лучше слов говорил, что он не понимает. — Спи. Мы поговорим об этом завтра. Не дожидаясь ответа, он погасил свет и попытался уснуть. Спустя несколько часов его разбудило странно знакомые ощущения, которые почему-то напоминали о завтраке, Пожирателях смерти, собраниях в поместье Темного Лорда… Он буквально подпрыгнул на кровати и зажег свет. Он не ошибся: мальчишка устроился между его ног и ублажал уже успевший встать член. Язык Поттера двигался туда-сюда по стволу, словно тот был невероятно вкусным мороженым, затем он целиком заглатывал его, едва ли не давясь. Северус схватил Гарри за волосы и насильно оттолкнул от себя. — Хватит! — хрипло проревел он. — Гарри! Нет! Ты разве не слышал, что я тебе сказал? Ты не должен это больше делать. Все кончено! — Его голос перешел в крик. Снейп был вне себя, только вот он не мог понять, что больше его разозлило: рабское желание Поттера ублажать или его собственная похоть? — Желание… хозяина… я должен… — Нет! Я не хочу, чтобы ты это делал! Запрещаю! Понятно? Ты не обязан это делать! Я не хочу этого! Мальчишка удивленно и растерянно замер. — Мой хозяин хочет… — Но я не хочу этого! Оставь меня в покое! — Северус чувствовал, как его терпение подходит к концу. Однако то, что произошло дальше, мгновенно остудило его. Гарри словно подкошенный упал на кровать, до крови прикусил губу и жалко застонал. Проклятый ошейник! — Гарри, перестань. Чего хочет ошейник? Гарри! — Подчиняться… — с трудом пробормотал тот. — Приказам… моего хозяина… — Ладно, хорошо. Все, что хочешь, лишь бы это прекратилось! Тело мальчишки немного расслабилось, по его лицу струился пот. Болезненно выдохнув, он сел на колени. — Мерлин его побери! Какого приказа ты ослушался на этот раз, Гарри? — прошептал Снейп, чувствуя себя таким же выжатым. — Должен. Удовлетворять. Сексуальные. Желания. Хозяев. — Но это мое желание, тебя оно не касается! — Мой хозяин. Приказ. Удовлетворять всех сексуально. — Хочу я этого или нет? — проворчал Северус, чувствуя, что у него уже не остается сил на сопротивление неизбежному. — Да, хозяин. Мне жаль. Сейчас Снейп ощущал себя более уставшим, чем когда ложился спать. Он опустился на кровать, признавая свое поражение. А что еще он должен был ответить на это? Однако мальчишка прервал его размышления, вернувшись на место у его ног. С легким сомнением он посмотрел на Северуса, тот в ответ кивнул и закрыл глаза, лишь бы не видеть. Но игнорировать умелые ласки Поттера было невозможно. Он бы никогда не поверил в то, что однажды в его апартаментах в Хогвартсе посреди ночи Гарри Поттер, одетый лишь в рабскую упряжь, будет так профессионально отсасывать ему — ненавистному профессору зельеварения. Это все казалось сном. Но влажные, жаркие губы на его члене были такими реальными. Совсем скоро он начал подмахивать бедрами под точные и размеренные движения. Поглаживая кончиками пальцев яички, Гарри глубоко заглатывал член, постепенно ускоряясь. Наконец, Северус кончил, изливаясь теплой спермой ему в рот. Тот послушно все проглотил. В приятном расслаблении он откинулся на подушки. Мальчишка устроился рядом, всем телом прижимаясь к Снейпу, словно искал как можно большего контакта. Северус запустил руку в черные взъерошенные волосы, понимая, что после такого у него не хватит смелости оттолкнуть мальчика. Если Дамблдор узнает об этом… а он обязательно узнает... что он скажет? Он ведь ничего не смог сделать. Ничего он не мог сделать и спустя несколько часов, когда проснулся от того, что кто-то терся о его член. Благодаря рабской упряжке ягодицы Поттера были широко раздвинуты, а вставший член Снейпа то и дело касался его анального отверстия. Эта поза выглядела настолько уязвимой и покорной, что сердце Северус болезненно сжалось. — Гарри… нет. — Хозяин… — умоляюще прошептал тот. Снейп сжал зубы. Он уже знал свой ответ. Либо он позволит сделать это, либо ошейник жестко накажет Поттера за неповиновение. Он закрыл глаза, выражая тем самым согласие. Гарри дождался, пока член Северуса станет достаточно твердым, и насадился на него сверху. Снейп не смог сдержать довольного стона. Он положил руки на худые бедра мальчишки, тот быстро двигался на нем, прикрыв глаза и закусив губу. Прошло слишком мало времени, чтобы все внешние раны, царапины и синяки зажили. Его обязанность как зельевара залечить их как можно быстрее и лучше. Гарри двигался взад-вперед, стараясь доставить хозяину как можно больше удовольствия. Он даже пытался воссоздать ту жесткость, с которой брали его другие Пожиратели смерти, ничуть не заботясь о том, какую физическую боль приносили ему эти попытки. — Гарри… мягче… не стоит… мягче, не делай себе больно… Поттер окинул его недоверчивым взглядом и немного замедлился. «Получал ли он когда-нибудь удовольствие от занятия сексом?» — подумал внезапно Северус. Вряд ли. Он позволил Гарри двигаться в том ритме, который тот выбрал. Он постоянно думал о том, какую боль сейчас испытывает этот мальчик, возможно, поэтому никак не мог кончить. Казалось, прошла целая вечность, когда он наконец излился. Хотелось доставить Гарри такое же удовольствие, но вместо этого он просто откатился в сторону, позволяя тому самостоятельно восстановить дыхание. Заклятие времени показало, что рассвет уже совсем скоро. Обычно он редко валялся допоздна, и сейчас, учитывая особые обстоятельства, не мог себе позволить полежать подольше. Северус включил свет и перевел взгляд на мальчишку. Тот сразу же встал на колени. Эта ночь была намного труднее, чем он мог подумать. А сегодняшний день должен пройти так, чтобы ничто не вызвало очередного наказания от ошейника. — Гарри, — начал он. — Ты должен мне помочь. Можешь дать подробный список того, что Волдеморт хочет, чтобы ты делал? — Запрещено, — покачал тот головой. Северус на мгновение задумался. Этого следовало ожидать. — Ладно. Тогда объясни мне, как проходит твой обычный день. — Рассказать? — заколебался Поттер. С его запретом на длинные фразы рассказ обещал быть долгим. — Нет. Посмотри мне в глаза. Ощущения будут не очень приятными, но я смогу проникнуть в твои мысли. Постарайся не сопротивляться. Гарри согласно кивнул, ничуть не обеспокоившись. И спустя всего секунду Северус понял причины этого безразличия: заклятие не встретило ни малейшего сопротивления, разум мальчишки был приветливо распахнут, в нем не было ни одного потайного или защищенного уголка. Никогда еще он не видел подобного, хотя не нужно было долго думать, чтобы понять, кто мог сотворить это. Каждый раз, когда к человеку применяется заклятие Легилименс, сознание волшебника травмируется, что в итоге может привести к тяжелым и непредсказуемым последствиям. Так, судя по всему, произошло и с Гарри. В течение долгих недель, месяцев, а может быть и лет, Волдеморт продолжал угнетать и подавлять разум Поттера, пока наконец не стало поздно — его природная защита рухнула, обнажив сознание для всех. Снейп заколебался. Он не мог понять, что испугало его больше: физическое и сексуальное насилие, которым подвергся Поттер, или же ментальное? Как он может быть до сих в здравом уме? Ответ очевиден: разум покинул его. Теперь это лишь пустая оболочка, сломанная, выпотрошенная и вывернутая наизнанку, лишенная всего того, что делает человека человеком. Северус начал лихорадочно рыться в прикроватной тумбочке, достал оттуда флакон с успокаивающим зельем и осушил его одним махом. Сегодня оно ему точно не помешает, если он собирается дожить до вечера. Он посмотрел в пустые глаза Гарри и опять применил Легилименс. Найти все, что было нужно, не составило никакого труда — стоило только подумать, как картинки сами появлялись в беззащитном разуме мальчика. «Покажи мне свой обычный день, Гарри». Тот послушно выполнил просьбу. «Волдеморт зашел в спальню и лег в постель, даже не удосужившись расстелить ее. Он кивнул, молча приказывая рабу занять свое место. Смиренно опустив руки, Гарри подполз к хозяину и оседлал его бедра. Благодаря конструкции упряжки, ягодицы Поттера всегда были широко раздвинуты, чтобы хозяин в любую минуту мог воспользоваться его телом. Два, а иногда и три раза за ночь Темный Лорд будил его, чтобы жестко, не заботясь о синяках, ссадинах и царапинах, отыметь мальчишку. Позиции всегда менялись: полусонный Гарри облокачивался на локти, выгибаясь дугой и отставляя задницу, а Волдеморт между тем вколачивался в приветливо раздвинутые ноги. В другой раз он поворачивал его под таким невероятным углом, что одна нога мальчишки касалась подушек, а вторая, немного согнутая, — головы. Наваливался всем телом на хрупкого и ослабшего раба. Такие акробатические трюки нередко приводили к растяжениям или даже сломанным костям. Утром — душ. Только сейчас Гарри был без упряжи. Стоя под горячими струями воды, он усердно намыливал спину Темному Лорду. Заканчивалось все обычно одинаково: он резко толкал его к стене, сжимал пальцами яички и начинал делать минет. Так Волдеморт оказывал милость своему рабу, позволяя кончить лишь раз в день. По мнению Северуса, это было очередное проявление полной власти над мальчиком. Когда Поттер кончал в руку хозяину, он не выглядел особо довольным или счастливым. Быть может, потому, что знал, что последует за этим: разгоряченный этим зрелищем Темный Лорд обычно тащил его в постель, где еще раз имел. Затем он возвращал упряжку на место, застегивая каждый ремешок немного туже, чем это было необходимо, умудряясь ощупать мальчика так, словно он был лошадью, выставленной на продажу. Не выпуская из рук поводок, заходил в столовую, где в одиночестве или в компании Пожирателей смерти завтракал. Стоя на коленях, Поттер молчаливо ждал, когда хозяин соизволит протянуть хоть что-то из еды, которую он должен был съесть прямо из его рук до крошки и затем облизать пальцы. Если в зале были Пожиратели смерти, то он должен был выполнить свои ежедневные обязанности по их ублажению. Его тело было столь же доступным, как и разум. После завтрака он оставался с Волдемортом, если тот не покидал поместье. Если же ему нужно было уйти по делам, то он превращал Гарри в хорька и забирал с собой. Проворный зверек забирался под мантию и сидел возле члена хозяина до тех пор, пока не будут выказаны признаки возбуждения. Долго ждать обычно не приходилось. Хорек делал все возможное, чтобы удовлетворить Темного Лорда, после чего вновь замирал, дожидаясь очередного раза. Когда желание Темного Лорда становилось совсем сильным, он возвращал Поттеру человеческую форму и грубо вколачивался в него, удовлетворяя свои низменные потребности. Обед проходил так же, как и завтрак. Мальчишка покорно сидел на цепи, ожидая подачки со стороны хозяина. Еду он слизывал с ладони, развлекая тем самым гостей и вызывая в них самые извращенные желания. Что бы он ни делал, удары плетью градом сыпались на него, и Волдеморт никогда не разбирался, были они заслужены или нет. Вечером они вновь принимали душ. Сняв упряжку, Темный Лорд вбивался в него под струями воды, прижимая к холодной стенке. А потом все повторялось — услужливо раздвинутые ноги, опущенные руки, сон на грани полусна, чтобы по малейшему требованию хозяина приняться за свои обязанности. Усталость брала свое, и он все-таки погружался в неспокойный сон… за которым всегда следовало грубое пробуждение». Северус поспешно покинул разум мальчика, который все с таким же опустошенных взглядом смотрел на него. Теперь у него были ответы на свои вопросы. Северус Снейп поспешил в ванную. Его физически выворачивало наизнанку, разум отказывался принять увиденное. Глядя в свое мертвенно-бледное отражение, он с ужасом понимал, что вряд ли когда сможет вернуть Гарри Поттеру нормальную жизнь, украденную когда-то Волдемортом.