Закат раненного сердца

Бет проснулась от того, что начала замерзать, ведь придя в себя после крепкого сна, она обнаружила, что Эрик уже совсем не обнимал её и тем самым, они не передавали друг-другу спасительное тепло. Нет, ей, конечно же не нравились его прикосновения, но к своему удивлению, она весьма неплохо переносила их. Поднявшись с пола, а точнее с куртки Эрика, девушка, убедившись, что он ее не видит, подняла её, отряхнула и закуталась в нее. — Если ты думаешь, что я этого не видел, то ты сильно ошибаешься. Ну, вот! Помяни черта… Бет взвизгнула и обернувшись, увидела, что Эрик протягивает ей на раскрытой ладони нечто красное, маленькое и шарообразное. Она настороженно смотрит на него и закусывает пересохшую губу. — Твой желудок всю ночь урчал и не давал мне спать. Это все, что я нашел. Ешь, если не хочешь, чтобы я сбросил тебя в пропасть после того, как ты с голодухи упадёшь в обморок. Настороженный взгляд Бет сменился подозрительным. А вдруг отравит? Эрик закатывает глаза и словно прочитав ее мысли, говорит: — Не отравлено. Девушка осторожно берет с его ладони пару ягод и пробует на вкус. Вкусно! Очень даже вкусно! В знак благодарности она кивает, а в глазах появляется радостный блеск, которого лидер никогда раньше не видел. Эрик удовлетворенно ухмыляется и оценивающе смотрит на девушку. — Если не хочешь простудиться, то лучше застегни молнию. — командным тоном советует он, и Бет не понимает, какая муха укусила его. Он еще вчера готов был разорвать ее на части, а уже сегодня почти преподнес завтрак в постель и позволил надеть свою куртку. Да ещё и печётся о её здоровье. Странный и очень подозрительный тип этот Эрик. — Нам нужно идти. Ты готова? — спрашивает мужчина, и Бет аж поперхнулась, когда почувствовала чуть ли не заботу в его голосе. Девушка ошалело кивнула и дожевала ягоды. — Можешь не снимать мою куртку, если тебе холодно. — голос Эрика был холодным и слегка грубоватым, но, как бы это не было странно, Бет это вовсе не пугало. Кажется, она начала привыкать к Эрику. Девушка согласно закивала и вышла из мини-пещеры, сразу же поймав распущены волосами дикий, нешуточный ветер, и сложив руки на груди, пыталась согреться. — До Бесстрашия мы дойдем часа за два в быстром темпе. Ты еще успеешь на пейзаж страха. Эрик шел чуть впереди, и Бет, чтобы его расслышать, приходится почти бежать, ровняясь на него. Услышав непонятное «Пейзаж Страха», она схватила Эрика за плечо, привлекая его внимание к себе. Прочитав вопрос в ее лице, Эрик пояснил: — Это психологическое испытание. Тебя погрузят в другую реальность. В сущности, ничего страшного, кроме твоих страхов. — мужчина усмехнулся, а Бет поежилась. Да, уж! Совершенно ничего страшного! Она давно не думала о собственных страхах. В смысле, раньше, до того, как тем злополучным вечером она решила задержаться на благотворительном концерте, она, как и все молодые и особо впечатлительные девочки, боялась пауков, тараканов и змей. На дух не переносила мышей и крыс, периодически боялась темноты и боялась оказаться в замкнутом пространством. А теперь… А чего она теперь-то боится? Явно не пауков и мышей. Эрику, кстати говоря, начинала надоедать непонятно откуда взявшаяся манера читать эмоции по ее лицу. Ему не нравилось то, что в сущности, он понимает девушку без слов. Когда идти им оставалось чуть больше часа, тропинка, по которой они спускались, сузилась. Все, что их отделяло от обрыва — это один неуверенный шаг вправо. Когда Эрик стал двигаться медленнее, Бет действительно насторожилась. Уж если Эрик начал остерегаться дороги, то ей надо было идти в два… нет, в три раза медленнее и осторожнее. Под натиском сильного ветра, девушку начало клонить вправо. Она пыталась позвать Эрика, пыталась сделать хоть что-то, но он обернулся только тогда, когда услышал пронзительный женский крик. Её рядом с ним не было. Глубоко вздохнув, мужчина подошел к тому месту, где еще секунду назад стояла неофитка, и посмотрел вниз. — Ты хоть понимаешь, как сильно ты меня достала? Меня раздражают такие ни в чем неуверенные маленькие суки как ты. Вот нахуя ты перешла из своего уютного Дружелюбия? По острым ощущениям соскучилась? Тебя мало там имели? Кто сделал это с тобой, а? Кто так сильно испоганил тебя, что теперь тебе на все насрать? Мне никогда не понять твоих чувств, да я и не стремлюсь особо, но возьми себя в руки и живи. Эрик на несколько секунд закрывает глаза, переводит дыхание. Бет начинает хныкать: еще немного и она соскользнет. Пальцы онемели, и она уже их не чувствует. Цепляется за жизнь из последних сил. — Больше всего я хочу сейчас развернуться и уйти. Ты упадешь, а Максу я скажу, что ты соскользнула. Все будет как раньше. Да и ты ведь не горишь желанием жить. Но проблема в том, что… Я не могу так сделать. Я просто не могу бросить тебя. Поэтому сейчас, когда я возьму тебя за руку и вытащу, ты возьмешь себя в руки и вытащишь свою жизнь из этой ебанной задницы! И будешь жить. Бет, чувствуя, что через секунду отпустит холодный камень, зажмурилась. Вот сейчас она упадет, и он даже не успеет и глазом моргнуть. Да, если она упадет, всем определенно станет легче. Раз… Два… Три… Она отпустила. Свобода. Пустота. Смерть. И ничего из вышеперечисленного. Он успел. Когда он поставил ее на ноги, Бет посмотрела Эрику в глаза. Ярость. Вот, что полыхало в красивых серо-голубых глазах. Кажется еще немного и он убьет ее. Собственноручно скинет со скалы, ведь она сдалась. Первая отпустила. Бет не устает прокручивать в голове каждое слово, сказанное им. И вместо того, чтобы отшатнуться от него, она делает то, чего никогда бы не сделала. Закусив губу, она медленно приподнимается на носочки и, обхватив его шею тонкими руками, кладет голову на плечо. Этакий доверительный жест. Эрик в шоке. Бет в шоке. Кажется, даже природа вокруг и та в шоке. Но никто не предпринимает ничего, чтобы остановить это: Эрик не стремится снять с себя зазнавшуюся неофитку, та, в свою очередь, не стремится отпустить Эрика. Мужчина глубоко вздыхает. Сейчас он тщетно пытался справиться с охватившим его безумным страхом, первобытным и паническим, древним, как сама смерть. Было бы лучше, если бы в его душе продолжало полыхать пламя ненависти и злости. Он никак не мог понять почему прикосновения Бет не вызывают в нем дискомфорт? — Если ты планируешь простоять так до вечера, то будь готова замерзнуть. — нарочито холодно отчеканил Эрик. Медленно, стараясь не нарушить ту атмосферу, которую Эрик создал не оттолкнув ее от себя, девушка опустила свои руки. — Я тоже думаю, что пообниматься мы еще успеем. — мужчина задорно ухмыльнулся, что, кстати говоря, очень удивило девушку. Редко когда он позволял себе такую роскошь как раскованная, мальчишеская ухмылка в ее присутствии. Точнее сказать, вообще никогда. Но то, что он сделал спустя секунду, могло заставить Бет вновь рухнуть со скалы от переизбытка чувств. Он взял ее за руку. — Если ты не против, — пытается объясниться он, — Я бы не хотел, чтобы ты опять упала: на тебе моя куртка, а мне она очень нравится. — Чересчур, даже как-то подозрительно вежливо сказал Эрик. И каково же было её удивление, когда она поняла, что совсем не против. Впервые за долгое время мужские прикосновения не пугали ее. Впервые она чувствовала себя защищенной. Но почему же рядом с ним? Они ведь совершенно разные: оба из разных миров, оба друг другу не нравятся. Так почему же ей так спокойно, когда он держит её за руку. Да, у этого мира определенно очень странная логика и не менее странное чувство юмора. Весь следующий час и тридцать минут, Эрик не отпускал Бет, то и дело ругая ее за неуклюжесть, когда она спотыкалась. Но ни разу! Ни разу он не отпустил ее. Очутившись на крыше обоих пронзило острое чувство дежавю. — А ты точно не струсишь? — едко, в своей манере, спрашивает Эрик и ухмыляется. Бет мотает головой, мол, точно, не струшу. Эрик прыгнул первым и выждав две минуты, девушка последовала его примеру. Сняв ее с сетки, лидер довольно улыбнулся. Кажется, он впервые увидел ее. Дело в том, что ему никогда не удавалось видеть красоту в окружающем мире. Но сейчас, когда она стояла перед ним, едва держась на ногах из-за тяжелых последних дней, из-за нелегкого полета, сейчас, когда ее волосы напоминали гнездо, а кожа была белой, словно мел, было что-то, что сильно его зацепило. Возможно, это те самые тонкие руки, которыми она обнимала его на холоде. Возможно, это слегка раскрасневшиеся от волнения щеки, которые смотрелись очень привлекательно на фоне ее белоснежной кожи. Да! Кажется, сегодня, сейчас он впервые увидел ее. — Добро пожаловать в Бесстрашие, Бет. «Пейзаж страха» начнется после ужина. Отдохни до этого времени. Наберись сил и… помойся. Мне не нравится, как ты пахнешь. Девушка, подобно спичке, вспыхнула. Получается, раньше ему нравилось, как она пахла?

***

На то, чтобы очиститься от смрада предыдущих дней, у Бет ушел ровно час. Зато теперь от нее вкусно пахло. А это определенно плюс. До ужина она даже успела несколько часов поспать. Разбудил ее только шум в общей спальне, когда новички вернулись с тренировок. Все были очень удивленны ее возвращением, но и слова ей не сказали. Это тоже плюс. Одев на ужин новую, чистую одежду, Бет осталась довольна. Ну, почти. Она была самой маленькой в группе и любая одежда после сорок второго размера смотрелась на ней так, словно она раздела первого попавшегося мужчину и одела на себя его вещи. Была еще одна проблема. Сорокового размера не было и пришлось брать сорок второй. Сорок второй на ней сидел так, словно она раздела не мужчину, а мальчика-подростка. Серая майка и черные лосины открывали людям всю хрупкость и прозрачность ее кожи. На ужине все на нее косились и перешёптывались за спиной. Каждый слышал что-то свое. Кто-то уже считал, что она бросилась в яму, кто-то знал о том, что она решила покинуть фракцию, но по неизвестной причине, Эрика, самого младшего из лидеров, послали за ней. Но есть одно «но». Все, кто придерживался второго мнения так же знали, что все, за кем посылают Эрика, обратно не возвращаются. Таким образом, она стала местной легендой, этаким, местным призраком. — Значит ты еще жива. Рад слышать, я думал, что мне будет некого трахать за просто так. — позади себя Бет услышала хамоватый голос, который сразу же узнала. Ричард. Когда неофитка обернулась, то поняла, что парень стоит в недопустимой близости. Она пытается пройти, не создавая конфликта, но грубая рука Ричарда ложится на низ ее живота, и тогда Бет пытается оттолкнуть его. Да что же это такое! — Хватит, Рик. — Брось, Эрик, поделись трофеем. — Убери от нее руку, пока я тебе ее не засунул в задницу. — Мы не закончили. — ядовито прошипел Ричард, обдавая лицо Бет горячим дыханием и, резко развернувшись, направился вон из столовой. Бет непонимающе уставилась на Эрика. Зачем он защищает ее? Да ещё и на глазах у всех. И в очередной раз, словно прочитав ее мысли, лидер отвечает: — Ты и минуты тесного общения с ним не пережила бы. А я просто не хочу поднимать твой труп со дна ямы. «О, ну, это много объясняет» — подумала Бет и потупила взгляд. Сегодня вновь давали ее любимый пирог. Ужин закончился тогда, когда все услышали властный голос Фора, призывающий новичков идти за ним. С неприятным скрипом начали отодвигаться металлические стулья. Бет никогда не нравился этот звук. Примерно с таким же отвратительным звуком скреблись и кошки на её душе. Шли новички за Фором всего минут пять, не больше. Инструктор остановил взволнованную толпу перед большим экраном. Но по-настоящему все начали волноваться только тогда, когда заметили Эрика. — Бет, — обратился к девушке Фор. Та вздрогнула и посмотрела на мужчину, — Ты пойдешь первой. — Нет, — спокойный и очень уверенный голос Эрика заставил Бет покрыться мурашками, — Ты пойдешь последней. И никто не стал с ним спорить. Все видели злость в его глазах, все слышали его резкую, прямую речь. Бет ему не нравилась, поэтому никто не стал бороться за нее. Бороться за нее с ним. — Ладно, — тихо согласился Фор, — Вы можете сесть. И все так и поступили, не прекращая кидать косые взгляды на Бет. Уже по всему Бесстрашию ходят разные предположения о том, почему Эрик не убил ее. Большинство полагают, что она спит с ним. Но дело в том, что даже если бы Бет и спала с Эриком, то это не остановило бы его. Так, а почему все-таки Эрик не убил ее? Неофиты уселись на неудобные, чересчур жесткие стулья. Перед ними была небольшая сцена. Сцена, на которой стояли Эрик, Фор и кресло. Которое уже по виду было гораздо удобнее стульев. Позади кресла был экран. — Не буду распинаться, господа инициируемые! Это еще одно испытание. Только это испытание мыслей. «Пейзаж страха». Фор введёт вам сыворотку, и она погрузит вас в реальность ваших кошмаров. Пейзаж страха окунет каждого с головой в мир иллюзий, страха и агонии. И хоть мне и насрать, но будьте бдительны. Это не захват флага и от сюда вы можете не выбраться живыми. Мда, Эрик умеет вселять уверенность, ничего не скажешь. — Полагаю, можно начинать. Адриана. — Девушка, сидящая рядом с Бет встала со своего места и подобно актрисе, волнующейся перед первым спектаклем, прошла на сцену. Жестом Фор пригласил девушку сесть в кресло. Бет видит, как похотливый взгляд Эрика скользит по ее фигуре, и от чего-то она злится. Адриана была красивой. Даже очень красивой. Длинные черные волосы убраны в высокий конский хвост, красивые голубые глаза… и конечно же Бет сравнила ее фигуру и свою. У Адрианы красивая грудь, осиная талия, в меру широкие бедра и стройные ноги. В отличие от Бет, которая всегда комплексовала по поводу груди и ног. Она не такая красивая. Понятное дело, что Эрик предпочтет Адриану. Тогда какого черта ее вообще кто-то захотел?! Этого она до сих пор не понимает. — Расслабься. Это не больно. — Успокаивающе произнес Фор, поднося шприц к лебединой шее красавицы. Та в испуге посмотрела на лидера Бесстрашия и, поймав его кривоватую ухмылку, поняла, что помощи не ждать. А затем она просто уснула. Пауки, пожар, трупы, высота, боязнь оружия, боязнь оказаться опозоренной, боязнь старения… Бет с ухмылкой наблюдала за ее страхами и не понимала… Пауки. Но ведь есть вещи куда страшнее! Трупы. Все ими все когда-нибудь станут. Бояться живых надо. Боязнь оружия. Но она ведь Бесстрашная. Оружие обязано быть даже в ее вечерней сумочке. Боится опозориться? Да кто такой красавице будет припоминать минутный позор? Боязнь старения. Пф, ну еще бы! Наверное, всякая красавица боялась бы потерять свое лицо в старческих морщинах. Адриана открыла глаза и пришла в настоящую реальность спустя тридцать минут. Девушка тяжело дышала. Это испытание далось ей с трудом, а новичкам уже это наскучило. Когда ее увели из зала, на ее место рядом с Бет подсел Ричард. — Привет, малышка. — хамовато здоровается он и по-хозяйски кладет свою руку на ее колено. Девушка быстро стряхнула его руку с себя, — Боишься? Девушка демонстративно отвернулась, делая вид, что ей безумно интересны страхи следующей жертвы. — Я же вижу, что боишься. Интересно, какие у тебя страхи. Жду не дождусь, когда увижу их. Бет с шумом втянула воздух. Ей тоже интересно какие у нее страхи.

***

Юной неофитке пришлось ждать около трех часов, прежде чем оказаться вызванной. В зале остались только Ричард, Фор и Эрик. Остальные новички уходили по мере прохождения испытания. Вся жизнь — это сплошное испытание. Это непрекращающиеся бури. Это сплошные стоны и стенания. Так было и у Бет. Вся жизнь — это сплошное соревнование, в котором ты участвуешь каждый день. Постоянно следишь за собой, оцениваешь со стороны. Делаешь тот или иной выбор. Но тебе никогда не говорят, какой выбор правильный, а какой нет. Она старательно не смотрела на Эрика. Она знает, что увидит. Холод. А ей тепла хочется. — Её уколю я. — приказным тоном говорит Эрик, и Фор, скрепя сердцем, отдает ему шприц. Теперь Бет начала волноваться. Мужчина не спеша подошел к ней и, взяв ее за подбородок, потянул чуть вверх, чтобы больше освободить тонкую шею. Рефлекторно Бет схватила его за кисть той руки, которая держала ее лицо. Эрику это не понравилось, но он ни слова не сказал. Фор и Ричард с интересом наблюдали за происходящим. Оба были уверенны: между ними что-то есть. И оба не были уверенны, что дело в сексе. Чувствовалось нечто другое. Нечто никак не связанное с осязаемым смыслом. — Страх может поглотить тебя и тогда Фор выведет тебя из симуляции. Если он этого не сделает, ты можешь умереть. Надеюсь, что до этого не дойдет. Уж больно мороки с тобой дохера. А через секунду, Бет словно укусил комар. Единственное, о чем она успела подумать, прежде чем погрузиться в другую реальность, так это о том, что вопреки ее ожиданиям, Эрик не сделал ей больно. Место, куда она попала, оказалось ей знакомым. Знакомым и чертовски пугающим. Улочка. Та самая узкая улочка. Все происходит, как в замедленной съемке. Краем сознания она понимает, что это нереально, но выпутаться не может. Она даже сомневается в том, что сможет еще раз пережить это. Ведь она знает, что произойдет сейчас. Она помнит все до мельчайших подробностей. Каждую чертову минуту тех событий. Она помнит. Она чувствует чьи-то грубые руки на своих плечах. Ее разворачивают и ставят лицом к стенке. Она пытается перевернуться, но увы, как и в тот раз, у нее не получается. — Пожалуйста, не надо! Отпустите меня! — она ничего не могла поделать. Только плакать и без конца умолять не трогать её. — Слушай внимательно, сука! Если ты сейчас не закроешь свой рот, то мы тебя изувечим, поняла? Тебя и родная мама не узнает. «Мы»… значит он не один. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — начала шептать Лиза, попутно пытаясь остановить его руки, которые без спроса блуждали по оголенным участкам девичьего тела. — Ты не поняла? — ее резко развернули и хорошенько ударили по лицу, от чего ее затылок встретился со стеной. Теперь она начала плакать еще сильнее. Плакать и медленно опускаться на корточки от собственного бессилия. — Нет, это ты еще успеешь сделать. — мужчины гадко рассмеялись и один из них, взяв Бет за волосы, вновь поставил ее на ноги. Еще через несколько секунд ее длинная юбка оказалась разорванной, а еще через мгновение и блузка оказалась там же. — Пожалуйста, я вас очень прошу! Не надо! Я же просто Лиза. Просто Лиза… Я вас даже не знаю! Я не сделала вам ничего плохого! Отпустите меня! Клянусь, я никому ничего не скажу! — девушка всхлипнула. — Ты заебала ныть! — мужчина пристроился сзади и вошел в нее. Девушка завизжала. Другой, второй изверг, тоже не стоял в стороне. Девушка закричала еще сильнее.

***

— Фор, вытаскивай её! — крикнул Эрик, подбегая к компьютеру, за которым сидел инструктор. — Я пытаюсь, Эрик, не получается. У нее не несколько страхов, как у всех. У нее один страх. Особо эмоциональный. — Блять, просто вытащи ее. Эрик не мог больше видеть, как обливается слезами девушка в кресле. Он так же не мог слышать и ее крики, которые раздавались с экрана. А она кричала. Кричала так дико, что становилось страшно даже самому бесстрашному мужчине. — Я не могу. Не получается. На экране старым фильмом мелькали образы. Эрик видит, как медленно, но верно слабеет Бет. Он видит, как эти ублюдки смеются над ее рыданиями. Он видит, как она все еще не оставляет попытки убежать, карабкается и брыкается изо всех сил. Пытается бороться, пытается не подпустить к себе. А они продолжают смеяться. И тогда, когда им надоело смотреть на ее слабые попытки отползти в сторону, они начали избивать ее. Не щадя. Не смотря на то, что она уже почти умерла. Не смотря на то, что они уже итак изувечили ее. Эрик услышал громкий, полный отчаяния женский крик. Это и привлекло его внимание. Бет. Как бы то ни было, но она очнулась. Сама выкарабкалась из собственного ада. Лидер медленно подошел к ней и посмотрел сверху вниз. Впервые Эрик видел ее такой. Изувеченной без внешних патологий. — Ты прошла испытание. — холодно отчеканил мужчина, а девушка сделала несколько глубоких вздохов и встала с кресла. Мужчина никак не мог взять в толк, почему Бет выбрала Бесстрашие. Она могла остаться в родном Дружелюбии. Она могла уйти в Отречение. Да, даже в Эрудицию. Но Бесстрашие… разве это для нее? Но сейчас он кое-что понял. Он понял, почему она перешла во фракцию, где страхи не должны мешать жить. Всхлипнув, Бет обхватила Эрика за шею и слегка надавила, чтобы он опустил свою голову к ней. Привстав на цыпочки, она потянулась к его уху. — Я больше не боюсь. — хриплым от слез голосом прошептала она. Эрику понравился ее голос.