Неидеальная жизнь

Тони Старк может получить большую часть того, что захочет. Он знаменит, пусть и недолгое время, но уже успел обзавестись фанатами. Он радуется, когда удается выйти из дома и остаться незамеченным. Порой ему кажется, что журналисты, папарацци и поклонники ночуют у Старк Тауэр, надеясь увидеть знаменитую гениальную личность. Почти целую неделю на обложках всех газет города — Тони Старк и громкие заголовки о его гениальности. И постоянное сравнение с отцом. Так было и по жизни: Тони постоянно сравнивали с Говардом во всем. Все, кроме матери. Она всегда говорила маленькому Энтони, что внешне он похож на отца: темные волосы и глаза, но внутри, при этом она касалась ладошкой левой части груди, ловя стуки сердца, Тони — совсем другой человек. Три недели Старк не вылазит из башни. Люди с камерами преследуют его, что нереально раздражает. А еще чертовски сложно в такой ситуации не подставить дорогих ему людей. Он пьет. То ли виски, то ли коньяк… он уже не помнит, что именно он взял из бара. Может, это вообще шотландский скотч. Полбутылки напитка еще в целости и сохранности, но, кажется, что Старк уже не способен разобрать буквы на этикетке. — Джарвис, — язык заплетается, но говорит довольно внятно. — Скажи мне, почему этот блондинистый ублюдок так со мной поступает? Я же к нему с раскрытой душой и крепкими объятиями. — Сэр, у меня недостаточно информации, чтобы ответить на этот вопрос, — голос абсолютно неживой, как бы Тони не пытался его изменить. — Возможно, имеет смысл обновить мои базы. — Блондинистый ублюдок, — повторяет Тони, делая очередной глоток. — Сэр, мне стоит сообщить об этом мисс Поттс? — вежливость. Джарвис всегда вежлив до безумия, до побелевших костяшек на пальцах Тони, которыми он сжимает стакан. — У-блю-док, — растягивает слово Старк. Джарвис, возможно, слушает его. Возможно, но маловероятно, что может понять. — Ведь нормально общались же! — то ли он говорит это самому себе, то ли Джарвису. — Кто его просил засовывать свой язык мне в рот? Джарвис молчит, даже не пытаясь спросить что-либо у своего создателя. Старк искренне надеется, что тот не звонит мисс Поттс. Пытается дойти до спальни, но спотыкается о подушку, падая на диван, стукаясь лбом о спинку. Он вскрикивает, переворачивается на спину и беспомощно стонет. Просто потому, что слишком много эмоций накатывает на него, когда он пьёт. Эмоций, мыслей, воспоминаний и желаний. Сколько он держал всё это в себе? Месяц, два, три? Тони осознавал, с самого первого дня понимал, что блондинистый ублюдок засел в его голове, при чем настолько, что первую неделю он искал различные способы как-то выследить его, наткнуться и познакомиться, в конце концов. Конечно, всерьез он это не воспринимал. Подумаешь, очередной накаченный мудак. Но кто ж знал, что этот мудак такой. — Джарвис, — Тони зовет его с какой-то надеждой в голосе. — Слушаю Вас, сэр, — и снова неживой голос. Тони просто обязан что-то с этим сделать. — Блондинистый ублюдок, — вновь вырывается у Старка. Джарвис вновь молчит. Умный он, однако. Старк смотрит в потолок и чувствует себя опустошенным. То ли из-за Роджерса, который даже поматросить не успел, но уже бросил, то ли во всём виновата чертова бутылка и её содержимое. Он ругается сразу на всё, вслух, наивно полагая, что это поможет, но пустота не уходит, а её причину так и не удается определить. — Вам нужно выспаться, сэр, — говорит Джарвис, прерывая Старка. — К чёрту сон, — вновь ругается Тони, — Джарвис, я не могу спать. Эта блондинистая башка мне снится постоянно. Чёртов Роджерс! — Сэр, в прошлой нашей беседе, когда Вы были более трезвым, — ИИ умничает, думает Тони, — был упомянут тот факт, что мистер Роджерс пригласил Вас на свидание. — Да, — подтверждает слова своего изобретения Старк. — А ты хорошо учишься, малой. — Спасибо, сэр, — вежливый. Чертова Вежливость бесила Тони. — Почему бы Вам не согласиться на свидание с мистером Роджерсом? — Какое к чёрту свидание, когда вокруг эти дурацкие камеры и фотоаппараты, Джарвис? Я даже к друзьям съездить не могу. Отчаяние. Самое дурацкое эмоциональное состояние, которое когда-либо испытывал Тони Старк. Нет, конечно, это не самое страшное, бывало и хуже, но никогда он не чувствовал пустоту. И именно это его бесило. Пустота и нелепая Вежливость Джарвиса. Бутылка пустеет со скоростью света, но все равно ничего не помогает исправить все то, что Старку так не нравится. Нет, у него есть все, что он пожелает: машина, квартира, загородный дом где-нибудь на берегу моря; но нет Стива, который целует; нет Наташи, которая постоянно подбадривает или дает советы; нет Клинта и больше не с кем спорить и играть в Mortal Kombat; нет Брюса и его темноволосой Венди с неестественно синими глазами. И Стив. Как ни крути. Тот самый Стив. Блондинистый ублюдок. Ублюдок. Почему-то первый в списке: необходимо и важно для жизни; Старка бесит эта неразумная слабость. Ведь он обещал себе, что с него хватит и Пеппер, решив, что серьезные отношения не ведут ни к чему хорошему, да и в принципе не для него. От мыслей его отвлекает сообщение, о котором непременно говорит Джарвис. «Тони, завтра у тебя совет директоров. Не забудь. Белая рубашка, синий галстук, черный костюм». Кажется, пора трезветь. «Послезавтра». Тони отвечает, сам не зная зачем. Он может просто промолчать, а завтра не прийти, потому что, скорее всего, просто не сможет слышать никого и ничего; потому что от каждого движения будет рябить в глазах, а от шороха — стучать в висках. Пеппер, конечно, будет ругаться и несколько раз укажет на его безответственность, но эта неделя была слишком сложной для него. Ты идиот, говорит Старк сам себе, идиот.

***

Стив просыпается от царапающей боли в горле в пять тридцать две утра. Хочется выпить чего-нибудь горячего. Мнимое чувство, что это поможет. Кажется, поднялась температура. А еще он не может встать с кровати, голова кружится от плохого сна. Через пару часов у него презентация проекта перед какими-то посредственными личностями в офисе, но, судя по состоянию, он даже доползти туда не сможет. В семь сорок восемь он звонит Вирджинии, объясняя, что на работу выйти сегодня не сможет. Мисс Поттс переживает, услышав о том, насколько плохо чувствует себя Стив. «Я пришлю к тебе врача», — говорит девушка. Роджерс благодарит её и пытается уснуть, потому что иначе он даже не сможет открыть дверь. Врач приходит около полудня, выписывает рецепт и больничный, говоря, что Стиву придется придерживаться постельного режима целую неделю. Стив расстраивается. Это совсем не тот постельный режим, которого ему хотелось бы. За окном мокрый снег. Стив собирается в аптеку, еле-еле натягивает на себя зимние штаны. Голову кружит, и он резко падает на кровать. Как хорошо, что под ним оказалась кровать. Он нащупывает рядом лежащий свитер, кое-как поднимается, принимая сидячее положение и с трудом натягивает его. От тягостного процесса надевания на себя куртки Стива отвлек стук в дверь, который тут же отозвался пренеприятным звоном в ушах. Роджерс решил, что у него галлюцинации, когда увидел перед собой улыбающегося Барнса. Но улыбка быстро сползла с его лица, когда Стив повалился вперед, закашлявшись. Джеймс подхватывает его и затаскивает в квартиру, усаживает на диван и закрывает раскрытую дверь. — Ты куда это собрался, герой? — в голосе Баки такие знакомые Стиву нотки возмущения. — Спасать мир, — язвит Роджерс. — В домашних тапочках? — Вот чёрт, — ругается он, обнаруживая, что он забыл о ботинках. Совсем забыл. — Ты хреново выглядишь, парень, — Барнс прикладывает руку ко лбу Стива. — Да ты горишь, Стив! — Знаю я, — огрызается он. — Мне нужно в аптеку. — Ты спятил? — Баки забирает куртку, которую так старательно пытается надеть Роджерс. — Ты в таком состоянии по ступенькам носом быстрее проедешь. — Не умничай! — Стив откидывается на диван. Но он полностью согласен с собеседником. — Это рецепт? — Барнс достает из кармана куртки бумажку. Стив кивает. — Так, сейчас я уложу тебя в кровать. И ты будешь спать, пока я не вернусь. Стив что-то бубнит, но не сопротивляется. В конце концов, рядом человек, который знает его лучше, чем любой другой человек на огромной Земле. Баки не раз приходилось ухаживать за больным Стивом, да и Стиву подобная миссия выпадала иногда. Барнс снимает с него дурацкие штаны и свитер, заменяя их пижамой, а тапки — теплыми шерстяными носками. У него были такие же. Мама Стива подарила их им на Рождество на первом курсе. Барнс возвращается спустя полчаса. Но Стив не торопится подниматься с кровати. Он слишком хорошо знает Баки. Он слышит бряканье кастрюль, шум воды и звук закрывающихся ящиков. Чуть позже щелкает чайник, оповещая о том, что вода закипела. И еще минуты через две приходит Джеймс с большой кружкой. Он заставляет Стива выпить всё её содержимое маленькими глотками, а затем говорит, что ему нужно поспать. Стив слишком слаб, чтобы сопротивляться или задавать любые вопросы. Он просто подчиняется, переворачивается на правый бок и мгновенно засыпает с мыслями о том, что Вселенная не зря прислала ему Баки. Стив просыпается около шести вечера. Пытаясь встать, он замечает, что уже не так сильно тошнит. Роджерс медленно усаживается на кровати, взглядом ища домашние тапочки. Баки всё ещё здесь. Он сидит за кухонным столом, читая какую-то книгу. — Как себя чувствуешь? — Барнс поднимает взгляд на Стива. — Лучше, — говорит Стив, — но всё равно отвратительно. — Тебе надо поесть, — Джеймс улыбается, вставая со стула, и жестами зовет Стива за стол. Роджерс не удивляется, когда перед ним появляется тарелка с горячим куриным бульоном и свежая булочка из пекарни за углом. Барнс улыбается, считывая с лица Стива все положительные эмоции. Барнс прекрасно помнит, как с юных лет ухаживал за больным Стивом. В детстве он часто простывал. Каждая зима начиналась с ангины или ОРВИ. Джеймс всегда был рядом. Стив помнит это так, как будто происходило сие действие вчера. Вкус бульона за все эти годы совсем не изменился. Стивен уверен, что на подходе чай с мёдом, лекарства, теплая ванна и хороший сон. Так было всегда, когда Джеймс был рядом. — Вкусно, — довольно мычит Стив, доедая «суп». — Ты всегда так говорил, — Баки пододвигает ему чашку чая, от которой пахнет слишком сладко. Мёд. — Ты всё ещё помнишь всё вот это? — Стив указывает на пустую тарелку, на чашку с чаем, на пакетики с лекарствами. — Конечно, — Барнс улыбается. — Столько лет практики. — Спасибо, — Роджерс отпивает чай, немного обжигая язык, отчего морщится. — Не торопись, — предупреждает Джеймс, — горячо ведь. — Сказал бы раньше, — бубнит Стив. — Ну, ты же уже большой мальчик, — усмехается Баки, — я думал, догадаешься. Чай на вкус как детство. Воспоминания накрывают Стива огромной волной чувств и эмоций, но держит всё это в себе. «Нельзя», — говорит он сам себе. Баки молча наблюдает и кажется, что хочет сказать что-то важное, но поджидает нужный момент. Роджерсу, конечно, интересно, но он уверен в том, что сначала Джеймс заставит его померить температуру, потом выпить лекарство и, наверное, уложит на диван, укрывая теплым ватным одеялом. Если бы они были вместе, то Баки выбрал бы какой-нибудь фильм на свой вкус, втиснулся на диван, не забыв при этом захватить с собой попкорн и газировку. Он бы комментировал моменты в фильме, шутковал, переделывал диалоги… Он делал бы всё, чтобы Стив улыбался. У Баки это всегда отлично получалось. Он мог говорить глупые вещи, корчить рожи, вспоминать анекдоты… Стиву всегда это нравилось. — Дальше справишься сам? — Барнс отвлекает его от мыслей. — Справлюсь, — уверенно отвечает Стив. — Спасибо, что сделал всё это для меня. — Ерунда, — отнекивается Джеймс в привычной для Стива манере. Слишком знакомый тон голоса, улыбка в глазах и ямочки на щеках. Баки одевается, закутывая горло клетчатым шарфом. Стив стоит рядом, прислонившись к стене, провожая гостя. Стоять определенно легче, но всё равно хочется поскорее лечь и заснуть. — И всё же, зачем ты пришел? — в последний момент спрашивает Роджерс. — Видимо, Вселенная послала мне знак, что тебе требуется помощь, — шутит Джеймс. — Ты же знаешь, что Вселенная не посылает никакие знаки, — возмущается Стив. — Можно подумать, у неё нет других более важных дел. В мире миллиарды людей. Не думаю, что Вселенная заботится о каждом из них. — Она просто обязана заботиться о тебе, — Барнс застёгивает последнюю пуговицу на пальто. — А когда не может, посылает меня к тебе. — Отлично выглядишь, — Стив осматривает его с ног до головы. — А тебе нужен отдых, — Джеймс снова улыбается. — Я зайду к тебе на следующей неделе? — Конечно, — моментально произносит Роджерс, даже не понимая спрашивает ли Баки его разрешения или просто оповещает его об уже запланированном действии с его стороны.

***

— Привет, ребятня, — Тони заглядывает в рабочий кабинет Стива, надеясь найти его там. — Где Ваш профессор Икс? Они не виделись месяц. Не разговаривали и не пересекались. Тони запирался в своей мастерской, закрывая все двери на замки. Он сообщал Джарвису, что его нет дома, тащил кофеварку в комнату и мягкую подушку, когда Пеппер еще не успевала доехать до офиса. Он так жил. И за этот месяц это стало так привычно, что когда он, наконец, вышел из своего маленького «мирка», реальный мир показался ему слишком светлым. Образ Роджерса пришел сам собой. — Стив на больничном, мистер Старк, — ответила светловолосая девушка в синем платье. Тони выругался, сильно захлопнув дверь кабинета. Быстрым шагом он направился к лифту, отдавая в, уже ставший для него привычным, микрофон с наушником приказ Джарвису о немедленном появлении мисс Поттс на его этаже. Пеппер, как назло, оказалась занята какими-то очень важными делами, которые сам Старк естественно не считал такими уж значимыми. Ждать пришлось около часа. Как только Пеппер поднялась к нему, сразу же протянула ему пачку документов, которые ему необходимо подписать. — Было бы неплохо, если бы ты еще и ознакомился с ними, — говорит девушка. — Ну, я читал всё то, что ты оставляла мне под дверью последний месяц. С виски или бурбоном, но читал, — пожимает плечами Старк. — С этим как-нибудь справлюсь. Вирджиния уже хотела уходить, как Тони остановил её, встав перед дверью. Девушка тяжело вздохнула и направилась к дивану, на который ей указывал Старк. — У меня всего один вопрос, — Тони качает головой, разводя руки в стороны. — Где, блять, Роджерс? — А, Стив, — Вирджиния заулыбалась. — Он на больничном. На официальном больничном. Со справкой и лекарствами. Всё по закону, Тони. Не беспокойся. — Что с ним? — Простыл, — девушка наклоняет голову на бок, пытаясь посмотреть в глаза Старку. — Он последнюю неделю очень сильно пытался достучаться до тебя. Но Джарвис стоял до последнего. Стив сдался первым. Я удивилась, что он не вышиб дверь. Хотя, может и вышиб, если бы я не сказала ему, что ты, скорее всего, изобретаешь в пьяном угаре что-то очень невероятное и способное изменить мир. — Зачем ты ему это сказала? — с бешенством заверещал Тони. — Неужели без этого было никак? — Ты бы остался без двери, — спокойно ответила девушка. — А её стоимость мне пришлось бы вычесть из его зарплаты. Поверь, её бы не хватило. И в следующем месяце мне пришлось бы снова это сделать. — Он не говорил, что хотел? — гораздо тише, чем в прошлый раз сказал Тони. — Нет, — отрицательно качает головой Пеппер. — Ладно, можешь идти, — безразлично скомандовал Старк, направляясь в мастерскую. — Тони, — окликнула его Пеппер прежде, чем уйти. — Я вижу, тебя что-то гложет. Если тебе нужно, ты всегда можешь обсудить это со мной. — Ты правда думаешь, что это хорошая идея? — Ну, — Вирджиния пожимает плечами, — это точно лучше, чем пытаться обсудить проблемы с машиной и бутылкой виски. — Джарвис не просто машина. — Но он всё равно не человек, — девушка улыбается уголками губ. — Я вижу, что Стив тебе не безразличен. Тони ненадолго задумывается, не отводя взгляд от Пеппер. Мыслительные процессы в его голове происходят с поразительной скоростью. — Как насчёт того, чтобы обсудить это за ужином? — наконец спрашивает он. — Хорошо, — Пеппер кивает. — Зайду к тебе после работы.