Lie to me

Ира лежала на белой узкой кушетке. Мертвенно-бледное лицо заставляла думать только о плохом. Вика уже тысячу раз пожалела, что вызвалась "помочь" подруге. Она дала себе клятву, что, если Ира очнётся, она будет беречь её не просто, как подругу, а как сестру. Самую настоящую сестру. Алёна не знала, что и думать. Она вообще ничего не знала. Ира и Вика соврали ей, сказав, что хотят над кем-то подшутить и украсть слабительное. Теперь Громова с одной стороны обижалась, а с другой стороны молила высшие силы о пощаде. Она всем сердцем хотела, чтобы с Ириной всё было хорошо и отбрасывала все обиды в сторону. Ксения уже битый час пыталась привести Зябликову в чувства. Она не знала, жив ли ещё ребёнок внутри неё, но сейчас нужно было хотя бы спасти Иру. Герман осторожно придерживал голову беременной, тем самым помогая Ксении привести её в чувства. На данный момент, единственным способом это сделать было срочно вызвать рвоту, пока содержимое таблетки не попало в кровь. Наконец, беременная закашлялась и в подложенный тазик вырвала содержимое желудка. Герман поморщился так же, как и все. Вика и Алёна тут же кинулись к подруге, но доктор их остановила. - Девушки, Ире сейчас нужен покой. Не кричите так сильно. Вытащив из шкафчика какой-то аппарат, она стала водить им по животу Иры, всунув в уши наушники. - Ну что, доктор? Ребёнок жив? - спросил Герман. - Пока не очень понятно. Могу только сказать, что он не мёртв, там что-то определённо есть, но в каком состоянии ребёнок, я сказать не в силах. Взяв крепко Вику за локоть, Алёна буквально вытащила её из медицинского кабинета. - Какого чёрта Вы мне не сказали, что хотите убить ребёнка? Вы совсем чокнутые? - кричала она. - Успокойся, да, я виновата, потому что это была моя идея. Прости, я не думала, что всё зайдёт настолько далеко. Громова уже хотела снова начать возмущаться, как в трюме показался Макс. - Вы чего кричите? - подойдя к девушкам, спросил он. Алёна вытерла ладонью слёзы, а Вика вздохнула и, ничего не сказав, зашла обратно в мед. кабинет. Громова прикрыла глаза и медленно зашагала к палубе, пока не почувствовала тёплую руку Макса у себя на плече. - Алён, что случилось? Почему ты плачешь? - Я не знала, правда! Я думала, что они...а они... - начала прерывисто объясняться шатенка. Сейчас, это больше походило на истерику. Хотя, она действительно ни в чём не была виновата, ведь её обманули, точнее, скрыли правду, потому что знали, что Алёна не разрешит. Весь этот монолог она пересказала Григорьеву, а трио лишь слегка улыбнулся и обнял девушку за плечи, чтобы успокоить. - А знаешь, почему они тебе ничего не сказали? - спросил он. Девушка вопросительно на него посмотрела. Естественно, ей хотелось знать ответ, потому что не хотелось верить, что подруги ей не доверяют. - Потому что ты Стукачка, - засмеялся Макс. Девушка отстранилась и стукнула парня по плечу. - Никакая я не Стукачка! И вообще, откуда ты это дурацкое прозвище взял? - Да ладно, не обижайся, - мягко сказал Макс, видя, что Алёна начала злиться. Но девушка была непреклонна. Ей действительно не нравилось это прозвище. Ведь она ничего такого не сделала, чтобы её таковой считал Макс. - Я не хочу с тобой разговаривать, - как отрезала девушка и отвернулась, уже собираясь уйти. Максу даже стало немного стыдно. Зря он всё-таки с ней так. Алёне и так сейчас очень тяжело. Она чувствует себя виноватой в случившемся, и в открытую плачет, не скрывая своих эмоций и переживаний по поводу Ирины. - Алён, ну скажи, что мне сделать, чтобы ты не обижалась? - Ничего. Я тебя прощать не хочу! Мне нужна была просто твоя поддержка сейчас, но ты даже сейчас вставил свою ложку сарказма! Видеть тебя не хочу! - крикнула шатенка и зашагала на палубу. Григорьев поймал руку девушки и попытался развернуть её к себе, чтобы извиниться, но край ковра, который был постелен в трюме, имел свои представления на всё вокруг. Кроссовок Алёны зацепился за этот край, и девушка удержалась в вертикальном положении только благодаря тому, что ухватилась за плечи Григорьева и благодаря его сильным рукам, которые не дали ей упасть. Расстояние между ними было катастрофически малым. В принципе, его почти и не было. Макс не удержался. Он потерял на секунду контроль, и прикоснулся к мягким губам девушки. Легко, невесомо. Он уже ожидал криков, истерик и скандала от Алёны, но она, напротив, ничего не делала. Лишь закрыла глаза, полностью отдавшись губам парня. В этот момент дверь мед. кабинета открылась, и оттуда вышла Ксения. Увиденное, заставило её застыть на месте и как будто бы прирости к полу. Она не могла смотреть, как любимый целует другую девушку, поэтому, что есть силы хлопнула дверью, быстро забежав обратно, и расплакалась, оперевшись двумя рукам о стол. Даже забыв об озадаченном Германе, который не знал, что делать в такой ситуации...