Двенадцать

— Дж`Зарго в руины больше не ногой, - стуча зубами сообщил каджит, кутаясь в мантию. — И Циц-церон тоже,- простучал зубами дурак Червей. — Давайте уже следующего выберем, и разойдемся, а? – взмолился Маркурио, не оставляя попыток вытереть рукав мантии, измазанный в двемерском масле. — У меня закончились идеи, - развел руками Бриньольф, а из рукава выпрыгнула неведомо как туда попавшая золотистая рыбка. — Может, просто разойдемся, а? – Карджо покрутил головой, оглядывая собеседников. — По своим городам. В чей город она придёт, тот и проводит встречу. — Мы в одном городе живём, - вставил Вилкас, указав на брата. — Аналогично, - скривился Анкано, указав на каджита. — М-да, - протянул Ульфрик, - выкручивая и без того помятую мантию. — Вор, ты говорил, что придумал этот спор, так? – начал Ондолемар. Бриньольф, немного подумав, кивнул. — Значит, ты и выбирай, кто следующий, иначе мы не придём к единогласному консенсусу. — К чему-чему? – не понял Фаркас. — К согласию, - перевёл Люсьен. — Ну, эм, ладно, ладно. Давайте тогда по-старому, - он протянул сжатую в кулак руку, тяжко вздыхая и сказал. — Камень-ножницы-бумага…       Ондолемар и Анкано закатили глаза, но руку протянули. Им была чужда это детская игра, ведь они уже в детстве знали правила этикета, два языка и основы магии – им было не до игр. Да и играть в эти игры низшего сословия – дурной тон.       В первом туре, где участвовали все, кроме проигравших ранее, выбыл Цицерон. Он вместо привычных фигур, выбрал фигуру «шут с ножом» и Маркурио пришлось парализовать гаера. Вместе с ним выбыл и Ондолемар. Во втором выбыли Люсьен, Фаркас и Бриньольф.       В третьем ожесточенно сражались Анкано и Буревестник, игнорируя остальных участников. Их тоже дисквалифицировали, но мужчин это не расстроило, они с ожесточением трясли кулаками, глядя друг другу в глаза. Остались Вилкас и Дж`Зарго, которые воспринимали эту игру спокойно, без фанатичности. — Счёт до трёх, - предупредил Бриньольф, с интересом глядя на их игру. — Камень-ножницы-бумага, - в унисон пробормотали мужчины. У Вилкаса был камень, а у каджита ножницы. Во втором раунде победил Дж`Зарго, выбрав бумагу в противовес полюбившегося норду камня. — Один-один, - вор уже обходил толпу, собирая ставки. — Каждому нужно ещё два очка, чтобы победить. Кто это будет? – науськивал мужиков он.       Выиграл вновь Дж`Зарго. Фаркас даже на месте усидеть не мог, топтался с ноги на ногу, болея за брата. Затем выиграл Вилкас. — Итак, ещё одна победа, и мы узнаем победителя! – провозгласил Бриньольф. Победил Дж`Зарго.

***

      Иса направлялась в Винтерхолд, она всё-таки отыскала перегонный куб Толфдира (выписали алхимики из Сиродиила) и не преминула отдать его учителю. Заодно она по дороге встретила одного симпатичного продавца скумы… Дж`Зарго говорил, что знает в этом толк.       Довакин с торжественным видом вручила безмерно счастливому и не менее от того удивленному Толфдиру перегонный куб, и с таким же торжественным видом удалилась в поисках Дж`Зарго.       Каджит в этот момент спешно менял испачканную мантию на чистую и прилизывал шерсть. Он только-только прибыл в Коллегию, опередив Ису буквально на пару минут. — Дж`Зарго рад встрече, - каджит дернул ушами, приветствуя воительницу. Та ухмыльнулась, наполовину вытащив из сумки бутылочку скумы. Каджит повторил её ухмылку, подхватив свою сумку и щелкнув языком. У нелегальных торговцев этот жест означал лунный сахар.       Потерев ладони наподобие мультяшных злодеев, парочка устремилась прочь из спален учеников. За колонной они опрокинули по флакончику скумы. К следующей они приложились уже на крыше Коллегии, болтая ногами над пропастью, разделяющей Винтерхолд и Коллегию.       Аппетитно хрустя сахаром, приятели кидали снежки в пропасть, соревнуясь, кто дальше. Правда, в их воображении выглядело всё несколько иначе.       Каджиты представляли, словно у них в руках клубки… ниток. Серьёзно, они не могли удержаться! Во время полёта клубки разматывались, и их нити, сверкая всеми красками, медленно и плавно опускались на ледяную землю, вспыхивая снопом ярких искр. — У тебя звёзды в гл - ик!- зах, - икнул Дж`Зарго, хихикая. Иса расхохоталась. — Я — Вселенная, - сказала она, протянув одну руку и величественно задрав подбородок. Затем они вместе с Дж`Зарго захохотали в голос, падая на спины и размахивая руками. Тяжело дыша, они выпили ещё по бутылочке. — Это прекра-а-асно, - протянула Довакин, размахивая руками и ногами, делая фигурку на снегу. Дж`Зарго делал тоже самое, периодически замирая, чтобы встать, и потоптавшись на месте, и вновь упасть на спину. — У тебя пушистая грудь, - заключил Дж`Зарго, когда его взгляд коснулся вышеописанной части тела каджит, пусть и закрытой соловьиной броней. — А ты капитан Очевидность, - икнула Иса, пытаясь подняться, но вместо этого лишь катаясь в снегу. — С пушистой задницей, - они вновь захохотали, молотя кулаками по полу и держась за живот. — С тобой весело, - тяжело дыша, сообщил Дж`Зарго, пересматривая свои планы насчет Исы. Кажется, как друг она нравится ему намно-о-ого больше. А эта глупая попытка переспать всё-всё испортит. Лишиться такого веселья и бесплатной скумы Дж`Зарго не был готов. — С тобой тоже, - Довакин сделала титаническое усилие и всё-таки встала на ноги, слегка пошатываясь. — Пойдем доставать Онмунда? – хихикнул каджит. Иса закивала, смеясь.

***

— Это ещё что такое?! – Анкано отпрыгнул от окна. Он стоял себе мирно, никого не трогая, глядел в окно и придумывал план по захвату Скайрима, как тут…       Иса вжалась лицом в стекло, этакая расплющенная хрень, и медленно скользила то вниз, то вверх, не отрываясь от стекла. Да ещё и улыбалась, корча рожи, видя реакцию Анкано. Это шедевральное нечто имело действительно ужасающий вид, потому как Ису ещё и качало из стороны в сторону. Причиной этому был Дж`Зарго, на чьих плечах восседала Иса. Он стоял на холодном, тонком карнизе, вцепившись когтями в щели между кирпичами, и кривлял Онмунда, вылупливая глаза и показывая язык.       Юный норд, опешив, распахнул окно и Дж`Зарго, не долго думая, втиснулся туда, втянув за собой и Ису. Анкано от греха подальше глотнул успокоительного. А затем, подумав ещё, осушил флакончик полностью.       Приятели, держась за плечи, пошли к выходу, покачиваясь и напевая: — Ой, моро-о-оз моро-о-оз, не моро-о-озь меня-я-я!       Бриньольф в ступоре сидел рядом с Вилкасом, левый глаз которого судорожно дергался. Маркурио на пару с Карджо выпивал третью бутылку эля. Ульфрика в их компании не было, он уехал в Виндхельм по срочным делам – отыскать новую мантию взамен старой. Люсьен застыл с приложенной к лицу ладонью, а Цицерон тихо подпевал каджитам, приплясывая. Серана, флегматично сложив руки на груди и наблюдая за сим действом, сказала: — По-моему, стоит поднять ставки ещё на пятьсот септимов. Ответом стало единогласное: — Тысяча!