Двенадцать

— Итак, - Бриньольф прокашлялся, и закинул ногу на ногу. — Объявляю собрание открытым. На повестке дня – тройка победителей, - он широко и обаятельно улыбнулся. — Стой, это всё, конечно, хорошо, - Вилкас повернул голову, рыща взглядом по таверне, — а где остальные-то? — Цицерон купил себе сладкий рулет! – завопил шут, вгрызаясь в хлебобулочное изделие. — Отправил их на помощь Исе, - пожал плечами вор. — Эктоплазма разбирается со своими… неприятностями, бард отказывается от нашего общества, - он развёл руками. — Мда, - протянул Вилкас. — Тогда стоит решить, кто следующ… - договорить ему не дали. Цицерон подскочил, опрокинув стул. — Я, я, я! Цицерон дал вам слишком много шансов! Теперь его очередь! Слышащая уже много натерпелась! – завопил он. Бриньольф подергал его за рукав. — Эй, тшш. Ассасин называется. Внимания привлёк столько, что даже драконы в небе, небось, услышали. — Да пусть будет следующим, - махнул рукой Вилкас, - меньше нервов. — Ты не веришь в успех Цицерона?! – сузил глаза шут. — Я ещё докажу тебе! – он ринулся к двери, сшибая Маркурио, не вовремя решившего заглянуть на «собрание». — Я так понимаю, с кандидатом вы определились? – спросил он, поднимаясь и потирая затылок. Мужчины синхронно вздохнули и кивнули.

***

      Цицерон направился к Солитьюдскому храму мертвых, срывая паслен охапками, и иногда сразу с корнем. Насвистывая, отдирая бутоны от стеблей, он добавил ещё несколько цветков драконьего языка, от уже потрепанного Анкано куста, и чертополоха. Соорудив из этого невероятно сложную, но красивую композицию, он обернул букет в листья папоротника и оглянулся. — Эй, парень! – воскликнул он, резво бросившись к юноше.       На букет, как последний штрих, опустилось несколько алых капель. — Спасибо! – шут отдал пустой бокал вина и, насвистывая, направился к дому Исы, время от времени изящно и не очень пританцовывая. Постучав в дверь, он нетерпеливо, но дождался, пока её откроют. Сонная Иса зевнула, протирая глаза. — Привет, Цицеро, - сказала она, облокотившись плечом о дверной косяк. — Что-то случилось? — Во! – воскликнул он, протягивая букет. — Подарок прекрасной Слышащей! – он засмеялся. Довакин неуверенно приняла букет, разглядывая его. — Это… Это кровь? – неуверенно спросила воительница, усомнившись насчет способа, которым был добыт этот букет. — Нет! – визгнул паяц. — Цицерон, что дурак?! Да, дурак, - ответил он самому себе, — дурак Червей, служащий Матери, - он засмеялся. — Мда, - протянула Иса. — А что с ним делать? – она указала на букет. — В вазу! Слышащая что, никогда букетов не видела? – гаер втиснулся в дом, забирая букет и взглядом ища вазу. Не найдя искомое, он поднял даэдрический колчан, высыпал из него все стрелы и налив воды, запихнул в него цветы. Повесив на стену, он отошёл, глядя на получившееся. — Прекрасно! Цицерон молодец. Такая кра-со-та! – пропел он. — Цицерон, чего тебе надобно? – жалобно протянула она. — Если тебе нечем заняться, то я могу дать тебе просто невыносимо важное задание. Настолько важное, - Иса поняла, каким методом нужно действовать, — что никто, кроме тебя, с ним не справится. — Да-да-да, Цицерон готов, Цицерон уже готов! – нетерпеливо подпрыгнул он. — Найди мне гонца, - обаятельно улыбнулась Довакин, махнув хвостом. — Чего? – опешил шут. — Гонца. Письма отправляет, знаешь, такие листики бумаги с буковками? — Цицерон знает! – воскликнул гаер обиженно, и развернулся к двери, быстрым шагом направившись на поиска гонца.       Иса взялась за написание письма, официального приглашения в Скайрим для проведения встречи с… Стук в дверь раздался так внезапно, что Иса едва не перевернула чернильницу. На пороге стоял мрачный Цицерон, держа за шкирку низкорослого бретонца-гонца. Иса счастливо улыбнулась, протягивая гонорар за отправку и само письмо. Увидев адрес, гонец немного поник, но под суровым взглядом Цицерона вприпрыжку направился исполнять поручение.       Упрямо поджав губы, шут принялся за разработку новой стратегии. Он вспоминал, как раньше, в Сиродииле, окучивал своих юных жертв и убивал в самый пик накала страстей. Нет-нет-нет! Не подходит. Нельзя же убивать Слышащую. А может, использовать тот способ, с конфетой и злокрысом? Нет! Иса же кошка. Не подойдёт. А может?.. Нет! Тоже не вариант. — Цицеро? – тихо позвала Иса, глядя на сидящего на полу шута, медленно раскачивающегося из стороны в сторону.       Ах, чтобы сделал со Слышащей Цицерон. Поцеловал бы каждый сантиметр её тела, огладил пушистые ушки, длинный хвостик и мягкий животик. О да. Эхе-хе-хе… — Цицерон! – окликнула его Иса громко, и тот словно выпал из дрёмы. — Ась? — Давай, приводи себя в порядок, мы уже отправляемся. — Что? Куда? Уже? – встрепенулся гаер, подскочив. — Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Иса, сложив руки на груди. — Ай-ай, Цицерон ведь не знает плана! — Ты только что согласился с планом. — Что? Нет! Я ни с чем не соглашался, - запротестовал он. — Согласился! Ты ухмылялся и соглашался с каждым пунктом! — Цицерон и правда это делал? Ох… — С тобой всё в порядке? – неуверенно спросила воительница, смягчившись. — Да, пошли.       За ними, словно тени, двинулись остальные участники спора. Они, к слову, уже достаточно давно маскировались, сливаясь с окружающей обстановкой, и неусыпно следили за каждым шагом шута и Довакин. Бриньольфу было легко – быть тенью, в прямом смысле этого слова, он умел. У магов тоже проблем не возникло. Остальные, увы, таких выдающихся способностей не имели. Но, к счастью, недавно Бриньольф укра… Нашел целый ящик зелья невидимости, и теперь все были равны меж собой.       По траектории, которую просчитал Бриньольф, Иса направлялась в сторону Виндхельма, но зачем, пока никто не знал. В какой-то момент произошло нечто непонятное и внезапное. Цицерон поднял что-то с земли, и с счастливым воплем прыгнул к Довакин с криком: — Смотри, какая прелесть! – он сунул ей в руки нечто черное, и активно шевелящееся, и Иса от внезапности крикнула. Шут, вместе с этим нечто, оказался по другую сторону болот, пока Слышащая приходила в себя. Участники спора, плюнув на маскировку, побежали к Довакин.       Кто ж знал, что она панически боится корусов? — Что такое? – Бриньольф возник перед Исой, так же внезапно, как и Цицерон, но, слава Девяти, не успел повторить его участь. — Ты что, шута треснула? — Он сам! – воскликнула Иса. — Сунул мне эту… гадость, я ее от омерзения выронила, возможно, взмахнув при этом руками… — Здорово же ты «взмахнула руками», если бедного гаера взрывной волной снесло едва ли не в Фолкрит! – рассмеялся Бриньольф. — Так, ну вас нахрен ребятки, - выдохнула Иса. — Найдите Цицеро, а я пойду, подобру-поздорову, как-нибудь сама - она махнула рукой и свистнула, призывая Тенегрива.       Поиски гаера шли успешно, его нашли застрявшим на сосне. Вся дружная братия стояла под деревом, ловя шута, которого Маркурио и Ондолемар потоками магии воздуха пытались в прямом смысле слова сдуть с дерева на землю. — Ну что, скинемся ещё по пятьдесят, на лекарства? – хмыкнул воровато Бриньольф, выуживая у бессознательного гаера его кошелек.