Ты вспомнишь его

Томми крепко сжал виски руками и зажмурился: - Твою мать! Какой Гас?! Какой джинн?! Какого хрена здесь вообще происходит?!! Джинн спокойно смотрел на скорчившегося в углу парня и улыбался. Судя по всему, подобную реакцию на свое появление он наблюдал уже не один десяток раз. И когда уставший и все еще шокированный Рэтлифф отнял наконец руки от лица и беспомощно посмотрел на него, тот невозмутимо произнес: - Томми, у тебя что, детства не было? Джинны – волшебные дУхи, созданные из дыма и пламени. «Тысяча и одна ночь», Аладдин… А? Вспомнил? Или тебе в детстве сказки не читали? - Читали. Но это же СКАЗКИ! Джиннов НЕ БЫВАЕТ!!! - Как это не бывает? – комично надул губы Джинн. – А я? Я ведь есть! - Тебя нет! – взвыл Рэтлифф. – Я в тебя не верю!!! Я просто… перегрелся на солнце сегодня. - Нет, ну я, конечно, не заставляю тебя в меня верить, - обстоятельно, нараспев заговорил Джинн. – Но и ты меня пойми. Ты можешь просто поговорить со мной? Представь, каково это – сто шестьдесят три года сидеть взаперти в этой посудине! Только книжки и телик! Меня уже тошнит от них! Я хочу общения! - Пиздец… - Томми уронил голову вниз и хлопнул ладонью по полу. – У меня в доме джинн. Он хочет со мной общаться. Господи! Да что ж я такое выпил или съел сегодня, что у меня поехала крыша?! Джинн разочарованно закатил глаза: - Тоооомми! Ты ничего не пил и не ел! В смысле, ты по-любому что-то ел, но к моему появлению это никакого отношения не имеет. Джинны появляются, если потереть сосуд, в котором они находятся. И в знак благодарности они обязаны исполнить три желания человека, который их выпустил. Алёёё! Томми! У тебя есть три желания! - Исчезни к едрени матери… - монотонно пробормотал Рэтлифф. - Это желание? - Нет. Это единственное возможное доказательство того, что я еще в своем уме. - Ну я, конечно, могу… - Джинн повернулся, делая вид, что собирается уходить, но остановился и хитро прищурился. – Но не хочу! Ну поговори со мной, а? Расскажи хоть, что вообще происходит сейчас на Земле? Кто сейчас президент? Что нынче в моде? Моя жилетка… уже не прокатит, да?.. Странно, но последняя фраза вывела Томми из шокового состояния. Потому что банально рассмешила. Он наконец выпрямился и с интересом посмотрел на упомянутую жилетку. Нет, она, безусловно, была потрясающе красивой: дорогая парча, вышивка золотом. К тому же, ее крой удачно подчеркивал рельефы фигуры Джинна, а цвет выгодно оттенял его невероятные бирюзовые глаза. Но выйти в таком на улицу Томми бы точно не решился. Даже если бы обладал таким идеальным телом, как Джинн. - Кхм… Нууу… На какую-нибудь тематическую вечеринку тебя бы в ней, наверное, пустили, - усмехнулся Рэтлифф. Джинн явно обрадовался началу разговора и оживился. Но Томми вовсе не спешил проявлять чудеса гостеприимства. Он поднялся на ноги, и Джинн тут же последовал его примеру. Оказалось, что он выше его примерно на полторы головы. И если рассматривать его как обычного человека, то это высокий, крепкий парень лет двадцати пяти – двадцати семи, добродушный, улыбчивый, голубоглазый. А поскольку на голове у него торчал этот дурацкий тюрбан, Томми предположил, что он медовый блондин или рыжий, потому что его шея и плечи были сплошь усыпаны веснушками. И, несмотря на всю глючность и нелепость ситуации, отвращения или раздражения он не вызывал. - Ну хорошо. Предположим, ты джинн… Но я предупреждаю тебя, что все равно не верю в это ни на грамм! Хотя признаю: что-то… странное в тебе есть. - Странное? Учитывая, что ты пять минут назад уже дважды пролетел сквозь меня? Черт, Томми, да ты скептик, каких еще поискать! – Джинн снова расхохотался, плюхнулся на стул и расслабленно закинул ногу на ногу. Слава богу, что на нем в довершение образа не оказалось этих дурацких блестящих туфель с загнутыми носами, какие обычно рисуют на картинках – он был босой. - А почему ты без обуви? У вас так принято, да? - Да говорю же: я спать собирался! – всплеснул руками Джинн, словно речь шла о чем-то обыденном. – А тут ты меня вызываешь! Рэтлифф вздохнул, пытаясь смириться с происходящим, но сдавать позиции по-прежнему не собирался: - То есть, Я тебя вызвал? - Да. - Потому что потер чайник. - Да. - Хорошо, - он сел за стол напротив, стараясь при этом все-таки сохранять дистанцию. – И ты пытаешься доказать, что ты джинн и исполняешь желания. - Именно так. Джинн смотрел на него без злобы – снисходительно и даже с неким интересом. Его глаза переливались, словно внутри у них находился какой-то источник света, вращающийся наподобие маяка. - Ладно. И что ты можешь исполнить? - Все, - спокойно ответил Джинн. – Ты можешь пожелать все, что угодно. - Таааак. Ладно. Все, говоришь? Тогда я хочу хорошую работу! В глазах Джинна мелькнуло удивление: - А что не так с твоей работой? - Не так?! – вспыхнул Рэтлифф. – Да я ее ненавижу! И потом, не все ли тебе равно? Я озвучил свое желание. Исполняй давай! Улыбка Джинна из широкой превратилась в сдержанную. - Томми. Я, конечно, не обязан давать советы, но, по-моему, здесь все в твоих руках. Я имею в виду - найти хорошую работу. Взял в руки газету объявлений или открыл Интернет – и вперед! - Ха-ха-ха! – теперь у Томми вырвался поистине гомерический смех. – Я так и думал! Ты не можешь ничего исполнить, и нихрена ты не джинн! Ты… грабитель! Только одетый, как идиот. - Но я ведь ничего у тебя не украл, - резонно заметил Джинн. – К тому же, если бы я был вором, я бы точно не стал с тобой знакомиться и разговаривать. Разумеется, в глубине души Рэтлифф понимал, что собеседник прав, но природная вредность не давала ему принять это как данность. - Тогда ты… маньяк! Точно! Маньяк! А одет ты, как танцовщица из бара, потому что ты… гей! Ты забрался ко мне в квартиру на ночь глядя, потому что узнал, что здесь живет одинокий парень, и решил воспользоваться этим и изнасиловать меня! Ты думал, что я уже сплю, а тут – хера с два! Я был в ванной! Му-ха-ха-ха! И не смотри, что я маленький и худой – я так могу зарядить, что ты останешься без своего главного орудия труда!.. Пока он тараторил все это, глаза Джинна расширялись, а улыбка снова расплывалась вширь. Более того: он уже с трудом сдерживал смех. - … Я тебя раскусил! Да! Но взять и заявить, что ты джинн? Ты еще и тупой маньяк! - Томми-Томми… - Джинн покачал головой и изобразил «фэйспалм». – Да ты талант! Тебе бы детективы писать. Вот, кстати, и один из вариантов работы для тебя. Если мой навигатор не вышел из строя за сто шестьдесят три года, то мы в Лос-Анджелесе, так? Тут же вся киноиндустрия страны! Пиши сценарии и продавай их киношникам! - А ты наглый. - А ты забавный. Ты мне нравишься. Обычно люди желают другое. А ты – про работу. Томми притих. Он не понимал, почему должен выслушивать весь этот бред, но и разговор уже начинал его понемногу интересовать. - Ну и что же обычно желают? - Нууу… - Джинн закатил глаза, погружаясь в воспоминания. – Денег, славы, грудь четвертого размера… Помню, лет двести двадцать назад один отвратительный тип пожелал жить на тропическом острове, и чтобы его там окружали толпы мулаток. А сам он был такой мерзкий, обрюзгший, вооооот с таким пузом. Я не сдержался и сказал, что в таком виде к нему ни одна мулатка не подойдет даже на пол-острова! Тогда он сказал, что его третье желание – похудеть. - И что ты сделал? - Отправил его в Кабо-Верде! Там островов много. Томми опешил: - А он там… похудеет? - Конечно! У них там жрать нечего! Вопреки своему первоначальному настрою, Томми прыснул со смеху. То, как Джинн все это рассказывал, его лицо, его жесты – удержаться было невозможно. От него исходило удивительное обаяние, под действие которого неожиданно попал даже угрюмый скептик Рэтлифф. И он действительно не помнил, когда в последний раз так весело и от души хохотал. Джинн не умолкал, продолжая кормить его все новыми и новыми байками, от которых через полчаса Томми уже просто катался по полу. Джинн? Ну и черт с ним! Да хоть русалка! С ним было невероятно легко, и вся тоска, весь тяжелый груз, накопившийся внутри за последний год, начинали понемногу отпускать. - Все, все, хватит!!! – Томми замахал руками, утирая слезы, выступившие от смеха. – Или я сейчас лопну! Фууууух… Фух, господи… С тобой умрешь! - Рад, что тебе полегчало, - простодушно пожал плечами Джинн. – Ну так что? Ты не придумал желание? - Чего? А, желание, - Томми все еще тяжело дышал после долгого безудержного хохота. – Да уж, тебя послушать - передумаешь что-либо желать! Того и гляди превратишь в дикобраза-альбиноса, как ту чернокожую кухарку из Гонолулу, которую домогался хозяин. - А что я сделал не так? Она сама пожелала стать белой! И при этом хотела, чтобы ни у кого не возникало желания ее лапать! Рэтлифф вновь залился смехом и согнулся пополам, держась за живот. - Томми… - Черт, заткнись! - Я не шучу про желание. Ты действительно можешь пожелать все, что захочешь. И я исполню. Это мой долг перед тобой. Только послушай моего совета: желать нужно что-то такое, что на самом деле необходимо, но от тебя самого никак не зависит. Томми замолчал и уставился куда-то в стену. А если бы это было правдой? Что бы он мог пожелать? Большой и чистой любви? Но у него и так есть Сара, и в их отношениях его вроде бы все устраивает. Дежурного «мира во всем мире»? Но такое желают только в сопливом кино… Он вздохнул и, все так же глядя в одну точку, тихо произнес: - Я хочу, чтобы моя мама никогда не болела. Джинн молчал, но Томми буквально физически почувствовал, что тот внимательно смотрит на него. Он обернулся и встретился взглядом с мерцающими бирюзовыми глазами, в которых была удивительная теплота и нежность: - Исполнено, мой Повелитель. - И? – пожал плечами Рэтлифф. - Что «и»? - И как я должен узнать, что ты выполнил мое желание? Джинн улыбнулся и поднял взгляд на настенные часы: - Пока никак – уже поздно. А завтра утром ты сможешь ей позвонить и сам спросить об этом. На кухне повисло молчание. Томми просто не знал, что можно сказать после всего этого, а Джинн спокойно изучал его своими удивительными глазами. - Ну, я, наверное, пойду… - Куда? – опомнился Рэтлифф. - В чайник. Я спать хочу. Он поднялся со стула и отвернулся, но вдруг услышал за спиной тихое: «Спасибо». - Что? – изумился Джинн. - Спасибо. Я ведь понимаю, что все эти желания и бла-бла-бла – это все херня, и никакой ты не джинн. Но знаешь, мне плевать, кто ты такой. У меня очень давно не было вот такого вечера… Джинн внимательно посмотрел на него и тихо сказал: - Пообещай мне, что завтра ты меня позовешь. Ты знаешь, как это сделать. Томми покачал головой, вновь изображая непробиваемый скепсис, но мерцающие и переливающиеся глаза напротив вдруг потухли, и в них отразилась глубокая тоска. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а потом Томми вздохнул и едва слышно прошептал: «Обещаю...».