Ты вспомнишь его

Невидимая сила просто подкинула Томми на кровати. Он резко вскочил, сел и долго ошарашенно хлопал глазами в темноте, пытаясь понять, что это сейчас было – сон или реальность? На прикроватной тумбочке он нащупал мобильник. Без пятнадцати четыре. Уже начинает светать. Сердце бешено колотилось, ладони стали влажными, на висках выступил пот. Приснится же такое! Приведя дыхание в норму, он хотел было встать, чтобы сходить на кухню и глотнуть воды, откинул одеяло и… замер. Какого… Твою же мать! «Мокрых» снов у него не было лет, наверное, с пятнадцати… О том, чтобы заснуть снова, уже не могло быть и речи. Шокированный Рэтлифф долго приходил в себя, выкурил пять сигарет, сварил себе двойную дозу кофе, но все было напрасно… Стоило ему сложить руки на столе, опустить на них голову и закрыть глаза - в голове вновь и вновь возникала эта картинка: синие глаза с расширенными зрачками, пошлая улыбка и влажные обнаженные плечи. «Ааааа, черт!!!» - Томми стукнул кулаками по столу и вскочил на ноги. Двадцать или тридцать минут он стоял под почти ледяным душем и остервенело натирал себя мочалкой, не то приводя в чувства, не то стараясь намеренно причинить себе боль, чтобы забыть увиденное. Семь тридцать. Звонок. - Тоооооммииииии!!!!!!!!! - Лиза? - Томми, ты не поверишь!!! - сестра буквально задыхалась от эмоций. – Эти врачи ничего не знают! Они даже аппендицит вылечить не смогут! Ты помнишь? Помнишь, что они мне сказали? - Эээ… - Рэтлифф еще не до конца оправился от своего сна, поэтому восторги Лизы осознать пока не мог. – Ты щас о чем? - Знаешь, Томми. Вчера мама сказала, что у нее перестали болеть ноги. Как будто произошло какое-то чудо. И я вдруг подумала: а чем черт не шутит? И пошла, купила тест. ТОММИ, Я БЕРЕМЕННА!!! Это невероятно! Я сама не верю! Но я купила и сделала уже три теста из трех разных аптек! Это не ошибка – я действительно беременна! Томмиииии!!! Ты станешь дядей!!! - Боже, Лиза! Это… Это просто замечательно! Я очень-очень-очень рад за тебя! Я ведь говорил тебе, что никогда нельзя отчаиваться. Но ты… Ты береги себя теперь, ладно? Мне нужен здоровый племянник! Или племяшка! – он улыбнулся и даже зажмурился от искреннего, неподдельного счастья. И пофиг, что причина этого счастья сегодня явилась ему в эротическом сне. *** - Черт! Черт! Черт!!! – Рэтлифф снова раздраженно колотил рукой по приборной панели, потому что движение впереди встало колом. На улице снова стояла жара, а прошедший накануне дождь усилил эффект «турецкой бани». Но мозг Томми плавился не только от температуры воздуха. Он тщетно пытался отогнать от себя мысли о своем сне, но эти проклятые мысли, а точнее сказать – эмоции, буквально преследовали его по пятам. Ему мерещился этот запах – восточных благовоний, спелых фруктов, горячей кожи, а в голове звучал ЕГО голос. «Love me tender, love me dear. Tell me you are mine…». Казалось, он готов был отдать все, чтобы услышать вновь этот прерывистый шепот возле уха и ощутить теплые ладони, бесстыдно сжимающие его ягодицы. «Это все воздержание!» - Томми намеренно произнес это вслух, чтобы самому показалось убедительным. Уже два вечера он провел дома один, без Сары, а перед этим прошел, кажется, еще один день после их последней близости. Итого - три дня. Достаточный срок, чтобы молодой организм начал сообщать хозяину о своих естественных потребностях путем трансляции специфических снов. Нужно срочно исправлять ситуацию! Тем более что перед его отъездом из кондитерской Сара недвусмысленно намекнула, что Мэрфи взял слишком много заказов и вернется не раньше пяти, поэтому у них будет не меньше часа, которые они смогут провести «с пользой». *** Последний заказ был доставлен в срок, но Томми не чувствовал усталости. Он аккуратно забрал из кабины документы, запер кузов и расслабленно вошел в кондитерскую, где за стойкой его привычно ожидала ванильно-фруктовая Сара. - Том? – она игриво подмигнула и эротичным движением головы отбросила назад свои белые кудри. Рэтлифф загадочно улыбнулся в ответ, подошел к ней вплотную и, напирая вперед, впечатал девушку в дверь подсобки. Сара тихонько захихикала, запустила пальцы одной руки в его волосы, а другую руку просунула за спину, открывая дверь и увлекая его за собой. Все было как всегда. Темнота, запах ванили и бисквитов, влажные поцелуи и блуждание знакомых рук по телу, но… Томми вдруг почувствовал, что что-то не так. Вернее… он вообще ничего не почувствовал. Несмотря на все старания Сары, его тело просто отказывалось отзываться на ее ласку. Он не чувствовал влечения. Не чувствовал возбуждения. Не чувствовал вообще ничего. Внутри как будто что-то заблокировало. Девушка вожделенно приподняла его футболку, ловко расстегнула джинсы, запустила в них руку и… Большего позора в своей жизни Томми не мог припомнить при всем желании. Это неуверенное «Том?.. Что с тобой?». Взгляд, в котором смешались разочарование и жалость… Он выскочил из кондитерской, словно за ним гнались все темные силы Вселенной, и, не оглядываясь, пустился бегом по улице под палящим солнцем. Проклиная себя. Давясь слезами. *** - Гас! Гас, черт тебя дери!!! - он что есть силы тер чайник рукой, но Джинн почему-то не появлялся. - Ненавижу тебя! Вылезай, сволочь!!! - руку уже жгло от непрерывного трения. – Какого хера, Гас?! Что ты там делаешь?!! А ну, вылезай!!! Еще полминуты - и ладонь Рэтлиффа грозила воспламениться, но наконец-то свершилось: чайник дернулся в руках, и знакомый белый дым заполнил окружающее пространство. Томми упер руки в бока, набрал в легкие побольше воздуха и приготовился высказать Джинну все, что о нем думает, но так и замер с открытым ртом: перед ним на стуле, упершись обеими руками в стол и тяжело дыша, сидел Джинн, на котором из одежды были только тюрбан и белые плавки. Он был подозрительно взмокшим, синие глаза – предательски потемневшими, а их характерный блеск не оставлял практически никаких сомнений в том, ЧТО ИМЕННО происходило в чайнике все это время… - А… - Мххх… Оххх… Оооо, Томми… Ну ты от души тёр прямо… Фуууххх… - Гас?.. *** - Чертов извращенец!!! - Заметь, чайник тёр не я. - А ведь я еще в самом начале заподозрил, что ты маньяк! - Тоооомми! Мы ведь с тобой оба взрослые мужчины, и ты должен понимать, что иногда это… необходимо. И вообще, имей совесть! Я там совсем один! – он жалостливо указал на чайник. – А у тебя все-таки девчонка есть. Напоминание о Саре заставило Томми болезненно зажмуриться и отвернуться. Его пыл мгновенно остыл, он медленно опустился на табуретку у окна и злобно стукнул кулаком по подоконнику. Разумеется, перемена в настроении Рэтлиффа не ускользнула от Джинна. Он озадаченно умолк и придвинулся ближе к бездумно смотрящему в пустоту парню: - Томми? - Отстань, извращенец! - Что-то случилось? - Я же сказал: заткнись! - Зачем же ты тогда меня вызывал? Да еще и с таким… кхм… рвением. Да какая муха тебя вообще сегодня укусила?! То зовешь меня, то затыкаешь. И правда. Томми сам не мог объяснить, почему, влетев домой, запыхавшийся и взвинченный, он кинулся не к шкафу с выпивкой, а к чайнику с Джинном. Что он хотел? Сказать ему, как он его ненавидит, потому что по его косвенной вине он сегодня облажался перед своей девушкой? Но он не чувствовал ненависти. Рассказать ему про сон? Ага! Может, еще и изобразить? Тогда что? Увидеть его. Просто увидеть. И… поговорить. Это могло показаться странным и неправильным, но Джинн был единственным человеком… То есть, даже не человеком… Но какая к черту разница! Он на самом деле был единственным, к кому Томми испытывал что-то вроде доверия. Хотя в свете последних событий его (доверия) могло заметно поубавиться… И все же Рэтлифф чувствовал потребность выговориться. И не исключено, что доверие к Джинну было вызвано именно тем фактом, что он джинн: мифическое существо, в которое Томми до сих пор не очень-то верил, вряд ли бросится по улице разносить сплетни… Рэтлифф тяжело вздохнул: - Мне плохо, Гас… Джинн изменился в лице. Он видел, что Томми действительно подавлен и нуждается в поддержке. - Томми? Ты… Я могу чем-то помочь? - Вряд ли, - грустно вздохнул Рэтлифф и поднял на Джинна опустошенный взгляд. – Гас, я так опозорился сегодня, что готов провалиться под землю. Можешь считать, что это мое третье желание. - Эй-ей… Так не пойдет, чувак. Ты жив, ты здоров, ты дома. - Нет. - Что «нет»? Это ведь твой дом. Ну, в смысле, съемный, но твой. - Я имел в виду «не здоров». - Ты заболел? О, Томми. Я могу наколдовать тебе чая с малиной – это не в счет желаний. - Гас! При чем тут малина? Я… Ты прав, мы с тобой взрослые мужчины, и ты поймешь. Сегодня я впервые в жизни… Ну… Не смог. - Что не смог? - Твою мать, Гас! Не выводи меня! - Томми, я просто… не понял. - Черт, не встал у меня! Так понятнее? - Оу… - в глазах Джинна действительно отразилось понимание. – Томми… Это и правда неприятно. Но ты не отчаивайся сразу. Такое… бывает. Может быть, ты просто приболел? Или переутомился? Не расстраивайся раньше времени, один раз еще ничего не значит. Соберись, Томми! Все хорошо. Ну не получилось, ну всякое случается. Рэтлифф молчал. Но чувствовал искреннее сопереживание, от которого на душе становилось даже немного легче. Удивительно: этот неугомонный балагур Гас мог в нужный момент развеселить и заставить хохотать без удержу, а мог успокоить и поддержать всего несколькими словами. Он с надеждой посмотрел на Джинна и осторожно спросил: - А с тобой… Когда-нибудь такое было? Задать такой вопрос Джинну. Волшебному духу, живущему в чайнике. Где был в этот момент мозг Томми – об этом можно было только догадываться. Однако он услышал неожиданно откровенный ответ: - Да, было пару раз. Один раз по пьяни. У меня тогда не то чтобы не стоял – я не стоял весь целиком! А второй раз… Просто не смог расслабиться с незнакомым партнером. - Незнакомым пар… Постой. Что ты сказал? Так ты… - сердце Томми без видимой причины бешено заколотилось. Джинн опустил глаза и отвел взгляд: - Да, я гей. Я ведь говорил, что мы во многом похожи на людей. Среди джиннов такое тоже встречается. Я не хотел говорить тебе, чтобы ты не… Прости. Мне просто хотелось общаться с тобой, Томми. А так ты бы сразу от меня отгородился. Или выгнал. Он вздохнул и совсем сник. Видимо, ожидал немедленного «Пошел вон, извращенец!» и воздушного пинка под зад. Но Томми молчал. Молчал и не сводил взгляда с печально согнувшейся над столом фигуры. Постепенно к нему начало приходить осознание того, что Джинн сидит перед ним практически обнаженный, и он впервые видит его… таким. И первый раз Рэтлифф до боли, до слез пожалел о том, что не может подойти и прикоснуться к нему, взять его за плечи, сказать ему, что тот непроходимый идиот, если думает, что Томми может прогнать его после такого признания. Джиннов нельзя потрогать… Они сотканы их дыма и пламени. И, наверное, именно пламени он обязан таким количеством веснушек на своем теле. Боже, сколько же их! Это что-то невероятное! На шее, на спине… Даже на бедрах и коленях. Он… фантастически красив. И совсем не нужно быть тоже геем, чтобы увидеть и признать это! У него мощные плечи и безумно красивые руки. И в какой-то момент Томми с ужасом поймал себя на мысли, что он действительно хотел бы почувствовать их на своей талии и даже… ниже. Разрядить обстановку. Срочно! - Гас… Джинн вздрогнул и испуганно обернулся. - А ты всегда… дрочишь с тюрбаном на башке? Глаза Джинна удивленно расширились, но прежде чем он успел понять, что сказанное только что – шутка, Рэтлифф первым заливисто рассмеялся. Бирюзовые глаза вновь сверкнули счастливым блеском: - Это кто из нас двоих еще извращенец, а?! А Томми продолжал заливаться: - Нет, ну я подумал… Может быть, это придает ощущениям какую-то особую пикантность? Джинн окончательно расслабился и вновь превратился в того веселого и обаятельного Гаса, какого привык видеть Рэтлифф. Он снял с головы тюрбан, выдернул из него перо и повертел перед лицом Томми, пОшло изогнув бровь: - А то! Посмотри, какой тут важный инструмент… Томми резко умолк, глядя на мягкое пушистое перо в руках Джинна, и вдруг почувствовал, как его лицо заливает густой и совершенно неконтролируемый румянец.