Ты вспомнишь его

- ...Гас! Я знаю! Я придумал свое последнее желание! - Воу!!! Отлично! Говори – и мы покончим со всем этим! – Джинн было обрадовался, но тут же грустно вздохнул. – Хотя, если честно, я буду скучать по тебе. Мне приятно было с тобой общаться. - В этом и заключается мое желание! – лихорадочно сверкая глазами, выпалил Рэтлифф. – Я хочу, чтобы ты стал реальным человеком! Обычным человеком, как я, как… все люди! Лицо Джинна вытянулось от непонимания: - Томми, но… зачем? Ты ведь только что сказал, что из-за меня, из-за моего присутствия здесь у тебя наступил разлад в личной жизни! - Да… - обреченно выдохнул Рэтлифф, собираясь с мыслями, чтобы озвучить то, что не давало ему покоя все эти дни. – Ты прав. Разлад произошел из-за тебя. Из-за твоего появления. Но дело не том, что ты находишься в моей квартире. Я… Мне кажется… То есть, даже не кажется… Я люблю тебя, Гас. Изумлению Джинна просто не было предела. Несколько секунд он ошарашенно хлопал глазами, но потом все-таки сосредоточился и взял себя в руки. - Томми, послушай… - но полный боли и надежды взгляд не дал ему договорить то, что он собирался. – Боже, Томми. Ты понимаешь, что ты несешь? Не делай поспешных выводов, прошу тебя! У тебя случился нервный стресс. ДВА стресса! Сначала мое появление, потом неудача с твоей девушкой. Ты ищешь выход, оправдание, и я тебя понимаю. Но… Тебе не кажется, что в своих поисках ты зашел слишком далеко или просто свернул не в ту степь? В носу у Томми предательски защипало. Он что, не верит ему? Не верит в его чувства? Может быть, стоит рассказать про тот сон и… и вообще… - Нет, Гас. Я полностью отдаю себе отчет в том, что говорю. С самого первого дня, когда ты появился в моем доме… Я понял, что во мне что-то изменилось. Именно поэтому я и спросил тебя: как ты понял, что ты гей? Ты таким родился, но бывает… Ведь бывает же?.. - Бывает, Томми. Но ты все равно не должен делать таких выводов вот так – с потолка! - С какого потолка, Гас?! – от отчаяния Томми пошел в наступление. – Ты просто мне не веришь! Ты просто не знаешь! Не знаешь, что я…Что я думаю о тебе целыми днями! Я считаю часы и минуты до нашей встречи! Я хочу быть с тобой! И тут Рэтлифф осекся. Он осознал свой промах. Уже минут десять он тут выворачивается наизнанку, признаваясь в любви, а потом еще и безапелляционно заявляет: «Я хочу быть с тобой!». А Джинна он спросил? Хочет ли тот быть с ним? Красивый, сильный, обаятельный – хочет ли он, чтобы рядом маячило тощее белобрысое недоразумение, работающее водителем в кондитерской? Томми едва сдержал слезы. Ну надо быть таким придурком? - О, господи, прости меня, Гас… Я слишком многого захотел… А твоего хотения даже не спросил. Я… урод, да? Татуированный дохлик-неудачник? Недорокер, которому место среди взбитых сливок. Да еще и клинический идиот… - Эээй… - Джинн смягчился, а взгляд его потеплел. – Ты вовсе не урод. Если хочешь мое мнение, то ты очень даже привлекательный. Во всяком случае, в моем вкусе. А взбитые сливки, ммм… Эээ, кхм, пардон, увлекся. Щеки Томми мгновенно вспыхнули. Но Джинн продолжил: - Дело не в твоей привлекательности, Томми. Просто то, о чем ты просишь… невозможно. Рэтлифф вздрогнул и с тревогой посмотрел на заметно нахмурившегося Джинна: - Как?! Почему?! Почему, Гас? Ты ведь сам говорил, что я должен желать что-то такое, что мне необходимо, но от меня никак не зависит! - Увы… - пожал плечами Джинн. – От меня это не зависит тоже. Я не могу выполнять желания, направленные на самого себя. - Но… Но… - в отчаянии Рэтлифф заметался из стороны в сторону. – Но так не может быть! Нет! Должен быть какой-то выход! Должен!!! - Томми… Томми, перестань. Я предлагаю разумный компромисс. Сейчас мы оба ляжем спать – я пойду в свой чайник, а ты – в кровать. Ты успокоишься, а завтра мы поговорим. И, не дав Рэтлиффу времени на возражения, он сложил руки на груди крестом, опустил голову и, обратившись в дым, исчез в чайнике. Томми взвыл. Казалось, что жизнь разлетается на куски. Он бегал из угла в угол, рыдал взахлеб, яростно бил и пинал стены и мебель… Почему? За что? *** Всю ночь он не сомкнул глаз. Он не мог поверить в то, что такое простое желание невыполнимо! Как же так? Впервые в жизни он искренне поверил в то, что наконец-то нашел свое счастье, и вдруг оно выскользнуло из рук и разбилось на сотни осколков. Утром он позвонил Саре и, сославшись на недомогание, выпросил себе выходной. Мозг просто взрывался от безысходности. И, не в силах больше терпеть эти душевные терзания, Томми схватился за чайник. Джинн не заставил себя ждать. Увидев перед собой бледное измученное лицо с темными кругами под глазами, он тяжело вздохнул: - Томми… Я думал, что за ночь ты образумишься. Дал тебе время разобраться в себе, но вижу, что оно не пошло тебе на пользу. Неужели все так серьезно? - Серьезнее, чем тебе могло показаться, - холодно ответил Рэтлифф. - Ты не спал? - Нет. Я думал. О тебе. И о себе тоже. И если ты решил, что все сказанное мною вчера было ошибкой, то это ты ошибся, Гас. Я говорил искренне. Я хочу быть с тобой… - Томми… - Замолчи! Замолчи и слушай меня! Я действительно хочу этого. Хочу жить, засыпать, просыпаться рядом с тобой! Хочу спешить домой с работы, потому что дома меня ждешь ты! Понимаешь? Да ничерта ты не понимаешь! Ты… Ты совсем очерствел в своем чайнике! Превратился в бездушное бревно за двести лет! - Сто шестьдесят три. - Не смей надо мной издеваться!!! – вспыхнул Рэтлифф. – Я думал, что наконец… Что встретил человека… А ты… поломал мою жизнь! Вторгся в нее без предупреждения! Разрушил мой мир! Заставил меня почувствовать, что… что… - Томми, - Джинн попытался мягко прервать не на шутку разошедшегося парня. – Ты еще встретишь свою любовь. Обязательно встретишь. Поверь мне. - Черта с два! – взвизгнул Томми. – Я не хочу никого встречать! Мне нужен ты! ТЫ! Понимаешь? Я хочу видеть только тебя!!! Смотреть в ТВОИ глаза! Слышать ТВОЙ голос! И эти твои чертовы веснушки! Бооооже, зачем ты появился в моей жизни?! Зачем, Гас? Зачем… Последние слова он выкрикивал уже с надрывом, и в конце концов вновь разрыдался, как ребенок, всхлипывая и беспорядочно вытирая глаза рукавами толстовки. Джинн молчал. Смотрел, как неудержимые потоки слез заливают симпатичное личико с милым вздернутым носиком и не по-мужски длинными ресницами. Он долго размышлял, стоит ли говорить и делать то, что он вообще-то не должен, но жалость, сострадание и симпатия к парню решили все за него. - Томми… Эй, Томми… Ты… Ты действительно так этого хочешь? Хочешь, чтобы я был обычным человеком? Рэтлифф замер на полувздохе и перевел на него недоверчивый взгляд. – Вообще-то есть один способ… В глазах Томми мелькнула искорка, но тут же утонула в их коньячной глубине. - Я тебе не верю… - Почему же? Я ведь не просто так дал тебе время на раздумья – мне нужно было убедиться в том, что твои чувства сильны и искренни. Сейчас я вижу, что это действительно так. Как я уже говорил, я не могу исполнить это желание, потому что оно направлено на меня самого. Но это можешь сделать ты! - Я? - Ты. Тебе нужно сделать всего одну вещь. Достаточно простую, - он внимательно следил за реакцией Томми, за тем, как вновь оживают его глаза. – Ты должен вспомнить человека, у которого ты взял какую-то вещь, но так и не вернул. И вернуть ее. Вот, собственно, и все. Рэтлифф озадаченно замер. - Все? Только это? - Да. - И ты станешь человеком? - Да. - Ну тогда… Тогда мое последнее желание – вспомнить его! Джинн снисходительно улыбнулся: - К сожалению, это тоже невозможно. Ты должен сделать это сам.