Фаворит

*Тем временем в Асгарде* Ньерд всеми силами пытался успокоить Бога войны. Тот рвался и метал всё, что попадалось под руку. Ещё немного - и все миры полетят в Хельхейм, к Хель в гости. Не придумав ничего лучше, Повелитель воды окатил своего друга холодной морской водой. Струя впечатала альфу в прибрежную скалу. - Прости друг, но так надо. Иначе, Рагнарек мог наступить раньше времени. - Ты не понимаешь! Он там, в Мидгарде, и его коснулся другой альфа! Пусти меня, дай я выпущу кишки этому ублюдку! - орал рыжий Бог, но вода привязала его к скале, подобно верёвке. - Нет. Даже если я отпущу тебя, ты не попадёшь в Мир людей втайне от Одина. Бильрёст — мост-радуга, соединяющий Мидгард с Асгардом, находится в Его власти. - Тогда я явлюсь к Нему и потребую открыть мне мост. Один и так мне задолжал разрешение на имение Фаворита. Если бы он дал согласие, мой мальчик был сейчас здесь, рядом со мной. - Голос Дагура всё утихал и утихал. - Скажи, почему твоя дочь Фрейя так меня ненавидит? Что я сделал Богине Любви, раз она так сильно ранит меня? - Ты сам попал в её плен. А Любовь бывает жестока. - Бог морей пожал плечами. - Успокоился? Отлично. А теперь, тебе нужно заглянуть к Валькириям. И не переживай - скоро, в Мидгарде будет война и ты без проблем сможешь отправиться в Мир людей. Ньерд ушёл в сторону моря, оставив Дагура метаться в бессилии против слов Фриды, Богини, ведающей Судьбы людей. - Больно, да? - перед Фьюри явился ещё один Бог. Красивый, невысокий худощавый мужчина с огненно-рыжими волосами, которые поднимались вверх, подобно языкам пламени. Локи. - А тебе какое дело? Иди лучше, дев Рейна дразни, - отмахнулся воин. - Скучновато, ведь я это делаю уже пятую тысячу лет подряд. - Горько усмехнулся Бог огня, хитрости и обмана. Он прищурил свои красные глаза, рассматривая Дагура. - Так-так, что я вижу? Наш бесстрашный защитник Асгарда едва ли не рыдает. Что же приключилось? Хотя, ясно. Ревность. - Иди к Свадильфари. Может, ещё одного восьминогого жеребёнка от него родишь. - Огрызнулся Фьюри. - Как грубо. А ведь я хочу помочь. - Локи изобразил обиду на лице. - Не нужна мне твоя помощь. - Правда? Но ты же так хочешь прикоснуться к своей омеге, не так ли? - Да. Но это невозможно. - Глупыш. Нет ничего невозможного. - Локи коварно улыбнулся. - Вот тебе моё предложение: я даю тебе возможность приходить к омеге во сны, а ты... А ты позволишь мне один раз поцеловать твоего фаворита. - Никогда! Ты слышишь, никогда! - Дагур вскипел и едва не набросился на рыжеволосого Бога. Если у Фьюри волосы рыжие с медным отливом, то у сына Фарбаути они были подобны живому огню с красными искорками. - Выбирай: жить без возможности прикоснуться к любимому или получить желанное и просто разрешить ему один невинный поцелуй с другим? - Я... - Дагур замер в нерешительности. - Я согласен... - Вот и хорошо. - В глазах Бога заплясали алые огоньки. - А теперь иди к Валькириям. Они давно тебя ждут. *Мидгард. Две недели после происшествия в каюте* Дни на корабле шли медленно и нудно. Иккинг уже перезнакомился со всей командой и стал всеобщим любимцем. Так же, он понял, что отца на корабле иногда подменяет Драго. Этот викинг был довольно таки устрашающим на вид: грязные дреды, исполосованное шрамами лицо, протез вместо правой руки. Одного его вида его фигуры на палубе было достаточно, чтоб отпугнуть назойливых пиратов. Ещё, Хэддок узнал, что корабль везёт дорогие ткани, украшения и одежду для продажи, а так же рабов. Ему, как сыну капитана, даже предоставили парочку. Это были два беты. Имён они лишились, едва попав в рабство. Поэтому, шатен называл их просто "раб 1" и "раб 2". Когда кто-то из команды спрашивал, почему так, он пожимал плечами, отвечая: - Раб - он и в Хельхейме раб. Омега помогал на корабле, как мог. Поднять парус, помочь выдраить шхуну, подержать штурвал или в туманную погоду стоять на корме и выглядывать подводные скалы не было для него трудной задачей. Стоик гордился сыном, хоть и остался недовольным от того, что он стал носить траур. Одежда шатена была полностью чёрной. Волосы паренёк не подрезал, ведь на корабле, который раскачивается со стороны в сторону, состричь что-либо без усилий не выходило. Эрет. Это вообще отдельная песня. Этот самоуверенный в себе альфа не упускал ни одной возможности шлёпнуть шатена по заднице или больно ущипнуть за ляжку. Его вечные пошловатые ухмылки и похотливые взгляды выводили зеленоглазого из себя. Разве не ясно, что он даже и не собирается отвечать мужчине взаимностью? В команде корабля было много омег. Они рассказали об Эрете многое. Тут даже был омежка с сыном от него, которого брюнет он так и не признал. С тех пор, подросток стал ещё дальше держаться от альфы, будто брюнет был носителем, какой-то страшной болезни, вроде проказы. Была лунная ночь. Хэддок стоял на палубе возле поручня, наслаждаясь запахом моря и солёными брызгами воды, подставляя под них лицо. Эрет незаметно подошёл со спины, резко развернул парнишку и поцеловал. Как бы подросток не старался вырваться, руки мужчины крепко его держали. Обессилев, Иккинг всё же продолжал сжимать губы в трубочку, но ловкий язык альфы проскользнул к нему в рот. Мужчина был несказанно рад этому. Победа. Хоть и маленькая, но победа. Целовал он грубо, властно. Оба парня почувствовали во рту вкус крови. Эрет прокусил Хэддоку губу. Прошептав напоследок "Ты будешь моим омегой", альфа ушёл, снова шлёпнув шатена. Паренёк вернулся к себе, в каюту, и ещё долго думал, была там фраза вопросом или утверждением, а затем заснул тревожным сном.