Ginger or danger?

А дама-то занята. Кто бы знал, что у рыжей есть поклонник? И он даже Кисэ напоминает своей холёностью. Брюнет с зелёными глазами, довольно привлекательный. Правда, Накамура представила его как брата, но я больше склоняюсь к своему умозаключению. Любая девушка бы представила парня как своего родственника, если он старше её на порядочное количество лет, а этот Шинджи выглядел лет на двадцать-двадцать два. Разница в шесть лет налицо. Интересно, её привлекло его смазливое лицо? Может, она таскается за ним хвостиком, как это делали подружки Кисе с оным? Они-то просто таяли от его вида, не особо при этом интересуясь внутренним содержанием «копировщика». - Шин-чан, ты чего скис? У тебя Кероске из руки выпадет, эй, - а, чего? Кероске? Да, в самом деле, он уже выскальзывал из пальцев. – А у Акаге-чан братец - звезда. - Ты так уверен, что это её брат? Может быть, они действительно родственники? Неужели я ошибся в предположениях? - Эй, пошли туда! – меня схватили за руку и потащили ещё куда-то. И потом ещё, ещё, ещё, пока я не разругал обнаглевшего вконец «ястреба» в пух и прах. Ходит чёрт знает куда, в придачу и меня туда тащит. Дома, поев и уложив спать сестру (родители опять задерживались на работе допоздна), я задумался насчёт рыжей более основательно. У неё явно свои секреты. То, как она помрачнела, увидев нагло развалившуюся на мне кошку, и потом упомянула отца. Это, пожалуй, было главным её скелетом в шкафу. Были и ещё вопросы, как то: почему они с сестрой не ходят в одну школу? Почему она мрачнеет от упоминания Накамуры Юкари? Что же у них там происходит? Или мне всё же лучше не лезть? - Братик, там гроза, - маленькая Норико обнимала своего драгоценного медведя, которого повсюду носила с собой, и хлопала сонным глазками. – Закрой ставни. - Да, солнышко, подожди, - надо закрыть все ставни и окна. Хорошо закрыть, потому что Нори боится грозы до умопомрачения. Однажды родителям пришлось отлучиться, а я был в школе. Когда я вернулся, весь мокрый от жуткого ливня и чуть ли не глухой от грома, сестра тихо и горько рыдала в моём шкафу. С тех пор я всегда старался закрывать все окна, как следует задёргивал шторы и лежал рядом с ней, пока Нори не засыпала. Побегав по дому, всё закрыв, уложив обратно Норико, я и сам позже задремал. Дремать мне обычно было тяжело, потому что я слышал всё отчётливее обычного. Только спя у себя в комнате, я мог расслабиться, не вздрагивая на каждый шорох. Вот и сейчас я непроизвольно внимательно прислушивался ко всему. Перед глазами появился знакомый рыжий образ, нахально мерцающий глазами. Он почему-то успокаивал, словно бы затыкая чуткие уши, ложась пеленой на глаза и выравнивая дыхание. Я перестал вслушиваться и крепко уснул, не видя снов.

***

- Извините, Накатани-сан, - в кабинет вбежала молодая женщина. – Не могли бы вы выйти на минутку? Уже прошла чудная для Такао неделя общественно полезных уборочных работ. Рыжая успокоилась и перестала настойчиво доводить того до истерики. Перестала и охлаждать его пыл, так что он по-прежнему доставал меня одним своим присутствием. Собственно, Накамура проявлять дружелюбие уже не спешила, иногда огрызаясь на нас обоих. - Что-то они долго, - буркнула она себе под нос и подошла к двери. Послушала, послушала и на одном дыхании выдала: - Чёртова задница. Ремонт в главном спортзале. - Как? Зачем? – я очнулся от лёгкой сонливости, которая часто посещала меня на английском. - Не знаю, - шикнула она, - но это нехорошо. Вот ужас, ваша команда теперь будет с нами тренироваться. - Почему ужас? Это разве не нормально? - У нас тренировки в одно и то же время, идиот! – зарычали мы с Накамурой в голос. - Ты хоть понимаешь, что теперь и вам, и нам придётся менять расписание! – буркнула староста, сверкнув своими очками. - Похоже, что те, кому нужно, всё услышали, - раздался голос тренера, и он вошёл. – Накамура, ты решила выйти? - Нет, сэнсей... Извините, - она быстро села на место, вся красная, - больше подобного не повторится. Весь класс неодобрительно смотрел на неё минут пять. - Кстати, Накамура, останься после этого урока. Обговорим тренировки, расписания и все важные вопросы. Ваша тренер сказала, что все важные вопросы должны проходить через тебя, капитана волейбольной команды. Она вымученно улыбнулась, а Такао тихонько, пока никто не видит, запустил в неё бумажный самолётик. Накамура прочла, что там было написано, сердито вспыхнула, что-то написала и швырнула мне. «Акаге-чан, а вы с Шин-чаном сблизились!» - тут и меня перекосило. Внизу красовалась подпись: «Утихомирь этого хитромордого, а то я ему мячом мозги вышибу!!! И да – теперь, наверное, придётся совмещать тренировки. Придётся тебе меня потерпеть», - я лишь вздохнул. Даже уже удивляться смысла не имеет. «Извини». Это было уже на оборотной стороне листа. Это был её почерк. За что она извиняется, интересно? - Урок окончен, всем удачи до среды. Накамура, подойди. Твоя сэнсей дала расписание тренировок, которое смогла изменить. Я вышел, поджидая её у двери. - До свидания, - пробормотали мы оба, когда они с тренером вышли. Потом, когда мы вышли на крышу, где уже сидел Такао, я спросил: - За что извинялась? - За кошку. Извини, не знала, что ты их ненавидишь, - рыжая вздохнула и достала обед. – Принимаю эту пищу. Приятного аппетита. Довольно ухмыльнувшись, Такао поинтересовался: - Ну что? - Ничего. Теперь вам нужно в другой зал, где занимается наша команда. Расписание полностью совпадает с нашим, потому что другие клубы не имеют возможности освободить для вас даже часть зала, - в перерывах между четвёртой и пятой осьминожками буркнула рыжая. – А, чёрт, жарко. Парик отправился в сумку вместе с сеточкой. Рыжие волосы стягивала тугая резинка, не позволяя прядям выбиваться из гладко зачёсанного хвоста. - Алло, Аска-сан? У нас пополнение. Нет, не записались. У нас мальчики в зале будут заниматься. Так, не злись, это всего лишь баскетбольный клуб, не регбисты же. Кстати, нам с ними поиграть можно, учитель разрешил! Тренерши опять не будет, так что опять главная я. Что значит, пора молиться? С чего бы? Эй, обидно же! – воскликнула рыжая, махнув рукой и чуть не заехав палочками в глаз Такао. Тот даже вздохнуть боялся, пока она так махала рукой. – Сообщи своим, а? А я третьему составу передам, ладно? Спасибо, Аска-сан, рыбка мо... Ладно, не буду. До встречи. Хи-и-и! Всё улажено! О, Такао, ты чего покраснел? Стой, ты не дышишь, вдохни немедленно! - Ну, знаешь, - проворчал одноклассник, - когда тебе палочками в глаз тычут, это уже слишком. - Извини, не заметила, что увлеклась. А-ам! – она довольно улыбнулась и отправила себе в рот солидный кусок тунца на рисе. – Вкуснотища. - Дай попробовать, - Такао нетерпеливо полез в её обед и взял кусок печёного угря. – Да, очень вкусно! Ты покупаешь? - Нет, сегодня просто мама готовила. Обычно я сама это делаю, но вчера она пришла рано и принесла всякой вкуснятины, - она быстро прикончила обед и запила водой. – Красота! Еда меняет мировоззрение! Да они с Такао – два сапога пара. И оба точно левые. Отсидев ещё два урока, мы с Такао пошли в малый зал. - Так, советую размяться и поскорее приступить к игре. Стартовый состав, сколько вас ждать? - Извините за опоздание. - А где волейбольная команда? Они что, не придут? - Они на пробежке, - вспомнил я слова Накамуры, которая деловито сопела минут пять в женском туалете, зачем-то попросив нас её подождать и свалив после краткой инструкции на тему «Когда моё величество придёт». – Придут через час, максимум через полтора. - Больше дела – меньше слов!!! Бегом все, бегом! К тому моменту, когда в зале появились первые представители (точнее, представительницы) женского волейбольного клуба Шутоку, у нас подходил к середине второй тайм. Оглянувшись, я чуть в ужас не пришёл. Многие более-менее старшие девушки были высокими, несколько... Ладно, ладно, слишком мощными, плечистыми и в целом очень крепкими на вид. Первогодки казались на их фоне совсем маленькими. Все, кроме рыжей. Сейчас она опять же была без парика, в коротких шортах, взмокшей серой майке-борцовке и напульсниках. В глаза бросалась прямая ровная спина, уверенная походка, крепко сжатые кулаки. Её рост, стандартный для девушки, не выглядел маленьким, миниатюрно-стройное сложение - хлипким. Она не казалась незначительной - скорее наоборот, выделялась среди всех. Рядом с ней шла очень высокая, почти моего роста, девушка с чёрными волосами и неприступным видом, поодаль – не столь долговязые её спутницы, постоянно что-то весело говорившие брюнетке. - Чен Аска, третий год обучения, ученица по обмену. Ооцубо-сан? Он её знает? - Она была капитаном команды до прихода этой рыжей. Эта девица вообще из какого класса, первогодка, что ли? – поинтересовался он, ведя мяч рядом со мной. - Из моего. Она обычно носит парик. Дева, четвёртая группа крови. - Это уже необязательно было говорить, - буркнул он, забивая данк. – Такао, вернись на площадку, ты чего делаешь?! Такао уже было не остановить: это чудо(вище) подбежало к явно активно размявшимся девушкам, поворковало со всеми, получило от Накамуры солидный тычок бутылкой воды в рёбра и только потом вернулось. Мазохист он, что ли? Лезет куда попало. - И правильно она тебе наподдала, - поучительно сказал Киёши-сэмпай обиженно надувшемуся Такао. – Я б тебе ещё голову в центрифугу сунул, жаль, таковой нет поблизости. - За что?! – я б сказал, но слишком далеко нахожусь. Кричать будет некрасиво. - Так, если вы не играете, то уступите поле нам! – крикнула рыжая, доставая из сумки мяч. Дриблинг волейбольного мяча имел более специфичный звуковой фон, нежели дриблинг в баскетболе. Звук был более звонким, ясным и громким. Этот мяч явно сделан специально для того, чтобы запускать кому-нибудь в голову. - Можете натягивать сетку, играем! Ужас. Ненавижу волейбол. Это самый странный из всех видов командного спорта, который я знаю. Даже не побегать нормально. Все стоят на месте, ждут, когда мячик прилетит им в голову. Хвала небесам, нас играть не заставили. Девушки встали на позиции. - А кто-нибудь знает правила? – поинтересовался Такао, ёрзая от нетерпения. - Эх, - покачала головой какая-то девушка, севшая неподалёку, - как можно не знать правила? Смотри, капитан Накамура стоит в первой зоне. На подаче, проще говоря. Подаёт она жутко, кстати, руки потом горят два дня. Аска-сан – вон та брюнетка под сеткой перед капитаном - диагональный игрок, самый высокий в команде. Те двое – нападающие первого темпа, которые осуществляют самые быстрые блоки и передают мяч связующему, то есть Накамуре. Там находятся игроки второго темпа, доигровщики. Иногда есть игроки либеро, специализируются только на защите и принимают обычно снизу. Смотри, команда атакующего получает очко, добив мяч до пола, либо если противник попадает в аут или сетку. Ногами бить можно один раз. Мяч принимают сверху или снизу, пальцами или тыльной стороной кисти. Рыжая подала после свистка. Взбросила вверх, под самый потолок мяч, подпрыгнула и ударила, ещё не коснувшись ногами земли. То ли из-за удара, то ли это в принципе всегда происходило, но звук разнёсся по всей площадке, как выстрел. - Твою ж мать, - сердито буркнул Мияджи, - оглушила. Мяч приняла одна из нападающих первого темпа. С громким отборнейшим матом она перекинула его обратно за сетку, где диагональная Аска резко забила его в пол, подпрыгнув и ударив по мячу с явным усилием. - Один-ноль в пользу серых, - хладнокровно комментировала девушка, - то есть команды с капитаном. Игра шла по нарастающей, стала очень напряжённой. Хотя мне и казалось, что игра с запасными игроками не может быть напряжённой, случай Накамуры всё опровергал, переворачивал с ног на голову. Девушки со скамейки запасных забивали почти так же жёстко, как и та самая Аска, хотя до неё им было всё же расти и расти. Рыжая же разыгрывала мяч, подбрасывая его повыше, чтобы игроки могли сосредоточиться и забить. От неё старались не отставать, словно показывая все возможные трюки, все ухищрения, которые помогали победить. Что ж, эта игра может быть толковой. Счёт был в явную пользу рыжей. Она играла неустанно, только отирая пот во время тайм-аутов и замен, которые проводились довольно часто, чтобы новички тоже поучаствовали. Уходили они еле живыми, но довольными. Один раз она назначила замену и на себя, доверив игру совершенно неопытной и неумелой девице. Игра сразу стала отвратительно замедляться, появились ошибки. Что в это время делала рыжая? Она жадно выпила воды, вытерла мокрую от пота кожу, встала возле сетки и принялась внимательно наблюдать. Хотя правильнее было бы сказать – сканировать. Она рассматривала каждую. Смотрела на технику приёма мяча, на подачи, пасы. Видела всё и это всё встречала хмурым выражением лица. С грехом пополам без её прямого участия отыграли второй тайм. - Омерзительно, - тихо и отчётливо сказала она. – Момоко, сто подач. Саюри, пятьдесят приёмов сверху и двести снизу. Хикари, не строй несчастное лицо, немедленно под сетку с Аской, сто блоков каждой. Аска, позже... Десять подач в прыжке. Я прослежу. Мячи летали там и сям. Три чуть не сбили с моего лица очки, девять попало в Такао, словно он был магнитом для неудачных подач. Четыре отбила снизу, прямо из сидячего положения, та девушка, объяснявшая игру. Вроде бы они быстро закончили. - Аска! На поле! Десять подач! И тут я ужаснулся. Чен Аска, флегматичная третьегодка, покраснела и пошла, изредка вздрагивая узкими для её роста плечами. Встала рядом с рыжей, которая тут же начала ей что-то нашёптывать. За всё короткое время разговора лицо старшеклассницы поменялось со смущённого на шокированное, потом на расстроенное и на злое, наконец. Все десять подач были выполнены с таким пылом, что мяч ударялся о стену, сколачивая с неё штукатурку. Накамура довольно усмехнулась и что-то вновь сказала. - Н... Ненавижу тебя, тварь рыжая! Весь зал затих. Аска спрятала лицо в ладони и убежала. Половина стартового состава побежала за ней, остальные напряжённо смотрели на рыжую, которая тихо и довольно, будто её щекотали, хихикала. Под гробовое молчание Акаге неторопливо подошла к противоположному от меня краю сетки и начала его отвязывать. Провозившись минут пять, она пошла к нам (я, та девушка и Такао сидели почти под сеткой). Когда я увидел мрачное удовлетворение на её лице, к горлу подкатила тошнота. Она с самой маленькой и явно самой мерзкой из своих улыбок начала отвязывать и этот край сетки. Потом краешком глаза взглянула на меня. Улыбка увяла, даже губы слегка дрогнули, а глаза уткнулись в пол. - Дай помогу, - я помог распутать узлы, сетка рухнула вниз, на ноги рыжей. Она с опущенным взглядом начала подбирать её края. – Погоди, сейчас... Я подтянул всю сетку к себе и потащил в подсобку по школьному коридору. Рыжая увязалась за мной, тихо пробормотав: - Не смотри на меня с таким отвращением, меня тошнит. - Меня тоже, - буркнул я, - похоже, ты опасна для общества. - Есть такое. Не советую совать нос в психологию моего поведения, - она открыла и придержала дверь. - Не лезь ко мне, Мидорима, тебе же будет хуже. - Ты довела до слёз старшеклассницу, так что не волнуйся, не полезу. Это что ж ты ей сказала? – я швырнул тяжёлую сетку в ящик, закрыв крышкой. - Что уведу её возлюбленного, если она промахнётся. Потом, что она его больше одного, без меня, не увидит, если ещё хоть раз подаст неправильно. Не думаю, что я лгала. Звучало правдоподобно. - Ты точно опасна для общества. - Ну и что, так пикантнее, - она снова попыталась ухмыльнуться, но вышло как-то косо и жалко. – Перестань лезть в мою душу, колдун недоделанный. - Не поверишь – даже не пытался. Ещё раз назовёшь колдуном, вообще сглазить постараюсь. - Куда там. И так дерьма в жизни по уши, - она зевнула и потянулась. – Пошли, вы же играть будете сейчас. Хочу посмотреть, на что ты способен, астролог. Это звучит получше колдуна? Вот теперь любопытство заставит лезть, причём с каждым разом настойчивее.