Ginger or danger?

Он лез. Он действительно лез в мою жизнь, нагло совал туда свой нос. И это меня просто наизнанку выворачивало, бесило до одурения. Что за настырный засранец. Их игра не особо захватывала меня. Да, они играли умело, почти профессионально. Я это могу утверждать просто потому, что сама на баскетбол ходила, спасибо маме. Такао очень хорошо чувствовал площадку, появляясь всегда там, где остро требовался. А требовался он всем и всегда, мелькал то в одном углу поля, то в другом. Шустрый какой. Мидорима оказался... Странным игроком. То есть он не особо и прикладывал усилия, пока все забивали зрелищные данки. Точнее, он вообще данки не забивал. Не умел? Не хотел? Странно, и телосложение, и скорость, и сила ему это позволяли. Он прекрасно вёл мяч, делал удивительные финты. Без двухочковых. Оказалось, дело в другом. Когда он получил мяч, он был на приличном расстоянии от кольца противника. Но бросил, не раздумывая. - Не долетит, - буркнула появившаяся Аска. – Ещё одна такая выходка, я тебе, малолетке несчастной... Я лишь отмахнулась, наблюдая за броском. Мяч красиво взлетел под потолок, описал дугу и ровно, изящно, точно упал в корзину. - Ого, - Аска прикрыла рот рукой. – Он что, робот? - Он снайпер, - хмыкнула я. – Как Хикари, когда забивает в тапочки. Кстати, извини, я немного перегнула палку. - Подойдёшь к Ооцубо – глотку перегрызу. - Ты ему признайся для начала, хання ревнивая. Чего мнёшься, вы можете и не увидеться больше, - фыркнула я, - упустишь своё сокровище. Беги давай, зови на тет-а-тет и выкладывай. - Э-Это не так просто, дура, - покраснела Чен, - это тебе не схема три-три. Тут нужно момент выбрать, обстановку... - Ооцубо-сан! – закричала я во весь дух. – Подойдите на минутку, пожалуйста, у Аски важное дело!!! Она зашипела, как сердитая кошка. Я лишь зевнула и похлопала дылдочку по плечу: - Удачи, рыбка моя золотая. Вот твой момент, сейчас или никогда. Это было смешно. Красная Аска, не менее красный Ооцубо-сан и искры между ними. «Любовь» и прочие милости-прелести. Тошнит аж, пойду попью. - Мидорима, твою мать! – буркнула я, наткнувшись на него. Он чуть воду не выплюнул, ей-богу, и возмущённо ответил: - Не тронь мою мать. Она тебе ещё ничего плохого не сделала. - Это была фигура речи, дурак, - я отобрала его бутылку. Глотнула... – Ты что, Покари пьёшь? Ням-ням... - Бутылку верни, ведьма, я пить хочу. У Такао научилась брать вещи без разрешения? – он сердито сдвинул брови и поправил очки. - Не верну, колдун, - показала я язык и отпила ещё, ощущая приятный грейпфрутовый вкус на губах. - И перестань меня так называть. Отвратительно звучит. - Взаимно, радость моя. Только ты бы ещё психолога из себя не строил, а то... Когда он посмотрел на меня после моей выходки с Аской, я увидела изумление. Оно позже сменилось на отвращение, будто он таракана возле себя увидел. Это не было удивительно, хотя было неприятно. Но когда этот очкарик помог мне с сеткой, я думала, что рискую разрыдаться от стыда и некстати проснувшейся жалости к себе. Мне просто не хочется, чтобы эти бессовестно-зелёные глаза так на меня смотрели. Лучше бы матом крыл, ей-богу, но вот так... Это почему-то заставило меня дрогнуть, рассерженно попросить его отвалить и порядком поволноваться. - Похоже, что жизнь у тебя не сахар, Накамура, - тихо сказал он, сверля меня внимательным взглядом. – У тебя глаза больной собаки. - Закрой рот, брокколи очкастая. Я про твои девичьи глазки умолчу. Чем красим, «Макс-Фактор» или «Герлен»? - Что ты несёшь, дура! Нормальные у меня глаза! Какая же ты несносная! - А что ж реснички такие длинные и густые, а? – оскалилась я. На самом деле мне нравятся его глаза. Просто я его предупреждала, чтобы в душу ко мне не лез. Мало мне своих проблем, ещё он лечить будет. - Папины. - Что, у папы выдрал и себе наклеил? - Больная вредина, - провёл он ладонью по лицу. – Воду отдай, пить хочется. - На, - я швырнула бутылку, - и перестань выделываться. Доктор душ человеческих, чёрт тебя дери. Они решили ещё сыграть, а я плюнула на всё и пошла собираться. Бесит. С собой на тренировки я всегда носила сменную одежду, потому что вечером в школьной юбке шляться для меня было глупейшей затеей. Чистая белая майка, синие джинсы и кожаная куртка ждали меня. Освежившись под душем, я быстро оделась, собрала сумки... - Накамура. Спасибо, - ай, фу, ты потная, уберись, одежда-то чистая! – Мы с ним даже в один университет идём, представляешь? - Ты призналась? – отпихнула я от себя Аску, сияющую китайским фонариком. - Да. Мы теперь встречаемся, круто? Это так здорово! – она попрыгала с довольной моськой, я же просто пошла к выходу. - Ну удачи тебе. Улица была несколько темнее, чем я ожидала. Ого, да я ж на час задержалась!!! - Шинджи, ты можешь подвезти меня до дома? – протарахтела я в трубку, когда достала телефон. «Минут через десять будешь на перекрёстке перед школой, тогда подвезу», - буркнул он и отключился. Десять минут. Всего лишь десять минут. Я потихоньку двинулась к упомянутом перекрёстку. - Эй, Акаге-чан! Ты чего ушла без нас? Могла и подождать, - рядом появился довольный Такао. Он, кстати, даже не высказался по отношению к сегодняшнему происшествию. - Что-то ты весь светишься. Энтузиазма хоть отбавляй, да? – я достала пакетик леденцов. – Будешь? - Да, давай! - Ты кого-то ждёшь? Все ушли уже, – опять Мидорима. Чего пристал? – Такао, ты проиграл позавчера, так что твоя участь предрешена. Я сунула наушники в уши. Лучше музыку послушаю, чем этого умника. Они что-то говорили, говорили, Мидорима даже сердито выпалил что-то в сторону шустрого одноклассника. Я отвернулась и начала смотреть на дорогу. В ушах хрипел Джонатан Дэвис, глаза с трудом привыкли к полутьме. Я впала в лёгкий транс, успокоилась и чуть не задремала на свежем прохладном воздухе. Прохладные пальцы скользнули под ухом, вынимая наушник, царапая кожу тканью. Бинт? Что за чёрт? Пусти меня немедленно! - Руки убери! – с воплем отшатнулась я. Зеленоволосый только растерянно моргнул и убрал руку. - Ты чего не отзываешься? Я уже кричать устал. Я хотел спросить насчёт тренировок. Может ли хоть один день в вашем зале быть абсолютно свободным? - Нет, не может. У меня и без того лишь один день отработки движений, я не позволю ему помешать мне! - А на ограниченное время? - Есть пара часов перед атлетикой в субботу, час перед нашими тренировками. Зал в это время открыт. Но учти, ты рискуешь застать там меня и получить по голове мячом. - Значит, будешь аккуратнее, - невозмутимо ответил тот. Я лишь успела фыркнуть с максимальным пренебрежением и раскрыла было рот. - Сестра-а! – на мне повис довольный Шинджи. Мидорима опять начал лучиться лёгким презрением. – Пошли домой, я есть хочу, а тётя дома не ночует. Ну пошли-и, Акаге? - Шинджи, ты с меня бы слез, я тебе не твои приятели по группе. Я хрупкая милая изящная девушка, которая семьдесят кило на себе не потащит. Эй, вы двое, перестаньте так лыбиться – один ехидно, а второй едва заметно, но многозначительно. - Шлем дай, - мне на голову нахлобучили шлем, я села позади братца и помахала ребятам на прощание. Дома нас ждала голодная и несчастная Юкари. - Я палец порезала. Ну да, палец, как же. Скорее, отхватила палец. Или порезала всю кисть, она и так может. - Уйди, я приготовлю. Я быстро завозилась с ужином. Хорошо, что мама вчера зашла в супермаркет рядом с клиникой, там всегда свежие и очень дешёвые продукты. На скорую руку сварганив ужин и накрыв на стол, я позвала всех. Что странно, Юкари к нам вышла. Обычно она ела у себя в комнате, явно не желая меня видеть. - Акаге, - она неловко начала, запинаясь, - я тут хотела... Я хотела извиниться за этот год, наверное, я неправильно себя повела. Я продолжила есть. Сейчас сотня-другая ядовитых фраз должна остаться в моей голове, не портя ужин и примирение. - Я понимаю, мы ведь всегда всем делились, и ты могла подумать, что мы и Сато можем поделить... - Я не делила и не буду делить с тобой это животное. Язык мой, отъединись от меня. Или включи фильтрацию мыслей, переходящих в слова. Могла ведь промолчать, дура! - Может, ты меня ревновала? Мы же столько времени проводили вместе раньше. - Да, такое было. Длилось это недолго. Впрочем, я уже говорила – в произошедшем его и только его вина. - Но ты могла повести себя немного неверно, вот он и поду... - Слушай, - я встала из-за стола, грохнув по нему кулаком, - ты вроде бы как до этого года была моей сестрой-близнецом. Если ты ему веришь больше, чем мне, то я даже говорить с тобой не собираюсь. У меня и у Сато разные версии произошедшего, спроси его, раз он так тебе дорог. Ты всё равно мне уже не веришь, так закрой рот и дай мне доесть. Потому что от твоих извинений, которые больше похожи на обвинения, меня сейчас стошнит прямо на стол. Ю вздрогнула, дрожащими пальцами поправила очки и тихо сказала: - Я не виню тебя. Что бы ни было, я не виню тебя. Я психанула, встала из-за стола... Чёрт, доболталась. Меня затошнило на самом деле. Едва добежав до туалета, я с молчаливой обидой на желудок вывернула его содержимое в белоснежный фаянс. Минут пять постояла, убеждая себя, что больше одного позыва обычно у меня не бывает, пришла в себя, умылась и вышла обратно, не забыв смыть. - Акаге, я же правду говорю. Я доверяю тебе больше, чем другим, - сестра осторожно взяла меня за руку. - С чего такая милость? – огрызнулась я, накапав себе успокоительного и разбавив водой. Меня сегодня решили довести все. Но Мидорима, определённо, первый. – Совесть одолела? Мне вновь показалось, что его пальцы, горячие и липкие от пота, скользят по моей шее, впиваются в бёдра. Что зубы касаются шеи, готовясь оставить укус-другой. Что он... - Чёрт! – бокал в руке треснул, нервы сдали окончательно. Слёзы сами брызнули из глаз, шли и шли без остановки. Голова заныла, без устали воспроизводя те события... Меня трясло, вновь выворачивало наизнанку. Стало жарко, потом холодно, потом очень и очень больно где-то между сердцем и брюшной диафрагмой. - Эй, Ака, не плачь, - сестра прижала меня к себе. Я так давно не ощущала этого, что забыла, какая она тёплая и пахнет моими розами. – Не плачь, всё будет хорошо. Не плачь, солнышко. Я ревела, как маленькая, окровавленной рукой вцепившись в её платье. Не думала, что когда-нибудь дойдёт до такого. - Ака, я перейду в твою школу, - меня зацеловали, крепко обняли и успокаивающе погладили по лохмам. – Хочешь? А, хочешь? Будем вместе, как раньше? Я начала икать. Просто икала и икала без остановки, с трудом вытирая слёзы и глотая воздух. Спустя час я успокоено обнималась с сестрой, лёжа в её комнате на кровати. Впервые за долгий мучительный год. - Перевод займёт неделю, - задумчиво сказала Юкари, гладя мои волосы и рассеянно улыбаясь. – Потерпишь без меня? - Да, наверное, - я зарылась носом в её прямые пряди, с наслаждением вдыхая их запах. – У тебя волосы секутся, постриги. - Да. Попозже. Давно мы так не обнимались. Кстати, почему от тебя пахнет грейпфрутом? Что? Да ладно. - Напиток у приятеля экспроприировала. А что? - У тебя есть приятель? – приподнялась сестрёнка. – Расскажи, вы уже целовались? - У меня два друга. Целоваться я ни с кем не планирую в принципе. Просто... Так получилось, что мы вместе таскаемся. - Фото есть? – загорелись глаза Ю. – А номер телефона, а что-нибудь знаешь о них? - Ну... Одного зовут Мидорима Шинтаро, второго - Такао Казунари, но я мало что... – я не договорила. Юкари прервала меня радостным визгом: - Да ладно! Мидорима? Правда? - Вы знакомы? – я потёрла ухо, в которое она и визжала. Мне не нравится это. Мне не нравится идея познакомить их. Не знаю, почему, но меня прямо-таки изнутри царапает эта мысль. Стойте-ка. Года полтора назад Ю тарахтела без умолку. Долго и много она говорила о так называемом Поколении Чудес – баскетбольной команде средней школы Тейко. Я матчи не смотрела и знать не могу, но Ю знает, кого называть талантом. - А, это... Ты про Поколение Чудес что-то говорила. Вроде и имена называла. Эм... Аомине Дайки. Потом Мурасакибара Атсуши, да? Кисэ Рёта, это имя я помню точно. Акаши Сейджуро, кажется. Вот, точно – Мидорима Шинтаро. Кто бы знал-то, что это повёрнутое на гороскопах чудо так хорошо играет, хотя я видела его сегодня. И вроде ещё кто-то был, да? – полувопросительно сказала я. Юкари закивала, светясь лампочкой. - Познакомишь нас? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - она умоляюще захлопала ресницами, состроив самую умилительную рожицу. Впервые в жизни я поймала себя на столь безграничном эгоизме: просто из лёгкой зависти к более яркой сестре не желать их встречи. - Кстати, он твой фанат, - поправила сползшие вниз волосы я, - да, я вас познакомлю, когда ты перейдёшь к нам. Оказывается, я куда хуже, чем полагала. Маленькая эгоистичная язвительная девочка с комплексами и скрытым виктимным поведением. Похоже, Мидорима меня точно сглазил, вот и творится всякая хрень. Ну или я просто очень вредная. Главное - не сказать о подобном вслух.