Унесенные призраками 2: Навстречу судьбе

      Последняя неделя семестра однако все ближе и ближе подходила к концу. История общепризнанно считалась самой скучной из известных людскому миру дисциплин. Акимару-сенсей, учитель истории, обладал голосом нудным и одышливым, способным за десять минут(а в теплую погоду — за пять) гарантированно усыпить любого слушателя. Урок всегда проходил одинаково: Акимару-сенсей безостановочно вещал, а ученики либо записывали, либо — что случалось значительно чаще — сонно пялились в пространство. Сдавать этот предмет Рихито и Жерар ухитрялись лишь потому, что за несколько дней до экзамена переписывали мои конспекты. Я одна умела противостоять снотворному воздействию голоса Акимару-сенсея.       Сегодня нашему классу пришлось пережить три четверти часа бубнежа о войнах с самураями. За первые десять минут Рихито успел осведомить нас, что в устах другого учителя этот материал мог бы быть довольно интересным, но затем его мозг отключился, и еще тридцать пять минут Рихито провел, играя с Жераром в виселицу на полях тетради, а Сакура бомбардировала их свирепыми взглядами. В последнюю неделю учебы она стала слишком серьезной, потому что вот-вот должны были наступить выпускные экзамены.       — Интересно, что будет, — холодно спросила она, когда мы вчетвером вышли на перемену, — если в этот раз Тихиро возьмет и не даст вам конспекты?       — Мы не сдадим экзамены, — ответил Рихито. А затем обратился ко мне, — вот нужен тебе такой груз на совести?       — И поделом бы вам, — сердито сказала Сакура, а я кивнула с улыбкой, — вы ведь даже не пытаетесь слушать!       — Очень даже пытаемся, — возразил Рихито. — Просто у нас нет усидчивости, как у Тихиро, или памяти, как у тебя, или внимательности — короче вы умнее нас, но тебе обязательно тыкать нам в нос?       — Ой, ну что за ерунда, — отмахнулась Сакура, но все же лицо ее чуть смягчилось, когда она первой вышла на мокрый школьный двор.       С неба сеялся дождик, больше похожий на туман, и контуры ребят, группками стоявших во дворе, казались размытыми. Мы выбрали уединенный уголок под окном, с которого текла вода, на майской прохладе подняли воротники ветровок и принялись гадать, чем встретит нас Икимото-сенсей на самом последнем уроке в этом году. Едва мы успели сойтись на том, что он непременно выдумает нечто ужасно трудное и возьмет нас тепленькими после двухдневного ничегонеделания перед выпускными экзаменами, как из-за угла кто-то появился. Это была староста Юми.       — Вот вы где! — произнесла она с облегчением, перебирая какие-то бумажки у себя в руках, — вы последние остались. Возьмите. Это по поводу выпускных экзаменов. Список дисциплин, дата, время, номер аудиторий — все там написано.       Юми раздала нам листочки, а Рихито безнадежно вздохнул:       — Юми, ты умеешь портить настроение!       — Уж простите, должен же кто-то в нашем классе взять на себя такую обязанность, — парировала староста, а затем удалилась туда, откуда пришла.       Нам предстояла сдача таких дисциплин, как японский, математика, английский, естествознание и обществоведение, а также два экзамена на выбор ученика.       Последняя неделя семестра прошла бесследно и наступили дни сдачи экзаменов. Не сказать, что это были одни из радостных дней, но зато оставалось совсем немного, чтобы их пережить. Мы с друзьями каждый вечер после уроков оставались в библиотеке, тщательно готовясь к каждому предмету. Я-то была давно уже готова, моей задачей было как можно лучше подготовить бестолкового Рихито, за него одного переживали все так, будто отправляют на войну. Хотя по замечанию Рихито, он бы лучше на войну с самураями пошел, или с драконами до кучи, — это для него было бы в разы проще.       Сакура после бала была сама не своя, ведь волшебный вечер закончился слишком быстро и впереди мучительная неделя сдачи экзаменов. Однако за Жерара я была спокойна точно — тот был слишком умен и сообразителен, да и к тому же учился в лучшей школе Токио, поэтому ему не был страшен ни один экзамен. Клубы и кружки разрешалось не посещать после бала, потому что ни у одного здравомыслящего ученика не появится искушение заглянуть хоть в один перед выпускными экзаменами.       В день сдачи я жутко нервничала, хоть и была готова ко всему. В гостиной я собиралась очень быстро, мешкаясь из одного угла в угол. Папа не мог наблюдать за мной в таком состоянии и пророкотал:       — Тихиро, да не волнуйся ты так, все будет хорошо, ты же у нас умная девочка!       — Удачи, мы с папой любим тебя, — ласково сказала мама.       Я была благодарна им за такую поддержку, и сомнения будто сами собой остались на заднем плане. По дороге в школу я встретила угрюмо плетущегося Рихито.       — Привет! — радостно сказал он.       — Привет. Я думала ты грустишь, а ты радуешься, — удивилась я.       — Конечно. Наконец-то это все закончится и отец оставит меня в покое хотя бы на лето.       Но экзамены оказались не такими уж и сложными. «Говори за себя» — протянул устало Рихито, после того как я отметила это вслух. Однако экзамены действительно прошли спокойно и легко. Я справилась со всеми вопросами и тестами, и была уверена в своих оценках. Сакуру передернуло на мгновение от мысли, что она могла где-то ошибиться, Рихито и вовсе молча ежился. И только лишь спокойствие Жерара оставалось непоколебимым.       Результаты экзаменов пришли сразу же через два дня. Все мы очень боялись открывать конверты по одиночке и условились сделать это у меня дома — вместе было не так страшно.       Сакура как полоумная носилась из стороны в сторону, парни сидели на диване в гостинной, а я лежала на мягком ковре.       — Я точно завалила английский, — не унималась подруга и схватилась за волосы. — Одно слово точно перевела неправильно... а про кандзи вообще молчу.       — Сакура помолчи, а! — рявкнул Рихито, а Жерар пихнул его в бок, чтобы тот сменил тон, — ты тут не одна волнуешься. Небось получила отлично, да хорошо!       — Слушайте, — встряла я, продолжая лежать на полу, — давайте уже откроем их и покончим с этим!       Подруга схватилась за сердце, и у меня от ее вида тоже защемило под ложечкой.       — Ой мамочки... — она крепко схватила меня и Жерара за локти.       Я подошла к журнальному столику, что стоял рядом с диваном, и схватила письмо, адресованное мне. Рихито тоже пытался открыть конверт, а Сакуру колотило так сильно, что из-за этого дрожал Жерар, потому что та все еще не отпускала его. Все молчали. Наконец мне удалось открыть конверт. Быстро его развернув, я достала письмо. На бумаге было написано:       «Результаты выпускных экзаменов учащихся средней школы Тогакко.       (Проходные оценки: 10 (A+), 9 (A), 8 (A-), 7 (B+), 6 (B-), 5 (C+), 4 (C-). Непроходные оценки: 3 (F), 2 (F), 1 (F).)       Огино Тихиро получила:       Японский — 9 (A);       Математика — 9 (A);       Английский — 8 (A-);       Обществознание — 10 (A+);       Естествознание — 9 (A);       Литература — 10 (A+);       История — 10 (A+)»       Я перечитывала еще и еще. С каждым разом дышалось все легче. Все было в порядке! Было ясно, что я очень хорошо закончила среднюю школу и могу спокойно перейти в старшую.       Я оглянулась. Сакура стояла ко мне спиной, низко наклонив голову. Рихито сиял. Жерар спокойно перечитывал написанное в письме и слегка улыбался.       — Провалил историю и литературу, но это предметы по выбору, они никому не нужны! — счастливым голосом сообщил Рихито, — ну-ка меняемся все!       Я посмотрела оценки Рихито: «A» нигде не было. А у Жерара наоборот были везде сплошные «A+», и мне стало немного досадно с того, что он написал выше меня при том, что весь семестр списывал мои конспекты. Однако я искренне была рада за друга.       — Так и знал, что у тебя по всем предметам будет супер, — Рихито пихнул Жерара в плечо, — мы молодцы, а?       — Да! — с радостью подтвердил тот.       — Сакура? — осторожно позвала я, видя, что подруга не оборачивается. — Что там у тебя?       — У меня... неплохо, — тихо ответила она.       — Ладно, хватит тебе. — Рихито подошел и выхватил письмо у нее из рук. — Ага, пять «А» и два «А-». — Он посмотрел на нее изумленно, но и с раздражением: — Надеюсь ты не расстроена?       Сакура молча помотала головой, а мы с Жераром рассмеялись.       Позади были учеба, клубы, весенний бал, экзамены и конец средней школы. Впереди лето, каникулы и поездка в загородный лагерь. В день отбытия Жерар сообщил, что его отец владеет сетью лагерей, принадлежащих нашей префектуре, на что я очень удивилась. И он говорит это в самый последний момент? Ведь это означало, что благодаря его отцу мы можем вычеркнуть меня из списков, чтобы в лагере никто не спохватился меня и не тревожил моих родителей. Но вот незадача, родители вздумали провожать меня до остановки, от которой мы отбывали. Чтобы они ни о чем не догадались, мне пришлось поехать в автобусе с другими отдыхающими и выйти в деревне неподалеку. Мы с Жераром условились встретиться там в маленькой таверне, где он будет ждать меня с велосипедами (его отец должен был встречать новых отдыхающих в лагере и Жерар поехал с ним, захватив пару велосипедов в багажнике)       Я вышла на положенной остановке и направилась в деревню. Не без труда нашла таверну и присела за столик у окошка. Людей было немного, и я принялась ждать Жерара, ни на минуту не переставая думать о том, как же мы отыщем тоннель. Дорогу к нему я уже давно забыла.       К моему столу подошла официантка, на вид моего возраста:       — Желаете, что-нибудь заказать?       — Да, можно мне две чашки кофе и что-нибудь перекусить? — оторвалась я от окна, в которое уставилась с досадой.       — Ждете кого-то? — девушка улыбнулась, заметив, что я нервно прислонила ногти к зубам и тяжело дышала от волнения.       — Что? А, да. Жду. Но вы не думайте, что я переживаю так, потому что у нас тут свидание, я жду друга, который должен мне помочь в одном деле, — посмеялась я, сама не понимая, зачем я ей это рассказываю. Наверное от волнения. Она не успела что-либо ответить, как мой телефон зазвонил и она была вынуждена с улыбкой удалиться, — Жерар!? Где тебя носит! Я тут как на иголках сижу!       — Уж прости, — донесся одышливый голос из трубки, — я вообще-то тащу два велосипеда. Думаешь легко?       — Ладно, извини, просто я переживаю, что может не получиться, — я перебирала палочки для еды в руках и нервно осматривала кафе.       — Да получится, я говорил с отцом, не переживай. Я уже почти на месте. Всё, на связи! — положил он трубку.       Я вздохнула и продолжала нервно смотреть в окно. Солнце освещало дома, что стояли в ряд, друг за дружкой. Дети бегали по улице и играли, сражаясь палками. Почтальон проезжал мимо на велосипеде и чуть не врезался в мальчишку, который перепугался и отпрянул на тротуар. Атмосфера в деревне была очень спокойной и приятной. Еле заметный ветер колыхал верхушки деревьев и врывался в кафе, заставляя звенеть колокольчик на входе. Официантка, незаметно подкравшаяся к моему столику, поставила заказ и проговорила:       — Ваш заказ.       — Спасибо, — я протянула ей деньги. Она приняла их, но не отходила, пытаясь спросить о чем-то, — что такое? Я неправильную сумму дала? Извините, я сейчас...       — Нет, все правильно, — перебила она, — скажите, вы встречаетесь здесь со своим парнем?       Я удивилась, глядя на ее любопытную реакцию. Но девушка вовсе не выглядела любопытной, скорее понурой. Я не совсем понимала, зачем она спрашивает это меня, но все же ответила:       — Нет. Это мой одноклассник. У нас не свидание, нам нужно подкрепиться перед длинной дорогой       — А, вот как. Приятного аппетита, подкрепитесь как следует перед дорогой. Куда путь держите?       — В город...       — Эй, Хару, долго прохлаждаться будешь? Давай быстрее, еще работы много, — позвал какой-то мужской голос, должно быть, начальник, после чего девушка испуганно убежала.       Я не успела обратить внимание на это, как колокольчик двери зазвенел и в помещение влетел запыханный Жерар.       — Неужели! — возмутилась я, — ты там что, с Парижа пешком шел?       Парень сел напротив меня, пытаясь отдышаться, а затем принимаясь за свою тарелку супа, проговорил:       — Неблагодарная! Я ей жизнь тут спасаю.       — Чего это я неблагодарная? Я тебя вон, обедом угощаю.       — Да уж, теперь мы точно в расчете, — посмеялся одноклассник.       Мы сидели в кафе минут семь, быстро подкрепились и выпили кофе, а затем начали обговаривать план. По словам Жерара, мы должны были доехать на велосипедах до города за два часа, это с условием, если мы останавливаться не будем. Но, по его замечанию, путь не быстрый, поэтому остановиться пару раз нам придется, а следовательно, на дорогу уйдет часа три.       — Готова? — спросил он, доедая свою булочку.       — Наверное да, — я отвела взгляд в окно.       — Ну ты чего? Так долго ждала меня тут, что загрустила от скуки? — беспокойно спросил парень.       — Нет, я вовсе не скучала. Со мной побеседовала милая официантка.       — И о чем же вы говорили? — Жерар бомбардировал салфетку, что лежала на столе, палочками.       — Да ни о чем, — выдохнула я, — правда, ее поведение было немного странным. Мне показалось, будто она расстроилась от мысли, что у нас тут свидание с тобой. Может она знает тебя?       — Не бери в голову, тебе скорее всего показалось. Расстроена она была другим. Так, я пойду сполосну руки, а ты подожди меня и двинемся в путь.       — Опять пропадешь на два часа? — съязвила я.       — Нет, пять минут и выдвигаемся! — Жерар встал из-за стола, похлопал меня ободряюще по плечу и ушел.       Я ждала долго. Больше двадцати минут его не было. Он решил поиздеваться надо мной? Что там у него могло еще случиться? Я опустила голову, уткнувшись в стол. От ожидания предстоящего путешествия уже коленки начали дергаться. Но Жерара все не было. Когда я уже окончательно отчаялась ждать и вскочила, собираясь идти за ним (ну не мог же он утонуть в самом деле!), как послышался его голос.       — Тихиро, я все. Поехали!       — Тебя там что, призраки съели в туалете? — обиженно произнесла я.       — Потом расскажу, — отмахнулся парень, указывая на наручные часы, — идем, время поджимает.       Если бы мои мысли не были сбиты с толку от того, что мне предстояло вернуться в мир духов и отыскать Хаку, я бы заметила, что Жерар выглядел счастливым. Но я не обратила на это внимание, из-за того, что была подавлена тем, что не могла собраться с силами.       Ехали мы долго, но я не успела устать или запыхаться. Как и говорил Жерар, нам пришлось остановиться два раза, чтобы перекусить и попить, и после мы продолжали путь. Наконец показался въезд в город.       — Жерар, я не помню дорогу туда, — я остановила велосипед у обочины.       Парень подождал, когда мимо проехали машины и сказал:       — Вспомни хотя бы какие-нибудь детали. Мимо чего вы проезжали?       — Точно проезжали школу, а потом, кажется... вверх, к холмам.       Мы проехали школу, объезжая машины, и направились вверх, по петляющей дороге и доехали до тропинки, которая вела в лес. Она была настолько заросшая, что вовсе не походила на дорожку, ведущую куда-то. Но я четко разглядела тропу.       — Дальше пешком. Не проедем, — сказал Жерар, останавливаясь и пытаясь отдышаться, а затем жадно выпил половину бутылки воды.       Мы спрятали велосипеды в кусты и направились вперед, по тропинке.